не фансервис

Чтобы смотреть, нужно открыть глаза, чтобы увидеть, нужно еще и думать.

Михаил Литвак «Принцип сперматозоида»

Грета пару минут стоит, как обухом ударенная. Потом громовым раскатом по ушам ещё раз проходится голос Кристины: «…Быстро дуй сюда…», и она подрывается в ванну. Смотрит в зеркало на своё лицо: полоска от шва дивана на всю щеку, волосы не уложены, фейс помят и не накрашен… Уже не успеет. Одевается. Узкие чёрные джинсы с подранными коленями, белый обтягивающий кроптоп с длинными рукавами и воротом, массивные чёрные кроссовки, которые привезла с собой и думала уже не наденет никогда, красная клетчатая рубашка, а на голове — дулька. Придётся панаму надевать. Вроде бы в Корее так модно. 18:50 Должна успеть. Еще в лифте Грета вызывает такси. 19:10 Машины нет. Девушка начинает переживать. Нервная дрожь пробегает по рукам, вздымая волоски, и стремится к низу живота, создавая неприятное сосущее ощущение. Через две минуты машина приезжает. — Лужники. И поскорее, пожалуйста. Водитель тепло улыбается и жмёт на газ. По дороге он рассказывает, что его дочь тоже арми, и он только что отвёз её на концерт. Восхищается BTS и сообщает, что тоже слушает их. Включает на магнитоле песни в доказательство и подпевает. Но Грета слишком напряжена и обеспокоена возможным опозданием, поэтому не слышит его. — Приехали, — говорит водитель. Грета начинает искать наличные. — Не нужно денег. Сегодня бесплатно. — Любая работа должна быть оплачена. Даже если она в удовольствие, — вкрадчиво говорит Грета, отдавая деньги. Девушка выскакивает из машины и несётся ко входу. 19:25 Успела. Кристина встречает её с улыбкой и вручает жетон на верёвке. — Только не уписайся от счастья, у нас вип-места. Грета и не собиралась портить новые джинсы. Она в глубоком шоке. А, когда в руку вложили лайтстик, так она вовсе чуть не расплакалась. В порыве обняла Кристину и рассыпалась в благодарностях. — Эй, подруга, если тебя ещё на входе так растащило, что в зале будет… Кое-как, отогнав слёзы, Грета заходит внутрь. Огни и софиты на секунду ослепляют, но глаз быстро привыкает. В зале не шумно, переговоры арми между собой похожи на шипение, разлетающееся по всему пространству, словно от Василиска, что жил в стенах Хогвартса. Грета восхищённо обводит взглядом толпу, не задерживаясь ни на ком. И только сейчас замечает подруг. Двоих: Кристину и Аню. — А где Инна? — спрашивает высокую. — Если бы она была здесь, тебя бы тут не было, — загадочно отвечает Кристина. — В смысле? — хмурится Генриета. — Инна в больнице, — сообщает Аня. — Что произошло? — напряглась Грета и тут же почувствовала укол вины. — Не переживай. Уже всё хорошо. Благо, скорые дежурят. Но Грета продолжила пристально смотреть на удивительно спокойных девушек, подруга которых в больнице, а они здесь веселятся и наслаждаются. — Так надо к ней, в больницу. Я так не могу. — Успокойся. Она сама отдала мне жетон с бомбочкой и приказала притащить тебя сюда любой ценой. Мы всё тебе расскажем потом. Выдохни и расслабься. Концерт начинается. Генриетта и не заметила, что всё это время на экране шло какое-то видео. Она успела зацепить взглядом Тэхёна со скрепкой на языке и ахнуть от его харизмы. Что происходило дальше помнит смутно, пока экран не погас и оглушительный визг арми не оживил её сознание. На сцене происходит что-то невообразимое. Бантаны в белых костюмах стоят за решёткой в разных позах, затем их выпускают и дальше — немой восторг и тахикардия. Глаза Греты бегают по всем мемберам в попытке разглядеть тщательнее, но безуспешно. Она забывает, как дышать. Не слышит даже музыку, только видит красивых танцующих парней и не верит, что это происходит. BTS так близко, только руку протяни. Грета так и стоит, завороженная и с открытым ртом. Благо, за маской не видно. — Эй, очнись, а то концерт проспишь, — смеются над Гретой подруги и тормошат за плечо. Она поворачивается к ним и едва шевеля губами просит: — Ущипните меня. Девчонки с удовольствием колупают подругу по очереди, но Гретино тело на столько оцепенело, что не чувствует боли. «Пиздец. Я, наверное, ещё сплю». Но Грета не спит. И то, что она наблюдает, происходит сейчас, прямо перед ней — семеро ребят, нет, самых настоящих мужчин, которых она не видела четыре года… Стоп, какие четыре? Она никогда в жизни их не видела. Случай на красной площади не в счёт. Это первая встреча и Грета должна взять себя в руки и насладиться моментом. Первую песню она прослушала. А вторую знала отлично. Как только Грета полностью пришла в себя, даже пританцовывала хореографию. А «бультаорынэ» от Юнги просто мурашками вездесущими в разные интересные места забирается. И Чимин… Грета выяснила, что её биас Чонгук, но… От Чимина во время фаера оторваться