Вода помнит всё

       Вэй Ин обняла себя за плечи.       — Пошли внутрь. Холодно…       Оба подростка поднялись и поплелись в здание ордена. Там их встретила взволнованная Цзян Яньли.       — Пришли люди из ордена Цишань Вень… они сейчас в главном зале. — Голос дрожал, а в глазах бегали искорки страха.       Вэй Ин и Цзян Чен тут же забыли ссору и стали запредельно серьёзными. Обоих начало одолевать предчувствие большой и страшной беды. Оба стали мрачнее тучи.       — Дзе, возвращайся в цзинши. — Попросил Ваньин и подозвал двух адептов. — Вы пойдёте с ней и будете её охранять. И что б ни волоса с её головы не упало!       Адепты поклонились и пошли за молодой госпожой Цзян. Сейчас Цзян Чен ни за что на свете не оставит сестру одну. Пусть хотя бы так.       В то время наследник клана и его шидзе твёрдым шагом направились в главный зал.

***

      Яньли была очень обеспокоена происходящим. Повлиять ни на что она сейчас не может, не в её власти это сделать. Сердце бьётся, как бешеное, от страха. Может даже показаться, что и без того бледная кожа стала ещё белее.       Как только зашла в цзинши, девушка подошла к люльке и взяла девочку на руки. Она опять проснулась и всё это время тихо лежала кроватке, не издавая ни звука. Яньли села на своё ложе и вновь стала укачивает ребёнка. Скорее она просто пыталась себя отвлечь.       — А-Юэ, а ведь тебе так и не дали детское имя…. — Протянула задумчиво дева Цзян.       Она сразу вспомнила, как ребёнка называла Вэй Ин, и вымолвила:       — Обычно его дают родители, но видно придётся мне взять это на себя, Жучун.       И бипнула малышку по носику, девочка рассмеялась. Цзян Яньли поднялась с ложа и стала кружить с племянницей по цзинши, тихо напевая песенку под звонкий смех ребёнка.       Всё веселье оборвал грохот…

