Мирное завтра

Сакура забралась в постель. Невольно скрутилась под одеялом в большой комок и зажмурилась. Ее сердце болело по Зензу и Садахару и полнилось благодарностью к Итачи. Перевернувшись на спину, Сакура уставилась в потолок, по которому медленно ползла полоса лунного света. Она в подробностях вспоминала происшествие в бункере. Вспоминала приставов и пыталась понять, были ли они живы, когда она пришла в себя или с самого начала она имела дело с трупами. Перед внутренним взором снова появился Итачи. На одно короткое мгновение, в котором Сакура не была готова признаться даже себе, она увидела в нем Саске. На одно короткое мгновение она подумала, что ей на помощь пришел именно Саске. Сакура снова зажмурилась. Ей на помощь пришел тот, кого месяц назад она считала маньяком и предателем. Накрыв глаза сгибом локтя, Сакура вспоминала движения Итачи. Улыбнулась, когда поняла, что он двигался свободно. Значит, ее лечение сделало свое дело, он полностью восстановился. Она вспоминала ткань плаща в своей руке. Вспомнила запах леса и мыла, который ощутила, обняв нукенина. Обняв. Нукенина. Удивленно распахнув глаза, Сакура задалась другим вопросом. Может ли она называть Итачи нукенином, если он не предавал Деревню. Для себя она решила, что нет. Больше она не станет называть его этим страшным словом даже в своих мыслях. Так странно засыпать с мыслями об Итачи и улыбкой на губах. *** — Я много думала об этом клане, — произнесла Пятая, вызвав Сакуру к себе. — Я никогда о нем не слышала. Ни дед, ни дядя не говорили о нем. — В этом весь смысл, — предположила девушка. — Вычеркнуть клан из истории. Глядя на Пятую, погруженную в свои мысли, Сакура поерзала на стуле. Глубоко вдохнула и воспользовалась моментом, чтобы задать терзающий ее вопрос. — Что-нибудь известно о том, что стало со стариком Фуккацу? Цунадэ перевела на Сакуру заинтересованный взгляд. Неудивительно, что скрыть личный интерес от наставницы у девушки не получилось. — Итачи выслал ворона, — ответила Цунадэ, выдержав долгую паузу. — Сообщил, что старик скрылся. Сакура шумно вдохнула, выдав охватившую ее досаду. — Также Итачи запечатал лабораторию вместе с мумией. Возможно, когда-нибудь мы сможем добраться до нее и изучить. — Старик говорил, что его отец все еще жив. — Тем хуже для него, — бросила Пятая. — Куда больше меня сейчас волнует местонахождение твоего похитителя. Сомневаюсь, что он оставит свои поиски. Будь осторожна. — Вы тоже, — отозвалась Сакура, коснувшись Печати Сотни на своем лбу. — Вы решили, кто отправится на слет в Кири? — Да, Шизунэ и ее ученики, — отмахнулась Пятая. *** Дни пролетали за работой в лазарете, превращаясь в недели, а затем в месяцы. Оторвавшись от изучения свитков по медицинским дзюцу, Сакура с удивлением осознала, что совсем скоро день рождения Саске. Глядя на настенный календарь, Сакура сверлила взглядом цифру двадцать три. В этот день на протяжении многих лет она пекла торт и ела его в одиночестве. Сакура отложила свиток и потерла глаза. Ее плечи поникли, словно на них опустилась вся та тоска, которая терзала ее с тех пор, как Саске покинул Деревню. Девушка задалась вопросом, вспомнит ли Саске про свой день рождения? Вспомнит ли он ее? Устало выдохнув, Сакура встала и направилась на выход из своего кабинета. Предаться тоске она всегда успеет. В этот момент у нее были дела поважнее — ей предстоял ночной обход. Передвигаясь от палаты к палате, Сакура обновляла истории болезней. Ненадолго задержалась в палате Кибы, который попал накануне с жутким сотрясением. Тихо посмеиваясь над его рассказом о том, как он это сотрясение заработал, она чесала Акамару за ухом. Пес проводил Сакуру до двери и улыбнулся ей на прощание, когда она закрывала за собой дверь. Неожиданно перед Сакурой оказалась палата Итачи. Девушка замерла, глядя на простую деревянную дверь, и ощутила сердце под самым горлом. С трудом переставляя ноги, она дошла до двери и осторожно открыла ее. Внутри палаты было темно и пусто. Внутри Сакуры распустилось разочарование, когда она не почувствовала неестественную тоску. — Естественно, — осадила Сакура сама себя. — Итачи здесь больше нет. Закрывая дверь, Сакура пыталась найти для себя ответ на вопрос, почему три месяца спустя она все еще думает об Итачи. Почему мысли о нем вызывают в ней трепет. Привалившись к двери спиной, она шумно выдохнула и усмехнулась. Слишком много Учиха в ее мыслях. *** Покинув свой пост в лазарете, Сакура зашла в магазин. Закидала в корзинку немного еды на ужин, немного фруктов. Застыв у витрины с десертами, девушка засмотрелась на разноцветные шарики данго. Затем встретилась