невозможно. Как плавно он двигается, как красиво изгибается его тело. И это будоражит не только сознание, но и фантазии. Так, стоп! Она на концерт бантан пришла или. *эхем-эхем*… ну, вы поняли. Быстренько сморгнув Чиминовскую эротику, изучающий взгляд перемещается на других мемберов, но в красном свете проблематично кого-то разглядеть. Поэтому Грета просто прикрывает веки и, отдаваясь во власть семерых голосов, растворяется в танце. Следующую песню она тоже знает. Перед глазами сразу всплывает образ юного Чонгука в форме и появляется нестерпимое желание увидеть его сейчас, посмотреть, каким он стал. Грета открывает глаза и начинает высматривать биаса. — Девчонки, а покажите мне Чонгука, а то я не пойму, кто из них, — смущаясь ужасно, просит Грета. — Так вот он, камеру держит. Грета переносит взгляд на большой экран и видит Чимина. — Это же Чимин! — До этого был. Подожди, покажу, как появится. — А это Юнги? — Даааа, — разулыбалась Кристина. Юнги её биас. «Обалдеть, какой брутальный стал». Грета заметила, как изменились все мемберы. Они стали более расслаблены, раскованы и такие кайфовые, что слёзы гордости ручьём. «Хосок — ваще нечто!» Хоть на трансляции Грета уже и заметила, как он повзрослел и возмужал, но в этом комбинезоне на сцене он, словно, превратился в другого человека — горячего, харизматичного, местами сурового, с нереальной энергетикой. — Вон он за Тэхёном! — Кристина указывает пальцем на экран. — Смотри. Грета уставилась на экран и забыла, как дышать во второй раз. «Это малыш Гук-и? Это маннэ? Да ты шутишь…» Она представляла увидеть кого-то… Кого-то менее… Кого-то… Айщ… Кого-то, от кого не несёт тестостероном за милю, короче. Как теперь свыкнуться с мыслью, что Чонгук уже не похож на маннэ? Теперь он красивый, высокий, чертовски притягательный мужчина. А ещё его эта недомаечка, которая ни хрена не закрывает…мммм… Грета теряет связь с реальностью из-за неё и способность ясно мыслить. Не надолго. На большом экране вновь появляется Тэхён и к нему приближается Чонгук. Он кладёт руку на плечо Ви и… У Греты ёкает сердце, ускоряет свой ритм и вот, оно уже к горлу подошло. Кажется, сейчас она задохнётся от кашля, внезапно накатившего. Подружки испугались и подумали, что и Грету придётся на скорой отправить. — Грет, что с тобой? — Что… Что у… — жадно хватая воздух, пытается спросить Генриетта. — Что у Гука на руке? Тревожный взгляд девушек сменяется насмешливым. — Никогда ещё не видела такой реакции на татушки. С каждым произнесённым словом Грета всё глубже утопает в своих догадках и мыслях. — Что ты сказала? — переспрашивает, но боится услышать утвердительный ответ. — Татушки? — Ну, да, — ответила Аня и начала показывать на своей руке, какие и, где у Чона рисунки. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Осознание уже лупит по голове, проникает под кожу, растекается по венам, но Грета отвергает его. Ведь ей не может так повезти. Мало ли у кого точно такие же татуировки… Не могла же она всё это время… Или могла? Песня уже закончилась, и Генриетта всё пропустила. Но ей и не до концерта уже. Она переводит растерянный взгляд на сцену и смотрит лишь на него — Чонгука или того незнакомого корейца, пока не уверена. Ровно до тех пор, пока он не заговорил. Девушка закрывает глаза и понимает, что этот голос вчера ночью обжигал кожу её шеи, растекался на губах и ласкал уши. Это точно он — её таинственный незнакомец. Грета падает на стул, не в силах вынести бурное исступление на ногах, и сердце биться перестаёт. Ей реально не хватает воздуха. Она жмурится и срывается с места к выходу. Земля из-под ног уходит и, кажется, она бежит по облакам, вот-вот наступит мимо и полетит вниз. В голове пустота, лишь глухой звон, а в глазах — растерянность и шок. Грета выбегает на улицу, встречаемая прохладной и лёгкой моросью. Отрезвляющий дождь — то, что нужно. Она делает глубокий судорожный вдох и обхватывает голову ладонями, будто, это поможет собрать разбежавшиеся мысли. «Этого не может быть! Нет. Так не бывает. Это просто сон. Слишком реалистичный. Сейчас я проснусь на своём диване и всего этого не будет». Грета снова щиплет себя до синяка — больно. Значит не сон. Но от этого не легче, в голове крошатся последние здравые мысли. Она не думала, что таинственный кореец окажется Чонгуком из BTS, даже мысли не допускала. В голову сразу полезли пасхалки: маска и охрана, Рэпмонхён… «Рэпмонхён… Боже, как до меня не дошло?.. Это же Рэп Монстор…». Все факты на лицо, но Грета упорно отказывается принимать реальность. Если примет, то как вынесет? Как потом вести себя с ним? А сегодня они должны встретиться У НЕЁ ДОМА. Во рту неимоверно сушит, внутри всё горит, несмотря на дождь, аж голова кружится, а всё вокруг взрывается