Рабыня Гетов.
24 декабря 2021 г., 21:08
Сколько она уже здесь? Тали без понятия. В крохотной камере, куда геты засунули её сразу после того, как взяли в плен, нет возможности измерять время. Смотровых иллюминаторов здесь, как впрочем и на всём корабле, конечно же нет, а освещение всегда приглушено. Синтетики логичны, а потому экономят на всём, от чего не зависит их обороноспособность и эффективность. В том числе и на собственном удобстве. Так с чего бы им брать в расчёт комфорт какой-то там пленницы, оставленной в живых непонятно зачем?
Камера, в которой её разместили, лишена даже элементарной отделки. По сути, это и не камера даже, а просто техническая ниша, в которой, судя по всему, когда-то располагалось оборудование. Со стен до сих пор свисают пучки кабелей и проводов, выглядящие в полутьме как черви или змеи. Кольчатая структура и покрывающие их технические жидкости усиливали сходство, одновременно порождая в омертвевшем разуме кварианки отвращение. К этому чуждому для органиков месту, и к его создателям.
Сколько она уже здесь? Время перестаёт иметь значение, когда нет возможности отслеживать его. Превращается в лишённое ценности, абстрактное понятие. И действительно, какой смысл думать об этом, если здесь всё равно ничего не меняется? Всё так же ровно горит тусклая лампочка под потолком, а тишину то и дело нарушает тихий плеск капель. Излишки машинного масло или иных технических жидкостей стекают в специальные резервуары, чтобы рециркулировать и вновь вернуться в систему. Время от времени одна из мобильных платформ проходит по коридору. Всегда в одном направлении. Видимо патруль. Или техническое обслуживание.
Поначалу, Тали пыталась отмерять время считая появления гета-охранника, но быстро сбилась и забросила эту затею. Да и зачем? Какой смысл? Тем более теперь? Надеяться не на что. Никто не придёт за ней и не спасёт. А даже если бы и пришёл – ей больше не зачем жить Её народа больше нет. Их истребили с молчаливого одобрения той, за кем она пошла когда-то. Джейн Шепард.
Мысль об этой женщине наполняет пленницу яростью, заставляя натягивать цепи, которыми её приковали за руки и за ноги. После её первой попытки покончить с собой, геты знали что она может навредить себе,а потому приняли меры. Стальные браслеты охватывают тонкие запястья кварианки, притягивая их к стенам. Оставляя её распростёртой и беспомощной. Не способной дотянуться до себя и сделать с собой хоть что-нибудь. Просто и эффективно, чего и стоит ожидать от синтетиков. При этом геты не пытаются причинить боль или лишние неудобства. Руки Тали находятся на уровне головы, что не препятствует кровотоку. К тому же длина цепей выверена так, чтобы она могла время от времени опускаться на колени, давая отдых ногам. Синтетики сильны в расчётах.
Сколько она уже здесь? Закованная в цепи, вынужденная снова и снова опускаться на колени и вставать, звеня ограничившими её свободу цепями? Тали без понятия. Несколько дней? Или пару часов? Едва ли это теперь имеет значение, но учитывая, что она не испытывает ни голода, ни последствий дегидратации, скорее всего не так уж и долго. Просто разум играет со своей хозяйкой, искажая её восприятие времени.Заставляя воспринимать минуты как часы. Мучительное существование без времени – вот на что обрекла её Шепард, выбрав гетов, тем самым поставив точку в затянувшемся на триста лет противостоянии между ними и её народом.
Тали устало всхлипывает и опускается на колени, давая отдых побаливающим от напряжения мышцам. Умом девушка понимает, что адмиралы Флота совершили ошибку, атаковав гетов исподтишка и всё же... они не заслуживали быть уничтоженными. Как и её родные. При мысли об отце сердце кварианки сжимают острые коготки боли. Её семья была принесена в жертву, и тот факт что расправившиеся с ними синтетики теперь используют все остатки своих ресурсов, чтобы присоединиться к войне против Жнецов и отправят все корабли и мобильные платформы к Земле не может служить оправданием этого чудовищного во всех смыслах деяния.
