Красный Дом

На допросе у психотерапевта присутствовали всего двое человек. Крашеный блондин с элегантным зачесом волос назад, низкого роста, глаженым костюмом без употребления парфюма, чтобы выглядеть намного свежее. Напротив располагалась девушка, выше мужчины, с темными волосами и длинным вельветовым платьем. Все это создавало спокойную атмосферу. Девушка, вертя между пальцев не пишущую ручку, иногда переводя взгляд в записную книжку, что покоилась на её коленях, неровно дыша, с интересом откидывала голову в сторону, выдавая себя за дознавателя. — Вы не виделись так долго. Мужчина бросил на неё взгляд, полный равнодушия, но что-то его все равно цепляло в её словах. А затем послышалась легкая усмешка. Правда ли, что ему придаёт это настолько сильную забаву? Его раздумья удерживались несколько секунд, на что он дал примерно точный ответ: — Ровно год. — Почему ваши руки стали грязными? Мужчина опустил взгляд на руки. Они были совершенно чистыми, ногти аккуратно стрижены и не было ни намека на запах бесстыдства. — Шерлок сейчас откровенно чист. Хотя, не мне судить. — Шерлок мёртв. Девушка откинула голову в другую сторону, давая точный знак сказанному и чтобы блондин обратил внимание на точность. Тем не менее, у него довольно скверно выходило желание подняться с гретого места и покинуть помещение, при малейшем упоминании этого имени, несмотря на то, что этот человек противоречит в данный момент сам себе, затрагивая этот разговор. Он не обдумывал свои мысли, лишь воспроизводил их сразу и бросал девушку наповал. Молодая особа лишь подпирала взятыми с потолка вопросами и старалась растягивать сеанс как можно дольше, что её не останавливало. У молодого человека что-то всхлипнуло в груди. Он вертел головой на вновь заданный вопрос с противоположной стороны и хотелось прямо сейчас молча встать и уйти, прощально бросив в неё темно-синий шарф, который остался лишь последним его воспоминанием. Из навязчивых мыслей полезли длинноногие жуки, что обхватили ненавистное тело и пробрались в самую глубь мужчины, затрагивая самое сокровенное в его ценности. — Он не мёртв, Эвр, – голос дрожал. Ком, который обильно и твёрдо стоял посреди глотки, скатился не спеша вниз. Это все, что он хотел сказать. А нет, он все-таки добавил, — Я вижу его в каждом своём чертовом сне. Он повторяет одну и ту же фразу: Джон, мой милый друг, скоро ты найдешь меня и мы заживем снова вместе с нашими идиотскими приключениями. Да, пожалуй это все. — Мне нравилось слушать то, как он играет на скрипке, – блондин не успел договорить, как психотерапевт его тут же перебила. — Ах, да. Шерлоку нужно было достаточное количество времени, чтобы он выучил хотя бы одно из величайших произведений Баха. Я его учила сама. И я помню, как его порой это раздражало. У сестры Шерлока всегда были преднамеренные указания на правильное расположение рук при игре, под каким наклоном ставить смычок и держать саму скрипку. Будущему сыщику брало в агрессию это занятие, но результатом чего, он начал радовать весь Бейкер-стрит своей великолепной игрой. И радовать Джона Ватсона. К слову о Джоне: для него игра на скрипке в исполнении Шерлока была чем-то весьма загадочным и интересным явлением. Кудрявый напарник делал это довольно спокойно, изящно, элегантно, будто был рождён для этого занятия. Непристойно. Его игра сопровождалась по направлению в ближайшее окно и всегда открывалось настежь для свежего воздуха. Шерлок не любил духоту в квартире и Джон это знал. Поэтому, игра на скрипке была будто сказочной - с пением птиц и гулом машин на улице. И каждый раз, когда Джон поднимался с кровати под новым неоконченным по учебе от сестры произведением Баха, он брал со столешницы недопитый холодный кофе и наблюдал за стоящим в длинном бархатном темно-красном халате, с взъерошенными кудряшками и вместе с игрой, постоянно что-то мыча себе под нос силуэт мужчины, с прямой осанкой его спину, что настолько сильно взбадривал и одновременно вводил во влюблённую эйфорию. А когда Шерлок заканчивал, медленно опуская смычок вдоль своего тела и поворачиваясь к доктору, наклонял голову и так тепло, с ленивой улыбкой и искорками в глазах смотрел на него, ожидая привычные овации. Это было самое любимое утро Джона. Ведь Джон улыбался Шерлоку в ответ. — Ты разбила его скрипку вдребезги, помнишь? – уточняет мужчина. — Ты убил его, Джон. Помнишь? И он снова мотает головой. В его подсознании он думал, что все было иначе, это выглядело жалостливо, правдиво и осознанно. Но мужчина лишь хотел закрыть своё привычное лицо фальшивым видом того, что его поступок был непредсказуем. А что насчёт Майкрофта? Он ведь тоже участвовал в этом состязании. Его не пригласили. Майкрофт лишь качал головой, когда узнал о предстоящем моменте и не хотел давать показания. Но Майкрофт был скорее второстепенным персонажем. Возвращаясь к идиотским моментам с сестренкой Эвр, военный врач нервно постукивал по спинке кресла; девушка прожигала его взглядом. Мужчина не удержался, когда у камеры замигал красный круглешок - это означало, что камера вновь перестала записывать происходящее. Джон резко поднялся, кивнул и молча направился прочь. Девушка даже ничего не смогла сказать, а лишь проводила его беспомощным взглядом. Она прикрыла свои веки, глубоко вздохнув, а ручку, которой записывала некоторые моменты с разговора Джона, положила на стол. Он ещё вернётся.

