Зимой в кросах, летом в куртке

Вторник упал, а Кэйа поднялся. Все, больше никаких выкрутасов не будет, ему ещё домашку делать. Надо позвонить наконец-таки Аяксу, чтобы тот тоже поднимался и они по звонку делали до семи утра биологию. — Черт дёрнул выбирать меня химбио, — ещё сонным голосом ворчит Тарталья, — Кто из нас в мед собирался идти? Я? — Ты сам за мной пошёл, — ветер уныло гулял по комнате и морозил пятки, — Ты сколько спал? — Чтоб не соврать, щас… с четырёх, вроде. Ахереть, десять часов. — Завидую по чёрному, — Кэйа включает настольную лампу и достает сто и один учебник, — В нашем случае, лишний час сна лишним не является.

***

— Я их мать в канаве видел, — воу, бро ругается. Сто процентов заебан, обычно тот себе не позволяет переходить на какие-либо личности. — Уже четыре часа, — Кэйа уже давно перебрался на кровать, ибо затекла не только спина, но и задница, — Я этими бактериями уже в глаза долблюсь. — Объявляю перерыв, — громче нужного говорит Тарталья и разминает шею, бурча что-то под нос. — Давай, десять минут и все. — Какой десять? Минимум полчаса требую, нам не так много осталось. — Ну вот, быстрее будет. — Тц.

***

Только-только звонок сбросили, а уже вместе идут вдоль улицы, укутавшись в свои шерстяные шарфы так, что глаз не видно. Прогоняют между собой заученные термины, схемы и другое дерьмо, которое хотелось бы забыть уже сейчас. Идут и диву даются, когда мимо них проходит Дилюк в свитере. Все, просто свитер. Ни куртки, ни шапки, ни шарфа. — Дикий, — Кэйа смотрит из своих щелок в спину одногруппника, прикидывая, когда тот сляжет с продутой шеей. — Химбио и не такие вещи вытворяет с людьми, — подытоживает Тарталья, уже через секунду забывает о Дилюке. Ну, мало ли безрассудных людей бегает? Когда они приходят на пару, на которой оба в наглую сидят в телефонах, Кэйе удаётся заметить, как все ещё красные от холода руки Дилюка судорожно записывают все, что говорит препод. Так бы на приёме окулиста мелкие буквы высматривал.

***

— Эй… Дилюк! — Кэйа очень сомневается в своём решении. Идея идиотская или идиотская на все сто? Все же, это не было хоть как-то обдуманно. Да и кому нужна его глупая забота? В коридоре слишком шумно, все спешат после пар смыться из этого отвратительного учреждения, но названный все же оборачивается. Кэйа ускоряется, чтобы не заставлять парня ждать. Черт, может ну нахер? Просто взять и развернуться? — Слушай, возьми мои перчатки, окей? — Кэйа только что из раздевалки вышел. Шарф болтается на шее тряпкой, а ухоженные руки держат радужные в полоску перчатки. — Зачем? — Дилюк смотрит на протянутое добро, после недоуменно поднимает взгляд на Кэйю. Тц, об этом мы и говорили. Только в неловкое положение ставит себя. — Ну, бля. Ты ж совсем голышом на улицу выходишь, — Дилюк на этих словах начинает оглядываться на людей вокруг, словно кому-то интересен их разговор. — И что? — На улице минус тринадцать? — Дилюк хмурится и собирается что-то ответить, но Кэйа грубо впихивает в бледные ладони перчатки, — Давай, все. Мне больно на тебя смотреть. — Но мне не холодно. — Пиздишь, как дышишь, — Кэйа отходит, когда Дилюк пытается засунуть чужую вещь в карман джинс Кэйи, — Завтра в куртке будь, пожалуйста. Неловко однако. Что одному, что второму.

***

— …У Дилюка твои перчатки? — Что? Кэйа, все это время разговаривающий с Тартальей, поворачивает свой взор ровно в противоположную сторону. Дилюк всё в том же свитере, идёт в пяти метрах от них и машет. — А куртку чего не надел?! — У Тартальи аж лицо сморщилось от его внезапного и совершенно лишнего возмущённого крика. — Я закаляюсь! — Дебил! — Дилюк на такое грубое обращение по-особенному солнечно улыбается.