Вода помнит всё

      Странности начались ещё в Облачных глубинах. На одном из уроков, после обеда, желудок ужасно скрутило и поступили рвотные позывы. Девушка, даже не отпрашиваясь, выбежала из лальши и в ближайшие кусты. В первый раз свалила на несварение. И ладно бы это был единичный случай, но вот во второй раз это без внимания оставлять было нельзя. И Цзян Чен начал откровенно настаивать на походе к лекарю, но Вэй Усянь вновь и вновь отказывалась и отнекивалась. Ещё больше напугал саму девушку не пойми откуда взявшийся зверский аппетит. Но он и не мог не радовать, значит на поправку идёт. Вот как раз таки она и набрала эти недостающие килограммы и даже чуть больше. Сама она стала куда спокойней, чем была до этого. Постепенно начала проявляться некоторая сонливость. Один раз Вэй Ин просто вырубилась прямо на уроке на пару с Не Хуайсаном. Они даже как-то навалились друг на друга, создавая опору. Однако сладкий сон не продлился долго. Лань Цижень выставил их из ланьши со словами: «Идите спать в другое место». И что теперь? Делать было нечего и два несчастных подростка пошли бродить по ордену и общаться. У Не Хуайсана получилось поднять ей настроение и прогнать остатки сна. Весёлый смех двух верных друзей разразился над орденом Гусу Лань ударной волной. Скоро и Ваньин к ним присоединился. Пусть и на небольшой отрезок времени, но Вэй Усянь смогла отвлечься от своих переживаний.       Вот вам еще один странный случай. Однажды решили верные друзья по-тихому сбежать из ордена. Так, просто. Не Хуайсану «птичка напела», что появилась на прилавках древняя китайская сладость. Называется «мороженное».       Полагалось, что оно было изобретено больше, чем три тысячи лет назад. Долгие века рецепт был утерян и в конце эпохи Тан в книге «Ши цзинь» он был найден. Теперь мороженное популярная освежающая сладость. Оно распространено по всему Китаю. В каждом городе продаются со своими вкусами. В Юньмене, например, это персики и сливы. В Ланлине — ананас, гуава и кумкват. Цинхэ же люди не сильные поклонники этой морозной вкусняшки, так что и разнообразием не отличаются. Лишь один вкус — киви. А вот в Гусу — кокос, арбуз, локва, ягоды Годжи. Сразу становится понятно, где больше всего любят сей десерт.       Все трое шли в приподнятом настроении. Особенно счастлив был Не Хуайсан. Он очень полюбил мороженное ещё в детстве, но уже поперёк горла стоит это киви. Хочется чего-то нового. И настал этот день! Он попробует все вкусы. Пусть заболеет, зато счастливый.       — Не-сюн, ты, как маленький ребёнок. — С улыбкой хохотнула Вэй Ин.       Младший брат главы Не ответил ей тоном философа:       — Вэй-сюн, тебе не понять всей красоты этой сладости.       Цзян Чен с лёгкой присущей ему едкостью в голосе поднарил друга:       — Ну просвещай тогда.       Вэй Усянь и Цзян Ваньин вставились во все четыре глаза на Не Хуайсана.       — И только попробуй сказать «Я ничего не знаю». — Не менее едко усмехнулась девушка. — Ни в жизнь не поверю.       Парню ничего не оставалось, кроме как начать излагать свои мудрые слова истинного ценителя прекрасного:       — Вэй-сюн, Цзян-сюн, вам не понять этого счастья. Мороженное в Цинхэ кислое, хоть я и прошу его посластить. Его освежающий эффект позволяет забыться и расслабиться. Пусть и на небольшой срок. Этим оно способно поднять настроение и..       Вэй Ин закатила глаза и лениво зевнула.       — Не-сюн, ты нас ничем новым не удивил. Это и так все прекрасно знают.       В итоге весь остаток пути до закусочной Не Хуайсан шёл обиженный на друга и надутый, как индюк. Даже веер свой сложил и не раскрывал, как и рот. Цзян Чен лишь возвёл глаза к небу и тяжело вздохнул, вопрошая: «Святые Небожители, дайте мне сил с этими детьми».       Но настрой брата Не быстро изменился в лучшую сторону, когда они пришли. Это дал понять вновь раскрывшийся искусно расписанный веер. Все трое уселись за стол. К ним тут же подошёл работник этого скромного заведения.       — Приветствую вас, юные господа. Чего желание отведать?       Не Хуайсан сразу же спросил:       — Какое мороженное у вас есть?       И есть ли оно вообще. Забегаловка на вид была дешёвой, но выглядела весьма прилично. Неужели только недавно открылись? Очень похоже на то.       Официант немедля всё перечислил. И чем дальше, тем шире и приветливей была его улыбка, и вместе с тем становилась всё более пугающей и даже противной.       