***

      Цзян Чен и Вэй Ин вошли в главный зал. На троне главы ордена восседала Ван Линцзяо, надменно задирая голову. Сегодня её наряд был более открытым, чем обычно. Правильно кто-то из адептов подметил, что с таким гардеробом этой подстилке только в борделе и работать.       Стоило Вэй Усянь появиться, любовница Вэнь Чао тыкнула в неё пальцем со словами:       — Вторая причина моего визита… Ты!       Далее она обратилась к Юй Цзиюань:       — В наказание за организование восстание в пещере, я требую наказание для него! Отрубите этому нахалу руку!       — Матушка…       Цзян Чен всем сердцем надеялся, что она этого не сделает. Лучше на себя вину возьмёт. Вэй Ин и так слишком много настрадалась от неё.       Ван Линцзяо продолжала, хихикая:       — Я надеюсь, что госпожа Юй примет правильное решение. А иначе, если орден станет покрывать его, это заставит нас думать, что все те слухи правда.       — Какие такие слухи? — Не понял наследник ордена.       — А ты как думаешь? Конечно же, о давних любовных связях главы ордена Цзян.       — Ты… — У Цзян Чена чуть пар из ушей не пошёл от такой наглости.       Вэй Усянь, не думая о последствиях ринулась вперёд. И уже даже замахнулась влепить бесстыжей пощёчину.       Женщина в лиловых одеждах и бровью не повела. Лишь свист хлыста нарушил недолгую тишину. Миг, и Вэй Усянь падает на пол под напором оружия.        Ваньин попытался остановить мать, но Вэй Ин подала тихий голос:       — Цзян Чен, не лезь…       — Я сразу говорила, что ты — нарушитель наших правил, что ты рано или поздно навлечёшь на орден большую беду.       Дальше следует череда из нескольких десятков ударов. Сама девушка зажала рот руками и молчала, стойко вынося каждый из них. Цзян Чен уже умолял мать прекратить. Следующего удара не последовало. Наследник клана вырвался из рук адептов и встал на колени перед Юй Цзиюань, широко расставив руки, тем самым защищая свою шидзе:       — Прошу… хватит…       Пурпурная паучиха тяжело вздохнула и убрала плеть.       —Зрелище трогательное! — Посмеялась Ван Линцзяо. — Но это всё?       — А чего ты ещё хочешь?! — Прикрикнул на неё Цзян Чен.       — На мой взгляд, этого достаточно. — Холодно отозвалась женщина.       — Раз уж это наказание, надо сделать так, что бы он запомнил урок на всю жизнь.       — Чего ты добиваешься?       — Молодой господин Вэнь великодушен. Нужно всего лишь… — Она посмеялась. — Отрубить ему руку. И больше никаких вопросов не будет.       — Ах, ты ядовитая змея! Ясно же, что это просто личная месть! — Осталось совсем чуть-чуть до полного закипания нервов у молодого человека.       Он уже сам начал подходить к Ван Линцзяо, но Юй Цзиюань отдала приказ:       — Назад!       Она подошла к всё ещё лежащей на полу Вэй Усянь. Спина саднила и болела, не позволяя даже приподняться. Женщина смотрела на воспитанницу мужа сверху вниз, нахмурив брови до такой степени, что любого другого мышцы бы уже заболели.       Ваньин упал на колени.       — Матушка, не надо. Умоляю вас. Если отец узнает…       — Замолчи. — Голос был холоднее стали. — Что будет, если узнает? Неужели убьёт меня!?       Ван Линцзяо продолжала смеяться. Смех был до того противный, что даже адептам Цишань Вэня уже хотелось заткнуть уши.       — Госпожа Юй, я просто восхищаюсь вами. Видно, в дальнейшем мы сможем договориться о надзирательном пункте.       — О надзирательном пункте? — Только сейчас сердце женщины учуяло что-то неладное.       — Ага! — Подтвердила свои слова наложница Вэнь Чао. — Это третье требование за которым я прибыла. Орден Цишань Вэнь издал указ о надзирательных пунктах. С этого дня в каждом городе должен быть основан надзирательный пункт под единым командованием ордена Цишань Вэнь. В ордене уже появилось несколько мятежников. И это заставило молодого господина сомневаться в том, что Пристань Лотоса сможет взять на себя такую ответственную роль. Но раз уж госпожа Юй так прилежно выполняет мои приказы… значит… она станет самой преданной поданной ордена Цишань Вэнь. А сейчас я повелеваю.. с этого дня Пристань Лотоса станет надзирательным пунктом ордена Цишань Вэнь в Юнь..!       