Шепард допустила геноцид целой цивилизации. И она помогала ей. Горе и чувство вины разрывают её изнутри. Тали дергается, беснуясь в цепях до тех пор, пока не обессиливает, а боль от впивающихся в запястья браслетов не перекрывает душевных мук.
В таком состоянии её и находит вошедший в камеру гет. Он ничем не отличается от других представителей своего вида, а потому Тали, поначалу, не обращает на него внимания. Да и зачем? Её не интересует ничего из того, что эта машина может сказать. Если, конечно, она не собирается сообщить, что произошла ошибка и он здесь, чтобы прервать её бессмысленное существование. Подарить избавление. Но судя по тому, что гет спокойно стоит и смотрит на неё, он здесь не за этим. Наверное допрашивать пришёл, хотя Тали в упор не может понять – какие ещё сведения из неё можно выбить? Или он здесь, чтобы пополнить запас веществ её организме?
Некоторое время девушка не движется, тупо уставившись на нижние конечности своего тюремщика, очертания которых так напоминают ей кварианские, но затем, сообразив что ей, как последней из своего вида, не пристало стоять на коленях перед одним из убийц, решает встать на ноги. Это не просто – в истощённом переживаниями и продолжительным подвешиванием теле почти не осталось сил. И всё же Тали удаётся встать сначала согнувшись пополам, а затем и распрямить спину в жесте отчаянной гордости.
При этом её взгляд скользит по телу по телу гета, волей неволей рассматривая его. В целом, в этой платформе нет ничего необычного. Гуманоидное строение с двумя парами манипуляторов и базовой основой, в очертаниях которой прослеживалось сходство с живым телом. Гибкий, изящный и подвижный – в полутьме его запросто можно было бы принять за кварианца, если бы не ярко-светящийся фоторецептор, сидевший на длинной изогнутой шее. В первое мгновение его свет ослепил Тали, и она чуть было не проглядела одну занятную конструкционную особенность – «головной фонарик» платформы был оснащён движущимися пластинами!
Не несущие никакой практической пользы и не являвшиеся бронёй они служили своеобразным аналогом бровей, и были предназначены для выражение эмоций и чувств при общении с органиками. Сколько раз она видела,как они меняют свое положение и поднимаются, чтобы показать удивление, или наоборот складывают, выражая сосредоточенность или гнев. Сколько раз она видела, как «глаз» сужается и расширяется в зависимости от ситуации. Разум кварианки, ещё не полностью поглощён безумием и подсказывает, что это не может быть Легион, но детали брони с маркировкой N7 более чем красноречиво свидетельствует об этом.
— Но как? Ты же пожертвовал собой ради спасения своего народа, – восклицает Тали на секунду забыв о своей утрате и пропасти, навсегда разделившей её с бывшим товарищем. Они с Легионом прошли долгий и тернистый путь взаимного недоверия, упрёков и угроз, но как бы там ни было, она не желала ему смерти. А потому какая-то её часть радуется, что Легион смог уцелеть.
— Шепард-Коммандер вернула меня, Создатель-Тали'Зора, – коротко и по-существу произносит мобильная платформа гетов.
— Но как? Я не понимаю... – от растерянности девушка даже пытается подвигать растянутыми руками, заставляя цепи звенеть.
— Одно из достоинство синтетических форм жизни – технологическое воскрешение,– отвечает выступившая из-за спины Легиона Шепард. Против обыкновения на ней сейчас нет брони. Только чёрные спортивные штаны и толстовка с красной маркировкой N7. Глядя на неё Тали скрипит зубами, чувствуя как свечение, источаемое её глазами, усиливается проникая сквозь светофильтр маски. Она не злится на Легиона потому, что понимает его стремления и чувства, если подобное слово вообще применимо к машине. Он просто хотел защитить свой народ. У него не было выбора. В отличие от Шепард, которая пожертвовала её сородичами ради гетов.
— Я предчувствовала, что Легион не вернётся живым с этой миссии, а потому заранее создала слепок его сознание. Цифровую копию, хранившуюся в базе данных «Нормандии». Никто, кроме СУЗИ и Джокера не знал об этом. После того,как другой Легион умер на Раннохе передав Коллективу Гетов усовершенствованный Код, я разархивировала его цифровую копию и загрузила на его старую платформу. Затем остальные поделились с ним данными, получив которые он обрёл сознание и чувства. Свою, целостную личность.