Не Хуайсан без сомнений заявил:      — Каждого по одному.       И продолжил обмахивать себя веером. Решил взять всё. Когда ещё такая возможность выдастся? Правильно, неизвестно когда.       — Кокосовое хочу попробовать. — бодро заявила девушка.       Цзян Чэн думать стал. Арбуз? Очень сладко. Кокос? Безвкусный, наверно. Локва? В обычном виде съест. Остался один вариант.       — Я буду с ягодами Годжи.       Работник всё записал.       — Будет что-то ещё, молодые господа?       Подростки помотали головами и работник удалился. И у детей тут же пригорать стало. А ведь от наказания-то не отвертятся. Все трое правило будут переписывать, да стоя на руках, чтоб всё мороженное назад вылезло. А вдруг Лань Чжаня поставят? От мысли о последнем Вэй Ин передёрнуло. Она тут же шлёпнула себя ладонью по лбу, выбивая плохие мысли. Сейчас надо думать только о мороженом и хорошо проведённом времени с братом и другом.       Цзян Чен лишь выдохнул и тихо вымолвил, сбивая плохой настрой присутствующих от ожидания наказания:       — Не Хуайсан… ну ты и транжира…       — Никогда не скуплюсь на то, что мне нравится и хочется. — Ответил тот с серьёзным лицом.       В скором времени вернулся работник с подносом. Поставил все шесть чаш на стол и три ложечки, пожелал приятного аппетита и удалился вновь. Перед подростками стояли не сильно большие плошки с перетёртым льдом, пропитанным соком фруктов и украшенными нужными на вершине. Подростки без промедлений начали есть, дабы не растаяло. Цзян Чэн и Вэй Усянь ели куда медленнее, чем их товарищ. Конечно, четыре ведь порции тот себе.       Названные брат и сестра обсуждали свой выбор:       — И всё же я не прогадал, выбрав ягоды.       — Я тоже.. но будто бы чего-то не хватает…       А вот «чего» не понятно.       Не Хуайсан не желал оставаться в стороне от разговора:       — Я тоже не прогадал!       Двое прыснули со смеху.       — На счёт тебя сомнений не было!       Парень снова состроил кислую мину и продолжил есть. Распробовал он каждое. И уже выделил любимчика — с локвой.       Пока он ел свои четыре, юньменцзяновцы доели свои.       Вэй Усянь подпёрла голову рукой и как-то вымучено хмыкнула:       — Ещё хочу…       Её саму удивило это заявление. Ранее Вэй Ин за собой такого не замечала. Обычно она ест мороженное только в жаркую погоду и то не всегда. А тут… как оголодавшая накинулась на него.       Вэй Усянь позвала того работника и заказала с арбузом. Красненькое, красивое. Цзян Чен тоже решил взять себе ещё одно и всё с теми же ягодами. Гулять, так гулять.       Не прошло и пятнадцати минут, как им принесли заказанные порции мороженного. Не Хуайсан уже разделался со своими и сидел довольный. То, что он запланировал на сегодня, было сделано. Осталось дело за малым — незаметно пробраться обратно в Гусу Лань и не напороться ни на кого.       Мороженное было съедено и заплачено за него. Настало время возвращаться, да не особо хотелось. Но надо, значит надо. Собрались с духом и пошли. А за Не Хуайсаном закрепилось «Транжира-Не».       — В следующий раз хочу поехать на обучение в Юньмен…       — Чтобы попробовать наше мороженное? — С улыбкой до ушей заявила девушка.       — И это тоже. — Буркнул в ответ транжира-Не. Он всё ещё обижался на них за это прозвище.       Добрались они без приключений.       Но на следующее утро Лань Цижень задал им вопрос в лоб:       — Где вы были вчера? Некоторые адепты видели, как вы покидали орден во время занятий.       Строгий учитель перебирал пальцами свою бороду и хмуро смотрел на троих подростков. В ланьши они были все ученики. Так что ругали их публично. Никто не смел открыть рта. И всё-таки по-тихому сходить не удалось…       — Раз никто из вас не объясняется, то спрошу с вас материал предыдущего урока. Не Хуайсан, ты первый.       Опросили всех троих и естественно никто ответить ни на один вопрос не смог. Разве что что-то прокумекали, но это всё равно не тянуло больше, чем на оценку «неуд». И с позором друзья сидели до конца дня. Ну… зато мороженного поели…

