Истории о забытом счастье

— Вик?       Дамиано забирает из рук девушки почти пустой бокал вина, чтобы долить и себе, и ей красного напитка. Виктория с благодарностью принимает алкоголь и выжидающе смотрит на солиста, ожидая продолжения фразы. — Ты счастлива? — пригубляет вино, отставляет бокал и поджигает сигарету, лишь бы на что-то отвести взгляд. — У нас отличная карьера, мы занимаемся тем, что любим, — Виктория приподнимает уголки губ и посильнее кутается в плед. — Счастье ведь не только в карьере, Вик, — задумчиво делает глубокую затяжку и выпускает дым из легких девушке прямо в лицо. Знает, что ее это бесит. А Виктории это навевает некоторые воспоминания. — А ты когда последний раз был счастлив?

***

      Дамиано смачивает ватный диск в средстве для снятия макияжа и протирает лицо. Прохладная жидкость с непривычки попадает в глаза, раздражает и щиплет, парень уже готов ругаться на Викторию за нанесенную подводку, хотя сам себе порой признавался, что таким он любил себя больше. Злость тут же улетучивается, когда солист ощущает, как маленькие ладошки ложатся на плечи. Викторию он мог узнать даже по запаху ее любимых духов какой-то дешёвой марки, но, главное, не сладких, единственное табу девушки.       Она заправляет его слегка кудрявые волосы до плеч за уши. Проводит короткими ноготками по шее и острым скулам, а Дамиано ловит ее руку и оставляет короткий поцелуй на ладошке. Поднимается губами к запястью и в нос ударяет ее парфюм, сводящий с ума. — Ты сегодня отлично выступил, — улыбается ему Виктория через зеркало, опираясь подбородком на широкое мужское плечо. Обнимает Дамиано, окольцовывая торс, и прикрывает глаза на минуту. Хорошо. Спокойно. — Думаешь, мы далеко пойдем? — Люди нас любят, у нас есть все шансы. Сейчас Х-фактор, а потом может и за пределы Италии выйдем. И это все твоя харизма, она подкупает людей, — мурлычет Виктория парню на ухо, обжигая горячим дыханием. — Тогда, раз я такой крутой, может я заслуживаю поцелуй прекрасной дамы? — Дами! — смеется блондинка и коротко мажет губами по немного колючей щеке солиста. — Только никому не говори, у меня все-таки парень есть!       Дамиано улыбается и согласно кивает. Накрывает ее вечно холодные руки своей теплой ладонью и просто наслаждается моментом.

***

      Виктория принимает из рук Дамиано бокал красного вина. Сейчас это лишь способ заглушить душевную боль. Впоследствии это станет одной из их традиций. Стало тяжело на сердце — мигом в ближайший супермаркет за бутылочкой красного. — Дами, она просто идиотка! — восклицает Виктория, активно жестикулируя, из-за чего проливает немного вина. — Ты бы полегче с этим, — кивает Дамиано на бокал, — родная, мне тут еще спать. Ну или знаешь, я бы мог… — Не мог. Ты, конечно, мне дорог, но спать на одноместной кровати я с тобой не стану. Тем более у нас комната для девочек, ну а ты по параметрам не очень подходишь. — Да уж, к девочкам я теперь точно ни ногой, — грустно произносит Дамиано и одним глотком осушает весь бокал, с громким звоном опуская его на тумбочку рядом с кроватью, ощущение, будто тот сейчас треснет, как недавно сердце солиста. — Одна глупая девушка не стоит того, чтобы ставить на себе крест. Жизнь на ней клином не сошлась, а у тебя есть мы. — Правда? — Конечно, мы же Монескин, только вместе мы сильны и все такое, — заливается смехом Виктория, и Дамиано невольно перенимает приподнятое настроение девушки. — Да пусть поцелует меня в задницу! — кричит во все горло, рискуя разбудить других жителей дома за тонкими стенками и сорвать свой драгоценный голос. А потом смеется вместе с Вик до слез из глаз. — Плачешь? Ну, Дами, не стоит.       Отставляет свой бокал на пол и притягивает парня в крепкие объятия. А тот смахивает слезы, оставляет короткий поцелуй на щеке Виктории, и укладывается головой на коленки девушки. — Знаешь, я бы хотел себе новую татушку. «Kiss this». — Дай угадаю, на заднице? — Ты гений, Вик! — Тогда могу поразить тебя своей гениальностью еще немного. Слышал трек «Kiss this» Struts? Замутим кавер, исполним на одном из следующих шоу. Потом победа, всемирная популярность. А твоя бывшая локти кусает от того, что потеряла тебя. — Я обожаю твой оптимизм, — улыбается Дами и целует Викторию в живот. Ничего личного, просто единственное место куда смог дотянуться. А та сквозь смех просит прекратить, говорит, что боится щекотки, но Дамиано, конечно, не из тех, кто послушается. Меняется с ней местами, подминая под себя, и проходится пальцами меж ребер, получая пинки от толи недовольной, толи слишком счастливой Виктории.