взглядом со своим отражением и увидела там уставшую девушку с поникшими плечами. Покачала головой и бросила в корзинку порцию данго. Расплатилась, улыбнувшись не менее усталому продавцу, и направилась домой. Она мечтательно улыбнулась, представив, как поужинает и завалится в кровать. Укутается в одеяло и не будет думать. Ни о Саске, ни о Итачи, ни о работе, ни о ходячих трупах. Возможно, она почитает книгу Джирайи, которую кто-то забыл в приемной Хокаге, или сразу уснет. Сакура переложила пакеты в одну руку, пока второй искала ключи в сумке за поясом. — Я могу помочь, — услышала она сбоку тихий, но четкий голос, от звуков которого волосы на затылке встали дыбом. Сакура мучительно медленно, почти со скрипом повернула голову влево. Рядом с ней, неуверенно улыбаясь уголками губ, стоял Итачи и протягивал руку, готовый принять ее пакеты. — Гендзюцу? — сорвалось с губ побледневшей Сакуры. — Нет, — Итачи покачал головой. Сакуру словно током ударило. Она резко огляделась по сторонам, но улица была пуста. В редких окнах за тонкими занавесками горел свет. Никому не было дела до того, с кем разговаривает Сакура Харуно в летнюю полночь. — Что? Как? — громким шепотом вопросила Сакура, оглядывая Итачи с ног до головы. На нем был черный плащ, но без красных облаков. Левая рука свободно свисала из выреза. Волосы частично прикрывали черные глаза. Если не приглядываться, Итачи можно принять за простого путника, который забрел в жилые районы. — Моя встреча с Цунадэ-сама откладывается на неопределенное время, — пояснил Итачи, мягко забирая из руки Сакуры пакеты. — Она попросила «не отсвечивать». Сакура смотрела на него во все глаза и все еще не верила, что этот разговор происходит на самом деле. Она разговаривает с Итачи Учиха стоя посреди улицы. — Пойдем! — скомандовала она, хватая Итачи за рукав. — Быстрее. Итачи не стал спорить. Улыбнулся и позволил Сакуре втащить себя в подъезд, а потом в квартиру, в которой стоял аромат сладких фруктов, смешанный с горечью медикаментов. Закрыв за ними дверь, девушка облегченно выдохнула и привалилась к двери спиной. Итачи стоял перед ней, глядя с почти научным интересом. — Это… Забавно, — произнес он. — Что именно? — скептично уточнила Сакура, ощущая сердце под самым горлом. — Пробираться с тобой в твою же квартиру, как… Воришки, — ответил Итачи, с трудом подбирая слова. — Не каждый день мне предлагает помощь один из самых разыскиваемых людей в мире, — ворчливо ответила девушка. — Я растерялась. Сакура привела Итачи на кухню и забрала у него пакеты. Поставила чайник и под пристальным взглядом Учиха вытащила из них онигири, сливы и, ощущая себя нашкодившей школьницей, данго. Итачи удивленно вскинул брови и перевел взгляд с десерта на Сакуру. — Угощайся, — сообщила девушка, избегая взгляда в глаза. — Я… Я сейчас вернусь. Сакура закрылась в ванной и несколько долгих секунд разглядывала себя в зеркале. Ее скулы были нездорового розового цвета, а глаза горели странным огнем. Сердце билось под самым горлом, выдавая волнение, но сколько Сакура себя не спрашивала, она не могла найти для себя ответ, с чем именно оно связано. Возможно дело в том, что в ее квартире сейчас сам Итачи Учиха. Если кто-нибудь узнает его, им обоим несдобровать. Возможно дело в том, с какой легкостью она впустила его в свое жилище. Без сомнений, без страха, как доброго друга. Возможно дело в том, что он очень похож на Саске. И из всех живущих на земле людей, именно Итачи ближе всего к Саске. Итачи больше всего похож на Саске. Сакура потрясла головой, отгоняя от себя эти мысли. Включила холодную воду и умылась. А ведь хотела провести вечер свободный от мыслей об Учиха. Когда Сакура вошла на кухню, Итачи сидел за столом. Перед ним стояла кружка с горячим чаем. Такая же кружка стояла напротив и ждала Сакуру. Его плащ был аккуратно сложен и висел на спинке стула. Под плащом Итачи носил мягкую хаори и сетчатую майку, какие носят АНБУ. — Я заварил зеленый чай. Надеюсь, ты не против, — сообщил Итачи. Сакура не смогла выдавить из себя ни одного слова. Тяжело опустилась напротив парня и осторожно обхватила края кружки. — Если мое общество тяготит тебя, я могу уйти. В Деревне много мест, где я могу скрыться, — бесцветно сообщил Итачи. — Нет, — Сакура яростно покачала головой. — Просто это очень… — Странно? — предположил Учиха. — Да, — согласилась девушка. — Ты… Завариваешь чай. На моей кухне. — То, что я могу погрузить человека в Цукуеми и вызывать Сусаноо, не означает, что я не могу заваривать чай или помочь девушке с пакетами из магазина. — Да, но… — Сакура не смогла закончить мысль. Вместо этого она