Договорить она не успела. Теперь уже с искажённым от гнева лицом, ранее сохранявшее полное спокойствие, Юй Цзиюань за волосы стащила невежественную особу на пол и влепила ей пощёчину, чтобы та наконец заткнулась. А после вновь схватила за волосы, заставляя смотреть в глаза.       — Ты — жалкая подстилка, рабыня. — Цедила жена главы ордена сквозь плотно сжатые зубы. — Как ты смеешь говорить такое? Кем ты себя возомнила? Считаешь себя высшей? И ещё смеешь рассуждать об этом передо мной? Не переспи ты с Вэнь Чао, была бы никем. Ты не имеешь никакого права лезть в наказания адептов МОЕГО ордена. Есть хорошая поговорка: «прежде чем бить собаку, посмотри, кто её хозяин». Я напомню, кто хозяин здесь. Я — сверху. Ты — снизу.       По спине Ван Линцзяо пробежал холодок. Глаза забегали по всем сторонам.       Вэньской подстилке прилетела ещё одна пощёчина, и её с силой швырнули на пол. В то время Цзян Чен помогал Вэй Ин подняться. Юй Цзиюань свирепо глянула на двух адептов вражеского ордена, заставив тех вздрогнуть. Но через мгновение они без сомнений ринулись в атаку. Женщина вновь достала плеть и нанесла им удар. Хватило лишь одного, чтобы те упали без чувств. Ван Линцзяо медленно отползала к выхожу, дрожь не позволяла делать эти быстрее.       — Я… я служу господину Вэню. — Мямлила она, заикаясь. — Если посмеешь тронуть меня. Он всех вас…       — Что он мне сделает?       Мадам Юй замахнулась Цзядянем и произвела удар по направлению к рабыне. Тот обмотался вокруг её шеи и женщина потащила Ван Линцзяо к себе, волоча по полу. Подтащив, жена главы ордена наступила на руку девушке.       — Что он мне сделает? Отрубит руку?       С улицы донёсся предсмертный стон. В главный зал ворвался ещё один адепт ордена Цишань Вэнь. Но он явно выделялся на фоне остальных. Его отличительными чертами были высокая скорость и горящая алым пламенем рука. Показалось или Мадам Юй вздрогнула, напугавшись? Но женщина быстро вернулась твёрдость и ясность ума, откинув мимолётный страх. Мужчина ловко уворачивался от каждого удара Цзыдяня. Завязался непродолжительный бой. Он оттолкнул хозяйку Пристани Лотосов и та осела.       — Сжигающая ядра рука?       Мужчина лишь скосил взгляд на любовницу своего господина:       — Уходи.       Она без промедления поднялась на ноги и побежала, чьи есть силы прочь из здания ордена.       Цзян Чен задумался вслух:       — Вэнь Чжулю обычно ни на шаг не отходит от Вэнь Чао… так почему же…?       С улицы вновь послышались предсмертные стоны адептов Юньмен Цзяна.       Вэнь Чжулю и Ван Линцзяо бежали только в им ведомом направлении. Девушка запустила сигнал в небо. И тут же к стенам ордена по озеру стали сплываться лодки и корабли с людьми в белоснежных ханьфу с узором солнца. На палубе центрального стоял второй молодой господин Вэнь, предвкушая бойню и знатное зрелище.       — Утопите Пристань Лотосов в крови! — Отдал он приказ. — Убить всех!       Все адепты Юньмен Цзяна тут же перешли в боевую готовность, похватала свои мечи. Они полны решимости отдать жить за родной отраден.       Если выйти на улицу, можно понять, что уже давно поздний вечер. И это они так долго провозились?       Юй Цзиюань в отсутствие главы ордена взяла командование на себя. И по разные второго от неё стояли сын и его шидзе.       — Поднять защитный купол!       Тут и там засияли лиловые огни, что соединились высоко в небе, образуя магический барьер. Подлетели несколько десятков адептов из Цишаня и атаковали купол, но пробить его у них не получилось. Удары были настолько сильны, что земля под ногами содрогалась.       — Матушка, это..? — В глазах Цзян Чена виден страх.       