***

      Просыпаться здесь, в «женской» комнате этого большого особняка Х-фактора совсем не хотелось. Ее мальчики сейчас вместе, но совсем в другом крыле дома и это все как-то неправильно. Как в детском лагере, ей-богу!       В ванной за стенкой зашумел фен, на нижнем ярусе кровати кто-то активно спорил на совершенно неинтересные темы для Виктории, и, когда на ее ноги кто-то положил сумку, так как места, видимо, больше свободного не было, девушка поняла, что пора возвращаться из мира грёз в мир реальный.       Натягивает первые попавшиеся вещи из чемодана, что так и стоял неразобранным — места в шкафах не хватило. На скорую руку делает макияж и критическим взглядом оценивает девушку, что смотрела на нее из зеркала. Плохо. Если не сказать отвратительно. Синяки под глазами и взгляд, полный презрения к себе. Блеск. Виктория была не из тех, кто поддерживает стереотипы о «змеином клубке», коим именуют женское общество, но в этой комнате все были друг другу конкурентами и потому атмосфера вражды так и витала в воздухе. Добавляем к этому вечные оскорбления, сказанные самым невинным тоном, и коктейль, дарующий раздражение на весь день, готов. Виктория пила его до последней капли.       Кто-то яростно колотил в дверь ванной, напоминая об очереди к единственному зеркалу, и басистке пришлось покинуть общежитие с неровными стрелками, скатавшимися тенями и желанием выйти из комнаты сразу через окно. Жаль, этаж первый.       Уже десять минут как, в гостиной дома Викторию должны ждать ее мальчики, чтобы всей группой пойти на завтрак. Если, конечно, Томас опять не проспал, что ознаменовало бы этот день как полный провал. — О, моя милая Вик, ты лучшее, что я видел за сегодня! И поверь мне, я сегодня видел Итана, так что это отличный комплимент, — девушка поднимает глаза от телефона на голос и видит Дамиано, уже держащего руки наготове, чтобы сжать Викторию в объятиях.       Басистка слабо улыбается и неторопливо, будто совсем не мечтала об этом с самого момента пробуждения, подходит к Дамиано, позволяя себе раствориться в тепле его тела. Вик чувствует, как его руки проходятся по позвоночнику, устраиваясь на талии. Большими пальцами задевает ребра и усмехается ей в макушку, получая лёгкий пинок по голени. — Что моя королева изволит завтракать сегодня? — отпускает девушку из объятий Дамиано. Пытается словить ее руку, но Вик уже засовывает пальчики с облупленным лаком на ногтях в задние карманы джинс. — Я не голодна, — коротко кидает девушка, неопределённо кивая куда-то в сторону кухни. — Опять не выспалась? — озабочено спрашивает Итан из-за спины солиста.       Надо же, она даже забыла поздороваться со своими мальчиками, всецело поглощенная Дамиано. Сам же Давид хмурится на реплику ударника. Обычно никто не смел отвлекать этих двоих друг от друга, но Итан, видно, тоже не выспался, раз позволил себе нарушить негласное правило их группы, рискуя навлечь на себя гнев солиста. Виктория тем временем преспокойно дарит объятия оставшимся членам группы и как будто забывает о Дамиано. — Виктория? — прочищает горло солист, привлекая внимание девушки. — Парням пора на завтрак, не задерживай их. — А ты разве не пойдёшь? — Тоже не голоден.       Придерживает Викторию за запястье, чтобы та не думала уйти, пока они вместе провожают взглядом Томаса с Итаном. А потом тянет за собой несколько шагов. Замешательство во взгляде девушки и секундный страх, пока они вдвоем летят в свободном падении. Дамиано приземляется на кресло-мешок, а Виктория на него, немного путаясь в объёмной шубе парня. — Ну давай, красавица, расскажи мне, кто тебя обидел.