улыбнулась уголком губ и произнесла нечто совершенно другое, — Я рада тебя видеть. Итачи замер, словно слова девушки были оружием. Осторожно вдохнул и, наконец, моргнул. Повисла тяжелая тишина, которая почти заставила Сакуру пожалеть о своих словах. — Спасибо, — произнес он будто бы невпопад. Сакура робко улыбнулась ему в ответ, ощущая себя так, будто только что выиграла спарринг против сильного противника, и отпила свой чай. Они замолчали, изредка поглядывая друг на друга, но не встречаясь взглядами. Сакура разглядывала хаори на плечах Итачи и кожу его рук, которую не скрывали рукава. Кожа Итачи была бледной в десятках шрамов. В ответ Сакура ловила взгляд на своих руках и плечах. Молчаливая игра в разглядывание затянулась, наполнилась неясной интимностью, заставляя девушку почувствовать себя неуютно. — Я могу задавать тебе вопросы? — спросила Сакура и, глубоко вдохнув, встретилась взглядом с Итачи. Смотреть ему в глаза все еще было некомфортно, но уже не вызывало болевых ощущений. — Ты — можешь, — ответил Итачи, чуть склонив голову на бок. — Но это не значит, что я на них отвечу. Сакура кивнула, согласившись с парнем. Несколько секунд разглядывала свое отражение на поверхности чая. — Когда ты последний раз чувствовал себя живым? — спросила она и осторожно подняла взгляд. Итачи смотрел на нее с недоверием, словно сомневался в услышанном. Его губы были плотно сжаты, а рука с кружкой опустилась на стол. — Ты можешь не отвечать, — продолжила Сакура, вырывая из себя слова. — Я задалась этим вопросом в ту ночь. Три месяца назад. Когда мы с Цунадэ-сама боролись за твою жизнь. Когда я узнала, кто… Ты. — И кто я? — спросил Итачи. Его голос прозвучал холодно и пусто. — Тот, кто пожертвовал своей жизнью во имя Деревни и брата, — ответила Сакура, с трудом выдерживая взгляд Учиха. — Это был осознанный выбор, — произнес Итачи, давая понять, что на этом тема закрыта. — Мне жаль, — Сакура не собиралась играть по его правилам. Итачи поднес кружку к губам, глядя куда-то мимо Сакуры, но не отпил, словно сосредоточился на решении какой-то задачи. — Почему? — спросил он неуверенно. Сакура удивленно моргнула, выдав свое недоумение. — Почему тебе жаль? — пояснил свой вопрос Итачи. — Потому что дети не должны решать проблемы взрослых, — ответила Сакура. — Ценой своей души. — Ты правда так… — начал было Итачи. — Если ты станешь насмехаться над моими чувствами, я выставлю тебя, — предупредила его Сакура. — Я не из тех, кто насмехается над чувствами, — отозвался Учиха и улыбнулся уголками губ, словно не умел улыбаться шире. — Вот и хорошо, — отрезала девушка и встала, чтобы налить себе чай. Итачи протянул ей свою кружку. Сакура приняла ее, коснувшись кончиков пальцев парня. Они были теплыми, напоминая девушке, что перед ней живой человек. Не страшный маньяк, не призрак. Живой человек с усталым взглядом, который может погрузить целое селение в хаос и заваривать чай. Сакура наполнила кружки чаем. Поставила одну перед Итачи и направилась к своему стулу, когда раздался резкий стук в окно. Сакура дернулась, чуть не расплескав горячий чай. На ее подоконнике сидел ворон, глядя на Итачи. — Цунадэ-сама готова к разговору, — пояснил появление ворона Итачи и встал. — Спасибо за… — он обвел взглядом стол, затем взглянул Сакуре в глаза, — Все. — Да, конечно, — отозвалась Сакура. — Я… Она не смогла закончить предложение, но Итачи кивнул, будто понял все без слов. Подхватил плащ и накинул его на плечи. — Береги себя, — тихо попросила Сакура и опустила взгляд, надеясь, что парень ее не услышал. Итачи шумно выдохнул и исчез, оставив после себя дымящуюся паром кружку с чаем. *** Сакура, погруженная в свои мысли, убрала со стола, но не притронулась к кружке Итачи. Продолжая размышлять по поводу изменений в своем мировоззрении, она помыла посуду и приняла душ. Вытирая волосы полотенцем, дошла до кровати и устало опустилась на ее край. Вокруг царил полумрак белесого света луны, навевая тоску. Девушка перевела растерянный взгляд на фото команды номер семь, которое уже много лет стояло на ее прикроватной тумбочке. С фото на нее смотрел довольный происходящим Какаши, надувшийся Наруто, она сама и хмурый Саске. На том фото двенадцатилетняя Сакура знала, кто она, кто люди рядом с ней и чего она хочет. Сакура на фото больше всего хотела любви Саске. Теперь же, почти пять лет и один разговор с Цунадэ спустя она уже не уверена ни в том, кто она, ни чего именно хочет. Сакура рухнула на кровать и раскинула в стороны руки. Веки закрылись сами собой, и на обратной стороне Сакура увидела Итачи, мирно сидящим за ее столом с кружкой чая в руке.