В это же время его мать холодна и спокойна, как прибрежная скала:       — Что ты суетишься? Разве смогут адепты Цишань Вэня разрушить купол Юньмен Цзяна?       — Со стороны натиска этих псов купол долго не продержится. — Вэй Ин сжала Суйьянь покрепче в руке. — Где же Дядя Цзян? Когда же он вернётся?       — Отец должен вернуться к девяти часам.       — Эти псы и правда подгадали момент. — Негодовала девушка.       Тут вновь вступил в бой Сжигающая ядра рука. Он перебил всех адептов, держащих купол. И тот неминуемо исчез. И тут же с кораблей полетели сотни, нет, тысячи горящих стрел. Они огненным дождём обрушились на орден и его адептов. Все здания и стены ордена сию же секунду вспыхнули алым пламенем, превращая всё убранством в чёрные угли. И в небеса улетали клубы не менее чёрного, забивающего лёгкие дыма. С неба наступали адепты Цишань Вэня. Но основная пасса высадилась с кораблей и уже беспощадно рубила молодых людей в лиловых одеждах.       Мадам Юй продолжала сохранять львиные спокойствие и гордость:       — Какие-то псы из клана Вэнь… да как они смеют?       Сейчас описание чувств, я считаю, излишне. Лишь одну мысль разделяют сейчас все — защитить родной орден от врагов. Нет ни страха, ни сожаления. Кто-то уже в отчаянии, а кто-то полон решимости и готов бороться до самого скорого конца.       Из-за спины Мадам Юй вышли двое сильнейших адептов ордена. Смерть их не страшит. Для них честь погибнуть в бою. Без сомнений ринулись в бой, рубя Вэньских псов на куски, рубя руки, головы, и тела надвое. Пурпурные одежды уже пропитались алой вражеской кровью. Но они продолжают рваться вперёд, прикрывая друг другу спину. Вэй Усянь загораживает шиди от Вэнь Чжулю.       — Вэй Ин, прочь!       Мимо пролетает Цзыдянь, что обмотался вокруг руки Вэнь Чжулю. Мощный взрыв оттолкнул брившихся на пару метров. И те исчезли в поднявшейся пыли.       Мадам Юй схватила детей за вороты одежд:       — Бежим!       Все трое перепрыгнули через стены ордена. Там в лодке их уже ждала плачущая Цзян Яньли с маленьким свёртком на руках. Мадам Юй со всей силы швырнула Вэй Ин на землю.       — Вэй Усянь, чёртова ты девчонка! Ненавижу! Посмотри вокруг! Что стало с Пристанью Лотоса из-за тебя!       — Матушка, что нам теперь делать? — Цзян Чен в полной растерянности. Страх всё сильнее одолевает его.       — А что остаётся? Псы из клана Вэнь готовились к нападению. Эта битва была неизбежна. — Пальцем Юй Цзиюань крутила кольцо, так она делала толко тогда, когда нервничала.       За шкирку женщина усадила их в лодку. И вновь повернулась к Вэй Ин. Гордыню, как и ненависть надо проглотить в сей момент.       — Защити Цзян Чена! Даже ценой собственной жизни! Сделай хоть что-то хорошее для клана!       Вэй Усянь перекосило. Она плюнула Юй Цзиюань в лицо на глазах шидзе и Цзян Чена. Женщина вовремя зажмурилась. Слюна красовалась на щеке.       — Я ненавижу вас не меньше. — Зло прошипела девушка, обращаясь именно к женщине. — Вы и Лань Ванцзи испортили мне жизнь.       Вэй Ин уже мерещится, что это нападение ордена Цишань Вэнь — кара небожителей за все издевательства и непристойные слухи для всех адептов Юньмен Цзян.       Юй Цзиюань постаралась отреагировать, как можно спокойнее. Силы нужно беречь для другого. Она связала детей Фиолетовой Молнией.       — А-Чен, Цзыдянь уже признал тебя своим хозяином. Он отпустит вас, когда вы будете в безопасности. Отправляйтесь в Мэйшань и найдите моих родственников, и больше не возвращайтесь сюда.       — Ты не пойдёшь с нами? — Еле выговорила Яньли.       Юй Цзиюань наклонилась и крепко обняла сына и дочь, нежно поцеловала каждого в макушку и отпустила, скрепя сердцем. Она знала, что погибнет.       Цзян Чен и Цзян Яньли залились слезами. Но громче всех стала кричать А-Юэ. Ребёнок же.       — Матушка! Мама! Мамочка! —Кричали наследники клана Цзян на перебой уже в спину женщине. Вэй Ин же плакала молча.