***

      На следующий день Вэй Ин, как говорится, встала не с той ноги. Она чувствовала лёгкую боль в груди. Девушка скинула это на сильную перетяжку её бинтами и замотала уже не так туго. Говорила ей шидзе «Не затягивай так сильно!». Нет же, Вэй Ин у нас самовольная. Вечером они будут делать, расписывать и запускать фонари в небо. И естественно загадывать желания. Вэй Ин уже знает, что пожелает.       Она делает фонарь в компании своих друзей: Цзян Чена и Не Хуайсана. На белёсой бумаге красовался иероглиф «Дом» и несколько цветочков. Вэй Усянь не сомневалась в своей непревзойдённой каллиграфии, но всё же иероглиф пыталась написать покрасивее.       — Готово! — С гордостью заявила она, написав последнюю черту.       Вэй Ин отстранила свою руку, чтоб полюбоваться своим творением. Вместе с этим она нечаянно задела руку Не Хуайсана и последний выронил свой фонарь, который тщательно расписывал. Он упал на огонь и загорелся.       — Вэй-сюн! — Обречённо воскликнул он. — Мой фонарь высшего качества! Так трудно было его сделать! Как ты мог так просто его спалить!?       — Не-сюн, прости. Я возмещу его тебе…       — Эта бумага произведена храмом Чэюнь нашего Цинхэ! Тонкая, как крыло цикады, и гладкая, как нефрит, стоит тысячи кусочков золота! Это не то, что ты может так запросто возместить, Вэй-сюн!       Этим они подняли много шума и на них косо смотрели другие адепты.       — Не-сюн, не хочешь вместе со мной запустить этот фонарик? Ты ведь так любишь Цинхэ. — Она показала ему свой фонарик. Всё же удачный иероглиф выбрала. На все случаи жизни.       Парень хмыкнул и с подозрением прищурил глаза.       — Я подумаю.       Вэй Усянь улыбнулась и повернулась к Цзян Чэну.       — А ты, Цзян Чэн? Давайте втроём? Мы с тобой запустим в честь Юньмена, а Не-сюн в честь Цинхэ?       Было видно, что она загорелась этой идеей.       Ваньин ответил в манере друга, состроив такую же гримасу:       — Я подумаю.       — Эй, ну вы чего? — Как-то грустно стало.       Она заревела навзрыд. Чем заставила двух парней странно на неё посмотреть, выпучив глаза, как шары.       — Вы на меня обиделись! За что!? Я ведь так стараюсь..!       Ладонями Вэй Ин утирает горячие слёзы, размазывая их по лицу. Такое поведение было совершенно ей не свойственно.       — Мы же просто шутим… — Монотонно выдавил Цзян Чэн и перевёл взгляд на друга. — Да, Не-сюн?       — Да, Цзян-сюн.       Он не настолько хорошо, как Цзян Чэн, знает Вэй Усянь, но никак не думал, что его друг может заплакать из-за шутки.       Девушка шмыгнула носом и с надеждой посмотрела на них, прошептав:       — Правда?       Оба утвердительно кивнули.       — И мы запустим с тобой фонарь! — Суетливо добавил Не Хуайсан.       Тут же Вэй Усянь засияла ярче солнца. Слёз, как не бывало.       Настало время запускать фонарики. Они улетели высоко в сумрачное небо. Адепты радостно провожали их возгласами и в миг затихли, сложив руки в молитве. Каждый загадал свои желания.       Вэй Усянь загадала всегда быть сильной, помогать слабым и защищать их.       Со стороны донёсся голос девы Ло:       — Господин, а что вы загадали?       Вэй Ин тут же навострила уши. Что-то ей не нравится уже заранее ответ Цзинь Цзисюаня. Но этого ответа не было. Он будто бы пропустил её слова мимо ушей.       — Наверно, поскорее жениться своей невесте? — Это уже был голос другой служанки. — Верно, господин? Пастух и ткачиха встречаются раз в год. Они бы точно благословились ваш брак!       — Уже поздно. — Отрезал Цзинь Цзисюань и развернулся, уходя. Его спутники последовали за ним.       Вэй Ин была недовольна таким поведением Цзинь Цзисюаня, восприняла это, как оскорбление по отношению к шидзе. Они ведь всё-таки уже не дети. Вэй Ин последовала за адептами ордена Ланьлин Цзинь.       — Ты куда, Вэй Усянь!? — Прокричал ей в след Цзян Чэн.       Девушка даже не обернулась. Вэй Ин твёрдо решила поставить этого наглого павлина на место. Хотя… ей ли это делать? Той, которую саму унизил парень. Может быть из-за этого она так взъелась?       Быстро нагнав Цзинь Цзисюаня, она остановилась и стала слушать их разговор.       — Хватит об этом.       — Господин, простите, но вы ведь должны жениться на госпоже Цзян. Над вами не будут смеяться?       Цзинь Цзисюань не ответил.       — Господин? — Немного подождав, позвала его дева Ло.       Он наконец остановился и повернулся к ней.       — Мянь-Мянь, я не желаю этой свадьбы. Хватит об этом! — Его слова уже звучали, как строгий приказ.       