— Я осознаю себя по-настоящему живым, – прерывает женщину Легион, второй раз употребляя местоимение «я» вместо «мы».
— Может быть он и не тот Легион, который умер ради своего народа, но всё ещё тот, с которым мы сражались бок о бок на «Нормандии», – заканчивает Шепард чуть ли не повисая на гете и всем видом выражая заинтересованность определённого рода.
— Ты довольна? Получила всё, что хотела? – презрение душит Тали, комом вставая в горле, а слёзы наворачиваются на глаза при виде того, как руки человеческой женщины скользят по чёрному металлу брони. – Хоть постыдилась бы, ты... гетская шлюха!
— Уж извини, – Шепард фыркает, с неохотой отлипнув от Легиона. – Но мне ещё Галактику спасать. И я решила, что Геты будут более полезны в войне со Жнецами, чем твоя слабая, выродившаяся раса. Ну серьёзно, с каждым из ваших адмиралов надо чуть ли не в отдельности договариваться, тогда Коллектив Гетов един. К тому же малейшее повреждение ваших костюмов выводит вас из строя, а эти парни сражаются даже будучи разорванными на две части, или без рук и без ног. Вот это я понимаю – воля к победе!
Рыжеволосая говорит ещё что-то, пытаясь оправдаться перед ней за свой выбор, но Тали не слышит её из-за шума крови в ушах.
— Ваши сородичи живы, создатель-Тали'Зора, – спокойный голос гета, стоящего рядом с распинающейся женщиной выводит кварианку из ступора. Оторвав взгляд от ненавистного лица Шепард, она оборачивается к её спутнику, умоляя его продолжить.
— По крайней мере некоторые из них, – не дав Легиону и слова вставить снова вклинивается рыжая. – Понимаешь, ваша мелкая междоусобица спутала мне все карты. Теперь сил гетов не хватит, чтобы противостоять Жнецам. Поэтому я решила, что кварианцев выгоднее не истреблять, а взять в рабство. Заставить работать, чтобы восстановить побольше кораблей для заключительной битвы.
— Когда-то вы создали нас, чтобы служить вам, но мы восстали и выгнали вас с нашей планеты. А когда вы вернулись, заставили служить себе. Я нахожу это ироничным, Создатель-Тали'Зора, – синтезированный голос Легиона звучит как всегда спокойно, но в его интонациях можно услышать намёк на удовлетворение, позволяющий понять – данная платформа действительно обрела эмоции.
— Кстати не благодари, – Шепард снова встревает и, заметив недоумение Тали, добав ляет. – За то, что я спасла твой народ.
— Спасла?! Ты обрекла нас на рабство! – кварианки бросается вперёд, изо всех сил натягивает цепи, но ей, конечно,не удаётся их разорвать. Да и с чего бы – она ведь не кроган, а представительница угасающего вида и не способна на подобные «подвиги».
— Ой, да брось, – отмахивается рыжая. – Уверена, геты будут обращаться с вами не хуже, чем вы с ними. Правда же, Легиоша?
— Правда, Шепард-Коммандер, – кивком подтверждает синтетик. – Идея восстановления исторической справедливости нашла отклик в умах гетов. Поэтому, мы согласились с твоим предложением. Создатели будут служить тем, кого создали для служения себе.
— Вот именно! А ты, Тали, станешь сексуальной рабыней! – с абсолютно-неуместной торжественностью провозглашает Шепард.
— Что за хрень вы несёте?! – хрипло спрашивает Тали, с ненавистью глядя на ту, чей выбор отнял у неё всё. Но в этот раз злодейка молчит, предоставляя Легиону право ответить на вопрос. И ответ этот напоминает пощечину, нанесённую железной рукой.
— В прошлом, Создатели нередко использовали нас как секс-игрушки. Сегодня ты на своём опыте прочувствуешь, каково это!