***

      До ближайшего берега молодые люди добрались через пару часов. Слёзы уже высохли на их глазах. Боль утихла, оставив место пустоте. Они молча наблюдали, как сгорает их дом. В ушах стоит невыносимый шум, эхо лязга клинков и криков гибнущих членов семьи.       Откуда-то сверху донёсся свист мечей. Это Цзян Фенмянь с подмогой летят. По щекам молодых людей вновь потекли слёзы. Они понимали. Понимали всё. Отец и остальные летят на верную смерть.

***

      Через пару часов огонь немного стих. И теперь можно было рассмотреть всё. Весь Юньмен заполонили Вэни, все знамёна ордена Юньмен Цзяна обрушились, теперь возвышались флаги с алым солнцем. Звон мечей стих. Течением реки, прямо их ногам, прибило обгоревший белых флаг с изображением фиолетового Лотоса. Ваньин выловил его и крепко сжал в кулаке. Его дом… его родное… родное…       Яньли осторожно одной рукой сняла с себя накидку и укрыла ею брата и шимей. Она не осуждала Вэй Ин за её слова. У той есть причины так говорить, да и видно это было давно. Девушка осторожно присела возле дерева. На собственное удивление, Яньли была спокойна. Не так… это было что-то более глубокое. Будто… будто… сердце из груди вырвали. Малышка на её руках тихо сопела, наплакавшись.       — Мадам Юй и Дядя Цзян очень сильны. — Вырвала его из своих мыслей Вэй Ин. — Отсюда мы можем добраться до тренировочного поля.       Так они сделали. Цзян Чен и Вэй Усянь укрыли сестру в самом безопасном месте леса на данный момент и отправились назад в орден. К тому моменту огонь почти полностью стих. На поле среди Вэньских псов Вэй Ин увидала нового знакомого из пещеры. Тот тоже заметил их. На мгновение парень растерялся — по правильному он должен сдать их, но с другой стороны в долгу перед старшим адептом Юньмен Цзяна. Основываясь на своей морали, Вэнь Цюнлинь отдал приказ:       — Там кто-то есть. Все за мной.       И указал в другу от членов семьи Цзян сторону. Все адепты побежали за ним.       Про себя Вэй Усянь поблагодарила, правда не от всего сердца. Раз он здесь, значит тоже участвовал в сожжении Пристани Лотосов.       Молодые люди прижались спиной к стене ордена и заглянули внутрь. У обоих подкосилось ноги. Лежало несколько высоченных гор… гор из людских тел в лиловых одеждах. Остаётся лишь уповать на то, что мучались они не долго и умерли быстрой смертью.       Цзян Ваньин глазами принялся искать в этих горах родителей. Но их там не было. Из глубины послышался до боли знакомый голос:       — Ну, не плач. Уже всё лицо опухло. — Вэнь Чао отнимал любовницу.       — Из-за того, что всё лицо опухло, ты перестанешь любить меня? — Она же прижималась к нему в ответ.       — Ну что ты. Какой бы не была моя Цзяо-Цзяо я всё равно её люблю.       — Молодой господин.. ты даже не знаешь, насколько жестока эта мерзавка Юй.       Вэй Усянь уже еле хватает сил, чтобы держать разъярённого Цзян Чена.       — Ещё немного и я бы больше с тобой не увиделась. — Продолжала разыгрывать драму Ван Линцзяо.       — Всё теперь хорошо.       — Эта мерзавка Юй всё-таки своё получила. Столько лет была не любимой. Все смеялись над ней за спиной. И по вине своих бесчинства и наглости погибла. — Она схватила стоящую на коленях женщину за волосы. — Это расплата, мерзавка. Ты собиралась сломать мне руку? Давай же!       Ван Линцзяо швырнула её об стену и та упала на бок после удара. Юй Цзиюань уже была мертва. Только Девушка собирала ударить её, Вэнь Чжулю схватил её за запястье.       — Пурпурная паучиха — прославленная воительница. Можешь убить, но оскорблять не смей.       — Эта женщина была хороша собой. Почему же этот Цзян Фенмянь её не любил? — Скорее всего уже от безделия поинтересовался Вэнь Чао.       — Эта мерзавка была такой властной. Всё плетью махала, да пощёчины раздавала. Было бы странно, если бы он её любил.       Цзян Фенмянь тоже стоял на коленях, насквозь протянутый мечём.       — Цзян Фенмянь действительно был жалок. Не получил ту, что любил, не смог защитить свой клан. И в конце лишился ядра.       Вэнь Чао достал меч из него. И все трое пошли прочь оттуда обсуждать возникшие вопросы.       Цзян Ваньин уже не слышал ничего. Перед глазами только погибшие родители и ничего более. Сердце пронзила стела боли утраты и печали одиночества. Несмотря на присутствие дзедзе и шидзе в его жизни, он чувствовал нескончаемое одиночество. Цзян Чен чувствовал, как оно всё глубже въедалось в него.       Под весом его руки хрустнула какая-то палка. Вэнь Чжулю обернулся на звук. Там стоял Вэнь Нин.       — Простите… — тихо выговорил он.       В этот момент Вэй Ин прижала шиди к себе, зажав ему рот рукой.       К Вэнь Чао подбежал адепт, ведший учёт погибших и выживших:       — Докладываю, молодой господин. Дети Цзян Фенмяня и Юй Цзиюань, Цзян Ваньин и Цзян Яньли, а так же старший ученик ордена Вэй Усянь находятся в бегах.       — Отдать приказ. Бросить все силы на их поиски. Не оставлять никого в живых из выродков ордена Юньмен Цзян.       Цзян Чен до крови укусил руку, закрывающую ему рот. Это заставило Вэй Ин глухо ойкнуть. Звук, естественно, не остался незамеченным.       — Проверь.       Вэнь Чжулю тут же побежал на источник звука, оглядевшись и прислушавшись, никого не нашёл. К нему подошёл Вэнь Чао.       Из воды выходили пузырьки воздуха. Вэнь Чжулю тут же приготовился к атаке. Но оттуда вынырнул адепт их же ордена.       — Вэнь Нин? А ты что тут делаешь?       — Простите… оступился.       Это заставило Вэнь Чао залиться громким смехом. Он считал своего дальнего родственника полным дураком.