***

— Бросай его. — Что? — Вик пару раз моргнула, отрываясь от сообщения, отправленного ей ее же молодым человеком в пылу ссоры, которое рассматривала последние минут пять. Через плечо над ней склонился Дамиано, читая переписку двух некогда влюбленных людей. — Бросай его, он отвратителен, — обходит девушку и падает в соседнее кресло. — Кстати, я тебе сразу говорил, что он мне не нравится. — Ты не знаешь всей ситуации, — хмурит брови Вик, снова опуская взгляд на экран смартфона. — Я видел достаточно. С чего началась ссора в этот раз? — С того, что ему не нравятся мои откровенные наряды на сцене. — Ну и какие аргументы тебе еще нужны? Куда делать моя милая боевая Вик? Которая борется с гендерными стереотипами и не позволяет загонять себя в рамки чужих предрассудков.       Виктория переводит сосредоточенный взгляд на какую-то видимую только ей точку на противоположной стене. Оказавшись здесь, на Х-факторе, без поддержки семьи и друзей, она обрела ее в лице своих мальчиков. Никогда еще группа не была так дружна, как сейчас. Отцовскую заботу ей заменил Итан, сестринские, по-семейному милые, подколы сполна давал ей Томас. А желания тела, скучающего по ласке чужих рук и обжигающе горячим поцелуям, исполнял Дамиано. Лишь совпадение то, что, нуждаясь в выбросе излишних эмоций, Виктория первым делом чуть не удушила солиста группы в своих объятиях. Просто так вышло, что холодными вечерами в неотапливаемых общих помещениях, Вик с Дамиано предпочитали кутаться вдвоем в одну безразмерную шубу. Просто девушке повезло, что Давид был человеком тактильным и предпочитал показывать свою поддержку и дружескую любовь, оставляя между их телами как можно меньше расстояния. Именно то, чего Виктории не хватало из-за разлуки с молодым человеком. Так получилось, сложилось из череды совпадений и удачных событий. Получилось, что тело предательски отвечало табуном мурашек на лёгкие прикосновения Давида. Получилось, что пересечение их взглядов непременно ускоряло сердцебиение басистки, а в кровь попадало рискованное количество адреналина. Виктория тяжело вздохнула, отмечая для себя, что все эти «получилось» вряд ли будут все также исправно работать с ее нынешним парнем. Нет, не полюбила другого, скорее разлюбила тебя за все ваши ссоры, которые непременно начинал ты. Ее винить не в чем. Хотя, возможно, стоило дойти до этого самой, а не с очередной подачки Дамиано, в виде самого себя, мельтешащего перед глазами. — Я останусь одна? — Нет, конечно, глупая, у тебя есть Монескин. И я. Я лучше твоего парня.       Виктория еще минуту сомневалась, пока Дамиано вконец не наскучило томительное ожидание действий. Дотянулся до девушки, выхватывая телефон из тоненьких пальчиков. Печатает короткое «нам надо расстаться» и возвращает мобильный хозяйке. — Вот, тебе остается только нажать «отправить». — Но тогда я останусь одна, — как мантру повторила Вик. Рациональной частью мозга понимала, что это именно то, что ей говорил парень на протяжении всех отношений, а она приняла за истину. Но вот эмоциональная часть девушки все еще верила этому. — Боже, Вик, чего ты боишься? У тебя есть семья и друзья. Целовать, обнимать и не только, могу и я тебя. Ну вот скажи, чем он лучше? — Он меня любит. — И я, — прочищает горло перед тем, как продолжить. Только от былой уверенности не осталось и следа, взгляд изучает пол, окружающую мебель. Мозг хаотично пытается просчитать все варианты событий после его следующей фразы, но из плюсов ситуации, в которой он сейчас оказался, отмечает только отсутствие кого бы то ни было рядом. Опозорится, так хоть никто не узнает об этом, — люблю тебя.