яркими красками. По телу волной прокатывается радостное возбуждение и застывает в животе, где плодятся и размножаются бабочки. Не помня себя, она возвращается в зал. Улыбка не сходит с лица. Последний ум и нервы растеряла? Нет. Грета наконец взяла себя в руки и решила прекратить обдумывать все мысли и свои реакции, и просто насладиться концертом. Девушка пропустила три песни и теперь бантаны снова толкают речь. Она старается избегать Чонгука, чтобы снова не утонуть в мыслях. Сейчас ей хорошо, хорошо до обморока. И в таком состоянии она собирается прослушать весь концерт. Парни уже переоделись в чёрные костюмы. Грета отмечает гениальную работу дизайнера. Наряды подобраны под стиль и харизму каждого мембера и подчёркивают их индивидуальность. — Похоже, сегодня она оказалась сильнее, — расстроенно переговариваются девчонки. — Вы о чём? — спрашивает Грета. — О пуговке на топе Чонгука. — Не поняла? — На предыдущих двух концертах у Чонгука расстегнулся топ и была видна грудь. Грета выпадает в осадок. Грудь… Чонгука… Перед глазами снова та недомаечка и девушка нервно сглатывает. Что ещё её ждёт на этом концерте? Новости всё нахлобучивают и нахлобучивают. И с каждой такой Грета больше убеждается, что не выдержит встречи с теперь уже не таким таинственным корейцем. Она смотрит на сцену, где бантаны по одному убегают за кулисы и видит голые плечи Чонгука. «Чиво, блять? У меня галлюцинации?» Но судя по оглушающему визгу арми — не галлюцинации. Чонгук разделся прямо на сцене. Нет. Точно не вынесет. После этого включают видео на экране. Оно нужно не только мемберам, чтобы перевести дыхание и сменить костюмы, но и арми — глоток свежего воздуха после неожиданного сюрприза. Хорошо, что в ролике нет Чонгука. На следующей песне бантаны были уже в светлых костюмах. Они на первый взгляд одинаковые, но каждый участник выглядит иначе. И Гуку очень идёт белый цвет. «И чего он постоянно кутается в чёрное?» — думает Грета. Четыре песни бантаны исполняют с перерывом на речь. Потом снова на экране включают видео. Грета присаживается на стул и думает, что делать дальше. Сказать корейцу, что раскрыла его или нет? Если сегодня они встретятся, то Грета вряд ли сможет держать себя в руках и трусах тоже. Волнительная дрожь снова пробежала по телу, собираясь внизу живота, тревожа покой бабочек. От взрывающихся мыслей и разыгравшейся фантазии Грета почувствовала приливающий жар к щекам. Схватилась за них и тут же встретила обеспокоенные взгляды подруг. — Да что с тобой весь вечер происходит? — спрашивает Кристина. Раскрасневшаяся Грета переводит на неё взгляд и отвечает: — Ты поверишь, если я скажу тебе, что видела одного из мемберов ближе, чем сейчас? Вот как тебя. Девушки переглянулись и лишь рассмеялась. — Походу, не на пользу тебе такие встряски. «Не поверили, значит. Ну, и ладно». А ведь бедняжку действительно не плохо тряхнуло сегодня. На всю жизнь запомнит. Бантаны снова вышли на сцену и Чонгук в уже знакомых жёлтых очках — самый красивый и яркий. Неожиданно для себя Генриетта заметила, что смотрит только на него. Любуется. Она пока ещё не до конца понимает, на кого именно смотрит с обожанием — на таинственного корейца или Чонгука, но предпочитает подумать об этом позже. «Ого. А это что-то новенькое». Мемберы залезают на движимую платформу и начинают проезжаться по рядам между вип-зоной и остальной. Грета сидит как раз сбоку и понимает, что, если её заметят, то непременно узнают. Она просит у подруг накинуть что-то сверху, надевает панаму и маску натягивает под самые глаза. Не должен узнать. Даже, если узнал, Грета не видела. Она вообще на него старалась не смотреть. Особенно, когда в руках оказалась роза. Внезапно её охватила неожиданная ревность. Чувства забушевали в груди, борясь друг с другом. Грета хочет оставить его себе и только для себя. Больше никому. Знает, что так не будет, но мечтать не вредно. Тем более, что больше не считает это занятие таким уж бесполезным. С сегодняшнего дня. Ни одной из песен, что бантаны исполняли в ярких нарядах Грета не знала, кроме, разве что, воробья. Наконец-то, знакомая мелодия — «Save me». Её Грета знает наизусть, поэтому орёт во всё горло. А ещё она смеётся впервые за вечер, потому что, как известно, лучше всех BTS троллят только сами BTS. И Чонгук смеётся в микрофон, подтрунивая над Чимином. Грета тает от его голоса и влюбляется сильнее, не отдавая никакого отчёта ни себе, ни, тем более, кому-то ещё. Остальные песни Грета уже не знала, но с удовольствием насладилась музыкой и энергетикой, что исходила от парней. Особенно, от Хоби. Он самый настоящий энерджайзер. Расставаться всегда тяжело. Но Грета знает, что с одним из них ещё точно встретится. И от мысли об этом подкашиваются ноги.