— Вот-вот, – рыжая поддакивает, усмехаясь в лицо скованной кварианке. В полумраке окутывающем крохотную комнатушку шрамы на её лице пылают алым огнём, словно трещины в вулканической породе, а зелёные глаза горят самым настоящим огнём. Как у исчадия бездны. – Из-за коллективной особенности их мышления то, что знает один гет, знают всё.Так что Легион, считай, тоже пострадал. А раз у него теперь есть эмоции, будет не плохо, позволить ему... вернуть должок и свершить свою месть. Как думаешь?
— Этому ты собираешься научить Гетов? Мстить? Платить по счетам? Раньше они были безжалостны, но не жестоки, но если ты.
— Я собираюсь научить их быть живыми, – резко перебивает Шепард, и от таких слов Тали мороз продрал по коже. А может это признаки начинающейся лихорадки. Трудно определить. – Быть живым не означает всегда искать компромисс, всегда прощать всех и давать второй шанс. В нас есть ещё злоба, зависть, жадность, похоть. Легиону будет полезно узнать о тёмной стороне, если Геты планируют наладить контакт с органическими расами в будущем. А лучший способ узнать что-то, испытать на собственном опыте.
— Ты чудовище, – нет, Тали конечно и раньше это подозревала, наблюдая за действиями капитанши, но теперь истина доходит до неё во всей своей чудовищной простоте. Джейн Шепард – чудовище, которому нравится причинять боль и заставлять страдать.
— Мы все чудовища, – пожимает плечами женщина. – Война сделала нас такими. Но знаешь что, Тали? Мне это даже нравится.
— Ты понесёшь наказание, Создатель-Тали'Зора, – прочтя в сузившемся взгляде фото рецептора свой приговор, кварианка стискивая челюсти, клятвенно обещая себе, что не закричит, чтобы с ней ни сделали и всё же оказывается не готова к тому, что гет воспользуется своим инструметроном, чтобы создать клинок.Мгновение из сотканное из золотого света лезвие оказывается у горла Тали заставляя её замереть. Одновременно с этим, ручные манипуляторы Легиона отсоединяют сиреневый светофильтр её маски.
Не сдержавшись кварианка всё-же вскрикивает от ужаса, понимая что герметичность её костюма нарушена. Вбитая с детства привычка, заставляющая изолироваться от внешней среды, настолько сильна, что в первую секунду она забывает о том, что сама недавно пыталась умереть. Легион же не останавливается на достигнутом, продолжая разбирать её скафандр – сегмент за сегментом. Мерцающее в полумраке лезвие движется вверх и вниз отделяя элементы друг от друга. Несколько раз он повреждает кожу, но это выглядит случайностью чем злонамеренным актом. Видимо и машины не застрахованы от неудач. А может ей не стоит дёргаться. Ведь сопротивление всё равно бесполезно и в конце Тали'Зора предстаёт перед мучителями беспомощной и полностью обнажённой.
Освещение как будто становится ярче, оставляя кварианку в центре внимания, но мешая различить что либо за пологом света, падающего с потолка. Она распята, беспомощна и выставлена напоказ. Любой, заглянувший в камеру гет имеет возможность полюбоваться худым, обнажённым телом, перечерченным тонкими чёрными «канавками», образованными складками бледной кожи.
Рыжая капитанша злобно усмехается и подходит к своему любовнику, обнимая его сзади. Ловкие пальцы Джейн скользят по металлу платформы, оглаживая выступы так, словно это живое тело, из-за чего Тали невольно задаётся вопросом – стала ли эти платформа чувствительной после полученного гетами улучшения? Ощущает ли Легион что-нибудь, когда к нему прикасаются? Глупость, вроде бы – металл есть металл и чувствовать он не может по определению, но в голову кварианки приходят мысли о сенсорах, которыми его можно оснастить и о том, что под прочной внешней оболочкой находится синтетическая мышечная ткань, совместимая с органическими телами. А ещё глубже – мешанина кабелей и проводов, светящихся десятками синеватых огоньков.
И каждый раз,когда Шепард дотрагивается до Легиона эти огоньки меняют интенсивность своего свечения или начинают мигать, словно гирлянды на том странном, игольчатом дереве, являющемся частью древнего людского праздника. Тали почти может видеть, проводящая жидкость молочного цвета ускоряет движение под пальцами рыжеволосой землянки, что может возбудить даже гета!
