The Echo Garden | Эхо Сад

      — САУДВЕЙВ!       бам! бам!       Кто-то барабанил в дверь.       Саундвейв поднялся из-за своего сломанного стола. Он провел ночь, занимаясь переделкой отсека. Три стены были отслоены. Также он просмотрел украденные медицинские данные. Ему было очень интересно узнать, что Дрифт был не единственным десептиконом на борту. Он удивился тому, что Мегатрон не рассказал ему об остальных. Может быть, они не заслуживали доверия. Их медицинские файлы были черными из-за множества редактирований. Саундвейв решил найти их как только получит доступ к способности корабля отслеживать.       бам! бам!       Саундвейв отдал команду для открытия двери.       По другую сторону стоял сплошной сине-белый блок. Ясным, раскатистым голосом он сказал: — Саундвейв: ты нарушил правило 37.2, «Насилие в отношении члена экипажа», 45.1с., «Сопротивление/насилие в отношении члена Службы Безопасности» и 53.7, «Несообщение о случае насилие, которое Вы спровоцировали/совершили». Тебя вызвали на мостик для вынесения наказания. Выйди из своей каюты. Я буду сопровождать тебя.       Бело-голубой блок отступил в сторону.       Саундвейв вышел. Мех был немного выше его ростом и очень сильно бронирован. Он не держал оружия, но оно было прикреплено на его корпус. Если бы он не был автоботом, Саундвейв бы одобрил это.       — Я Ультра Магнус, — провозгласил мех. — Следуй за мной.       Саундвейв бесшумно последовал за ним. Ультра Магнус ворчал по поводу состояния коридора. Как только они достигли населенных уровней корабля, мехи разбегались при виде его. Их путешествие прервалось, когда мимо пробежал кричащий невысокий мех, держа в руках мензурку с жидким металлом. Крики перешли в нытье, когда Ультра Магнус сделал ему выговор. Саундвейв идентифицировал робота, используя украденные медицинские данные: Сверв. Когда его отпустили, он убежал в следующий коридор, продолжая кричать. Когда они приблизились к мостику, все больше мехов отшатывались от них. Блюстрик, Джекпот, Вирл, которые разговаривали, поспешно отошли. Никто не хотел мешать Ультра Магнусу на его задании. ~~       — Спасибо, Магнус, — сказал Родимус. — Дальше я справлюсь сам.       — Хочешь, я останусь? Я могу зачитать обвинения ещё раз–       — Нет! Нет, в этом нет необходимости. Спасибо, — Родимус с облегчением вздохнул после того, как Ультра Магнус вышел. Он опустился в кресло. — Фантастический мех. Очень дотошный. Слишком дотошный. Саундвейв! Добро пожаловать в мой офис. Присаживайся.       Саундвейв остался стоять. Офис Родимуса находился в комнате около мостика, ярко освещенный, с изогнутыми стенами. С одной стороны было большое окно, выходящее в космос. К другой стене был прикручен сломанный стол с надписью «В Память: Первое Задание». На столе были вырезаны странные символы и фигуры, которые не соответствовали ничему в базе данных Саундвейва.       — Я знаю, что тебе, должно быть, нелегко находиться здесь. Но есть несколько основных правил, которые мы должны соблюдать, и главные из них: никаких драк. Никакого насилия. Я получил отчет, — Родимус поднял датапад. — Я сказал Ультра Магнусу, что прочёл это. В ходе последовавшего разговора он сообщил мне, что ты напал на члена Службы Безопасности. Это правда?       — Самооборона.       Родимус недоверчиво глянул.       — Аквафенд пришел в медицинский отсек весь разбитый. А ты выглядишь прекрасно. Не хочешь объяснить?       Саундвейв воспроизвел на своем визоре ролик с Аквафендом, его рассказ о случившемся от первого лица.       