***

— Кто-нибудь видел мой телефон? — кричит Чонгук. После концерта все мемберы ищут воду, а Гук мобильник. — Хён, ты видел… — обращается к лидеру Чон, но договорить не успевает. — У тебя есть планы на вечер? — спрашивает Арэм. — Ну, вообще, да, были. А что? — В эфир не хочешь со мной выйти? — Хочу, — разулыбался маннэ. — Отлично, — облегчённо выдыхает Джун. — Хён, не знаешь, кто мой телефон взял? — Сейчас узнаю. Минут через пять Намджун приносит Чонгуку мобильник. Тот даже не переодевался ещё, так переживал. — Спасибо, хён, — бросил Гук и тут же включил мобильник. Два пропущенных и сообщение от Гематогенки. У меня есть к тебе просьба. Как сможешь, перезвони. 16:47 С одной стороны ничего вроде бы срочного. Но с другой — сердце чует неладное. Только Чон хотел позвонить, как его снова окликнул лидер и поторопил переодеться. Чонгук откладывает телефон. В машине напишет сообщение.

***

После концерта подружки почти сразу разошлись. Договорились, что они придут в аптеку и там всё обсудят. В этот вечер Грета не может думать о чём-то, кроме концерта. Всю дорогу в такси она борется с желанием отдаться порыву и встретиться с Чонгуком. И пусть будет так, как должно быть. Но нет. Генриетта безмерно счастлива, что её таинственный незнакомец не оказался бандитом. Но она так же расстроена, напугана и не менее зла. Анализируя события последних шести дней, она только и могла, что закрывать лицо руками от неловкости. Сперва эта глупая игра на раздевание, потом её пижама, хотя, нет, об этом Грета точно не жалеет. И самое главное — пощёчина. Она ударила айдола по лицу и просто извинилась. Как теперь в глаза ему смотреть? Стыдно-то как. Чувства не утихали до самого дома. 22:40 Телефон приятно завибрировал и трелью нарушил тишину в квартире. Привет. Что у тебя за просьба ко мне? Грета сперва не поняла, о какой просьбе речь. А потом увидела последнее сообщение, стукнула себя по лбу за забывчивость и принялась печатать ответ. «Уже ничего. Спасибо....." (стирает) «Очнулся. Уже не надо.....» (стирает тоже)

Привет. Спасибо, но мне уже помогли.

Вот так, пусть тоже поревнует. Что за просьба? У тебя что-то случилось? Ты можешь рассказать мне. Я помогу.

Уже не важно. Всё хорошо.

Забудь.

От неопределённости и недосказанности Гук злится. Неужели сложно ответить, думает он. Сам не замечает, как закусывает щёки, чем привлекает внимание Тэхёна. — Ты злишься? — спрашивает он. — С чего ты взял? — цедит Чон, сжимая в кулаке телефон. — Я тебя уже девять лет знаю. Расскажи, кто тебя разозлил? Гематогенка? На последнем слове Чонгук так зыркнул на хёна, что тот в кресло вжался, будто Гук в него десяток молний пустил. Но потом смягчился, потому что совет нужен. — Тэхён, можешь помочь советом? — Конечно. — Только без вопросов. — Постараюсь. Они впервые за долгое время так открыто разговаривают и Ви не хочет эту ниточку оборвать. Постарается. — Ситуация такая. Человек мне звонил и, не дозвонившись, оставил сообщение с просьбой в чем-то помочь. Это было днём. Сообщение я только сейчас получил. Спрашиваю, как помочь? А человек мне — уже не надо, помогли. Я спрашиваю — что за просьба была? А она — забудь. — Она? — вырывается у Тэхёна. Гук закусывает щеку. Проговорился на эмоциях. — Это девушка? — ещё раз спрашивает Ви. — Где ты её подцепил? — негодуя, настойчиво выпытывает Ким. — Спасибо за совет, хён! — Гук обиженно поджимает губы и отворачивается. — Извини, — опомнился Тэ. — Так, что там?.. Не говорит, что хотела? И пусть молчит, раз всё разрешилось. Что тебя так злит? — То, что она одна в этом городе, и ей некому помочь. Тэхён задумался. — Может, она просто дразнит тебя? Хочет заставить ревновать? Хотя, о чём это я? Если Чонгук рядом, зачем кто-то ещё? Это бессмысленно. — Она не знает, кто я, — еле слышно произнёс Гук. — Что? — Она не знает, кто я такой. — Не может быть. Все знают Чонгука. И… Вы же… Ты… Тогда ты… у неё ночевал… Как она не узнала тебя? — Тэхён знает, что ничего не было, но палиться нельзя. — Ничего не было, — подтверждает его умозаключения Гук. — Я всё время был в маске. Тэхён молчит, потом не выдерживает и начинает громко смеяться. Гук только сильнее от этого хмурится и злится. — Глупенький маннэ, тебя развели, как малолетку, — не унимается Ви. — Да пошёл ты! — обиженно бросает Гук и печатает новое сообщение. Сегодня всё в силе? Чонгук выходит из душа. Берет телефон в руки — ответа нет. Сначала хотел разозлиться, но посмотрел на время и вспомнил, что Грета в это время звонит домой. 23:10 Поговорив с родными, девушка берёт в руки телефон и видит новое сообщение. На десять минут отвлеклась и теперь снова мысли в голове замельтешили, не поймать. Собранные по сусекам крупицы здравомыслия борются с непреодолимым желанием встретиться с ним. И Грета вроде бы уже успокоила бурю внутри, но боится сделать или сказать сейчас что-то неправильное. И злится на него из-за того, что сразу не признался, и заставил чувствовать вину, когда сам снял маску. Надо его проучить, думает. До этого Гук был королём положения. Он знал о Грете всё, а она о нём ничего. Теперь правила изменились, вернее, нет никаких правил. Генриетта сначала немного поиздевается над ним, а потом расспросит обо всём, как следует. Что это ещё за новый вид фансервиса?

Сегодня был тяжёлый день. Я устала.

Уже укладываюсь спать.

Перенесём на завтра после 23:00?

Чонгук получает сообщение и не может понять, что происходит. Он с нетерпением ждал сегодняшней встречи и хотел во всём признаться. Ведь осталось так мало времени. А теперь творится что-то странное. — Чонгук, ты идёшь? — пришёл лидер позвать на трансляцию. — О, вычхался запах. Наконец-то. — Да, хён. Дай мне две минуты, чтобы одеться. — Давай. У меня всё готово. Только тебя ждём. Кстати, ты соджу или пиво будешь? — Пиво. — Я так и думал. Загруженный в свои мысли, Гук в прострации идёт в номер Намджуна, совсем позабыв о том, что не ответил на сообщение. Кое-как натягивает улыбку и проводит эфир. Ответ Грете приходит только через полчаса. Я понимаю. Хорошо. Чем хочешь заняться?

