Spotlight

Дракен словно старый движок, который нужно сначала прогреть и смазать - массирующими движениями начать с плеч, коснуться губами выбритого виска, спуститься ниже на шею. Майки поймал его в удобный для себя и неудобный для него момент, когда парень стоит на коленях, ковыряясь в байке, по локоть угваздавшись в масле. Он не слышал, когда Сано подошёл к нему со спины, от неожиданного прикосновения роняя ключ на пол, замирая, стараясь понять реальность происходящего. Ему не нужно спрашивать кто это, он узнает это касание и спустя 12 лет после их последней встречи, Рюгуджи лишь старается поверить, что это не сон, пока уверенным движением чужие руки расстёгивают его рабочую куртку. Но Майки знает, что даже старый движок может показать свою мощность на полную после качественного ухода. Дракен издаёт низкий полурык, вскакивая с колен, разворачиваясь и подхватывая своего главаря в объятия, крепко сжимая. Сано не до сантиментов; он властно притягивает к себе парня для поцелуя, закидывает ноги ему на бёдра, как когда-то это делал со спины, засыпая. Сейчас ему не до сна, времени слишком мало и он жадно наслаждается долгожданной близостью. Придерживая Манджиро за ягодицы, Дракен на автомате доходит до старого хлипкого дивана в мастерской, обрушивая на него свою ношу. Блондин уже нетерпеливо стягивает с него штаны, что бывшему вице-командиру остаётся лишь переступить через них, чтобы не мешались и постараться устроиться на нём сверху. Безумно неудобно: диван скрипит и кажется разваливается прям под ними, ходя ходуном спинкой, на которую Кен старается опереться; ноги кажутся бесконечно длинными и нескладными в таких условиях, трудно найти им место. Но на самом диване лежит ОН, настоящий, такой незнакомый, словно бы чужой; из-за полумрака от маленькой оставшейся где-то там далеко лампы сложно разглядеть человека, которого не видел 12 лет. Лишь бездонные, тёмные, как всеобъемлющая мгла, глаза, словно поблескивающие от нетерпеливого желания, не дают сомнениям ни шанса. Майки не теряет времени даром и готовый сам, подготавливает Дракена. Узко и непривычно, и это единственный момент, когда Сано прекращает торопиться, задирая голову для поцелуя, заставляя брюнета наклониться к себе, одновременно чуть разводя пальцы. Темп получается неровный, Кен шипит от толчков и слишком поднимает бёдра; Манджиро остаётся лишь придерживать его ладонью и приподниматься самому. Блондин скользит пальцами по знаменитому прессу, задирая футболку, чтобы полюбоваться им; подушечками пальцем проводит по ореолу соска, вызывая сдержанный глухой стон. Дракен наконец находит менее болезненный угол проникновения, забирая инициативу и двигаясь сам, пока Майки ласкает его руками. Не сдерживая себя и стоны, он словно тонет в этих любимых беспросветных глазах, где тьма зрачков давно выплеснулась и смешалась с радужкой, образовав один зыбучий песок, из которого Кен не смог выбраться даже спустя столько лет. Он прерывает зрительный контакт лишь на миг, чувствуя, как весь мир переворачивается где-то внизу живота, сжимает спинку дивана до хруста. Да и к чёрту, давно пора было выкинуть. Стараясь нормализовать дыхание, Доракен смотрит на Майки сверху вниз, продолжая сидеть на его члене. Стирает грязным пальцем свою сперму с его лица, пачкая взамен этого маслом, прочищает горло, и наконец впервые за вечер разрывает их тишину: - Ну, а теперь объясняй, какого хуя?