Ensnared

Гарри сделал несколько шатких шагов назад и прикрыл рот рукой, едва сдерживая крик. Он замер на месте, чувствуя, как его сердце раскалывается на осколки, рассыпающиеся по всему телу. Ему было невыносимо на это смотреть. Волдеморт поднялся на ноги, и его глаза… алые глаза… потемнели от беспокойства при виде синяков, перекрещивающихся на его груди. Густая, вязкая тьма обволакивала его, и змеи вернулись. Волдеморт шагнул ближе, и Гарри отпрянул: — Нет… В тот момент он ощущал леденящую беспомощность. Всё… всё, что он пытался сделать, оказалось напрасным. Волны отчаяния и тревоги накатили на него — он знал, что они тихо копились и набирали силу, пока он мок под дождём и плыл по озеру. Отступающие волны утягивали его в пучину абсолютной тьмы. Отчаяние было густым, дурманящим мраком; пути, которые он считал возможными, исчезали во тьме — не преграждались, а словно стирались из реальности. Беззвучно его разум погружался всё глубже, туда, где оставалось всё меньше света, пока не оставалась лишь тьма без границ. Было ли у этой боли дно? Осталась ли хоть одна ветвь надежды, за которую можно ухватиться? Могло ли в его мысли ворваться спасительное решение? Сколько ещё тьмы он способен вынести? Это проклятие нельзя было разрушить, и уйти он тоже не мог. Сама идея надежды потеряла смысл. Волдеморт сделал ещё шаг вперёд, и Гарри больше не смог сдержать слёз. Он прислонился спиной к холодной стене коридора, и его голос дрогнул: — Пожалуйста… не трогай меня… Тьма, окружавшая Волдеморта, душила его и заставляла синяки гореть сильнее. Ему казалось, что они вспыхнут, как только тот прикоснётся. Гарри зажмурился, впиваясь ногтями в стену, словно пытаясь прорыть её, чтобы сбежать от удушающего мрака. Но вместо того чтобы отступить, Волдеморт схватил его за шею. Гарри судорожно вдохнул, прежде чем дыхание перекрылось полностью. Волдеморт оттащил его от стены, прошипев: — Что с тобой случилось? Гарри не открывал глаз, дрыгая ногами, пока тело задыхалось без воздуха. Хватка Волдеморта ослабла, и он прижал его к стене. Затылок Гарри с глухим стуком ударился о камень, выбив из лёгких остатки воздуха. Синяки горели, будто их облили керосином и подожгли. — Говори! Он прикусил язык, но крик вырвался из горла прежде, чем он успел его сдержать. Волдеморт держал его неумолимо крепко. Гарри извивался в его хватке, пытаясь вырваться, отодвинуться как можно дальше, но ничего не помогало. Ничего. Волдеморт наклонился ближе, приказав: — Открой глаза! Гарри отвернулся. Волдеморт схватил его запястья, прижав их одной рукой над головой, а другой грубо развернул его лицо к себе: — СМОТРИ НА МЕНЯ! Гарри замотал головой, чувствуя, как что-то тёплое стекает по шее. Сквозь жгучую боль и тьму, поглощавшую его, он хрипло выдавил: — Убей меня. Волдеморт отпустил его подбородок, прорычав: — Не думай, что я стану колебаться, отнимая твою жизнь. Голова Гарри бессильно упала набок, пока тьма сгущалась. Он прижался щекой к холодной стене, и ещё один хриплый крик сорвался с губ. Смерть была лучше этого. Смерть освободила бы его. Колени подкосились, и он рухнул бы на пол, если бы Волдеморт не держал его так крепко. Он повторил слабее: — Убей меня. Волдеморт отпустил запястья, и Гарри сполз на пол. Боль отступила, как только тот перестал прикасаться к нему. Передышка была недолгой — Волдеморт схватил его за цепь медальона и снова поднял на ноги. Прежде чем он понял, что происходит, его уже тащили по коридорам. Ноги подкашивались, но Волдеморт не останавливался, не давая опереться. Цепь впивалась в кожу. Он не открывал глаз весь путь. Волдеморт толкнул его, и Гарри упал. Пальцы вцепились в сырую землю, а в нос ударил запах леса после дождя. Это слегка успокоило его, и он прижал лоб к прохладной почве. Крик Беллы заставил его вздрогнуть: — Гарри! Он открыл глаза, но зрение затуманилось. Он не мог понять, где она. Белла снова закричала его имя, и Гарри, стиснув зубы, поднялся на колени, пытаясь прояснить взгляд. То, что он увидел, заставило его усомниться в реальности. Он стоял на коленях в центре лесной поляны, окружённой оборотнями, Пожирателями смерти, дементорами и другими чудовищами, которые в иной ситуации могли бы его заинтересовать. Взгляд упал на Беллу, прикованную цепями к дереву. Кровь стекала по её рукам ровными потоками. Она была смертельно бледна, губы потеряли цвет, а глаза потускнели. И всё же она плакала, думая о нём. Земля у её ног почернела от крови. — Прошу… остановитесь. Зашелестели листья. Волдеморт схватил Гарри за волосы, резко запрокинув его голову, и прижал палочку к горлу: — Гарри… посмотри на меня. Гарри не мог заставить себя открыть глаза. Волдеморт сжал волосы сильнее, рыча: — Посмотри на меня, или я покажу, насколько чудовищем могу быть.