Сказка о дьяволе

      Орихиме — милая и добрая девушка, ангел во плоти и почти что святая среди живых. Все, кто знал её, всегда описывали её этими словами. Что до её обретения сил, что после. Орихиме — воплощение праведности, любви и добра.       Тем не менее, среди слов, написанных на её груди, было «дьявол».       Когда-то давно Орихиме так сильно боялась им стать, что превратилась в Марию Терезу, лишь бы этого не случилось.       Соулмейты — редкость. Среди всего населения земли парные надписи были менее, чем у четверти. И даже наличие этой надписи не гарантировало, что ты найдёшь свою родственную душу.       У большинства из них знаковые фразы появлялись на запястье. У чуть меньшего количества — на изгибе локтя. Другие варианты встречались в совсем уж единичных случаях, но при этом всё равно нещадно романтизировались.       Поговаривали, что чем ближе метка к сердцу, тем сильнее сказанное подходит тебе. И тем крепче отношения тебя ждут с любимым. Второе когда-то заставило ещё юную Орихиме трепетать, а вот первое вызвало лишь страх и ужас.       Разве могла она быть дьяволом? Нет, нет и ещё раз нет!       Она искала в людях всегда хорошее, верила в ерунду и мечтала о крепкой семье и всеобщем счастье. Брат посмеивался над её мантрами «я буду хорошей», но никогда не встревал. В конце концов, ничего предосудительного его сестра не делала. Дни сменяли дни, недели — месяцы, и в итоге надежды стали былью, и Орихиме сама не поняла, когда стала такой, какой мечтала стать.       Маленькой доброй принцессой в обычном японском городе.       Нашла хорошую подругу и встретила парня своей мечты. Уже тогда, наверное, она заподозрила, что что-то не то — всё же не могло быть такого, чтобы Куросаки-кун назвал её дьяволом. Даже в шутку.       И она оказалась права — у Ичиго и метки-то не было. Но она всё равно всем сердцем его любила и поддерживала до самого конца.       Когда Орихиме было двадцать два, она вышла за Ичиго замуж. Он был её первой любовью, первым парнем, единственным и неповторимым мужем. Тем, кому она отдала всю себя.       Орихиме стала домохозяйкой, растила прекрасного сына, помогала духам, когда Ичиго не было рядом с ней — в общем, продолжала жизнь идеальной девушки и теперь жены.       Если кто и заслуживал счастья в загробном мире, так это она.       Но именно на этом этапе начались… проблемы.       Когда Ичиго было сорок три, в Обществе душ снова начался какой-то кипиш. Орихиме давно уже не была в том возрасте, чтобы сломя голову бежать спасать мир. Вылечить раненых — без проблем, но отправиться на передовую — увольте. Она даже не шинигами. В Готее достаточно бойцов намного сильнее её.       В битве, разумеется, шинигами победили — как не победить, когда на твоей стороне сам Куросаки Ичиго. Но потом произошло что-то странное, и…       Ичиго погиб.       Орихиме просто не могла поверить, что это случилось. Это казалось чем-то нереальным. Он ведь смертный! Даже погибнув, Ичиго просто должен был попасть в Сейрейтей!       Но где-то в мироздании произошёл сбой, и вместо Общества душ Ичиго сразу отправился на перерождение.       Маюри разводил руками — даже он не мог понять, как это произошло. Друзья скорбили, сын был не в себе, а Орихиме так и не могла это принять, всё думая, что это сон и она просто не может проснуться. Неудивительно, что в таком состоянии она попала под машину. Последней её мыслью было то, что раз уж Ичиго в Обществе душ нет, то и ей бы стоило сразу отправиться на перерождение, чтобы в следующей жизни они точно родились соулмейтами и до самой старости прожили рука об руку друг с другом.       Вселенная откликнулась на её желание, но немного не так.       Когда Орихиме открыла глаза, она была в своей старой квартире. Стоял тёплый летний день, и календарь показывал конец августа — как раз тот самый день, когда её забрал Улькиорра.       Она никуда не пошла, весь день так и пролежав на месте, будучи не в силах поверить в свою удачу. Ей дали… второй шанс? Серьезно?       У неё слёзы на глазах выступили от мысли, что она сможет всё переиграть. Орихиме долго благодарила вселенную, Будду и Короля душ, а потом пошла умываться. Нехорошо будет показаться Улькиорре в том виде, в каком она сейчас.       