Цирк

***

      Дверь вагончика закрывается ровно на четыре оборота ключа. А Тони запирает на три. Старая привычка, выработавшаяся за долгие года жизни с матерью и отчимом. У последнего был бзик на количество оборотов, если их оказывалось меньше или больше трёх, мужчина зверел. Он срывался на пасынка и его мать. Последняя всегда оправдывала мужа и говорила, что сын сам во всём виноват. Он же знал, насколько отчима раздражают мелочи.       Тони не живёт с ним почти десять с лишним лет, но страх перед несчастной дверью до сих пор остался. Молодой человек не может отделаться от чувства, будто его изобьют за ошибку и унизят при всех. Страх глупый, ведь отпор дать легко. Тони изменился с пятнадцати. Он больше не несчастный задохлик, он огромный амбал под метр восемьдесят. И знание этого ни черта не помогает. Перед глазами всё равно всплывает образ злющего отчима, который открыл дверь и понял, что её заперли на два оборота.       Тони искренне завидует другим людям. Никто из них не думает о количестве оборотов. Всем главное, чтобы дверь была просто закрыта. И он честно пытался жить так же. Но ничего дельного не вышло. Страх настолько сильно сковывал, что приходилось бежать к вагончику прямо в середине рабочего дня и исправлять всё. В такие моменты хотелось плакать. Тони проклиная себя за слабость, мать за брак с мудаком, отчима за его сранное ОКР, младшего брата за любовь родителей и родного отца, который так и не пришёл и не спас. А ведь Тони ждал последнего, сидел на подоконнике и смотрел в окно, надеясь увидеть родителя. Последний не пришёл. Кажется, он забил на сына сразу после рождения того. Ещё в детстве Тони понял одну простую истину: он никому и нигде не нужен. Он буквально ошибка для родного отца и обуза для матери. Последней сдать сына в приют не позволяла совесть и чувство вины. Женщина однажды сказала (тогда ещё) Антону, что он сам виноват в наличии синяков и ссадин на своём теле.       В цирке всё так же, но здесь Тони работает. Последнее полностью забивает голову и не даёт вспоминать о прошлом. Он любит думать, будто последнего никогда и не было. Не существовало никакого Антона с проблемами в школе и с семьёй, был только Тони — клоун, не снимающий свой грим на людях. И оба свои «я» молодой человек люто ненавидел. Первое за слабость и трусость, второе за то, что оно так и не смогло забыть правила отчима.       Молодой человек долго рассматривает своё отражение в зеркале. Он всё чаще ловит себя на мысли, что не хочет смывать грим, даже когда рядом никого нет. Краска исчезает с лица только спустя несколько минут. В них было много раздумий из разряда «а надо ли это, вообще». Голос в голове подсказал положительный ответ, ведь кровать просто испачкается. Пальцы дотрагиваются до кожи и обводят по контуру уродливый шрам от ожога. Раут ненавидит его всей своей душой. Все дети в городе кривились от такого мерзкого вида. И Тони самого тошнило и трясло, как ненормального. Проклятый шрам испортил и без того трудную жизнь. Он принёс в неё огромные порции насмешек и избиений со стороны сверстников. Девочки любили не тощих парней с ожогами, а красивых и смазливых. А те, чтобы лишний раз доказать свою силу, избивали уродов до полусмерти. В голове навсегда застыл образ одноклассников, которые срывали весь свой гнев с помощью ударов и бросков камнями. Боль от последних Тони всё ещё чересчур хорошо ощущает. Она фантомная и возникает редко, когда воспоминания о прошлой жизни набегают.       Тони не общается ни с кем из коллег. Они все неплохие ребята, даже очень хорошие. Но он их боится, не может не думать об ударе в спину. Тони находит одну и миллиарды отговорок, лишь бы товарищи «по оружию» не пытались с ним говорить о чём-то, помимо работы. За эту черту Тони стали звать грустным клоуном, а он просто свыкся с этой ролью и стал тем, кем его видели окружающие. И вечерами грустный клоун прятался от посторонних глаз в свой номер, запертый на три оборота ключа.       А потом в жизни появляется Гарри и переворачивает всё с ног на голову. И Тони сам не сразу понимает, что привязался к этому фокуснику. Последний учит видеть мир не только в чёрно-серых оттенках. Гарри не даёт погрязнуть в работе с головой, он почти волоком тащит гулять по паркам и музеям. За пределами Раут чувствует себя беспомощным котёнком. Но убежать обратно в вагончик не даёт сильная рука Гарри. Она держит крепко за плечо. И Тони даже не пытается выбраться. Взгляд Гарри как бы говорит, мол, пожалуйста, дай мне шанс показать мир за пределами цирка.       Гарри просто замечательный человек, и Тони искренне не понимает, почему на такого невзрачного как он обратил внимание кто-то настолько «солнечный». Гарри говорит, что просто с первого взгляда понял, что Тони самый честный здесь, и что такого человека нельзя упускать. Гарри ещё любит добавлять о лживости всех людей в его жизни. Никто из них не мог прямо сказать о своём отвращении к чему-либо. Они обычно фальшиво и натянуто улыбаются и врут, глядя прямо собеседнику в глаза.       Тони плохо общается с людьми, Топору буквально приходится учить его этому умению. Терпению метателя можно только позавидовать, ведь Раут говорит мало. Из него приходится чуть ли клешнями доставать слова. Он не умеет поддерживать диалог, отвечает не всегда в тему и постоянно старается сделать свой голос ниже, чем он есть, на самом деле. Гарри иногда психует и резко уходит к себе в вагончик, где избивает подушку и громко матерится. Только успокоившись, Гарри возвращается к своему коллеге и продолжает разговор. Тот обычно о мелочах, какие-то важные темы мужчины никогда не затрагивают.       Они съезжаются спустя год с момента начала отношений. Только после того, как Раут более менее научился контактировать с людьми, а Гарри взял немного под контроль свой гнев. И тогда Тони впервые закрывает дверь на два поворота и не думает об этом весь день, потому что больше не боится. Голос в голове твердит, что в вагончик придёт не злющий отчим, а Гарри. От него всегда пахнет не алкоголем, а дорогими сигаретами и парфюмом, успевшим стать родным за год отношений.

***