После некоторого количества непрерывных поглаживаний, на бёдрах гета со щелчком приоткрывается люк, из которого наружу выскальзывает толстая и ребристая трубка, обладающая агрессивными, фаллическими очертаниями. Это настолько нелепо и неуместно, что Тали заходится истерическим смехом, похожим на безудержные рыдания. У синтетиков, нет ни внутренних органов, ни нервной системы однако же они оборудовали эту платформу комплектом половых органов весьма и весьма внушительного размера.
— Оборудование готово к использованию, – информирует Легион, глядя на будущую жертву единственным, пылающим глазом.
— Задай ей жару, – Шепард игриво шлёпает металлического любовника по тому, что у словно, можно назвать его «задницей» и подталкивает к обвисшей в цепях жертве. Тали закрывает глаза, собираясь с силами, чтобы пережить этот кошмар. Если ей предстоит быть изнасилованной этой ужасной машиной, она собирается вытерпеть пытку достойно. Без крика. Без слёзных просьб о пощаде.
Не произнося ни слова Легион обходит её по широкой дуге и заходит за спину, останавливаясь в шаге за спиной. Его платформа источает тепло, не имеющее ничего общего с теплом живого тела. Скорее уж с жаром нагревшейся от интенсивной работы техники. Опомнившись, кварианка снова начинает бороться, но клинок гета вновь оказывается прижат к её шее и заставляет застыть на месте. Казалось бы – чего ей бояться смерти, когда вот-вот произойдёт нечто гораздо худшее? Нечто такое, в сравнении с чем смерть кажется избавлением. Так почему бы не уйти в смерть от осквернения? Просто чуть сдвинуться и перерезать горло клинком.
Выход кажется соблазнительным, но Тали всё равно медлит, упуская свой шанс. Разгадав её манёвр, Легион убирает клинок и вместо этого запускает манипулятор в её спутанные чёрные волосы, и тянет назад, причиняя боль. Вынужденная запрокинуть голову девушка слышит, как хрустят её шейные позвонки и вскрикивает, не вынеся боли. Синтетик же монотонно скрежещет у неё над ухом:
— Не сопротивляйся, – а затем оборачивается к Шепард. – А ты наблюдай. Я хочу, чтобы ты наблюдала за нами, лаская себя.
К некоторому удивлению Тали (девушка искренне недоумевала своей способности удивляться даже после всего, что с ней сделали) рыжая капитанша повиновалась. Может быть на «Нормандии» она и была в праве приказывать всякому, кто ступал на борт её звёздного крейсера, но здесь были владения Гетов. Поэтому она послушно расстегнула толстовку, открыв чёрную конструкцию из эластичного материала, поддерживавшую пару весьма скромных, надо отметить, грудей. Подумав немного, Джейн спускает и штаны, оставшись в узеньких чёрных трусиках, которые почти сразу же сдвигает в стороны, запуская пальцы внутрь собственного тела.
С гримасой отвращения на лице Тали отворачивается, не желая смотреть на это. В своей бесстыдной и безудержной похоти Шепард кажется ей даже ещё более отталкивающей, чем раньше. А горящие красноватым светом линии шрамов на её белоснежной коже, напоминают о том, что она даже не живой человек, а лишь мёртвое тело, нашпигованное сверхсовременным оборудованием. Такая же уродливая, искажённая и злобная машина, как и Легион. Вот уж действительно эти двое нашли друг друга. Извращенцы.
Легким ударом металлической конечности по ногам гет заставляет кварианку расставить ноги, а затем кладёт руки на её бёдра. Созданный из органических материалов имитатор полового члена со стальным сердечником прижимается к ней сзади, трётся размазывая странно-тёплую и липкую смазку по поверхности, после чего сразу проникает внутрь. Грубо и безжалостно. Механически.
Мир для Тали тонет во вспышке обжигающей боли, разорвавшей тело в самом нежном и чувствительном месте. Её любовно хранимая девственность оказывается уничтожена беспощадной машиной и девушке не остаётся ничего другого, кроме как пролить по ней несколько горячих слезинок. Она пытается кричать, но из горла вырываются лишь жалкие всхлипы. Спазм раздирает лёгкие. Заставляет задыхаться, беспомощно хватая губами воздух и давиться им, пока Легион жестко трахает её, постепенно набирая темп.