***

      Они пристроились на мягком ковре в небольшой репетиционной комнате. Дамиано руками и ногами опутал Вик, притягивая как можно ближе, а та и не сопротивлялась. На коленях бас, под пальцами зажат аккорд, а за спиной тепло дорого тебе человека.       Они писали музыку для кавера на следующее выступление. Только Дамиано, кажется, это совершенно не интересовало. Оно и понятно, слова написаны, а темп под музыку подгонит, когда та уже будет готова. Намного интереснее отвлекать Вик и получать от нее за это хоть и шуточные, но ощутимые тычки короткими ноготками везде, куда дотянется.       Пользуется случаем, пока Томас показывает придуманный им гитарный риф. Зарывается носом в непослушные кудряшки Виктории и слегка кусает девушку за ушком. Пшеничные локоны щекочут нос. Дамиано прикрывает рот рукой и несколько раз чихает. — Месть, — смеется Вик, улыбаясь парню через плечо. А тот ловит ее губы в коротком, почти что невинном, поцелуе.       Итан тактично опускает глаза на барабаны, проверяет крепление установки. Томас усмехается и слегка кивает своим мыслям. Кажется, Дамиано искренне желал сделать Вик счастливой. Кажется, и правда любил, раз так долго добивался девушки и верно ждал ее ответных чувств.       Ну а Вик просто слишком хорошо скрывала замирающее сердце, всякий раз, как видела Дамиано. Томасу просто повезло войти в круг избранных, знающих о чувствах Вик. Он имел только самые добрые намерения, советуя девушке ответить на чувства Давида. Рискованно? Ну так рискни. Никому не нужна? Дамиано не из тех, кто решил бы так зло подшутить над тобой. Любит же, правда.

***

      Дамиано Давид в жизни и под прицелом камер — это два абсолютно разных человека. Спроси Викторию, какая их двух личностей солиста ей нравится больше, и она без промедления ответила бы, что та, которая появляется лишь тогда, когда вторая убедится в отсутствии камер. Этот Дамиано был нежен и чуток с ней. Всячески оберегал от внешнего мира и внутренних демонов. Второй же Дамиано был не то, чтобы плох, но в своих попытках скрыть свои чувства от чужих глаз походил на неопытного школьника. — Вик, детка, ты выглядишь реально уродливо на этом видео, — произносит Дамиано со скучающим видом просматривая сменяющие друг друга кадры на экране за камерой, на которую они записывали свой видео-дневник. — Ты себя то видел? — бросает через плечо Вик, пытаясь дотянуться до парня и щелкнуть того по подбородку наподобие щелбана. — Да. — Ну и чья бы корова мычала, — немного успокаивается Виктория, когда парень ловит ее ладошку и несильно сжимает в своей.       И так каждый их дневник. Когда в дом разрешают приехать родственникам, все, о чем говорит ее папа, так это что они с Дамиано вечно как кошка с собакой. И с этим трудно поспорить, ведь он видел только того Давида, который разрешает себя снимать на камеры. Но Вик знает, что есть и другой. Тот, который иногда появляется и во время записи, кладет руку ей на плечо на пару секунд, как бы показывая, что никому отдавать ее не собирается, что это только его королева, а потом опять уступает место Дамиано-который-точно-не-любит-Вик. — Сегодня благодаря кейтерингу у нас есть рис, картошка и мидии! — переводит Дамиано камеру на Викторию. Это вообще его любимая шутка была. И Вик может и обиделась бы, ибо «cozza» было не только «мидия», но и нечто более оскорбительное, если бы Дамиано не заваливал ее комплиментами при любом удобном и не очень случае. Без камер, конечно. — Милая, я вижу, что ты ему небезразлична, но он тебе не нужен, ты найдёшь кого-то более надёжного, — говорит ее папа, когда они остаются наедине. Но он просто не знает того Дамиано, которого полюбила Виктория.       Во время записи очередного видео-дневника Дамиано на добрую минуту выпал из реальности, разглядывая почти обнаженную спину Вик. Навязчивая мысль «я хочу оставить тут свой поцелуй» все никак не покидала голову парня. Когда бороться со своим полётом фантазии не осталось сил, Дамиано наклоняется, оставляя лёгкий поцелуй на правой лопатке, и тут же оттягивает лямку топика, шлепая ею девушку с характером звуком и стоном негодования от нее. Вроде, не спалился.       Если бы у Дамиано спросили, какая из двух личностей Виктории ему нравится больше, та, что она показывает на публику, или та, что просыпается, когда они одни, то он бы сначала немного задумался. А потом посмотрел бы на спросившего с полным негодованием на лице. Зачем Виктории две личности, это же абсурд. Эта своенравная девчонка ведет себя с ним дерзко абсолютно всегда. Наверное, этим и зацепила.