Ты же помнишь, что обещал

на всё согласиться?

Помню

У тебя есть возможность

приехать без охраны?

К сожалению, нет

Жаль. Я хотела кое-куда

съездить. Но с посторонними

мне не комфортно

Я постараюсь что-то придумать

А можешь и Бама взять с собой?

Я давно его не видела

Могу

Спасибо. Добрых снов ✨

Сладких сновидений✨ Утром Генриетта просыпается рано. Если вдруг вечером ей неожиданно снесёт крышу, она должна быть во всеоружии. Девушка смотрит на себя в зеркало — румяная, улыбчивая, в глазах огоньки то ли радостные, то ли лукавые. Грета с предвкушением ждёт сегодняшнего вечера. Она заранее идёт на работу. Нет, летит, совсем не касаясь земли. Изменения в девушке первой заметила коллега. — Так, подруга, новый год ещё не скоро. Чёй-то ты светишься, как ёлка? — улыбается Маша. — Ничего. Всё отлично, — прикрывая лопающиеся щёки, врёт Грета. — Так, выкладывай. Ты же знаешь, я работать не смогу, если не расскажешь. — Сейчас, только переоденусь. Грета должна кому-то рассказать, иначе взорвётся. — В общем, ты знаешь, кто такие BTS? — Ну, да. Я, конечно, не армия, но наслышана. — Арми, — смеётся Генриетта. — Ну, арми. Давай к сути. — Я вчера на их концерт ходила. Ииииииииии! — тихонько визжит. — Да ладно, — коллега чуть челюсть не потеряла. — Так ты из-за этого сияешь? — Нет. То есть, и из-за этого тоже. Вот, скажи мне, ты знаешь, как выглядят участники группы? — Нуууу, я видела Чимина… Эм, Би и Чонгука. Они самые горячие. — закатила глаза Мария. — А ты это к чему? Грета не стала снова поправлять коллегу. А вдруг Тэхён правда «би»? — Помнишь корейца? Заходил к нам. — Ну, твоего? Грета снова накрывает щёки и краснеет. — Да. — Ну? — Вот этот кореец, который мой, — Чонгук. Коллега смотрит на Грету и хочет уже рассмеяться над шуткой, но лицо девушки краснеет сильнее и выглядит счастливым. Точно не шутит. — Да ну на фиг! — чеканя каждое слово произносит Мария, оглядываясь по сторонам. Девушки восторженно смотрят друг на друга и молчат, пока их радость не нарушает звонок дверного колокольчика. — Погоди, так ты только на концерте поняла, что это Чонгук? Вернее, кореец. Тьфу. Запуталась. — Да, — смеётся Грета. — А как так? Я думала вы… Ну, понимаешь? — Я же говорила тебе, что нет. Он не снимал маску. — Ни разу? — шипит возмущённо Мария. Грета вертит головой. — И даже не целовались? — Нет. — Охренеть, подруга. Ну, ты кремень! Только Грета не уловила, коллега негодует или восхищается. Скорее всего — первое. Будь она на Гретином месте, в первую же ночь затащила бы бедолагу в кровать. Генриетта, может, и не монашка, но с незнакомцами не спит. Но теперь-то он уже знакомец, да ещё какой… Рабочий день пролетает незаметно. Грета прощается с коллегой в 21:00 и закрывает дверь в подсобное помещение. Людей практически в это время не бывает, поэтому она прячется от камеры и набирает в поисковике телефона «Чонгук BTS фото» и почти два часа смотрит снимки, видео и некоторые сохраняет. Но от одного видео ей стало не по себе и вся решимость не то, чтобы поиздеваться, просто встретиться с Чонгуком, сходит на нет. ВиГу! Как она могла об этом забыть? Плюс ещё одна безумная мысль, крушащая все остальные на своём пути. Как теперь быть? С одной стороны — если бы ВиГу реально существовали, Чонгук бы не заинтересовался девушкой, не светил номер телефона и… Тогда, у окна… Нет-нет-нет, конечно же ВиГу — только пиар. Или нет? Чёрт их поймёшь, этих айдолов. *звук дверного колокольчика* 22:40 — Дорогая моя, ты где? — зовёт Кристина. Грета выходит к девушкам и удивлённо смотрит на всех троих. — Я же писала тебе, чтобы за мной не заходили, — Грету прошибает холодный пот. Вот-вот придёт Чонгук и подружки его точно сразу узнают. — А, да? — переспрашивает Кристина. — У меня телефон сел. А что такое? — У меня просто встреча после работы, — виновато улыбается Грета. — Свидание, что ли? — улюлюкают девчонки. — Типа того, — Грета снова хватается за щёки. — Ладно. Тогда до завтра. — Да. Завтра я до 21:00 работаю. Приходите к этому времени. — Ладно, давай. Пока. — Спасибо, девчонки. Пока, до завтра. Подружки удаляются и, вдруг, зазвенел дверной колокольчик. Пердечный сриступ заказывали? Получайте. В аптеку забегает радостная псина и Грета, не отдавая отчёта своим действиям, вопит на всю аптеку «Бам-и». — Бами? — хором переспрашивают подружки. Грета кусает себя за губу и нервно соображает, как теперь выпутаться. Она подбегает к собаке и начинает трепать её за мордочку, будто не понимает, о чём речь. Следующим заходит Гук и ловит на себе шесть больших ахуевших глаз. Не дожидаясь, пока они начнут вопить, Чон вылетает из аптеки, прыгает в машину и уезжает. Троица — за ним, но, не догнав, возвращаются к Грете. — Ты хоть понимаешь, чей это пёс? — Кристина чуть ли не припечатывает Грету к витрине, отчего Бам начинает на хулиганку громко лаять. — Чей? — спрашивает Грета. — Ты откуда знаешь, чей? — Это Чон Бам! Доберман Чонгука из BTS! — задыхаясь кричит Кристина. — То есть, ты хочешь сказать, что ко мне в аптеку заходил Чонгук? — Грета старается играть хорошо, а для убедительности ещё визжит в конце, но потом добавляет, — не смеши меня. Что Чонгуку тут делать? Это собака моего знакомого. — А что же твой знакомый так на Чонгука похож? Да и убежал, как нас увидел? — Не знаю, может быть вас испугался? — смеётся. Девочки сделали вид, что поверили и ушли, но сами решили проследить за подругой. До закрытия Чонгук не вернулся. Генриетте пришлось вместе с Бамом идти в кафе. Звонок сыну должен быть по расписанию. — Посмотри, кто тут у меня, — говорит Грета сыну и показывает ему Бама. Пёс радостно залаял на восторженный писк ребёнка. И пока эти двое «общались», Грета написала сообщение хозяину.