***

      Вэй Усянь всё дальше утаскивала разъярённого и брыкающегося брата, у которого того гляди искажение Ци случится.       — Я знаю, что ты хочешь отомстить! Но точно не сейчас! Ты забыл, что сказала Мадам Юй!?       Наследник клана вроде успокоился и девушка его отпустила.       — Цзян Чен, отомстить никогда не поздно. Мы…       И тут ей прилетает удар кулаком и крик шиди:       — Пошла прочь!       И тут же второй.       — Почему…? Почему ты решила спасти Лань Ванцзы? Почему ты решила вмешаться!? Да пусть бы Цзинь Цзиюань и Лань Ванцзи сдохли! Какое нашему копну до этого дело!       Он схватил её за ворот ханьфу, а после вновь ударил.       — Я никого не собиралась спасать… не один ты можешь терять терпение! — Прикрикнула она шиди. И она тут же закусила себе язык.       От удара Вэй Ин упала. Цзян Чен принялся её душить.       — Если бы ты не родила это чудище..! Ты ведь хотела умереть? Так умри! Умри! УМРИ!       Его руки всё сильнее сжимали шею шидзе. Он уже не знает во что и кому верить. Не то в приметы, не то мозгам, не то сердцу.       — Цзян Чен… — Из последних сил прохрипела Вэй Ин.       Цзян Ваньин разразился в смехе. Теперь ещё надо посмотреть, кто из них двоих безумец. Он ослабил хватку и руки сползли с чужой шеи. Слёзы градом падали с глаз Цзян Чена на девичьи щёки. Это чувство накатило вновь. Только уже было в разы сильнее.       — Мне нужны мои мама и папа… — Тихо прошептал он.       С неба полил дождь, совсем скоро переросший в ливень. Над лесом пронёсся протяжный крик. Ваньин кричал так, что казалось, что он сорвёт себе голос.       — ВЕРНИТЕ МНЕ МОИХ МАМУ И ПАПУ!!!