Нельзя было сказать, что своё прошлое она помнила досконально, но её знаний хватило, чтобы спасти пару лишних людей и прожить жизнь не менее хорошо, чем прежде. Когда Ичиго было сорок три, на Общество душ напали — совсем как прежде, но на этот раз Орихиме была там от начала и до конца. Ичиго миновал день «икс» и спокойно вернулся в Каракуру — дальше преподавать детям английский.       Два года спустя на него напали люди в одежде отдела тайных операций Сейрейтея. Ичиго погиб.       Три дня спустя Орихиме упала с лестницы, неудачно приложившись виском о ступеньку. Спустя три часа она скончалась в больнице, совсем ненадолго придя в себя.       Больше всего ей было жалко Казуи — он вновь потерял обоих родителей.       И Орихиме снова пришла в себя. На третий раз она решила поступить умнее: если проблема была в Совете, то стоило сделать так, чтобы Ичиго не стал вновь шинигами, верно? Это бы точно спасло его от смерти!       О её попытке помешать Ичиго вернуть свои силы узнали и неверно поняли. Орихиме враз потеряла всех друзей, а Ичиго в итоге всё равно вернул свою силу. В этой жизни его супругой стала Рирука, и Орихиме переехала в соседний город, будучи не в силах на них смотреть. Слишком молодые, слишком счастливые… Из всех её жизней эта вышла самой тяжёлой.       Когда Ичиго исполнилось сорок три, он погиб, и всё снова повторилось.       Орихиме не отступила от этого плана. Да, было тяжело, но на этот раз ей удалось помешать Ичиго вновь стать шинигами.       Но, кажется, умение планировать было её слабой стороной.       Когда Ичиго было девятнадцать, на Общество душ напали квинси. Они оба погибли, когда мир под властью нового императора начал угасать.       Орихиме трудно давалось планирование, но на своих ошибках она училась. На этот раз она смогла подстроить всё так, что Ичиго потерял силы аккурат после битвы с Яхве. Мир был спасён, шинигами больше не было до них дела…       Правда, она наваляла с таймингом, так что на этот раз у неё родилась дочь — черноволосая, как Карин, красавица Касуми. Орихиме любила её больше жизни. А потом и своих внуков — Эри и Рубаки. Эта жизнь была пределом всего, о чём она могла мечтать.       Всё было замечательно, всё было идеально, и Куросаки Ичиго умер, когда ему было семьдесят четыре — тромб. Неприятная, но вполне естественная смерть.       Спустя четыре дня Орихиме подавилась таблеткой и задохнулась. В следующий миг она открыла глаза, вновь будучи семнадцатилетней.       Дьявол, да что же она делала не так?       Орихиме пролежала в постели весь день, пытаясь как-то анализировать прожитые годы и всё равно не понимая, в чём проблема. На этот раз она попыталась выяснить, почему именно всё время возвращается в прошлое — тщетно. Устроить ей подобные путешествия мог разве что Король душ. А ещё настояла, чтобы Ичиго жил жизнью шинигами. В этой жизни сразу после нападения квинси он переехал в Сейрейтей, и большую часть времени проводил на службе.       Орихиме не хотела быть «женой солдата», но из уважения к желанию мужа всё равно верно его ждала. Даже редкие встречи были невыносимо сладкими и любимыми. Но…       — Орихиме, прости. Нам нужно расстаться.       … она снова что-то не учла. Ичиго слишком мало времени проводил с живыми. Неудивительно, что на этот раз его очаровала не добрая Иноуэ Орихиме, а невероятно яркая Кучики Рукия. Свадьбу сыграли ровно через двадцать один день.       Орихиме смотрела на молодоженов глазами мёртвой рыбы и медленно хлопала руками. Боли не было, слёз — тоже. Она любила Ичиго все свои жизни, но разлюбила в один день, когда он сказал, что выбрал не её. Ту жизнь с Рирукой она могла понять, но Рукия-сан?..       Кто бы мог подумать, что чувства могут попросту испариться.       Орихиме ничего не делала. Она просто жила своей жизнью и надеялась, что теперь смерти Ичиго — не её крест. Рукия вышла за него замуж, вот она пусть с ним и возится. А Орихиме реализует себя: купит дом, обустроит небольшой сад, может, даже фонтан там поставит… Заведет десять кошек и умрёт в мягкости и комфорте. Ничего нового жизнь всё равно не могла ей предложить.       