Если вдруг ты захочешь вернуться,

мы с Бамом в кафе. Если нас тут не будет,

значит мы пошли домой.

Грета специально ждала в кафе битых полчаса, но кореец так и не появился. Тогда они с Бамом двинулись к дому. Уже возле подъезда она заметила подозрительный автомобиль, припаркованный к самому входу. Девушка оцепенела. Ещё свежи воспоминания той ночи. А Бам с звонким лаем бросился вперёд и водитель вышел. Радостная псина побежала к нему и завиляла хвостом. А Грета чуть Богу душу не отдала. «Напугал до усрачки!» Девушка сделала глубокий вдох и двинулась навстречу Чонгуку. — Привет, — говорит он. — Привет. И тишина. Впереди мёртвые с косами стоят, а эти двое, как бараны, смотрят неловко. — Ты куда-то хотела съездить? — первым заговорил Гук. Грета быстро вспыхивает и, одаряя корейца хмурым взглядом, спрашивает: — А ты не хочешь ничего объяснить? — О чём ты? — Ты убежал из аптеки. — А… Об этом… Я кое-что забыл. «Похоже, кто-то репетировал», — смеётся Грета про себя. — И, что же ты забыл? — А… — он вернулся к машине. — Вот, — протягивает небольшую фиолетовую коробочку. — Что это? — Грета действительно озадачена. Она ожидала увидеть цветы или какую-нибудь безделицу из ближайшего магазинчика. Но уже цвет коробочки говорит о том, что подарок был приготовлен заранее. Девушка открывает её и видит там серьги в виде полумесяца с красной полосой по диагонали. Никаких бирок. Только лишь цифра *13* на кончике луны. Гук собирался отдать подарок позднее, но в сложившейся ситуации он не нашёл другого выхода. — Это мерч, — говорит он. — Ещё не вышедший. — Откуда он у тебя? — Грета теперь поняла, что означает цифра *13*. Гук потёр затылок. Ответ на этот вопрос он не готовил. — У меня есть связи, — выдал первое, что пришло на ум. Грета довольно улыбается про себя: «Гук-и, какой же ты врушка». — Ты голодная? — меняет тему он. И кишечник девушки громко отвечает за неё. Конечно, голодная. Гук под маской улыбается. — Пойдём, я тебя накормлю. — У меня пустой холодильник. — В магазин? — В магазин. Этот парень не перестаёт удивлять. Генриетта как раз за продуктами и хотела съездить с Чонгуком. А потом заставить его готовить ночью. Ведь, судя по выпускаем «Run BTS», он делает это отлично. Впрочем, как и всё, за что берётся. — Я поведу. Гук застыл на месте и озадаченно смотрит. Пока он завис, Грета подходит и выхватывает ключ из руки. — Так будет быстрее и проще, чем объяснять тебе, куда ехать. Если бы уже не была почти полночь, Грета с удовольствием прокатилась с Чонгуком на другой конец города. Но сейчас она осторожно рулит до ближайшего и единственного круглосуточного супермаркета, про какой знала. Уезжающую машину провожают три пары шокированных глаз. И ещё одна грустная. — Пф… И, что он в ней нашёл? — произносит последний. Чонгук не сводит глаз с Генриетты. Эта девушка поражает всё больше. С виду такая хрупкая, а на самом деле очень сильная духом и даже водить умеет. — Если не перестанешь пялиться, я куда-нибудь врежусь, — говорит она. — Просто я не ожидал. Бама в машине оставлять нельзя, поэтому Грета предложила Чону временно передать его охранникам, которых она ещё на подходе к дому вычислила. В магазин они заходят вместе, оба похожие на знаменитостей, потому что красивые, а ещё в масках и головных уборах. Все присутствующие, как по сговору, оборачиваются на их пару, что заставляет Чона нервничать. Для Греты вынести это оказалось сложнее, чем она думала. Глядя на суетливого корейца, она сама начала стрессовать. Насладиться совместной покупкой продуктов, как в дорамах, не получилось. Очень быстро они набрали всё необходимое и подошли к кассе. — Я оплачу, — говорит Гук. Грета отошла от терминала и стала молча собирать продукты в пакеты. Возражать не стала, и так слишком много внимания привлекли. — Китайцы, что ли? — услышала Грета разговор сбоку. Ну, она же не может промолчать. — Корейцы, — говорит. Чонгук берет пакеты и они быстрым шагом уходят прочь. В машине он избавляется от всей экипировки так быстро, что Грета задержала дыхание, подумав, что и маска будет снята, но она осталась на лице. — Ты нервничаешь? — Нет. С чего ты взяла? — Гук не знает, куда дрожащие руки деть. Грета испугалась, а не перестаралась ли она. — Садись за руль. Дорогу запомнил? — Да, — Гук чуть не сказал «спасибо». Подъехав к дому, они молча заходят и так же, ничего не говоря, поднимаются в лифте. — Что ты будешь готовить? — спрашивает Грета. Чонгук поднял брови. — МЫ, — выделяет, — будем готовить куксу и кимпаб. А девушка на это и надеялась. Где ещё можно позаигрывать, если не на кухне? Пока Чон моет руки и выкладывает продукты, Грета идёт переодеваться, всё в то же свободное трико и футболку, только теперь в белье. А парню торжественно вручает