The Echo Garden | Эхо Сад

      Путь к отсеку Мегатрона был долгим. Саундвейв запоминал путь, отмечал свет и вентиляционные решетки в коридорах. Он нанёс на карту схему корабля. Его системы были в основном упорядочены. В прошлом части корабля получили серьёзные повреждения. На стыках старого и нового металла Саундвейв ощутил, что энергетическая схема за стенами была заделана заплатками.       Мегатрон ничего не говорил. Он методично шел, поглядывая на Саундвейва. Его поле было плотно прижато.       По залам оживленно прогуливались болтающие мехи. Когда они приближались к ним, их разговоры стихали. Они переводили взгляд со знака десептиконов, нанесённого на пластины Саундвейва, на Мегатрона и обратно. Только после того, как они проходили, их разговоры возобновлялись шепотом.       Дверь в отсек Мегатрона была свежевыкрашенной. Запах скрутил внутренности Саундвейва. Дезориентация от пересечения измерений всё ещё не прошла. Мегатрон остановился у дверей. Он провел рукой по эмблеме автоботов на своей груди. Дверь скользнула в сторону, как только он ввел свой пароль.       Отсек Мегатрона был обставлен скудно: там была платформа и стол с датападами. Мегатрон тяжело опустился на свою кровать, на которой тут же высветились показания о необходимости отдыха. Мегатрон скрестил ноги и сложил руки на коленях. Он изучал Саундвейва.       Саундвейв ожидал.       Наконец, Мегатрон спросил: — Рэведж с тобой?       второй запрос. почему они спрашивают меня о Рэведже?        — Отрицательно, — сказал Саундвейв. — Рэведжа не существует в моём измерении, — он указал на свои грудные пластины. — Лазербик.       — А, Лазербик, — Мегатрон прищурился, смотря на Саундвейва и следя за сложностями его покрытия и биолайтов. Он наклонил голову и нахмурился, не в силах сказать, где заканчивается корпус Саундвейва и начинается Лазербик. — Покажи мне.       Саундвейв слегка отклонился. Лазербик отцепился от его грудных пластин и завис между ними.       — Она выглядит внушительно, — Мегатрон сел чуть прямее.        — Оно не имеет разума, — сказал Саундвейв.       — Оно, — повторил Мегатрон, уставившись мимо Лазербика на пустое место на грудном отсеке носителя.       — Лазербик важен, — ответил Саундвейв. Он дал сигнал дрону вернуться на своё место. — Но не разумен.       Мегатрон ничего не ответил.       Саундвейв ждал.       Мегатрон нахмурился ещё сильнее. Наконец, он сказал: — Саундвейв, ты, без сомнения, очень способный и чрезвычайно преданный.       На экране Саундвейва отобразилось видео с его Мегатроном, на котором говорится: «Отличная работа, Саундвейв!»       Глаза Мегатрона расширились: — Праймус… Это твой Мегатрон?       — Ответ положительный. Лорд Мегатрон.       — Где он сейчас?       — Неизвестно. Он упал на Землю с Немезиды.       — Понял, — Мегатрон постучал себя по подбородку. — Без сомнения, он пережил то падение.       — Я не смог его найти. Я был заперт в зоне тени, — Саундвейв отобразил данные описывающие это место. Это было быстрее, чем объяснить его свойства словами.       Мегатрон прочел данные.       — Такая изоляция, — он встал и начал расхаживать по своему отсеку. Саундвейв наблюдал, поворачивая голову вслед за ним. — Саундвейв, я хочу поделиться с тобой кое-чем очень важным.       Саундвейв кивнул.       распоряжение о шпионах       — Я думаю, тебе будет трудно это слышать, но это правда, — Мегатрон остановился и уставился прямо на него. — Война окончена. Не только в моем измерении, но и почти во всех измерениях, в которых мы когда-либо были. А были мы во многих. В каждом измерении, где война была окончена, победа осталась за автоботами.       Экран Саундвейва стал красным.       — Я никогда раньше не ощущал такого поля, — пробормотал Мегатрон. Он сложил пальцы домиком перед собой. — Твой гнев понятен, но неуместен. Я уверен, что, если бы прошло достаточно времени, твой Мегатрон либо проиграл бы войну, либо был бы деактивирован. Это константа, которую мы видим снова и снова во всех измерениях.       Недоверие и гнев вспыхнули в Саундвейве. Его биолайты стали темно-фиолетовыми. Он отвлекся на то, чтобы подавить эмоциональный всплеск, запустив свои протоколы подавления эмоций.       — Как это возможно? Десептиконы: превосходят. Автоботы: ничтожны.       — Потому что в жизни есть нечто большее, чем завоевание и разрушение. Я обнаружил, что все в жизни имеет неотъемлемую ценность.       — Главное в жизни: победа.       Мегатрон покачал головой.       — Разрушение и уничтожение неприемлемы.       — Уничтожение нежелательных видов: желательно.       — Счастье не в дуле пистолета.       — Счастье: не имеет значения.       — В этом и проблема, — Мегатрон вздохнул, расхаживая по комнате. — Саундвейв, находясь на борту этого корабля, ты не должен причинять вред другим, деактивировать кого-либо и проникать в какие-либо системы корабля. И ты будешь выполнять приказы, которые они будут тебе давать.       — Саундвейв: не подчиняется приказам автоботов.       — Но ты будешь подчиняться моим приказам.       Саундвейву потребовалось мгновение для того, чтобы понять это заявление. На его экране появилось изображение грудного отсека Мегатрона. Красная сетка вращалась вокруг знака автоботов.       — Ты будешь подчиняться моим приказам, — повторил Мегатрон.       Процессор Саундвейва был на грани сбоя. Его биолайты напряженно заморгали, линии напряглись. Он был сосредоточен на Мегатроне, пытаясь найти возможный намёк или кодовое слово. Это бы решило проблему. Но Мегатрон просто смотрел, на его суровом лице нельзя было ничего прочесть.       Саундвейв перефокусировался с лазерной точностью, очень тщательно обдумывая каждое слово.       «Саундвейв: не подчиняется приказам автоботов»       «Но ты будешь подчиняться моим приказам»       подчиняться его приказам, но не автоботов       Отрицание того, что Мегатрон — автобот, всё ещё сидело в нём. Мегатрон ведь мог свободно говорить в своем личном отсеке, не так ли? Саундвейв был уверен, что комната Мегатрона не прослушивалась, но он не просканировал её из уважения к своему лидеру. Он так же был уверен, что это был зашифрованный разговор. Даже мысль о том, что каждая война заканчивалась победой автоботов, была слишком нелепой, чтобы продолжать об этом думать. Саундвейв был знаком с двусмысленными разговорами. Старскрим был хорошим учителем в этой сфере. Поле Мегатрона отличалось от привычного ему, но Саундвейв все ещё мог чувствовать изменения в нём в некоторые моменты разговора. Поле Старскрима тоже менялось, когда он говорил одно, а на самом деле имел в виду совсем другое.       — Саундвейв?       Саундвейв снова оценил их разговор, ища подтверждения для этого.       «Саундвейв, ты, без сомнения, очень способный и чрезвычайно преданный»       Конечно! Это заявление сопровождалось сильной вспышкой в его поле. Мегатрон просил об одной вещи, которую, как он знал, Саундвейв воплощал в себе больше, чем любой другой десептикон: о верности. Напряжение Саундвейва ослабло. Этот Мегатрон был действительно очень умён. Мегатрон просил о верности. Саундвейв мог предложить ему её.       — Ответ положительный. Я буду выполнять все Ваши команды.       Мегатрон ущипнул себя за переносицу. Саундвейв сосредоточился на этом действии. Он никогда не видел его у своего Мегатрона. Возможно, это был сигнал.       — Я прошу тебя поговорить с мехами, которые живут на борту этого корабля. Узнайте, кто они и чем они занимаются. Почему они здесь. Послушай их. Их коллективные голоса воплощают в себе идею Потаённого Света.       сбор информации       — Подтверждено.       Мегатрон вздохнул:       — Увидься с Дрифтом. Поговори с ним. Раньше он был десептиконом. Тебе нужен кто-то, с кем ты мог бы общаться на одном уровне. Он поможет тебе понять.       — Подтверждено.       — И, Саундвейв?       Саундвейв ждал.       — Движение десептиконов распущено. Его не существует. Я заявляю об этом самыми простыми словами, какими только могу. Ты меня понимаешь? — Мегатрон снова ущипнул себя за переносицу.       сигнал!       — Подтверждено.       — Свободен.       Саундвейв кивнул и вышел, прокручивая в голове разговор. Этот Мегатрон был гораздо более осмотрительным, нежели Мегатрон из его измерения. Большую часть их разговора он провел в размышлениях, вместо того, чтобы жестикулировать и формулировать планы. Но он действительно был очень умён. Ему не хватало харизматичного хаоса, но он, казалось, больше концентрируется на миссии. Саундвейв проанализировал свои записи, когда двигались глаза Мегатрона, вспышки и изменения в его поле. Он одобрил то, как тщательно Мегатрон сыграл роль автобота. Он зашифровал все, вплоть до прямого, но в конечном счете ложного заявления о том, что движение десептиконов прекратило существование. Этот щипок за нос в сочетании с приказом слушать, несомненно, означал его противоположность.       