Именно в этой жизни она узнала, что её, оказывается, без памяти любил Исида.       — Орихиме, если позволишь, могу я тебя проводить?..       Орихиме никогда не обращала на него особого внимания — это можно было сказать про всех мужчин, ведь у неё был Куросаки-кун. Но сейчас, если подумать…       А не сделала ли она ошибку ещё в самом начале?..       — Исида-кун, прости за некультурный вопрос, но у тебя, случайно, нет метки соулмейта?..       — Ох, — Исида опустил взгляд на свою руку, скрытую перчаткой квинси и как-то понимающе улыбнулся, — прости, стоило сразу сказать…       Он начал снимать перчатку. Орихиме застыла. Неужели?..       — … она пустая, видишь? У меня нет метки и мне нечего скрывать. Я свободен. Я бы никогда не стал изменять своей девушке с другой.       Орихиме натянуто улыбнулась и отказалась от его компании. Кажется, именно таким было разочарование на вкус.       Сколько жизней она прожила, и ни в одной из них так и не встретила своего соулмейта. Неужели это настолько сложно?..       На этот раз Ичиго умер в тридцать семь, и Орихиме снова возродилась.       Построить отношения с Куросаки она больше даже не пыталась — всегда находился кто-то и без неё. Но всё равно следила, как бы сделать так, чтобы он не умер. Совмещать работу и слежку было трудно, и как-то Орихиме пожаловалась.       — Эх, как же трудно зарабатывать деньги. Даже путешествия во времени не помогают.       Рангику засмеялась, явно не совсем верно истолковав её слова: — Ну да, с Шун-шун Рикка далеко не уедешь, если не лечить богатых за огромные деньги. То ли дело настоящие путешествия во времени. Тут разбогатеть проблемы бы не составило.       Орихиме подняла на неё внимательный взгляд: — Да, и как же?       — Ну, например, можно было бы украсть из прошлого какой-то ценный артефакт и продать его втридорога в будущем! — нет, не её вариант. — Ну, или разбогатеть, делая ставки на спорт. Путешественники во времени наверняка знают все выигрышные комбинации. Ну, знаешь, как в «Назад в будущее».       Орихиме застыла. Как ей раньше это в голову не пришло?..       Результаты самых знаковых матчей она в итоге заучила. Лишним не будет.       Ичиго умер в тридцать девять, и на этот раз Орихиме решила быть богатой, успешной и не одинокой. Со ставками поначалу было сложно — её обманывал каждый второй брокер, пока она не разобралась, как этим на самом деле стоит заниматься.       Ичиго строил свою личную жизнь с Рукией — снова, — а получившая деньги Орихиме отловила Урахару и направилась в Сейрейтей. Ямамото не сразу ей поверил, но некоторая известная ей информация была настолько тщательно скрыта, что не подкопаться, так что в итоге в Готее поняли, что она не лжёт. Сражаться с квинси стало проще, жертв на этот раз почти что не было вообще.       Яхве подавили без помощи Айзена, и даже Короля душ удалось спасти. Орихиме была уверена, что в этот раз она точно победила.       Ночью ей снился Король душ. Он смотрел на неё своими пронзительными золотыми глазами и неодобрительно качал головой. Утром Орихиме снова проснулась тем самым проклятым летом.       Какого. Чёрта?!       Теперь-то что?!       — Ваше величество, если вам так надо умереть — хорошо, ладно, но меня к этому не приплетайте…       Орихиме вздохнула и попыталась снова.       На этот раз именно она умерла первой, но… не до конца. Она попала в Сейрейтей, окончила академию шинигами, даже вступила в Одиннадцатый отряд…       — Ай-да к нам, Орихиме, ты ж своя в доску, да и лекарь лишним не будет. Так можно дольше сражаться!       … и даже вышла замуж за Кучики Бьякую. Как это произошло, не понял толком ни Бьякуя, ни сама Орихиме. Отношений как таковых у них не было, но в этой жизни у неё под боком был действительно преданный союзник. Пусть и не в романтическом смысле, но она его очень любила. И даже иногда надеялась, что именно он предначертан ей судьбой.       — Метка? — Бьякую явно удивил её вопрос, но мгновением позже он помрачнел. — Да, есть. На груди…       У Орихиме перехватило дыхание.       — «В этот день сливы в саду особенно прекрасны». В тот день стоявшая у врат в восточном поместье Хисана привлекла внимание охранников. Её задержали, сочтя, что она хочет что-то украсть. Таким было её объяснение, — он помолчал, явно думая, что добавить, — у неё на ключицах было всего несколько слов. «Красота в глазах смотрящего». Это был мой ответ на то, чем же её так пленили сливы. Мы женаты, Орихиме-сан, поэтому я считаю, что вы имеете право знать эту историю. Но попрошу не распространяться.       Орихиме пообещала молчать. Наверное, было очевидно, что это не Бьякуя — вот уж кто бы точно не назвал женщину дьяволом, так это он, но всё равно было обидно.       И обида горькой полынью жгла язык всю их совместную жизнь. До конца его Иноуэ так и не полюбила.       Несмотря на минимум усилий с её стороны, в этот раз всё как-то сложилось само собой. Ичиго прожил аж сто девять лет, прежде чем погибнуть во время восстания какого-то благородного клана. Орихиме не верила в свою удачу, потому уже знала, что со дня на день умрёт. Время поджимало. Она повторила результаты спортивных состязаний и пошла на поклон к Кьёраку. Был ещё один человек, у кого она до сих пор ни разу не попросила помощи.       — Господин главнокомандующий, позвольте мне поговорить с Айзеном.       Она уже и сама не помнила, что именно ему наплела, но желаемое разрешение получила уже вечером. Орихиме поправила шихакушо, привычно заплела волосы в тугую косу и направилась к центральной тюрьме. Там её уже ждали.       Двое охранников послушно сопроводили её на нижний уровень, сняли с пленника две печати — блокирующую левое ухо и рот, и отошли назад, за барьер.       — У вас пятнадцать минут, Кучики-сама. Если что — кричите.       — Конечно.       Орихиме вежливо кивнула, ожидая, пока они покинут темницу, и наконец повернулась к узнику.       Видеть Айзена таким было… странно. Тёмное пустое помещение со спертым сырым воздухом, единственная дверь, единственный стул и единственный человек, к нему прикованный. Уже знакомая чёрная роба и почти полностью скрытая под печатями кожа. Тем не менее, удержать реяцу они едва ли могли — даже при наличии печатей чужая духовная сила буквально давила. Будь Орихиме собой из первой жизни, она бы от страха осела на пол. Но это было слишком давно.       Поэтому она просто стояла, уверенно глядя на предателя Общества душ.       — Здравствуйте, Соске-сан, — с вежливостью она особенно не разменивалась. Надоело.       — М-м, до чего неожиданная… встреча, — в темнице прозвучал непривычно хриплый голос. От некогда мягкого колдовского тембра почти ничего не осталось — Мукен вобрал в себя всё. — Чем обязан, Кучики-сан?       — Мне нужен совет. Говорить прямо довольно сложно, так что я буду изъясняться метафорами. Допустим есть кто-то, кто проживает свою жизнь снова и снова, без конца, — она вкратце описала свои приключения, — что именно она делает неправильно?       Айзен долгое время молчал, и Орихиме подумала, что, возможно, её просто игнорируют, но в итоге в тюрьме снова раздался голос: — Это неправильный вопрос. Дело не в том, что она делает не так, а в том, что не делает.       Орихиме моргнула: — Что?..       — Вспомни тот случай, когда она погибла из-за того, что Король душ остался жив. Думаю, проблема не в смерти Куросаки Ичиго. Скорее всего, есть какое-то идеальное правильное будущее, к которому она в итоге должна прийти. Но, сосредоточившись исключительно на спасении Куросаки Ичиго, она раз за разом упускает нечто важное, и будущее не наступает.       — Но почему тогда время отматывается именно в момент смерти Ичиго? И почему именно я? Я же… ничем не отличаюсь от остальных!..       Послышался смешок. Кажется, Айзена повеселил тот факт, что она забыла про «эфемерную незнакомку» и заговорила как есть. Впрочем, Орихиме не было дела до таких деталей.       — Как мне кажется, именно с Куросаки Ичиго связано самое первое неправильное решение. Неправильный выбор пути. Потому именно на его смерти и произошла фиксация — и продолжит происходить, пока желаемое будущее не будет достигнуто.       Орихиме нахмурилась. Первое неправильное решение в отношении Ичиго?.. а могло ли…       А могло ли дело быть в том, что она не стала искать своего соулмейта? Отказалась от предначертанной судьбы ради Куросаки? И за это бог проклял её, чтобы она раз за разом проживала эту жизнь, пока не найдёт нужного человека?       