фартук, чтобы он не заляпал свою обтягивающую маечку и модные карго. Чонгук оказался очень требователен и молчалив в готовке. Только раздаёт указания — промой рис, поставь варить свинину, нарежь то, подай это. Короче, всё серьёзно. И, когда она уставшая отвернулась к окну, продумывая свои следующие действия, неожиданно талии коснулись руки и притянули Грету к горячему телу. На плечо опустилась голова и прислонилась к щеке. — Устала? — шепчет он. — Нет, — отвечает. — А ты? — И я нет, — говорит Гук и прижимает девушку ещё ближе. — Ничего не сгорит? — сглатывая, шепчет Грета. И этот шёпот с хрипотсой внезапно Чона заводит. Грета чувствует это и отстраняется, но Гук не отпускает. — Я должен тебе кое-что сказать. У девушки паника. Нет-нет-нет! Ещё рано. — Давай сперва поедим. Потом скажешь. Едят они молча, как и в прошлый раз каждый смотрит в свою тарелку. Только сегодня тишину разбавляет довольное Гретино мычание и чавканье Бама. Чонгук действительно вкусно готовит. Девушка справляется первая и уходит в зал. Там судорожно обдумывает, что делать дальше, как сыграть удивление, когда маска спадёт с лица. Актриса из неё так себе, знаете ли. Рано или поздно это должно было произойти. Сегодня. И глупо снова останавливать его. Чонгук облегчённо выдыхает, когда Грета выходит из кухни первая. Куксу получилось слишком острым, с парня пот градом бежит, не успевает вытирать. Чон любит поострее, но в этот раз перестарался. Он выглядит сейчас так, будто два часа пробыл в спортзале. И как он теперь в таком виде предстанет перед ней? Выхода нет, придётся вернуться в отель. Гук хочет спрятать влажные волосы под кепку, но вспоминает, что та осталась в машине. Как и очки с перчатками. Он будит уже сладко спящего Бама и уже в коридоре сообщает Грете, что ему срочно нужно уйти. Когда девушка подлетела, Гук уже открыл дверь и собирался шагнуть за порог. От неожиданности Генриетта теряет дар речи. Единственное, что она может сейчас сказать: «Какого хрена?», очень громко и по-русски. Чон застывает в проходе, но не оборачивается. В растерянных чувствах, Грета только и может, что беззвучно открывать рот, хватая воздух. От возмущения не находится нужных слов. — Если ты сейчас выйдешь, больше не приходи, — выпаливает она и устремляет в спину злой до ужаса взгляд. Чонгук медленно поворачивается. Не поднимая головы, закрывает дверь и садится на пуфик. Грета видит мокрые волосы на лбу и забывает про злость. Гук вздрогнул от неожиданности, когда внезапно приблизившаяся Грета рухнула перед ним на колени. В глазах, недавно бушевавших злостью, стихает шторм, сменяясь голубым штилем. Девушка касается лба и щёк и испуганным голосом что-то бормочет на русском языке. Чонгук не понимает, что она говорит, но на душе так тепло стало, что он улыбается и испытывает непреодолимое желание обнять её. Он и обнимает, становясь рядом на колени. Грета замирает в его руках, потом обвивает своими. Но, почувствовав влагу через кофту, тревога вновь накатывает с новой силой. — Да ты весь мокрый! — отстраняется. — У тебя температура? — она берет его моську в руки и замечает, что тот под своей маской улыбается во все тридцать два. — Ты мне хоть что-то скажешь уже? — Лапша была очень острой, — бормочет он, но не перестаёт улыбаться. Грете понадобилось несколько минут, чтобы связать между собой вспотевшего парня и острую лапшу. Она поднимается и идёт на кухню. Возвращается со стаканом молока и протягивает его Гуку. — Допьёшь, раздевайся и иди в ванну. Я принесу полотенца и переодеться. Надеюсь, не сбежишь, пока меня не будет. Гук кивает и пьёт молоко. Когда Грета вернулась с вещами, он был уже в ванне. Она постучала и, когда из двери высунулась рука, вложила в неё вещи и ушла убирать со стола в кухне. Войдя в ванную Чонгук сразу снял маску и с удовольствием наполнил лёгкие приятным ароматом. Первым делом он умывается и мокрыми пальцами приглаживает волосы назад. Снимает насквозь промокшую футболку и бросает в стиральную машину. Капельки воды с волос падают на смуглое тело и стекаются влажными дорожками под пояс карго. Блестящее от пота тело играет тенями в тусклом свете одной из трёх лампочек. Избавляясь от белья, каждая мышца и жилка напрягается от массивной шеи до стройных выпуклых рядков на прессе. От робкого стука Гук вздрогнул. «А если зайдёт?» — думает он и, открывая дверь, протягивает ладонь, на которую тут же падают вещи. Убрав со стола, Грета устроилась на диване в полной темноте, разгоняемой лишь напольной лампой, под которой девушка сидит. Гнев уже прошёл и она сожалела, что вообще разозлилась на Чонгука. Для него, как айдола, должно быть, очень неловко предстать перед фанатом в том виде, котором был. Но, чёрт возьми, разве Грета похожа на ханжу? Как