Вэй Усянь и так была нервной с самого утра из-за этой груди. А непочтительное и грубое заявление наследника клана Цзинь добавило дров. Она взбесилась не на шутку.       И только Цзинь Цзисюань сделал шаг, Вэй Ин ему гневно крикнула, подбежав непосредственно к нему:       — Стоять! Что значит «хватить об этом»!?       — Вэй Усянь, тебя это не касается.       Это разозлило её ещё больше. Она повторила вопрос:       — Что значит «хватит об этом»!?       Вальяжной походкой Цзинь Цзисюань подошёл к ней ещё ближе и надменно спросил:       — А так трудно понять, что это значит?       Они смотрели друг другу в глаза, явно готовясь накинуться друг на друга и перегрызть шею.       — Ты…       Один из адептов ринулся звать на помощь, пока не случилось страшное.       Адепты других орденов прибежали, когда этих двоих уже разнимали Ланьлинцзиновцы и Гусуланевцы. Последние поспешили на шум, ведь, как известно, в Облачных глубинах он запрещён. Среди них был Лань Чжань.       Наконец их удалось оторвать друг от друга. Но они всё также продолжали гневно кричать проклятья:       — Я тебя убью!       — Пустите!       — Убью!       Лань Ванцзи подбежал к ним и схватил Вэй Усянь за плечо.       — Вэй Ин. — Как обычно строго произнёс молодой господин.       Гневные и громкие слова девушки перепали и ему:       — Не трогай меня!       Следом подбежал Цзян Чен и прописал приёмной сестре подзатыльник, рыкнув на неё:       — Успокойся!       Скоро они пришли в себя.       — Говорят Цзинь Цзисюань презирал Господу Цзян и отказался от брака. А Вэй Усянь заступился за свою шидзе. — Заявил один из адептов.       Остальные начали шептаться по этому поводу. Цзян Чен же смерил Цзинь Цзисюаня презренным взглядом напоследок и, взяв сестру под локоть, увёл её.       Лань Ванцзи с некоторой горечью смотрел Вэй Ин в след. До него не сразу дошло, что он сделал в библиотеке. У него было шоковое состояние. За этот месяц он всё обдумал и хотел извиниться перед ней сегодня, но эта ситуация с Цзинь Цзисюанем испортила его планы. Он молча развернулся и ушёл.

***

      На следующее утро Вэй Усянь и Цзинь Цзисюаня поставили на колени в саду, подумать о поведении. На щеке последнего красовался синяк от удара кулаком. Так же ещё с вечера попросили приехать глав двух орденов. Так что поутру они уже были здесь.       — Дядя Цзян! — Счастливо воскликнула Вэй Усянь и скосил на ноги, завидев мужчину в богатых, фиолетовых одеждах. — Что вы тут делаете?       Тот же строго глянул на неё и не менее холодно приказал:       — Ну-ка на колени.       И пошёл дальше. Стало понятно, что приехал он из-за неё. Вэй Усянь не хотела себе ещё больше проблем и послушно встала на колени.       Через некоторое время вышли главы орденов. Результатом разговора были отказ Лань Циженя от присутствия Вэй Усянь в Облачных глубинах и разрыв помолвки Цзян Яньли и Цзинь Цзисюаня.       Когда Вэй Ин отбыла, в Облачных глубинах вновь стало спокойно. Тем временем Цзян Фенмянь и его приёмная дочь ехали домой, в Юньмен. У неё ещё вчера начало болеть внизу живота. И сейчас эта боль усиливалась. Она была тянущей и схватками. Девушка легла на дно лодки и свернулась в калачик.       — Больно… — тихо простонала она.       — Вэй Ин, потерпи. Мы скоро будем в Юньмене. — С некоторым волнением ответил ей Дядя Цзян.       Девушка лишь кивнула.       Когда они приехали в орден, их вышла встречать одна девушка-красавица, Цзян Яньли. Ей уже было сообщено о том, что помолвку разорвали. Не смотря на это, девушка приветливо улыбалась. Но когда увидела, что один из адептов нёс Вэй Ин на руках, переменилась в лице. Улыбка сменила волнением и дева Цзян тут же подошла к ним.       — А-Сянь…       Идти Вэй Ин совсем не могла. Её тот час же понесли к лекарю. Фенмянь и Яньли последовали за ними.       Занеся в кабинет, девушку тут же уложили на кушетку и объяснили лекарю ситуацию. Пожилая женщина попросила всех выйти и оставить её с пациенткой наедине.       После осмотра старушка позвала главу ордена. И сообщила не радостную весть.       — Юная госпожа Вэй… Она… в положении. Уже месяц. И сейчас чуть не потеряла ребёнка.       Вэй Ин слышала слова лекаря. Откровенный шок и горечь охватили всё её естество. Теперь ей стало понятно своё поведение. Она не раз видела беременных девушек. И теперь она одна из них. И понятно, что последует за оглашением этого.       — Что..? — Лишь это она смогла выдавить из себя.