Вода помнит всё

      По щекам стекали горячие слёзы, они же затмевали ясные ярко-лиловые глаза, мешая нормально видеть. Чёрные, как смоль волосы разметались по полу библиотеки и растрепались. Запястья рук были красные и затёкшие из-за туго завязанной налобной ленты. Спина жутко болела от удара о твёрдый пол. Успевшие замёрзнуть за короткий срок пребывания без одежды ноги била судорога. А между ними… Снова и снова пронзала резь, пока Лань Ванцзи беспрестанно и грубо имел её. На вид хрупкое девичье тело изнывало от страданий. По сути, занятие этим должно доставлять удовольствие, но не в этот раз. Из груди вырываются глухие хрипы, голос сорван громкими мольбами о пощаде. Но Вэй Ин не переставала вырываться, как бы больно ей при этом не было; она не хотела сдаваться.       Девушка скоро услышала еле слышные постанывания Лань Чжаня. Не менее скоро она чувствует, как Ванцзи излишне глубоко вошёл и на всю библиотеку слышится болезненный девичий крик; чувствует, как нечто горячее заполняет её. Наконец парень её отпускает и отодвигается, тяжело дыша. Женские ножки тут же сжались и Вэй Ин отползла от него. По щекам всё ещё текли слёзы. Под ней начало растекаться молочно-белое семя в перемешку в багровой кровью. Да и на члене Лань Ванцзи красовалась тёмно-алая жидкость.       Парень безмолвно смотрел на всё это, пытаясь привести мысли в строй. В голове царил полный беспорядок. Такой же, как в библиотеке. Книги разбросаны по полу. В их числе были и непристойные. И эта картина во всей красе предстала перед Лань Чжанем. Глаза юноши налились кровью, и он без лишних слов настиг беглянку. Вэй Ин почувствовала, как он больно, будто тисками, сжал её за талию, и место, которое пустовало лишь какие-то мгновения, снова крепко и надёжно заполнилось до отказа. И снова боль разнеслась по всему телу.       — Пожалуйста… не надо… — С губ девушки сорвался жалобный стон.        Претерпевая уже довольно долгие мучения, её влагалище давно сделалось влажным и податливым, будто слякоть во время дождя, поэтому только что бесцеремонно вторгшийся в неё член без каких-либо затруднений снова вошёл, на этот раз мгновенно и до конца. На девичьем лице отражался ужас и неотвратимый стыд. От боли стенки влагалища резко сжались, но Лань Чжань схватил её и принялся входить ещё яростнее, не оставляя ни единого шанса на сопротивление. Спустя какое-то время столь ожесточённой схватки Вэй Ин, наконец, не выдержала.       С плотно прижатым к стене телом и головой, так что даже немного исказились его черты, она бессвязно взмолилась:        — По… послушай, т-т-там, снаружи меня ждут… Цзян Чэн и остальные… ждут меня на улице… А!       Её голос наконец достучался до одичавшего Ланя. Услышав слова девушки, Лань Чжань резко вышел.       Вэй Ин тоненько всхлипнула и тут же свернулась калачиком, будто хотела принять позу младенца и тем самым ощутить себя в безопасности. Ноги подогнула она ближе к себе и лицом уткнулась в колени, руками прикрывая голову. У основания бёдер всё так и блестело от влаги, представляя собой непередаваемое зрелище. Запретный «цветок», которым Лань Чжань насильно владел столько времени, уже был измазан обилием крови и при этом без какой-либо на то причины то сжимался, то раскрывался, выплёвывая порции белой с оттенком красного жидкости.        