Истории о забытом счастье

— Просто ответь, Виктория, я многого прошу? Это ведь ты тогда решила прекратить… прекратить все то, что между нами было. — Нет, Дами, не я, — качает головой. Знает, что парень ждет продолжения фразы, но горло сжала невидимая рука сожаления, глаза щипало и все силы уходили на то, чтобы сдержать рвущиеся наружу слезы. — Не я. — А кто, Вик? — Я не уверена, что могу это говорить, — шумно выдохнув, допивает остатки вина для смелости и поднимает покрасневшие глаза на Давида. — Это наш пиар-менеджер-продюсер Марко. Помнишь такого? После презентации «Il ballo della vita», — рука Дамиано машинально проходится по черным буквам на груди, — он узнал про… нас, попросил прекратить.       Виктория пару раз моргает, обдумывая как продолжить говорить. Мозг услужливо показывал все самые ужасающие сценарии будущего, чем окончательно добивает девушку. Растирает выступившие слезы по щекам. Нет, Дамиано не может с ней так поступить. Надеяться на то, что он все еще любит ее спустя два года было бы глупо, но… а зачем тогда стоило заводить этот разговор? А может она совсем чуть-чуть не успела, и он уже перегорел, поэтому так легко вспоминает об их, уже кажется забытом, счастье.       Заранее представляя худшие варианты развития событий, можно успеть к ним подготовиться. Подготовиться к тому, что Дамиано ее не простит, пошлет куда подальше и уйдет, хлопнув дверью? Тяжело. Сердце от таких мыслей болело так, что хотелось вскрыть грудную клетку и вытащить бьющуюся мышцу. Виктория была бы совсем не против прожить остаток жизни без сердца, если бы это было возможно. Тогда не пришлось бы идти наперекор ему, считая, что делаешь правильный выбор. Она ведь и правда думала, что так будет лучше для всех. А теперь вот представляет злого Дамиано, уходящего, бросающего ее одну, и он имел на это полное право. А она ведь так боялась остаться одной. — Пожалуйста, не уходи, — всхлипывает Виктория, поднимая на парня покрасневшие глаза. — Ну что ты, милая, — притягивает ее к себе, прижимая к груди, — как же я тебя оставлю? Но я хочу все знать, Вик. Даже если уже ничего нельзя исправить, я имею право знать правду. — Ты сделала это для группы, — с печальным вздохом произносит полушепотом парень, поглаживая Викторию по пшеничным волосам, когда та закончила свой рассказ. — Возможно, расскажи ты мне все, сейчас было бы проще. А может и не было, — усмехается Дамиано и слышит нервный смешок сквозь всхлипы от девушки. — Это еще не вся история. — Я слушаю. — Марко тогда сказал мне двигаться дальше, и я вроде смогла, — кадык Дамиано прошелся вверх и вниз, когда он нервно сглотнул, смачивая пересохшее горло, и Виктория ненадолго зависла, смотря на это. — Да, у меня есть карьера, к которой я так долго стремилась, но не такой ценой мне этого хотелось, Дами. Не ценой личного счастья. — Значит ли это что-то сейчас для нас с тобою? — Я бы хотела все исправить сейчас. Когда нас любят за то, что мы делаем, за нашу музыку, аргумент Марко против отношений в группе не имеет смысла. — Довольно. Ты ходишь вокруг да около, а я хочу услышать это от тебя прямым текстом. — Я люблю тебя, Дамиано. Наверно еще с тех пор, как ты на Х-факторе решил набить себе «Kiss this». — Я любил тебя на месяц дольше. И все еще люблю.       Невесомое касание губ. Поцелуй детский и невинный, потому что не было пожара, сжигающего изнутри, как в первые полгода их отношений. Даже не было искр запретной любви, когда приходилось всеми способами показывать, что вы точно просто друзья. Не было тлеющих угольков вместо сердца, когда пришлось расстаться, но продолжать все время быть рядом. Было только искреннее чувство, прошедшее проверку временем, так что ничего не бывает зря.