десептиконы снова восстанут       Конечно, это произойдёт. Мегатрон ловко раскрыл своего единственного союзника на корабле. Тот, кого зовут Дрифтом, должно быть, грозный, ведь сопровождал Мегатрона в гнездо автоботов. А задача пообщаться с ним? Это было очевидно.       — Что теперь, десептикон?       Саундвейв дернулся. Аквафенд материализовался рядом с ним, подняв пистолет.       скрытое приближение. он должен был почувствовать       Саундвейв провел внутреннее сканирование. Он уловил шаги Аквафенда, когда тот приблизился, но его процессор был слишком занят изучением Мегатрона, чтобы заметить их. Такого никогда не случилось бы на Немезиде, где в его распоряжении была вся мощь корабля.       нужно топливо. нужна сила       — Ну?       Саундвейв воспроизвел запись Мегатрона на своём экране: «Увидься с Дрифтом. Поговори с ним».       Биолайты Аквафенда мигнули. Его пистолет дрогнул, затем вновь замер.       — Это новый трюк. Я думал, что это просто твоё уродливое лицо, а не монитор. Мегатрон хочет, чтобы ты увиделся с Дрифтом?       Саундвейв уставился на него. Отчасти потому, что его вопрос был слишком глупым для того, чтобы отвечать на него, но ещё и потому, что он никогда раньше не видел, как мигают биолайты меха. Из всех способов, которыми эти мехи отличались от него – корпус, поля, носы – это было самым странным. Биолайты были частью тела, плавной и цельной. Как, во имя всего святого, Аквафенд заставил их мигать?       Поле Аквафенда выдавало хмурое выражение под его лицевой пластиной.       — Отлично. Я отведу тебя туда. Двигайся. ~~       «Родимус»       Родимус проигнорировал сообщение. Это был Мегатрон. Вероятно, он звонил для того, чтобы надоедать ему по поводу аномалии, обнаруженной Персептором в предстоящем секторе космоса. Родимус ничего не знал обо всей этой волшебной чепухе со сверхновой. Он удалился в свой отсек в ту минуту, когда Персептор связался с мостиком с подробностями о ней. Родимус сосредоточился на видеоигре, смотря через брызги энергона на экране. Сегодня он швырнул в монитор только одну чашку. Пока что это был довольно хороший день.       «Родимус!»       На этот раз сообщение было помечено тройным красным флажком, мигающим в его процессоре. Родимус вздрогнул, в результате чего его персонаж в игре умер.       — Что?! — Родимус швырнул контроллер через всю комнату.       «Я не хочу снова общаться с Саундвейвом»       Это было совершенно неожиданно. Родимус сел. Он поставил видеоигру на паузу.       — Я тоже думал, что он жуткий. Хотя я не думал, что он жуткий настолько, что испугал тебя.       «Дело не в этом. Дело в том, что он… возможно, чувства возвращаются»        — Фу.       «Не те чувства». Мегатрон усмехнулся. Он вздохнул через связь. «Ты знаешь почему я не беру в руки оружие, верно?»       — Да. Ты боишься, что выйдешь из-под контроля, — Родимус сделал пистолетик из своих пальцев и направил его на стопку с датападами, которые Ультра Магнус оставил ему для чтения. — Пау.       «Да. Так и есть. Саундвейв всегда был самым преданным мне десептиконом. Этот не является исключением. Он очень сосредоточен на том, чтобы понравится мне»       — Фу-у.       Мегатрон зарычал. «Я имею в виду, он пробуждает во мне что-то первобытное и опасное»       — Метафоры не делают лучше.       «Это не…» Раздражение на другом конце связи было ощутимым. «Ты помнишь конец ДПП?»       Язвительность Родимуса испарилась.       — Да, — тихо сказал он.       «Есть определенные мехи, которые раскрывают эту мою сторону. В этом есть скрытое очарование. Я сделал все, что мог, чтобы искоренить это. Я отказался от насилия. Я увлекся органикой. Я изучал медицину. Я стал автоботом. И я счастлив и благодарен за каждое мгновение, когда я больше не наступаю на тех, кто более хрупок. Однако. Под этим всем всегда есть возможность поддаться этому очарованию. Вот почему я очень осторожен»       — Окей…       «Отрицание того, что этого нет, не принесло никакой пользы. Бегство, смена фракции: ничего из этого не заставило это полностью исчезнуть. Лучшее, что я могу сделать – это признать, что это есть, и избегать вещей, которые могли бы усугубить проблему»       — Ладно. Я понял, — Родимус достал контроллер. — Что он тебе сказал такого, что тебя так взволновало?       «Ничего». Послышался глубокий вздох. «Это возможность похожа на нахождение на краю водопада. Вы должны либо плыть обратно против всей силы реки, либо переплыть. Я плыву против течения, Родимус. Ты мне поможешь?»       — Да, — сказал Родимус. — Помогу.