Зимой в кросах, летом в куртке

Дилюк очарователен. Именно такие выводы для себя сделал Кэйа за неделю общения с ним. Дилюк любит лягушек, жаб, всех этих склизких противных существ. С виду он казался молчаливым. Как оказалось, это было большим заблуждением. Дилюк поделился, что все, кто так или иначе общался с ним, кардинально меняют мнение о нем. Парень оказывается болтливым, искренним, часто говорит невпопад, перескакивает с темы на тему. Кэйе до слез нравится их общение с Дилюком, оно лёгкое и он всегда узнает что-то новое, так как Дилюк оказывается довольно-таки начитанным молодым человеком. Но иногда этот парень просто вымораживал. — Чем? — Тем, что в минус двадцать он бегает в кроссовках и в футболке. Я очень часто теряюсь и даже не могу ему что-либо сказать, — тяжёлый вздох срывается с губ Кэйи, — Я не знаю. Даже когда я у него сотый раз за день спрашиваю, точно ли ему не холодно, ответ один. У него двойной отит в мозг перетек? — Кэйа стучит пальцами по мраморной столешнице. Снова три ночи, снова созвон с Чайлдом. — Чел, ну хочет парень выделиться. Сдохнет и сдохнет, че бубнить то? — друг всегда на позитиве. — А, кстати, знаешь, что он мне сказал? Ты же помнишь, я тебе рассказывал, что он в лягушек этих своих чуть ли не влюблён. У него два скетчбука есть, страниц на восемьдесят вроде. Так вот, все рисунки в них — чисто лягушки. Это так мило, Господи. Эта его одержимость по идее должна меня пугать, но я не могу. Это так, так… – Кэйа жестикулирует, пытаясь передать весь спектр своих чувств и эмоций. — Ага, и че дальше? — какой недовольный, ужас. А вот в отличии от Кэйи, Тарталья вовсе не был рад Дилюку. Этот чертов собственник в течении недели ревностно ворчит Кэйе, чтобы тот перевёл тему. За все несколько лет общения Тарталья раза три показал свою привязанность и любовь к другу, так как был полным нулём в тёплых словах и откровенностях. Так что Кэйа сейчас буквально тает от чужой дружеской ревности. Это же значит, что Аяксу не все равно, верно? — Вот. А, знаешь что он мне говорил тогда? Я даже запомнил, — Кэйа тычет указательным пальцем в воздух и парадирует голос Дилюка, — «Нет, ну представь. Сотни лягушек, нет, тысячи. У них такие очаровательные глазки. Я не умею рисовать ничего, кроме лягушек.» Он хочет в будущем ферму лягушек, боже. — Все, прекращай пищать. Злит. — Не ревнуй, — Кэйа все это время заваривал картошку быстрого приготовления в пластиковой ёмкости, —Блять. Бро, а она должна пахнуть сыром?

***

— Открывай глаза, спящая красавица, — Чайлд обходит друга и заглядывает ему в лицо, — Паршиво выглядишь. Только сбросили вызов, уже идут вместе по тропинке. Снова. Стабильность – залог спокойствия. — Я так хочу спать, ты даже представить этого не можешь, — Кэйа в добавок зевает, показывая достоверность своих слов, — Пойдём после учебы в книжный? — Зачем? — Тарталья шуршит мусором в карманах куртки, который скидывает на асфальт. Бумажки какие-то. — Я хочу себе какую-нибудь книжку с фэнтези купить. Или ужасы, я ещё думаю. Чуть позже каталог полистаю, — Кэйа равнодушно смотрит, как чек перекатывается у них в ногах. — Ты про тот магазин, который на хелкарвской улице? — Да, — они продолжают шаг, а маленькая бумажка все ещё следует за ними. — Там же дорого. — Я не хочу ехать за три пизды, бро. Мой план: купить, приехать домой и завалиться спать, так что без звонков ночью сегодня. — Привет! Чайлд и Кэйа шугаются, синхронно поворачиваясь. Дилюк примирительно им улыбается, выставляет ладони вперед. — Простите, не хотел пугать. И подслушивать. Можно я с вами поеду? — нос и щеки красные от холода, на руках перчатки Кэйи, чем-то уже измазанные, и пушистый жёлтый свитер. Ну как отказать такой булке, думает Кэйа. Чайлд наоборот недовольно жмет губы.

***

— Смотри, — Тарталья указывает кивком в сторону Дилюка, который буквально обложился книжками с лягушками на полу, — Чудик. — Бро, это очень грубо, — Кэйа закатывает глаза, когда Чайлд цыкает, — Успокойся и посмотри, что мне лучше купить. Тарталья небрежно забирает из чужих рук две книжки с мягким переплетом, читая описание, пока Кэйа смотрит на сосредоточен лицо Дилюка, который с каким-то трепетом проводит по рисунку с жабой кончиками пальцев. Какой-то извращенный все-таки интерес у этого ребёнка, выбрал бы какую-нибудь зверушку получше. Кэйа не любитель этих существ все же, но Дилюку об этом знать не обязательно. Вдруг расстроится. — Часто, когда рядом с нами кто-то зевает, мы делаем то же самое, — Кэйа и не заметил, что его лёгкая улыбка перестала таковой быть, заменившись зевком, которым заразил Чайлда. Из-за этого Аякс начал рассказывать научные факты, которые читал на досуге, — Доказано, что мы зеваем не только при виде других зевающих, но и при просмотре видео или фотографий других зевающих людей. Более того, иногда нам достаточно просто прочитать или подумать про зевоту, чтобы самим начать зевать. Там что-то с зеркальными нейронами связано, — за этот монолог он успел зевнуть раза два. Кэйа думает о зевоте, и из-за этого зевает. Тарталья тоже. Так и стоят, раскрывая рот по очереди и давятся смешками. Им приходится на время отвернуться друг от друга, чтобы прекратить этот бред. — Вот эту давай. Прям для тебя тема, с перевертышем, — Кэйа кивает, смотря на ценник, — Ахереть, чел, это буквально сумма, на которую ты питаешься две недели. — Фиг с ним, на воде посижу, — отмахивается от друга, — Так сказать: Хочешь есть — попей водички. Кэйа уже оплачивает себе книжку, когда Дилюк подходит с шестью такими же по размеру. И все они про лягушек, естественно. — Можно пакетик?