Лань Чжань неотрывно глядел на полуживую Вэй Ин. Затем внезапно за ноги придвинул девушку к себе и обул её руки, грубо разорвал одежду на её груди, вместе с бинтами, которыми девушка утягивала грудь, чтобы окончательно скрыть признаки того, что она девушка, и с силой скрутил пальцами розоватый сосок, вновь яростно проникая в неё.       Вэй Усянь, которой с огромным трудом удалось немного перевести дух, в эту секунду пребывала на грани чувствительности, разве она могла спокойно стерпеть подобное обращение? Она громко всхлипнула, слёзы ручьями вновь хлынули из глаз, а потайное отверстие и всё внутри сжалось ещё сильнее.       Лань Чжань будто намеревался сорвать злость на её сосках — то выкручивая, то сжимая, он довёл их до такого состояния, что заалевшие, почти кровавые соски опухли. И после каждого такого действия внутренние стенки влагалища прохода Вэй Ин с силой сжимались, будто мягкое горячее нутро с силой стискивало жестокое орудие внутри себя, обхватывая его так плотно, что отчётливо ощущался каждый изгиб.       Вэй Ин в слезах заговорила:       — Лань Чжань… я была неправа… я виновата… я не должна была говорить, что ты неискушённый… что ты не разбираешься в подобном… не мне учить тебя таким вещам… Лань Чжань… Лань Чжань, услышь же меня наконец… второй молодой господин Лань… Лань-гэгэ…       Услышав то последнее обращение, произнесённое чуть гнусаво, Лань Чжань замедлился. И действительно сжалился над ней — его затуманенный взгляд оказался совсем близко от лица Вэй Ин, и он осторожно накрыл пухлые губы, щебечущие мольбы о пощаде, своими.       Ниже пояса Вэй Ин будто разделывали огромным булыжником, влагалище жгло и щипало, спину ломило, а живот болезненно напрягался. Два бугорка на груди всё ещё подвергались мучениям, а сознание подёрнулось неясной дымкой. Как вдруг она почувствовала, как орудие пыток чуть приостановило наступление, их с Лань Чжанем лбы мягко соприкоснулись, а затем последовало нежное ощущение чужих губ, прохладных и чуть сладковатых на вкус. Распахнув глаза, она увидела в непосредственной близи длинные чёрные ресницы Лань Чжаня, который самозабвенно целовал её. Через этот поцелуй Вэй Ин из последних сил оттолкнула его и добавила судорожно-дрожащей ногой.       — Не подходи ко мне! Ненормальный!       Эти слова эхом отозвались в голове Лань Ванцзи и заставили затуманенный похотью разум отрезветь. Будто в непонимании, он осмотрелся по сторонам и его взгляд остановился на плачущей почти полностью обнажённой Вэй Ин. На её руках была его лента. Он тут же кинулся её снимать. Состояние девушки его будто бы вообще не волновало. Но Вэй Усянь пнула его ещё раз, хотя и пинком не назовёшь, учитывая с какой ничтожной силой он был произведён.       — Я говорила, не подходи ко мне! — Хрипло визжала Вэй Ин в истерике.       Она яростно принялась развязывать ленту зубами, не страшась её порвать. Наконец её руки свободны и она бросает ленту и та приземляется на колени к Лань Ванцзи. Страх, стыд, ненависть и боль одолевали девушку вместе с чувством того, что она должна испытывать только одно из выше перечисленного, так как сама буквально «спровоцировала» его, однако бешено бьющееся сердце неуёмно твердило обратное. На дрожащих руках и ногах она униженно поползла искать, чем прикрыться, вместе с тем обдумывая, как бы добраться до отведённой ей цзинши, что бы никто не увидел её в столь постыдном положении.