он мог подумать, что она оттолкнёт его из-за того, что тот немного вспотел? Ну, как бы не немного, но не важно. Вспоминая сейчас свои ощущения, когда Гук обнял её, Грета поймала себя на мысли, что ей понравилось. Несмотря на пот, от парня приятно пахло, притягательно, соблазнительно. Наверное, это и есть так называемые феромоны. Девушка так глубоко ушла в свои метания, что не заметила рядом присевшего Гука. И он надел новую маску, которую Грета отдала вместе с вещами. — Значит, ты хотел уйти не попрощавшись? — начала она. — Извини. Мне просто стало неудобно. — И ты решил вот так просто уйти? Потому что неудобно? — Грета чувствует, что снова начинает злиться. — Ты злишься? Девушка внутренне взрывается, но внешне старается быть спокойной. Чонгук придвигается ближе и девушка не может глаз оторвать. Футболка облегает мышцы и мокрые волосы хаотично разбросаны по лбу. С них ещё капает вода на тело и некоторые дорожками стекаются по виску. Грета закусывает нижнюю губу и еле сдерживается, чтобы не наброситься и слизать их с его лица. — Ты злишься? — ещё раз спрашивает Чон. — А? — отлипает, наконец. — А. Нет. Не злюсь, — и спешит отвернуться. — Просто ты писал в сообщении, что я могу на тебя положиться, а сам, получается, не веришь мне? — Ты ошибаешься, — уверяет Гук и придвигается ещё ближе. Их тянет друг к другу, но оба просто сидят, сгорают от желания и ничего не делают. Воцаряется мёртвая тишина, нарушаемая лишь сопением Бама. «К чёрту!» — прохрипела Грета по-русски и, выключив светильник, оседлала Гуковы колени. Чон напрягается всем телом и забывает, как дышать. Его руки разбросаны в стороны и впиваются в обшивку. Девушка берёт парня за подбородок и откидывает его голову на спинку дивана. Гук громко выдыхает, прикрывает веки и через мгновение чувствует мягкие тёплые губы на своей шее. Поцелуи Греты возбуждающе-нежные, последовательно поднимаются дорожкой к уху. Она слегка прикусывает мочку и ведёт языком по хрящу, горячим дыханием опаляя. Еле касаясь кожи, Грета снимает маску. От робких прикосновений подушечками невесомых пальцев у Гука голова кругом. Рваные вдохи и выдохи распаляют Грету и её действия становятся ещё решительнее. Чон тянется рукой вытереть проступивший пот над губой, но Генриетта останавливает его. «Я сама», — хрипло шепчет, лаская ухо. Чонгук готов взвыть от еле сдерживаемого желания прикоснуться к девушке, попробовать её, окунуться и раствориться, но Грета не торопится. Она двумя руками обхватывает его шею и не спеша слизывает соленую дорожку, а потом ещё раз и ещё, спускаясь к чувственным губам. Она игриво водит по ним языком, не давая себя поймать, и, не проникая внутрь. Он больше не может терпеть. Руки с дивана перемещаются на женские бёдра и резко придвигают к пылающему паху. От этого Грета ахнула и протяжно замычала, начиная размеренно двигаться. Её губы вновь вернулись к Чонгуковым, касаются легко, дразняще. — Ты хорошо меня слышишь? — шепчет сбито она. — Да, — выдыхает тягуче. — Исполнишь моё желание? — Скажи мне его. — Поцелуй ме… Чон обволакивает губы девушки сперва мягко, смакуя и исследуя, потом настойчиво и страстно. Он обхватывает то верхнюю губу, то нижнюю, ласкает её язык своим, облегает его губами и тянет, посасывая. Грета с удовольствием отвечает ему, двигая бёдрами ещё быстрее и ритмичнее. Она запрокидывает голову, отдаваясь нежности. Гук тянется губами к открывшейся шее, обжигая кожу раскалённым дыханием. Его руки скользят под футболку девушки, лаская изгибы лопаток и позвоночника. Кожа её дрожит под руками и покрывается мурашками. Одним ловким движением он расстёгивает бюстгальтер и, поглаживая, перемещает руки на набухшую грудь. Грета сдавленно стонет, припадает к Гуку щекой и прижимается пахом к его возбуждению, пробивающемуся через тонкое трико. Её движения становятся быстрее и короче, она крепко обхватывает его шею, плотно сжимает глаза, напрягается телом, подрагивая, и, восхитительно протяжно постанывая, обмякает в его объятьях. — Я должна тебе кое в чём признаться, — шепчет Грета. — Я тоже, — хрипло отвечает Гук. — Помнишь, в магазине, когда ты вызвался заплатить, я не возражала? — Конечно. — Это не потому что я покорная, — интригующе говорит Грета Гуку в ухо. — Я заметил, — улыбается он, целуя шею и ключицы. — Я просто не хотела привлекать к тебе лишнее внимание. Губы Чонгука, блуждавшие по плечам, внезапно замирают. — Что ты имеешь ввиду? — руки с бёдер опускаются на диван. Грету охватил внезапный страх. Неужели она ошиблась? Стоило подождать, когда он сам признается? Паника не даёт хорошенько подумать. Она слезает с Чоновых ног и присаживается на своё место под лампой, включая её. Краем глаза замечает суету Чона и потухшее желание. «Чёрт! Чёрт! Чёрт!»