***

      Насколько бы самодостаточной не казалась, а впрочем, и была тоже, Виктория, иногда Дамиано удавалось разглядеть в ней ту маленькую девочку, которая в одиннадцать лет боялась выйти на сцену школьного спектакля, но старшеклассник Давид, уже имевший сценический опыт и прирождённый талант нравиться публике, волоком вытащил маленькую де Анжелис из-за кулис.       По мере их восхождения на музыкальный Олимп, опыт всех членов группы рос. Уравнение простое: чем больше выступлений, тем меньше страх перед публикой. Обычно смелая девочка вела их за собой по коридорам к сцене, подбадривая и отвлекая от мандража перед шоу. Вик то и дело подпрыгивала от предвкушения и искусственные кудри подлетали в воздухе, падая неаккуратным вихрем, тем самым девушка рисковала наслать на себя гнев стилистов, но ничего не могла с собой поделать. Она одергивала долговязого Томаса за полы рубашки, привлекая к себе внимание, и тут же перебегала к Итану, пытаясь в шуточной схватке отобрать у него палочки. Металась от одного мальчика к другому. Щипала Дамиано, а потом со смехом пряталась за барабанщиком, показывая из-за его спины язык солисту. В общем, делала все, чтобы растормошить парней. В этом была вся Виктория.       Но сейчас ничего такого и в помине не было, потому этот день и отпечатался в последствии в памяти Дамиано. Виктория не была нахально-смелой. Она… боялась? Да, именно так. Они стоят перед сценой, до выхода не более пяти минут и что тут говорить, трясет даже Дамиано. Финал шоу как-никак. Взгляд парня сосредоточен только на прожекторах всего в нескольких метрах от них, но боковым зрением замечает Вик. Та в тщетной попытке успокоиться прижимается спиной к холодной бетонной стене и растирает ладонями щеки. Наверно, помогло, раз после этого она вернулась на свое место рядом с Дамиано.       Четыре минуты до выхода. Несмелое касание ее пальчиков к его ладони. Короткий удивлённый взгляд. И он переплетает их пальцы, сжимая маленькую ручку Вик своей большой ладонью.       Три минуты до выхода. Видит, что она впивает ногти на второй руке в ладонь, оставляя следы в виде полумесяцев на нежной коже. Аккуратно разжимает ее пальцы, как бы спрашивая разрешения, и целует красные отметины. — Все будет хорошо, Вик. Сцена тебя любит.       Две минуты до выхода. Заключает ее в объятия, прижимая к широкой груди. — Нас всех, — отпускает Вик и оборачивается к безмолвным до этого наблюдателям. — Мы справимся, ребят. Всегда справлялись, мы же Монескин!       Минута до выхода. Маленькую Вик не разглядеть в этом клубке объятий, только слышно недовольное мычание прижатого со всех сторон человека.

***

      Дамиано поправляет ноги сидевшей на нем Вик, чтобы не сползала в своих чёрных колготках с его кожаных штанов. — Проиграли. Черт возьми. До сих пор не верится, — Виктория говорит с ним, но будто находится сейчас в другом измерении. Вокруг вечеринка в самом разгаре, а она все никак не придет в себя. — Проиграли.       Дамиано коротко кивает, выражая полное согласие с мнением Виктории, и прижимается своим лбом к ее. Они прикрывают накрашенные уставшие веки и делят на двоих свое несчастье. Два дыхания сливаются в одно, как и два сердца, что уже давно бьются в унисон.       Возможно, Х-фактор не подарил победу их группе, но это было личное подношение солисту.       Виктория резко чуть качнулась назад, и звонко засмеялась, запрокидывая голову. — А может не так и важно было победить. Я, например, и так счастлива.       И Дамиано согласно кивает.