лесное

— дело в том, что от морошки руки не покрываются кровью. макушки сосен покрываются пушистым снегом; море на окраине января не промерзает, только дальше отходит от берегов, схлапывается и сжимается до размеров лужи. в сознании - молнии по мертвой земле. сынмин берет ладони чонина в свои и прижимает к губам, - греет, целует костяшки. домик двух котов и дружелюбного пса, - так их прозвали, - ближе всего к опушке. светится, колется теплой овечьей шерстью, собирает на себя все метеоритные дожди; кристофер не бросает привычки выходить по ночам на улицу и ловить на любопытный нос звезды - джисон и минхо греются по бокам и греют лапами уставшие ладони. из тонких свитеров в узорах хочется скорее выбраться, залить кипятком печаль. ноги сводит угловатыми позами переползающей в зиму осени, пальцы болят из-за игры в снежки, сборы лекарственных над дверью осыпаются к порогу. начинает чонин; опирается на спину старшего, везет за собой горстки снега, запинается о спутанные увядшие травы, - если представить, что ты фея, - перебивает сынмин, - ведьма. — ведьма, то будет не так больно. он перед старшими на колени; держится за бок, пачкая одеяния отметинами исчезнувшего меча, горько скулит. в моментах все окрашивается клюквенным: снег, плитка и покрывала. аптечка, собранные на закате августа букеты и темно-серые, похожие на тучи, кружки. сынмин дрожащими руками хватает тарелки - бьет; специально или случайно, только осколки забиваются в углы гостевой комнаты, разрезая защиту. вздувшийся линолеум липнет к голым ногам. — позовете хенджина на смерть? — он сам все чувствует. темнеет. полночь самой длинной в году ночи закрывает погибающим веки, от уставших плеч до кончиков пальцев пускает забвение. за белесого мальчика со смертью насмерть, - котом в здоровый бок, пальцами сквозь лунный свет, сплетенный весенней примулой, губами по раненым холодом коленям. — говорили же тебе, глупенький, не ходи на годовщины в лес. — я - его - увидел, - чонин ежиком сворачивается; взглядом, полным слез, к стене. копит у горящих ведьминским огнем подушечек пальцев сожаление. у щек почему-то ветер пустыни, шершавый язык пса с промерзшим в октябре сердцем и веточки папоротника. — ты не умрешь. кристоферу всегда хочется верить и верится. он прячется под крыльями и прячет сам - под тяжелыми лапами; от четырех стихий к трем понятиям. вжимается в грудь к джисону ребенком и шепчет, - ты только не уходи. ловит ладони минхо на сердце, кусает костяшки и целует меж линией жизни и линией сердца - истошно молит о том же. грузными темными лесными полотнами, толщей соленой морской воды, удушающей насыпью бесконечности, - пробирается к каждой клетке тела, кричит о прощении, обвитый дланями судеб, вжатый в самые легкие, - кость от кости, плоть от плоти. — ретивое к ретивому.