не фансервис

— Поехали, — командует Юрий водителю. — Подожди, — Гук смотрит в окно на выходящую из аптеки незнакомку. Она быстро закрывает дверь, опускает роль-ставни, так же закрывает их, копается в сумке и садится на лавку. «Она же сказала, что хочет домой», — думает Чонгук. Охранник поворачивается к Чону, чтобы спросить, что тому нужно, но, проследив за его взглядом, молчит. Лишь еле слышно, почти про себя удивляется: — Неожиданно, что она знает корейский язык. Гук поворачивается к нему, и у Юрия складывается такое ощущение, что тот хотел сказать то же самое. — Думаешь, она узнала меня? — спрашивает Чон, вновь отвернувшись к окну. — Не думаю. Я наблюдал, когда она вышла к Вам. На лице не было явных признаков, что она узнала, — рассуждает охранник. — Хотя, возможно, она хорошо умеет держать себя в руках. Чонгук слегка усмехается, но свои мысли оставляет не озвученными: «Разве выгнала бы она Чон Чонгука, если бы узнала? К тому же, обманула меня. Сказала, что хочет домой, а сама сидит, наверное, с парнем болтает… Улыбается…» Гуку становится горько и противно. Он пристёгивает ремень безопасности и уже хочет просить водителя ехать, но останавливается. Девушка, что пять минут назад улыбалась в планшет, теперь сидит, закрывая лицо руками. И, судя по дрожащим плечам, либо плачет, либо смеётся. Чон наблюдает. С интересом… беспокойством… Долго… Девушка, наконец, открывает блестящее от слёз лицо, и у Гука сердце сжимается. — Аккуратно и незаметно едем за ней, — обращается Чонгук к водителю, видя как силуэт Греты собирается исчезнуть за поворотом. — Но, господин… — мямлит Юрий. — За ней! — твёрдо обрывает его Чон. — Незаметно! Через три квартала девушка скрывается в одном из подъездов высотного дома. Гук дожидается, пока в каком-нибудь из окошек не загорится свет и только тогда с более-менее спокойной душой уезжает. Так себе утешение. — В отель, — командует он, откидываясь на спинку сидения, и снимает всю экипировку.

***

00:10 — Где тебя носило? — в номер бесцеремонно вламывается Намджун. — Ты должен был быть здесь ещё полчаса назад. — Я захотел гематогенку, — поворачивается к нему Гук, аппетитно жуя ириски. — Попробуй. Очень вкусно и полезно. Кажется, Чонгук немного отдохнул. Он не реагирует на злость Намджуна — злостью, как несколько чамов назад. Даже наоборот, пытается успокоить лидера. Однако последний, увидев батончики у младшего, приходит в ярость. — Это что, сладости? Где ты их взял? Давай сюда. Гук уворачивается от тянущихся за вкусняшками рук Намджуна и этим подписывает смертный приговор нервам лидера. Хён обессиленно садится на край кровати, закрывая руками лицо. Его плечи начинают подрагивать. «И этот туда же…» Маннэ подходит к лидеру ближе, садится рядом, убирает гематогенки в сторону и кладёт руку на Намджуново плечо. Тот откидывается на кровать и начинает дико ржать. Чивоо? Гук вскидывает бровь. Недавно полагавший, что Намджун плачет, он теперь реально пугается за его психическое здоровье. Лидер резко замолкает, равнодушно смотрит на младшего, встаёт с кровати, хватает гематогенки, что беззащитно лежали рядом с ним, и уходит, бросив напоследок укорительный взгляд и пару фраз: — Завтра утром репетиция. Если увижу хоть один тёмный круг под глазом или лишнюю воду на лице, так и знай, посажу на жёсткую диету! И цепь. Чонгук кивает, молча лопает ириску и тянется в карман за новой. Кажется, кто-то хотел извиниться?

Flashback

23:15 Грета снова терзает себя. Уже очень сильно опоздала, но всё равно торопится закрыть аптеку и позвонить. Отменить нельзя. Её ждут. Девушка располагается поудобнее на лавочке и достаёт планшет. Обычно она уходит с работы в 22:50 и бежит в ближайшее кафе, чтобы позвонить ровно в 23:00. Не позже. Всю неделю она опаздывала на две-пять минут. Но сегодня — на 15. Пошли гудки… Улыбка на месте. — Ну наконец-то. Я думала ты не позвонишь сегодня, — доносится из планшета женский голос. — Извини, посетитель поздно ушёл. Он спит? — Нет, конечно. Ждёт звонка каждый день. Ты же знаешь! — Зови его скорее. Я соскучилась. — Мама, — на экране появляется обиженная четырехлетняя мордочка. — Я тють спать не посол! — Зайка, прости, пожалуйста, мамочку… Я сегодня иностранца видела. Представляешь? — Амеликанца? — вмиг веселеет малыш. — Не-а. Корейца! — А кто это? — удивляется малыш и смотрит то на маму, то на бабушку. Бабушка пальцами растягивает глаза в стороны и малыш смеётся: — А… Китаец, сто-ли? — Ну, почти, — улыбается Грета и думает, что нужно будет с бабушкой потом обсудить расовые признаки азиатского народа. — А ещё ко мне пёс приходил. Такой умный и красивый, — продолжает Грета. — Сам, сто ли? — насупился малыш. — Нет, конечно, — смеётся Грета. — С хозяином. Но собака оказалась гораздо умнее его. Малыш смеётся. Девушка тоже. Но вдруг улыбка пропадает. — Мамтька, я отень по тебе кутяаааю. Плиезай колее, — детский голос дрожит и срывается на плач. У Греты тоже уже глаза на мокром месте. Она три недели не видела своего сыночка. Только каждый вечер идёт в кафе после работы и ровно в 23:00 звонит ему. А потом плачет. — Я тоже скучаю, солнышко. Всего девять дней осталось. Я скоро буду с тобой, — еле сдерживая слёзы, произносит Грета. Но малыш уже её не слышит. Он плачет на руках у бабушки, а через несколько минут уже тихонько сопит. — Где ты находишься? Почему не в кафе, как всегда? — «переживает» свекровь. — Я решила не тратить время на дорогу. Возле аптеки и позвонила, — объясняет Грета и поворачивает планшет на здание в доказательство. — Ладно, иди домой. Завтра не опоздай. — Хорошо. Спокойной ночи. Девушка выключает планшет и, закрывая лицо руками, начинает тихонько плакать. «Это точно последняя вахта», — в очередной раз клянётся она.

Flashback еnd