Глаза Родимуса расширились. Запись также состояла внутренние приемники сигналов и состояние Саундвейва. Аквафенд отчаянно целился пистолетом в середину Саундвейва, в его голову, в бок, снова и снова. Наложение данных указывало на то, что поле Аквафенда излучало гнев. Пистолет включился. Сетка вокруг пальца Аквафенда на спусковом крючке увеличилась. Палец сжался. Широкая плоская рука Саундвейва появилась в поле зрения и ударила по пистолету. Раздался взрыв и вспышка света. Посыпались обломки. Аквафенд ненадолго скрылся из виду, а затем был отброшен назад к дальней стене. Запись закончилась.       — Я полагаю, у тебя нет записи того, что произошло прямо перед этим? — спросил Родимус.       Аквафенд снова появился на экране, подняв пистолет и явно обращаясь к Саундвейву: — Пошел ты.       — Это… все меняет. Кажется, — Родимус потер затылок. — Он не должен был целиться в тебя из пистолета. Я ещё раз поговорю с Аквафендом. Но, Саундвейв… Я не знаю точно всего, что произошло, но это действительно нехорошо для тебя – швырять мехов в свой первый день на борту.       — Самооборона, — сказал Саундвейв. Он повторил слова Родимуса: «В-все меня-яет».       — Верно, но физические ссоры должны быть сведены к минимуму. Особенно для тебя. Рэтчет объяснил тебе всю проблему межпространственных травм?       Саундвейв промолчал.       — Это значит «да»? — Родимус поднял руку. — Ты уже встречался с Трейлбрейкером?       Тишина.       Родимус закатил глаза: — Не заставляй меня приказывать тебе отвечать. Всего одно маленькое слово. Да? Нет?       Тишина.       — Почему ты всё так усложняешь?       Саундвейв показал смайлик с высунутым языком на своём экране.       Родимус бросил на него страдальческий взгляд.       — Ладно, не буду врать, я бы хотел это сделать, — вздохнул он. — В качестве любезности тебе, как и всем мехам на борту, предоставлена практически полная свобода действий на корабле. Это ваш новый дом! Но насилие приведет к сдерживанию. Ты это понимаешь?       Тишина.       — Саундвейв, ты знаешь, почему я вытащил тебя из зоны тени?       Саундвейв отобразил сложную сеть данных, коллекцию цитат и изображений. Совокупный эффект этих данных должен был сообщить Родимусу о том, что он сделал это, по мнению Саундвейва, из-за того, что был идиотом.       Родимус либо не понял этих данных, либо не обратил на них никакого внимания.       — Я скажу тебе, потому что мне тоже нужно напоминать себе. Когда я нашел тебя, я нашел голодающего, отчаявшегося меха, которому, как я знал, я мог помочь. Ты больше не в ловушке. Вселенная открыта для тебя, Саундвейв! Каковы твои надежды? Каковы твои мечты? Каждый получает второй шанс на Потаённом Свете. Я, ты, Мегатрон. Каждый.       Саундвейв молчал.       — Я благодарен за то, что нахожусь здесь каждый день, — Родимус указал на дверь, ведущую на мостик. — Я был так близок к тому, чтобы потерять этот корабль и всех на нём, Саундвейв. Так близок. Потаённый Свет собирались демонтировать. Мы рискнули, попытались прыгнуть в другое измерение, и преуспели в этом. Я не знаю, есть ли там ещё одна версия меня, которая не смогла. Я не знаю, что с ней случилось. Учитывая, на каком этапе жизни все были, когда мы прыгнули, учитывая всё, что произошло, я не знаю, остались бы они со мной или нет. Может быть, в моем родном измерении есть сломленный и одинокий Родимус, который медленно напивается до смерти. И каждый день я благодарен, что я не он, — Родимус встал из-за своего стола и ткнул пальцем вверх в визор Саундейва. — Жизнь на борту не идеальна, но она наша, и она драгоценна, и я не позволю ничему встать на пути нашего совместного путешествия.       Саундвейв оттолкнул руку Родимуса от своего лица.       Родимус сверкнул глазами.       — Пристегнись, Саундвейв, потому что с моего корабля никого не вышвырнут. У каждого есть второй шанс. Найди то, что сделает тебя счастливым. Найди то, что будет каждый день напоминать тебе, почему ты покинул зону тени. Теперь ты здесь. Запомни это.       