лесное

- я столько звезд сотню лет не видел, - сынмин облизывает пересохшие, облезающие ящерицей губы, хватает старшего за руку, - ты представляешь, сотню лет не видеть ничего, кроме большой медведицы и пояса из трех звезд. - представляю. конечно, думает, представляю, ведь сотню лет с тобой и сотню лет до - тоже с тобой, смотрели на одно небо; у сынмина по спине и плечам созвездия в разы красивее, - чанбин сцеловывает каждую звезду, упивается так, что голова кружится; за волосы тянет, открывает шею, лижет родинки. - свет луны мешает видеть крохи. чанбин хватает с неба луну и в сердце младшего - того пополам болью; по плечам объятиями, целуют по скулам и по беспокойному сердцу ладошкой, пока луна не становится теплым комочком в верхушке. сынмин забирается под ребра, продолжает писать по телу чанбина картины, стирать, снова маслом и магией - снова полынь и папоротники. кусается, вбивается, над головой крестом запястья - обряд. за грудиной, между правым и левым легким, болезненное золотым свечением, сливается и в одно, - пульсирует, сжимается и грозится схлопнуться. у чанбина в голове черная дыра; съедает материей воспоминания, цвета и картинки. сынмин помнит все четко. первый кусает ладони, чтобы унять тревогу. второй - первого. старший по верхним слоям атмосферы, лишь бы в глазах младшего - млечный путь. - я сотню лет не видел столько звезд.