***

Блондин шёл по мертвой улице, было довольно темно. С тех пор он начал употреблять сигареты. Нервно курить, делая затяги с каждым разом все интенсивнее и больше. Быстрее. Как же Джон нервничал и считал себя бесполезным существом. Он никогда не отрицает свою вину - этому научил его Шерлок. Ведь детектив был настолько чист и правдив, что ему нечего было скрывать абсолютно никогда. Особенно перед своим лучшим другом. Мужчина стоял на пустой проезжей части, машин нигде не наблюдалось. Хотелось разбежаться и разбиться навстречу первой же. Но карма будто сыграла на своём. Была абсолютная пустота. И Джона даже это взбесило, он взял вторую сигарету. Как много он ещё выкурит? Может, целую пачку за раз? Потом будет лежать бездыханно на этой же проезжей части. Не о таком он мечтал всю оставшуюся жизнь. Телефон на мгновение стал мигать, будто разрываясь очередными сообщениями о пропаже Шерлока Холмса. Но это лишь была ненавистная почта. Она присылала Джону пригласительные на суд, но с каждым разом он отклонял их и абстрагировался. На следующей неделе снова поход к психотерапевту. Эвр хороший человек, но иногда она слишком берет все на себя. У неё сильно развита интуиция. Джон, конечно же, не придёт. Он ещё вернётся. В доме загорелся свет. Тусклый, холодный, блеклый свет. На столе лежали пачки сигарет: использованные и в некоторых осталось пару штучек. Было такое чувство, что Джон тратил деньги только на них. На проходе его радостно встретила собака породы Хаски - Карнетт. Девочка встала на задние лапы и облизнула пересохшие пальцы мужчины. Ватсон не обратил внимания, в его разуме происходит новый полумрак. Было состояние наркоза и даже смерти. Карнетт прыгнула на соседний диван, от которого устроился Джон и грустно проскулив, посмотрела на него. — Что, блять? - раздраженно, смотря в потолок спросил врач и тяжело выдохнул, — Прости. Собака завиляла снова хвостом и ринулась на кухню. Миска была пуста. Грязная вода была практически испорчена. — Ах, да.. Прости, малышка. Джон устало, вяло и нехотя поднялся с дивана и прошёл на кухню, разыскивая корм. На свою собаку он никогда не жалел финансы. Он кормит её порой даже лучше, чем себя самого. Для друзей нужны лучшие друзья. Дорогой и не самый бюджетный корм он нашёл в шкафу, где хранятся другие вкусности для его питомца. Но он решил обойтись только кормом. Сейчас не время дрессировать. Хаски принялась жадно уплетать корм, который, видимо, не вкушала около нескольких дней. Но при этом, она оставалась на своём радостном настроении. Она не винила Джона в его невнимательности, а лишь усердно ждала. Будто его понимала, как человек. Джон мысленно извинялся. Он точно не хотел потерять ещё одного своего друга. Нежно поглаживая тяжелую шерсть собаки, ухватывая хвост, которым Карнетт так усердно виляла от удовольствия, мужчина наконец улыбнулся. На кухонный стол упала тетрадь со старыми записями. Туда же прилетела чёрная ручка. Усевшись, открыв последнюю страницу потрепанной тетради, мужчина увидел большими красными буквами фразу: КРАСНЫЙ ДОМ. Там также было: Узнать, когда Шерлок вернётся домой. Ох, да, тот самый день. Болезненно, некрасиво. Довольно долго Джон пытался понять, почему в его руках оказался пистолет. Довольно долго Джон пытался понять, почему он направил его на Шерлока, а не на Джеймса. Почему люди убивают? Очень риторично. Джеймс Мориарти был давно хорошим человеком. Пока не познакомился с мировым детективом на Бейкер Стрит. Его уж очень заинтересовала данная личность. Они хорошо дружили, друг с другом прошли через многое. Но в этих моментах также присутствовал Ватсон. У Шерлока не было друзей, до появления военного врача, который был с ним всю его оставшуюся жизнь. Была только Миссис Хадсон и его брат - Майкрофт. В тот день, Джим с Джоном договорились о сделке. Они никогда с таким вдвоём не сталкивались, но на этот раз пришлось. Пришлось немного подгадить Холмсу в знак того, что тот вернулся спустя 3 года после инсценирования своей же смерти. Да, Джон горевал, он очень горевал и не мог найти себе места. Он был все же уверен, что это были очередные фокусы и нелепые шутки детектива, но с каждым днём его уверенность испарялась все больше и больше. Но в тот момент его интересовала только месть. Может, ему вообще тогда что-то подмешали и он просто пошёл наперекор себе. Он не был ни в каких барах, ни в клубах, ни в стриптиз- клубах, где обычно собирались одинокие, а возможно, озабоченные мужчины. Он выпивал дома. Один. С Карнетт. Сейчас же, история вновь повторяется, только эта история стала явью. Джон заключил сделку с Мориарти и надеялся на дальнейшее успокоение, но все пошло явно не по плану.