Саундвейв ничего не ответил.       Родимус нажал несколько кнопок на своем столе: — Амбулон!       В ответ прозвучало статичное «Да, капитан?»       — Я отправляю к тебе Саундвейва в сопровождении Ультра Магнуса. Что-то мне подсказывает, что вы, ребята, вчера с ним не поговорили.       Послышался хриплый вздох. «Да, капитан» ~~       «Теперь ты здесь. Запомни это»       Слова Родимуса эхом отозвались в процессоре Саундвейва, пока его сопровождали обратно в медицинский отсек.       Все в порядке, он помнил.       Саундвейв точно помнил, почему он покинул зону тени. ~~       Саундвейв сидел на медицинской койке, осматривая Амбулона в поисках любых следов его десептиконского наследия. Его белая краска отслоилась, обнажив пурпур под ней. Но больше ничего. Никаких знаков отличия или оружия. Его альт-режим не был очевиден. Конечно, медики были необходимы. Каждый корабль как минимум в одном. Но они могли быть взбалмошной компанией. Из мехов, склонных к сочувствию, получались ужасные десептиконы, которые иногда переходили на другую сторону. Судя по всему, здесь это и произошло. Саундвейв размышлял, насколько он может доверять Амбулону.       — Тебе всё ещё плохо? — спросил Амбулон. Он помахал сканирующим устройством вокруг Саундвейва. Оно издало серию высоких звуков.       Саундвейв отобразил на своем экране биологическую обратную связь.       — Хм-м. Да, — Амублон почесал лицо. Он переводил взгляд с устройства на экране Саундвейва и обратно. — Все на борту иногда чувствую то же самое, но новички, как ты и я, всегда ощущают это хуже.       Саундвейв наклонил свой шлем. Этой информации не было в медицинской карте Амбулона. Саундвейв задался вопросом, не были ли данные отредактированы, но, скорее всего, они действительно существовали, просто у него не было достаточно времени для того, чтобы найти их.       — Да, — продолжил Амбулон. — У нас есть что-то общее. Это довольно сложно. Этот корабль и большинство мехов на нём из одного измерения. Они прыгают между вселенными, устраивая приключения и все такое. Они потеряли часть команды, прежде чем покинули свое родное измерение. В том числе и их Амбулона. Он умер. Они не сказали мне как, но я нашел это в записях, — он покачал головой. — Это объясняет, почему Рэтчет, единственный из всех обнял меня, когда они нашли меня.       Саундвейв показал изображение Рэтчета на своем визоре. Он изменил изображение так, чтобы лицо Рэтчета сморщилось с кислым выражением. Его щеки деформировались, пока не втянулись в шлем, а лицо не стало вывернутым наизнанку.       — Да. Именно. Мистер Солнышко, — Амбулон почесал бок. — В любом случае, они называют свое родное измерение «0001» просто потому, что это легко. Номер каждого последующего возрастал. Я из 1331. Ты из 3244. Как ты, возможно, заметил, покидая старое измерение ради нового, твоему корпусу это не слишком нравится.       Саундвейв кивнул.       — Это раздражает. Мы не знаем, почему. Дело не в том, что атомы совершенно другие, потому что ученые ботаники это проверили. Я имею в виду, они сказали, что они работают одинаково. Но в то же время и нет. — Амбулон пожал плечами. — Но они не могут определить почему материал из 0001 и материал из 1331 друг от друга отличается. Как, например, мы с тобой… — его взгляд остановился на длинных руках Саундвейва. — Определённо разные.       Саундвейв кивнул.       — Хорошая новость в том, что через некоторое время это проходит. Как только Брейнсторм и Персептор придумают, как сделать топливо для тебя, ты сможешь его поглощать. Но они могут создавать топливо только из материалов, которые уже есть на борту. Твое тело начнёт усваивать вещество из нашей текущей топливной смеси. Дискомфорт пройдёт, потому что ты станешь немного больше похожим на всех остальных.       