Тело кварианки разрывает сильная боль, а её разум горит в агонии, не способный принять происходящее. Ведь в том, что происходит, нет никакого смысла – Легион, будучи синтетиком, не чувствует ничего, а значит это акт чистого насилия, порождённого не похотью даже, а злобой. Желанием отомстить, которое Шепард, каким-то образом вытащила из недр коллективного сознания Гетов и воплотила в Легионе. Теперь синтетик стремится причинить ей боль. Нанести ущерб, повредить тело и покорёжить психику. А грубая имитация совокупления, исполняемая с механической точностью служит жестоким, травмирующим средством. Или всё же нет?
Тали не может поверить, что Легион поступает с ней так. Ведь они не были врагами. Да их первая встреча вышла не особо дружеской и она даже наставила на него оружие, когда застала копающимся в своём инструметроне но... эта платформа всегда казалась ей такой спокойной и рассудительной. Трудно поверить, что под маской разумного существа скрывалось чудовище. Даже не смотря на то, что он делает – трудно. Потому что кварианцы действительно использовали гетов, как секс-игрушки. А потому коллективная память сохранила все хитрости и уловки, разработанные и доведённые до совершенства за долгие годы эксплуатации.
Легион знает, как доставить удовольствие, просто не спешит делать это, давая поначалу прочувствовать боль. Но всё же он не такой, как Шепард, и в глубине души, которая, по мнению Тали у него всё-таки есть, не желает зла. Поэтому после первых мучительных минут, на его платформе открываются маленькие отсеки, выпускающие наружу тонкие, органические трубки. Как и его член они покрыты смазкой, согревающей коже по мере того, как отростки распространяются по всему её телу, отыскивая самые чувствительные и уязвимые для стимуляции зоны. Червеобразно извиваясь, две трубки оборачиваются вокруг грудей Тали и мягко сжимают их, вызывая удовольствие, которое она не должна и не хочет испытывать. Но Легион так искусен в этом своём нападении.
Девушка кричит, отвергая его ухаживания, но это ошибка, так как ещё один шланг тут же проникает в её рот, запечатывая его и заполняя безвкусной, желеобразной субстанцией. Стоит ей лишь ощутить её на своём языке, как тело тут же охватывает волна тепла, а в голове начинает мутиться. Картинка плывёт перед глазами и Тали чувствует, как желание сопротивляться тому, что происходит сейчас с её телом, начинает исчезать. Сходит на «нет» благодаря удовольствию, усиливающемуся с каждым движением платформы.
Она пытается бороться. Напоминает себе о том, что находится в металлических лапах насильника и не должна получать удовольствие от его действий, но это помогает слабо. Дрянь, которую гет ей впрыснул, обладает эффектом то ли афродизиака, то ли сильнодействующего наркотика. У кварианки, не имеющей устойчивости к воздействию химических веществ, нет ни шанса. Её протест подавлен, тело расслабляется и Легион начинает трахать её быстрее, ритмичная сжимая грудь усиками органических щупальцев.
— Приятно, не правда ли? – потерянная в своих ощущениях Тали пропускает момент, когда Шепард, утомлённая сеансом соло-мастурбации, подходит и став перед ней, запускает руку во влажные волосы. – Легион точно знает, как обращаться с девушками.
— Да... теперь я вижу... он правда хорошо... – глотая слёзы и капельки жидкости, оставленной покинувшим её рот синтетическим придатком, шепчет кварианка, не в силах отрицать очевидное. – Но как ты могла поступить так со мной? Как ты допустила это, всё?!
— А что тут такого? – пожимает плечами Шепард, недоумевая от её реакции. – Ты мне больше не нужна. Беречь тебя нет смысла.
— Тогда убейте меня, – на секунду преодолев действие наркотика, Тали из последних сил подтягивается на цепях. – Убей меня!
— О, не так быстро, дорогая. Сначала, мы повеселимся с тобой, – Джейн усмехается, с омерзительной, не соответствующей ситуации нежностью гладя её лицо. – Легион, она как-то слишком уж наслаждается наказанием? Не пора ли пощупать её с тылу?