Но как? За столько жизней она так и не приблизилась к разгадке. Она ведь теперь шинигами — что, если её нареченный ещё даже не родился?..       — Что касается второго вопроса, Кучики-сан, то здесь я категорически не согласен с твоей позицией. Ничем не отличаешься от остальных? — в тишине темницы раздался смех. — Бесспорная глупость. Если кто и мог получить такое проклятие, так это только ты. Помнишь, когда-то я сравнил твою силу с могуществом самого бога? Это была неверная аналогия с моей стороны. Сила всевышнего — это созидание. Ты же отрицаешь всё, что он создаёт, будучи его полным антиподом. Если в этом мире и есть бог, то ты в нём — дьявол. Так почему бы не отправить дьявола искупать его грехи?       Вся кровь схлынула с её лица, и Орихиме вцепилась пальцами в ворот шихакушо. Она поверить не могла в то, что услышала, но эти проклятые слова колокольным звоном стояли в ушах.       «Если в этом мире и есть бог, то ты в нём — дьявол»       Ещё бы, ведь она видела их каждый раз, когда снимала кимоно. Но неужели это правда Айзен?..       Она подняла на него взгляд. На глазах до сих пор были печати, так что он никак не мог увидеть её метку, даже если бы обладал рентгеновским зрением. А значит…       Значит…       Из всех людей именно он?.. но почему заветные слова прозвучали лишь сейчас? Она столько жизней провела в его плену в Уэко Мундо, и ни разу он не сказал ничего подобного!..       Так почему?..       — Кажется, мои слова тебя озадачили, Кучики-сан. Мне дать тебе время подумать?       — Соске-сан, вы знаете, кто ваш соулмейт? — резко меняя тему, вкрадчиво спросила она.       Айзен, кажется, слегка нахмурился: — Разве в таких ситуациях не принято сначала спросить, а есть ли он в принципе?       — На этот вопрос я уже знаю ответ. Я спрашиваю, знаете ли вы, кто вам предначертан.       Повисло молчание. Говорят, опытные шинигами могли понять по реяцу, лжёт ли человек, что стоит перед ними. Реяцу Орихиме наверняка фонило правдой и мрачной сосредоточенностью.       Вопреки печатям, Айзен резко поднял руку. Затрещала магия, давление в воздухе усилилось, и он снял печати с глаз. Не став отпираться, Орихиме слегка сдвинула ткань, открывая вид на аккуратные иероглифы на её грудной клетке.       Миг спустя он стоял у самой границы своей камеры, вглядываясь в ту фразу, что сам же только что произнёс.       На некогда флегматичном лице Орихиме видела искренне потрясение: — Невозможно… Но почему я не услышал нужных слов…       Зазвучала сирена. В помещение ворвалась охрана.       — Что за?.. — Орихиме сдвинула обратно ткань кимоно. — Атари, барьер на максимум!..       — Уже!       — Да не сейчас, ду!.. КУЧИКИ!       Орихиме резко выдохнула. Сейчас, отпустив взгляд, она видела, что стоит аккурат на золотой вязи иероглифов. Перед ней поднимались две полупрозрачных стены, отделяющих её от преступника.       И третья проходила аккурат сквозь её тело, медленно окропляя пол тёмной кровью.       — Орихиме!       Она медленно подняла взгляд на Айзена. Когда-то она его слишком боялась, чтобы даже просто посмотреть ему в глаза. Потом — считала досадной помехой, соседство с которой стоит пережить, пока она снова не встретит Ичиго. И как-то так вышло, что она почти не запомнила его лица.       Ни слегка вьющихся волос, ни бледной кожи, ни темных, но на удивление живых глаз, в которых был написан медленно проступающий ужас.       В этот момент она осознала: Айзен не знал её. Ни как человека, ни как девушку, ни как кого-то ещё.       Но она была предначертана ему судьбой, той, кто смог бы пройти с ним рука об руку до самого конца. И он не хотел терять её, зная, что ближе у него никого и никогда не будет.       И Орихиме думала также. Двадцать тысяч лет — это огромный для ожидания срок. Но ради соулмейта…       — Орихиме! — снова раздался крик, и всё померкло. Когда Орихиме открыла глаза, перед ней снова стояла её старая квартира, привычный потолок и дурацкий плакат-календарь на стене.       Дата показывала тот самый проклятый август. Что ж, она не сдержала нервный смешок, кажется, ей и правда стоило стать дьяволом, если она хотела быть счастливой.       Почему бы не попробовать сейчас?