***

      Вэй Усянь просыпается в холодном поту. Ей уже пятую ночь подряд сниться тот день — день полный ужаса и страха. Она уже не помнит, как добралась до цзинши. Всё, как в тумане. Лишь эти воспоминания давят, как камень, по ночам, а ноющая боль в теле не даёт забываться днём. Она никому не рассказала о произошедшем, никого не впускала, ни с кем не общалась. Да и на занятия не ходила все четыре дня. Однако Вэй Ин всё-таки выходила, но только тогда, когда голод и жажда становились нестерпимыми, и только во время занятий, чтобы никто её не видел. Она немного потеряла в весе, но заметно это не было. Все силы уходили на бесконечные слёзы. Товарищам своё состояние девушка объясняла тем, что просто «приболела» и ей не хочется никого «заразить». Но Цзян Чен знал её слишком хорошо. Да, Вэй Усянь не стала бы появляться на занятиях, но приём пищи она никогда не пропустила бы. Потому он быстро заподозрил что-то неладное, но ничего не говорил. Он думал так: «Мало ли. Бывает находит на неё раз в месяц, когда лежит в кровати, согнувшись пополам, и злющая, как собака. Кстати… подобного рода дни должны наступить не скоро… может действительно сильно заболела?»Заботливый шиди даже предложил лекаря позвать, но Вэй Усянь отказалась, мол «само пройдёт».       Всё же через пару дней девушка пересилила себя и вышла из цзинши. Как и все предыдущие дни, настроение было, мягко говоря, не очень. Да и сама выглядела весьма пугающе — белая, как у трупа, кожа, мешки под глазами из-за бессонных ночей, потухшие глаза и высохшие губы. От прежней улыбчивой Вэй Усянь осталась лишь тень. Многие адепты, с которыми Вэй Ин «корешалась», отшатнулись от неё, только завидев. Она саму себя даже удивила тем, что решилась выйти, но быстро пожалела о своём решении. В неё тут же полетели оскорбления со стороны Цзинь Цзисюаня по типу «на смерть похожа». Его же даже взглядом не одарили, не то, что ответными оскорблениями.       Вэй Усянь спокойно поела, правда немного, и пошла со всеми другими адептами на занятие. Кажется, её даже Цижень пришугнулся, хотя ему было не впервой было видеть человека в измученном состоянии. Радовало девушку только одно: не было Лань Чжаня.       На удивление остальных она спокойно, никому не мешая, отсидела все занятия и благополучно отправилась обратно в цзынши. Тут терпение Цзян Чэна лопнуло, как пузырь. Он направился следом за шидзе и бесцеремонно вломился к ней. Вэй Усянь даже вздрогнула.       С виду, злющий шиди с порога заявил:       — Вэй Усянь, что с тобой происходит, чёрт возьми!?       Это заявление заставило девушку нервно дёрнуться и это не укрылось от глаз Ваньина, давая понять, что Вэй Усянь собирается молчать, как в воду опущенная или заткнутая Ланевским заклинанием молчания.       — Я жду ответа. — Он не собирался отступать.       — Я действительно просто заболела…       Она даже покашляла и шмыгнула носом для виду.       — Ты кого надурить пытаешься?       — Цзян Чэн, мне правда плохо.. оставь меня одну, пожалуйста… я хочу отдохнуть. За эту неделю я успела отвыкнуть и мне нужно влиться в этот ритм. Да и я просто не выспалась. Ты же знаешь меня. — Она немного улыбнулась шиди. — Не сплю до трёх ночи и потом хожу, как мертвец.       И сама же посмеялась. Сразу выложила всё, чтобы не было больше вопросов. Но Ваньин явно не поверил. Даже бровь скептически изогнув, показывая это. Но докапываться всё-таки не стал.       — Хорошо… — Всё с тем же недоверием в голосе. — Тогда хорошо тебе отдохнуть. Если не явишься на ужин, за шкирку приволочу.       Он удалился. И откуда в нём такой порыв «заботы»? Бредни.       Стоило ей остаться одной, как из глаз вновь потекли слёзы. Да что же это такое!? Когда она превратилась в такую ничтожную размазню!? Надо брать себя в руки и спокойно доучиться и вернётся она в Юньмен и снова всё будет хорошо, будет так, как прежде. Но это было всего лишь самовнушение. Так, как прежде, не будет уже никогда.

***

      Прошёл месяц с того проишествия в библиотеке. Вэй Ин более менее начала восстанавливаться и приходить в себя. Она вновь набрала эти килограммы, что потеряла. Конечно, не без строгого надзора Цзян Чэна, который всем своим видом показывал, что ему всё равно. Вэй Усянь радовало, что «грязные дни», как их называла мадам Юй, так и не наступали. Ей так и не рассказали, для чего эти дни нужны, да и сама она не сильно этим интересовалась.       Так бы Вэй Усянь и доучилась спокойно, если бы не один случай. А именно драка с Цзинь Цзысюанем, в следствии которой Вэй Ин отправили в Юньмен, изгнав из Гусу. А Цзян Чэн остался один «доживать» эти несчастные полтора месяца.       По дороге домой ей стало плохо. Низ живота ужасно скрутило и девушка свернулась калачиком на дне лодки. Цзян Фенмянь думал, что не довезёт Вэй Усянь до дома и велел прибавить ход.       Боль была нарастающей и к концу пути была настолько сильной, что девушка невольно завывала, а на глазах выступили слезы. Как приехали, её тут же понесли к лекарю. А там их ждала шокирующая новость…