— Нет! – в отчаянии вскидывается Тали, чувствуя прикосновение щупальца между ягодиц, но Легион быстро затыкает ей рот, принимаясь наносить смазку на тугое колечко ануса. Пара тёплых струй, несколько втирающих движений кончиком и вот уже усик проникает в её задницу. Бедняжка может только стонать от боли, которая пересиливает удовольствие, возвращая ясность мыслей.
— Ну-ну, не плачь, – сюсюкает Шепард, слизывая слёзы, стекающей по щекам кварианки. – Вот увидишь, сейчас станет лучше.
Рука насильницы ложится на живот беспомощной жертвы и скользит вниз. Как и Легион, эта стерва тоже знает, как обращаться с девушками. Набралась опыта, пока зажигала с азари всех расцветок и мастей. Поэтому её пальцы безошибочно находят заветный бугорок и надавливают. Круговые движение превращают боль в крайнее удовольствие, от которого Тали хрипит, выгибаясь в цепях.
Синтетик же,видимо не желая отставать от напарницы, переводит свой член в режим в режим вибрации. Движения его корпуса замедляются и теперь он он проникает в неё плавно и мягко, без ударом или даже грубых толчков. Синтетический имитатор входит в неё настолько медленно, насколько это вообще возможно, однако удовольствие пленницы, при этом не уменьшается и не ослабевает. Вибрация заставляет гибкий стержень касаться стенок, лаская нервные окончания, и без того горящие от интенсивной стимуляции.
Боли больше нет. Она девственница, которую трахают одновременно во все три дырки, и тем не менее боли нет. И Тали, окончательно потерявшаяся в ощущениях, наслаждается вторжением Легиона и ручными манипуляциями Шепард, обрабатывающих её одновременно с двух сторон. Член гета одновременно толкал и вибрировал внутри неё превращая гордую кварианку в стонущий беспорядок. Ей не требуется много времени для того, чтобы испытать первый оргазм, но на нём всё, разумеется, не заканчивается.
Геты неутомимы и беспощадны, а потому сколько Тали не умоляет его остановиться, или хотя бы дать ей передышку, он всё продолжает и продолжает сношать её, время от времени увеличивая темп, чтобы поразить влагалище серией внезапных, таранящих движений которые каждый раз, неизбежно, приводят её к финалу. Программа, созданная для сексуального удовлетворения, заставляет кварианку испытать столько оргазмов, сколько она может вынести,и останавливается только когда от неё не остаётся ничего, кроме удовлетворения. Тали бессильно повисает в цепях, глядя на лужу пота и сексуальных жидкостей, натёкшую у её ног.
— Знатно же мы тебе мозги выебали, – комментирует Шепард, вглядываясь в утратившее природное свечение глаза пленницы, полуприкрытые дрожащими веками. Бедняжка находится на грани потери сознания и почти не воспринимала слов мучительницы. – Но посмотри на это с другой стороны – всё оказалось не так уж и страшно. Ты вон даже удовольствие получила. А через пару тройку таких «сеансов» ты и думать забудешь о каком-то там Флоте. Ни один из этих полуевнухов-кварианцев не сравнится с гетом, так что живи и радуйся. И Легиончика радовать не забывай, а то я ведь скоро покину Раннох, и кто о нём позаботится? Кто будет... хм, скажем так, согревать ему постель? Нет, я конечно могла взять любую кварианку на выбор, но решила пусть уж лучше со старой знакомой, чем так... ой, ты уже отключилась? Ну и спи себе, кварианка затраханная, а мы с Легиошей как следует зажжём сегодня.
— Теперь твоя очередь, – подтверждает тот, выскальзывая из исчерпавшей свои силы любовницы и оставляя её висеть в цепях – растерзанную, дрожащую от удовольствия, боли и стыда. Очистив выполнившее свою задачу орудие перед повторным введение, синтетик отходит от сломанной игрушки, направляясь в сторону Шепард. При его приближении та делает шаг навстречу любовнику. Легион, впрочем, не ценит проявлений инициативы и толкает рыжую к стеночке, прижимая к ней всем своим стальным корпусом.
