Прагма

Куромаку переступает порог их общего дома. С зонта капает вода, поэтому он оставляет его в коридоре на просушку. Прислушиваясь к звуку приближающихся шагов, он распростер объятия, ловя в них своего любимого. Этот запах мяты и шоколада, источаемый самым прекрасным для него человеком, когда-нибудь сведет Серого кардинала с ума, но он рад пустится в пляс под ручку с безумством, если его безумство — это Зонтик. Валет по привычке целует своего Короля в щеку и тот замечает что-то странное. Губы мелко трясутся. Куромаку заглядывает в два бездонных океана, обнаруживая, что они влажные. Он кладет холодные руки на щеки голубоволосого и смотрит ему прямо в глаза. — Зайчонок, что случилось? — Н-ничего такого, — говорит Зонт, накрывая ладонь Короля своей, — Просто… Я хотел сделать тебе приятный сюрприз, чтобы, когда ты пришел с работы тебе было приятно, но у меня не получилось… А еще разбил чашку и картина не удалась… День не очень какой-то… В объятиях Старшего Трефа тепло и комфортно. Рядом с ним Зонт чувствует себя в безопасности и, наверное, именно за это ощущение он отдался ему без остатка. Да, вспышка гормонов, разумеется, была, но она была вызвана безграничной преданностью Валета к своему Королю и обратно, а не наоборот. Именно поэтому они до сих пор вместе. Они выбрали друг друга, а не природа ударила по мозгам инстинктом размножения. Куромаку поглаживает по тонкой спине руками, успокаивая и расслабляя своего любимого трусишку. — Что ты хотел сделать? Может, я смогу тебе помочь. — Ну… Я хотел приготовить тебе традиционную корейскую курочку. Помнишь, как в том кафе, от которого ты был в восторге? — Да, разумеется. Мой хороший, помнишь даже такие мелочи. Что именно не получилось? — Соус какой-то не такой вышел. А мясо может посоревноваться с Гордоном Рамзи. — Отлично, давай посмотрим. Зайдя на кухню, Куромаку с удовольствием отметил полный порядок на ней. Все ингредиенты были аккуратно подготовлены и разложены по разным мискам, столешница блестела чистотой и только запах множества специй напоминал, что это не декорация для фильма. Зонтик аккуратно берет в руки какую-то чашку и протянул ее Куромаку. Тот попробовал ее содержимое и скривился: вкус и впрямь был ужасный. — Так, что там? — — Сметана, соевый соус, чуть-чуть соли, сушеный чеснок и капля воды, чтобы был пожиже. Сметана свежая, соус точно проверенный. Чеснок и соль купил только вчера. — Ох, кажется, я понял, — осознал второй клон, — Я такой идиот, Зонтик… Соль и лимонка перепутаны коробочками. Я их вчера перепутал, а потом отвлекся на что-то и забыл переставить. Глаза у Валета округлились, а тонкие бровки взмыли вверх. — Понятно почему меня кривило так. — Так, раз уж проблема была обнаружена, то нужно все исправить. Подожди меня чуть-чуть, я переоденусь и помогу тебе с готовкой, любимый. Звонко чмокнув своего парня в губы, коммунист удалился из кухни, оставив Зонтика в смятении. Для Куромаку он был и зайчонком, и солнцем, и трусишкой, и сладким, и смыслом жизни, но любимый… Как бы долго они ни были вместе, Валет всегда удивлялся и восхищался теми чувствами, которые испытывает к нему его король. В голове до сих пор крутилось одно единственное заветное слово, а пальцы легко касались губ. Это правда с ним случилось? Он так и стоял в неверии, даже не заметив подкравшегося сзади короля. одним резким движением сильные руки подхватывают хрупкое тело и сажают на столешницу, прижимаясь ближе. Холодные пальцы бегут по горячим ребрам выдавливая смех и пуская волну мурашек. — Куро, — тихо смеется Зонтик, пытаясь остановить своего парня, — Подожди… Хахахах! У тебя руки ледяные. Сероволосый остановился, влюбленно смотря на объект обожания. Искренний и такой яркий смех, ради которого старший треф готов сделать все что угодно. И он не выдерживает — целует. Мягко, чувственно, поглощая и преумножая положительные вибрации его любимого человека и все так же лаская его ледяными руками, которые постепенно теплеют об горячую кожу. Первый поцелуй прерывается, воздуха не хватает катастрофически, но быстро восполнив его запах они возобновляют прикосновения губ. Только Куромаку мог видеть такого Зонтика. Веселого, уверенного в себе и энергичного мальчишку, готовый свершить даже самый невозможный подвиг. Как голубоволосый говорил, он заразил его своей безграничной уверенностью, открыл глаза на бесконечный запас сил и возможностей, которые он может реализовать. Только для него устраивались эти невинные бои подушками в споре, кто кого больше любит. Только при нем внутри двух бескрайних океанов плескалось ярчайшее солнце, источающее жизнь. А Зонтик всегда восхищался своим Королем. Будь то момент принятия судьбоносного решения на общем собрании, покупка нового дома или героическая готовка пончиков во фритюрнице, из которой так и плещет горячее масло. Но даже несмотря на всю свои героичность и величественность, по-детски боящийся щекотки и совсем немного — Зонтика со злой ухмылки, когда он что-нибудь затевает. Такой большой, теплый и родной, что Младший Треф просто не представляет себе свою жизнь без него. — Ну что, мой дорогой шеф-повар, — игриво спросил Куромаку, утыкаясь лбом в лоб своего возлюбленного, — Готов уделать нос Гордону своей шедевральной курочкой? — Конечно, мой дорогой су-шеф, — улыбался ему в ответ Зонтик, — Включи какую-нибудь музыку, чтобы повеселее было. Все, соревнование началось. Кто быстрее выполнит свою часть готовки, кто правильнее и точнее споет припев, кто быстрее нарежет лук (Куромаку, ты чего плачешь?) и так далее, и тому подобное. Через некоторое время, когда они с гордостью поставили две тарелки со свежеприготовленным и немного горячим блюдом, маленькая неофициальная гонка подошла к концу. Поклонившись друг другу на манер японцев, они уселись за стол. — Как прошел твой день? — спросил Зонтик, втыкая палочки в рис, — Ты сегодня задержался на работе. Куромаку отвел взгляд куда-то в сторону, пытаясь не показывать волнения. Врун из него, конечно, ужасный, впрочем, как и из Зонта, который тут же подмечает странное поведение партнера. — Что случилось, Куро? — Да так… Ничего страшного. Свои причины были, не бери в голову. Поняв, что из возлюбленного ничего не получится вытянуть, пока он сам не откроется, голубоглазый уткнулся взглядом в свою тарелку. Но раз уж он говорит, что ничего серьезного, то значит, что-то случилось серьезное. А та самая причина сверкала мелкими бриллиантами обручальных колец в тайном кармане портфеля, оставленный в кабинете Куромаку и тихо ждала момента освобождения… Просто тихо сверкала, храня большой секрет Трефового Короля.