Саундвейв изобразил хмурое лицо.       — Я знаю, звучит странно. Но больше мы ничего не можем сделать. Потаённый Свет - замечательный корабль, но он не может производить собственное топливо. Время от времени нам приходится где-то останавливаться и заправляться, а затем в смесь добавляется ещё одно измерение. Они смешивают новое топливо со старыми пропорциями, чтобы оно медленно изменялось. Все здесь пьют многомерный напиток. Мы – корабль, полный межпространственных гибридов.       эксплуатируемая слабость       — На сколько хватает одной партии топлива? — спросил Саундвейв.       — Время на самом деле… неправильно работает на нас. Я имею в виду, чьим временем мы пользуемся? 0001? Твоим? Но, может быть, на год? Пять лет? Зависит от того, для чего мы его используем, — Амбулон выразительно махнул рукой в сторону Саундвейва. — Пополнение и смешивание топлива – это не то, о чем тебе нужно беспокоиться. За исключением того, что это будет большой встряской по сравнению с тем, к чему ты привык. Саундвейв каталогизировал эти данные. Они были важными и интересными, с множеством вариантов применения. Это означало, что весь экипаж питался одним и тем же источником пищи. Такую слабость было бы легко использовать.       яд       — Но на самом деле это значит… Даже если бы ты мог вернуться домой, чего ты не можешь, ты бы больше не чувствовал себя там как дома. Твоему телу потребуется некоторое время для того, чтобы перестроиться. Если оно вообще сможет перестроиться, — Амбулон взглянул на медицинские мониторы. — Не уверен, что ты сможешь когда-нибудь стать на 100% собой, даже если вернёшься домой и проведёшь там остаток жизни. Что-то из Потаённого Света останется, — он пожал плечами. — Для меня это не имеет большого значения. Я думаю, что ты просто включишь вещи из своего родного измерения обратно в свой каркас, некоторые обижаются на это.       С потолка спустился маленький диагностический беспилотник. Он был красно-белым с двумя маленькими ручками и крылышками. Он протянул Амбулону датапад.       — О, спасибо, — он нахмурился, прочитав его содержимое.       Саундвейв подавил желание схватить маленького дрона. Он не был живым: у него не было поля, и Саундвейв мог обнаружить передачи между ним и компьютером медицинского отсека. Дрон подал сигнал Амбулону и вернулся в укромное местечко в стене, покачиваясь на месте. Рядом с ним были ещё две пустые кабинки. Саундвейв записал и усвоил частоты, которые дрон использовал для передачи данных.       — Ты кажешься выносливым, — сказал Амбулон. — Похоже, с тобой все будет в порядке, если синтез энергона займёт ещё несколько дней. Кроме дезориентации, ты чувствуешь какую-нибудь боль?       — Отрицательно.       — Есть какие-то проблемы? Вопросы?       Саундвейв взвесил свои возможности. У него действительно были вопросы. Он чувствовал, что может спросить их только у Дрифта или Амбулона, и ему очень не хотелось снова приближаться к Дрифту. Мегатрон не упоминал Амбулона как союзника, но он был бывшим десептиконом…       оправданный риск       — Подтверждено. Где Спинистер? Где Мисфайр?       Биолайты Амбулона засияли. Его поле вспыхнуло от шока. Он смотрел, не веря своим глазам, пока Саундвейв перечислял имена.       — …и Никель?       — Как ты можешь знать о них?! — Воскликнул Амбулон. — Ты здесь меньше суток!       — Саундвейв: превосходно.       — Саундвейв: устрашает, — сказал Амбулон. Он покачал головой. — Я… Я… Я имею в виду, да, мы обычно показываем новичкам, потому что это действительно доносит суть, но Фёрст Эйд лучше подходит для-       Саундвейв шагнул к нему:       — Покажи мне.       — Хорошо, хорошо, — Амбулон поморщился. — Медицинский отсек больше, чем кажется, — он указал на стену. — Она фальшивая. За ней есть комната.       Саундвейв сравнил размеры комнаты со своей картой Потаённого Света. Это было правдой. Часть карты, обозначенная «Медицинский Отсек», на самом деле была меньше.       потайные отделения… их можно быть больше в других местах. интересно       Саундвейв последовал за Амбулоном к фальшивой стене. Она была очень хорошо построена, идеально имитируя детали и освещение других стен. Амублон нажал несколько кнопок, и дверь открылась. Комната за ней была тёмной, слегка освещенной розовым светом.       — Пошли, — сказал Амбулон.       Потайная комната была большой, с рядами консолей и голографических мониторов, поставленных вдоль одной стены. Тут было тепло и затхло. Пахло чем-то похожим на энергон, но Саундвейв никогда не сталкивался с ним. Верхнего света не было. Освещение обеспечивалось шестью огромными стеклянными колоннами, установленными на прочных основаниях, встроенных в пол. Трубы и провода были закреплены сверху. В каждой колонне размещался мех в окружении розового энергона. Они были скрючены, колени согнуты, спины выгнуты дугой. Самый маленький стоял на коленях. Саундвейв предположил, что позы мехов были попыткой удержать их под поверхностью. Энергон был на высоте их оптики или визоров, оставляя части их тел на воздухе. Все они были сильно повреждёнными и обгоревшими, покрывшимися пузырями краски. Все они носили знак десептиконов.       — Что это? — спросил Саундвейв. Он протянул кабель. Амбулон вскрикнул и отпрыгнул назад. Саундвейв шагнул вперёд, чтобы коснуться своими кабелями стекла. Его нога обо что-то стукнулась. Он посмотрел вниз.       Вокруг колонн были собраны крошечные пузырьки с мягко светящимся энергоном разных цветов. Саундвейв перенастроил визор для лучшей фильтрации слабого света. Теперь он увидел написанные от руки записки, куклы и металлические цветы, вложенные между флаконами.       — Что это? — спросил он, поднимая с пола один из флаконов и поднося его к экрану. Он был покрыт слоем пыли.       — Хей! Положи это на место, — сказал Амублон. — Это внутренний энергон. Мехи поместили его сюда в знак уважения и скорби. Это как… священное место для команды 0001. Ты не должен прикасаться к нему.       Саундвейв наклонял флакон вперёд и назад.       — Определи: внутренний энергон.       Амбулон потянулся за флаконом. Ещё после нескольких наклонов флакона Саундвейв позволил ему взять его. Амбулон поставил его обратно на пол.       — У мехов, э-э, у всех, кого мы нашли, помимо тебя, есть искровая камера. В этой камере находится особый энергон. Внутренний энергон. Он купается в свете искры. Отдать немного его для кого-то – это интимный жест.       — Неверно. У меня есть искровая камера.       — Ну, у тебя есть, но она действительно отличается от нашей, — Амбулон показал руками круг. — Наша похожа на шар с искрой внутри, а твоя, — он сжал пальцы. — похожа на… — он развел руки в стороны. Потом ближе друг к другу. Потом снова раздвинул. Затем он сделал пальцами две V-образные фигуры и покачал ими вперёд-назад. — Я не знаю. Она там, но она очень странно связана с твоими линиями.       — Не имеет значения, — сказал Саундвейв. Концы его кабелей раскрылись и он приложил их к стеклу. Послышались тихие постукивающие звуки, когда его коннекторы коснулись стекла, чувствуя и прислушиваясь. Робот внутри, насколько он мог судить, был полностью отключен. Саундвейв выглянул на имя, выбитое в основании колонки. Спинистер. — Что это за защитный сосуд? Какова его цель?       — Это последний кусочек чистого 0001 на корабле, — сказал Амбулон. — Эти роботы были… друзьями? Я не понимаю всего, но они все были в одной группе. Группа десептиконов.       Саундвейв кивнул.       — Примерно в то время, когда экипажу понадобилась первая дозаправка, они добрались до измерения 0036. Экипаж взял энергон оттуда, но им от него было плохо. Именно тогда они осознали цену прыжков по измерениям. Они не могли просто выпить какую-либо старую вещь из старого измерения. Сначала была паника. Они думали, что умрут с голоду. Они экспериментировали со смешиванием 0036 и 0001, и получилось немного лучше, но не идеально. Они прыгали из измерения в измерение, пробуя разные версии энергона, но ничего не получалось. Когда они добрались до 0058, ботаники ученые сказали, что им нужна материя, которая является пространственно нейтральной. Кто-то предположил, что ядро разрушившейся звезды можно использовать для синтеза топлива, потому что это чистые нейтроны или что-то в этом роде. Именно эта группа вызвалась достать его, — рот Амбулона дернулся. — Они не добились успеха.       Саундвейв кивнул.       — Они были повреждены до такой степени, что нуждались в серьезном ремонте. Рэтчет поместил их в стазис и подвесил в оставшемся чистом энергоне 0001, пока не сможет получить нужные детали. Они не находили их до 0089. И тогда они узнали, что нельзя чинить мехов из одного измерения деталями из другого, — Амбулон почесал руку. — Не приживался не только металл. Все здесь думают, что у меня синдром шелушащейся краски, потому что у их Амбулона он был. Но дело не в этом. Это их краска не прилипает к моему корпусу. Она может прекрасно подействовать на тебя или Трейлбрейкера, но по какой-то причине не на меня. Все зависит от того, из чего ты сделан. Откуда ты пришел.       Саундвейв поискал Трейлбейкера в своей базе данных и вывел его изображение на свой экран. Он махал рукой, в которой не хватало части.       — Да, я об этом. Трейлбрейкеру отрезали часть руки во время войны. Он запрыгнул на борт, и Рэтчет отправился лечить его, но он не может иннервировать металл, который есть у Рэтчета. Это означает, что Рэтчет сможет отремонтировать его, но Трейлбрейкер не сможет чувствовать руку или двигать ею. Его линии не прорастут в этот металл. — Амбулон указал на медицинский отсек. — Ты заметил маленькие чаны с металлом в другой комнате? У нас на борту есть несколько специалистов по металлу, и они работали над этим проектом целую вечность. Они практически сказали, что нужно быть богом, чтобы понять, что происходит. Атомы… Я ничего не знаю насчет того, почему металлы отличаются друг от друга. — Амбулон пожал плечами. — Для меня и тебя это означает, что, если мы получим травму, нас не смогут вылечить металлом, который есть на борту. У Родимуса и Мегатрона очень строгая политика на счёт драк. Если мехи 0001 получат повреждения, они смогут расплавить куски стен и сделать запасные части.       Саундвейв подумал о дырах в стене своем отсеке.       — Но ты и я? Нам не повезло, — Амбулон взглянул на корпус Саундвейва. — Так что позаботься о себе.       — Почему они не вернули Трейлбейкера в его измерение для ремонта?       Амбулон поморщился.       — Тебе никто не сказал? Я не хочу быть тем, кто скажет тебе.       — Скажи мне.       Поле Амбулона вспыхнуло от страха.       — Хорошо! Как только ты поднимаешься на борт, ты никогда не сможешь вернуться. Потаённый Свет не ориентируется в прыжках. Они случайны. Они никогда не дублируются. Каждое новое измерение, в которое мы переходим, уникально.       Гнев охватил Саундвейва. Амбулон отступил назад. Саудвейв запустил свои протоколы подавления эмоций.       — Недопустимо, — сказал он.       Амбулон поднял руки в успокаивающем жесте.       — Прости. Если ты хочешь более подробно узнать об этом, тебе придется поговорить с Персептором.       персептор       — Иногда, когда меху действительно больно, Рэтчет достает немного этого энергона, чтобы использовать его в ремонте для более быстрого заживления. Вот почему уровни низкие. Раньше колонны были полны, — Амбулон указал на Никель. Кончики её антенн были над поверхностью энергона. Они были тусклого серого цвета. — Вся команда относится к этому очень серьёзно. Рэтчету приходится проходить через тонну бумажной работы, чтобы добыть несколько капель. Это их последняя связь с домом.       Саундвейв подошел к консолям. Он постучал коннекторами по голографическим клавиатурам.       — Эй! Что я только что сказал! Ничего не трогай! — Амбулон потянулся к кабелю Саундвейва, но передумал. — Давай вернёмся.       Консоли были заблокированы паролем. Недоступно в присутствии свидетеля. Саундвейв запомнил планировку комнаты и вышел вслед за Амбулоном. Фальшивая стена закрылась за ними.       С другого конца мед. отсека, из карантинной лаборатории, группа мехов посмотрела на них. Они стояли вокруг мензурок с расплавленным металлом, кучи металлической стружки, кристаллов и трубок с энергоном. Одна из мензурок булькнула. С возбуждёнными криками они вернулись к своей работе.       — Короче говоря, не пострадай, — сказал Амбулон. Он опустил медицинскую койку, на которой сидел Саундвейв, на её обычную высоту.       — Понял.       — Вот, — сказал Амбулон. Он протянул Саундвейву канистру. — Это наша текущая топливная смесь. Делай по глотку каждый день. Это поможет тебе привыкнуть к тому, что у нас есть. Когда Брейнсторм закончит твоё топливо, он все равно смешает его с этим, чтобы помочь растянуть его.       Канистра была намагничена. Саундвейв прижал её к боку.       — Конечно, если тебе станет от него плохо, перестань его пить, — сказал Амбулон.       — Понял.       — Эм, — Амбулон постучал кончиками пальцев друг о друга. — На этом пока все. Думаю, Ультра Магнус ждёт тебя в коридоре.       Саундвейв кивнул. Направляясь к двери, он послал сообщение диагностическому дрону в закутке. Он двинул рукой.       успех       Когда Саундвейв пошел в ногу за Ультра Магнусом, он повторял то, что узнал. Саундвейв одобрил Амбулона. Он был знающим, прямолинейным, и его было легко напугать. Саундвейв внес небольшую поправку в свои растущие планы. Амбулон не будет уничтожен. ~~       «Капитан?»       Родимус сидел, закинув ноги на стол. Он держал миску с закусками из мини-кубиков. Родимус медленно наклонился для того, чтобы нажать кнопку. Ногой он отбросил стопку датападов.       — Привет.       «Ты рассказывал Саундвейву о Падальщиках?»       Родимус нахмурился.       — Нет?       «Он… он знает о них»       — Хах, — Родимус посмотрел на датапады, в которых Ультра Магнус и Рэтчет собрал информацию о Саундвейве. Может, ему стоит их прочесть.       — Спасибо, Амбулон. Ты все ему рассказал?       «Да»       — Он понял?       «Он сказал, что да»       Родимус взял один из датападов. Он назывался «Саундвейвы: Исчерпывающая Компиляция Всех Ранее Встречавшихся Саундвейвов». Родимус отбросил его в сторону. Этот Саундвейв был более чуждый, чем любой кибертронец, которого они когда-либо находили. Он сомневался, что датапад был достаточно умён, чтобы знать это.       — Он сказал это так, как будто он это имел в виду?       «Он может звучать как-то по-другому? Кроме как ужасающе, я имею ввиду. Мне больше нравилось, когда он использовал твой голос в разговоре с нами»       — Хех, — Родимус поставил миску с закусками на стол. Он разложил датапады на столе подобно вееру. — Спасибо, Амбулон. Похоже, пришло время заняться чтением.       Или…       Может быть, он заставит Дрифта сделать это за него.