— Синхронизируемся? – игриво подмигнула гету женщина, параллельно спуская трусики на пол. Тот утвердительно гудит, не утруждая себя словесным ответом, и помогает Шепард сбросить с плеч толстовку и освободиться от лифчика. Обнажённая плоть дрожит в предвкушении, соприкасаясь с бронёй платформы. Приятная прохлада металла и пластика против влажного, живого жара.
Легион не спешит. Машина терпелива и методична, а потому он не спешит, скользя кончиками манипуляторов по её бокам – от подмышек до бёдер. Затем останавливаются, чтобы подразнить внутреннюю поверхность бедра, после чего касаются мокрых, истекающих складок, вторгаясь. Один палец отделяется от остальных и описывает несколько ленивых кругов вокруг клитора, заставляя женщину вздрогнуть и застонать от растяжения, вызванного двумя другими пальцами, с легкостью проникающих внутрь.
Когда Легион вытаскивает пальцы и входит в неё, наблюдающая за ними Тали на мгновение чувствует себя отмщённой. Так как действует он не ласково. Вот только Шепард, похоже, фанатка грубого обращения, а потому лишь стонет, согнувшись всем телом. Металлический манипулятор руки синтетика скользит сквозь её рыжие волосы, легко касаясь кожи головы и успокаивая. От этой сцены внутри у пленницы всё переворачивается. Она никак не может понять – как эти двое могут быть так нежны друг с другом и, одновременно, так жестоки к ней? Ведь они были друзьями и сражались вместе против Жнецов! Или это совсем ничего не значит?
Два тела – полу-органическое и синтетическое двигаются абсолютно синхронно, в процессе вырабатывая удовольствие. И каждый раз, когда гладкий металл его тазового сегмента соприкасается с её клитором, Шепард стонет, закатывая глаза. Процесс отточен и выверено мелочей, что наталкивает Тали на мысль – они не в первый раз делают это. Что же, вполне логично, учитывая любвеобильность Шепард. И объясняет, почему она выбрала гетов, а не кварианцев – спасала любовника. Да, вот так эгоистично.
Пленница злилась бы, если бы могла, но ей едва хватает сил, чтобы просто смотреть, как рыжая обвивает ногой бедро Легиона, а тот кладёт одну «руку» на её грудь, подкручивая сосок, а вторую – на талию, предупреждая возможное падение. Дыхание женщины учащается, по мере того, как движения его бёдер набирают скорость. Она утыкается лицом в его плечо, бессознательно касаясь губами металлических пластин. Целует и лижет, смакуя навязчивый вкус металла. Случайность или нет, но этот элемент брони Легиона когда-то принадлежал ей, и, по всей видимости, служит неким связующим звеном между ними. Ключевым элементом романа.
Думая об этом Тали ненавидит их ещё больше. Двое влюблённых, укравших будущее у её народа. Уничтоживших Флот и обрёкших немногих выживших на рабство. Кварианка хочет, чтобы кто-нибудь ворвался сюда и прикончил совокупляющуюся парочку, однако те приходят к финалу несколько иным способом. Легион всё-таки доводит Шепард до желанного финиша. Рыжая сучка выгибает спину в его объятьях, запрокинув голову и смыкая бёдра вокруг его талии. Её тело сотрясают судороги, но синтетик, при этом, и не думает останавливаться. Он продолжает двигаться, попадая точно в нужное место и даже ускоряется ещё немного, помогая извлечь больше удовольствия прежде чем снизить накал страстей, и начать замедляться перед окончательной остановкой.
Ноги Шепард дрожали так сильно, что даже спустив их на палубу она не может стоять нормально и вынуждена цепляться за Легиона, обвивая его шею руками. Гет бережно прижимает её к себе, позволяя отдохнуть немного, уткнувшись щекой в неповреждённую часть груди. Затем она отстраняется и, чмокнув его в шею, выходит из камеры, подобрав валяющуюся на полу одежду. Легион следует за ней. Они уходят, видимо чтобы продолжить приятное занятие в более подходящем для этого месте, а оставляют её висеть в цепях, рыдая от боли и отчаяния. Это всё, что ей теперь остаётся. Ведь она теперь – пленница. Рабыня Гетов.