***

— Джон, доброй ночи. Как ты? - Шерлок тяжело выдохнул и взял новую кружку кофе, шестую, что-ли, по счёту.. — Я в порядке. Тебе что-то нужно? - Ватсон даже не решился поздороваться с другом и лишь четко ответил на поставленный вопрос. Он не знал, что говорить. Будто он не видел Шерлока несколько лет и давно позабыл о нем. Неужели, ведь так все и было. Шерлок был одним из немногих, кто понимал людей настолько, насколько ему это удавалось. И удавалось ему с каждым разом настолько феерично, что даже Джон думал, настоящий ли он человек или копия какого-нибудь известного проекта. — Я знаю, что все плохо. Могу я предоставить ещё пару своих извинений для тебя? — Шерлок.. Снова какие-то проблемы? Скажи куда мне нужно приехать и что сделать. Я сию минуту буду. — Проблемы.. Нет. Нет проблем, - в его мыслях прошло мимолетное осознание. Он звонил ему только ради того, чтобы пригласить вновь на расследование. Но никогда не спрашивал о самочувствии Джона. Хотя он этим всегда интересовался, но спрашивал лишь изредка в перерывах от работы. Но почему то именно сейчас, когда на часах стукнуло 11 часов вечера, Шерлок решился позвонить с очень неожиданными намерениями. Джон промолчал. Он, должно быть, уже хотел сбросить трубку и продолжить заниматься своими делами, но его отвлёк бархатный, такой манящий, низковатый голос Шерлока, будто тот только пробудился после крепкого сна под новой затяжкой сигареты Мальборо. — Джон.. Постой. Я знаю, что ты хочешь повесить трубку. Просто дай мне знать, что у тебя все в порядке. — У меня все в порядке, Шерлок, - Врач даже не спросил, с каких пор его напарник вообще этим интересуется, решил ответить прямо, дабы не продолжать этот досадный разговор и остановиться. Он наконец сбросил.