synesthesia

Вэй Ин широко раскрытыми глазами смотрит на лежащую перед ним бумагу, заполненную сверху донизу строками текста, большим количеством строк, но что привлекает его внимание, так это заголовок. Сотрудничество между университетами Тунцзи и Фудань. — Что? Вэй Ин закрывает рот ладонью, когда все в аудитории поворачиваются к нему. Он медленно убирает руку, когда профессор смотрит на него, и застенчиво улыбается. — Простите. — В любом случае, — произносит профессор, уже знакомый с эмоциональными всплесками Вэй Ина, — мы решили сделать что-то новое для выпускных проектов в этом году. Как вы все знаете, в нашем университете Тунцзи сильная инженерная программа. За годы, проведённые здесь, вы все продемонстрировали, что способны воплотить в жизнь самые разные идеи. Вэй Ин наклоняется вперёд на своём месте. — Однако, — продолжает профессор, — идеи, которые вы воплощали в жизнь, в основном были вашими собственными, и потому они исходили из областей, в которых вам комфортно работать. На самом деле, всё будет не так просто, когда вы получите работу. Вас могут попросить спроектировать или создать что-то для области, в которой у вас нет опыта. Что вы будете делать в таком случае? Вэй Ин оглядывается и, когда кажется, что никто не собирается отвечать, откашливается. — Эм, проведём исследования? — Исследования помогают, — кивает профессор. — Но дело в том, что исследования не могут завести вас особенно далеко, если у вас нет способности мыслить нестандартно. И здесь на помощь приходит выпускной проект. Мы хотим оценить способность каждого мыслить нестандартно, создавать что-то незнакомое. Пауза. — Каждый в этой комнате будет в паре со студентом из университета Фудань, чтобы выполнить выпускной проект, призванный проверить ваши навыки. Как я уверен, вы все знаете, что в университете Фудань есть признанная на национальном уровне музыкальная программа. — Музыка? — говорит не Вэй Ин, однако он думает о том же самом. — Вы и ваш партнёр завершите проект по вашему выбору и представите его перед обоими университетами в конце года. То, что вы будете делать, полностью зависит от вас, но это должно в равной степени включать в себя музыку и инженерные решения. Половина сложности будет заключаться в том, чтобы понять, что делать, а другая половина — в том, чтобы органично воплотить идею в жизнь. Почти все стонут, что понятно, но Вэй Ин — нет. Конечно, это проект, который внезапно свалился им на головы, но Вэй Ин любит проектировать, любит изобретать. Он ясно видит в этом сложности и воодушевлён перспективой создать что-то новое. — В некотором смысле с партнёрами будет легче, ведь они могут научить вас реализовывать ваши идеи или показать новые подходы. С другой стороны, завершение проекта будет трудным и неприятным, если вы не будете на одной волне. Вы можете столкнуться с противоречиями в идеях или не быть в состоянии достаточно хорошо понять область изучения вашего партнёра, чтобы создать выдающийся проект, — профессор хлопает себя по голове. — Этот проект также будет развивать способности к коммуникации и совместной работе, а это важные навыки. Студент перед Вэй Ином поднимает руку. — Как мы будем работать с нашими партнёрами? Мы находимся в разных кампусах. Встретиться будет нелегко. — Вот почему вам даётся шесть месяцев, чтобы сделать это, — профессор показывает один из листов, которые раздали всем. — На обратной стороне вы найдёте, с кем будете работать в партнёрстве. Мы понимаем, что встреча может быть невозможна, поэтому дали вам адреса электронной почты ваших партнёров, а им — ваши. Все они могут быть использованы для входа в университетскую программу, которая позволит вам общаться в видеочате. Мы настоятельно рекомендуем использовать эту возможность. Вы должны постараться познакомиться со своими партнёрами в течение следующей недели. Любые вопросы? Звук переворачиваемых бумаг эхом разносится по лекционному залу, когда все спешат посмотреть, кто их партнёр, и Вэй Ин не исключение. Его глаза скользят вниз по странице, пока он не видит своё имя и рядом с ним — имя человека, с которым он должен будет работать следующие полгода. Группа 13: Вэй Ин (Тунцзи) и Лань Чжань (Фудань)

***

Вэй Ин думает о проекте с того момента, как о нём объявили. Его пальцы болят от желания сделать что-то новое, и хотя он ещё не знает, что именно это будет, волнение от предвкушения охватывает его. Естественно, он пишет Лань Чжаню по электронной почте, как только возвращается домой. От: Вэй Ина <wei.ying@tongji.edu> Для: Лань Чжаня <lan.zhan@fudan.edu> Тема: Сотрудничество Привет, Лань Чжань! Я Вэй Ин, твой партнёр для этой штуки с сотрудничеством, но ты наверное уже знаешь это, хаха. Я хочу спросить, когда ты будешь свободен, чтобы созвониться в видеочате? Мы можем начать набрасывать идеи. Я свободен в любое время после шести вечера на этой неделе. Дай знать! Вэй Ин бросает телефон на диван и уходит, чтобы перекусить на кухне. Когда он возвращается, то видит уведомление о новом электронном письме. От: Лань Чжаня <lan.zhan@fudan.edu> Для: Вэй Ина <wei.ying@tongji.edu> По теме: Сотрудничество Привет, Вэй Ин, Я свободен завтра в половину седьмого вечера. Вэй Ин улыбается и отправляет Лань Чжаню письмо с подтверждением, что да, завтра ему будет удобно, и по приколу добавляет смайлик с глазами-сердечками в конце. Немногословный, думает Вэй Ин, однако он быстро ответил на электронное письмо, так что, должно быть, он также взволнован. Вэй Ин бросает телефон обратно на диван, и входная дверь в квартиру распахивается. — Цзян Чэн! — зовёт Вэй Ин. — Как дела у моего любимого брата? — Я без сил, — ворчит Цзян Чэн. — Никогда не пойму профессоров, которые задерживают всех в аудитории после окончания занятия, — Вэй Ин сочувственно улыбается и похлопывает по подушке рядом с собой. Цзян Чэн подходит и плюхается на диван; он запрокидывает голову, закрывает глаза и вздыхает. — А что у тебя? Я слышал, вам поручили этот большой проект, и только ты был в восторге от него. — Кто тебе это сказал? — Вэй Ин хмурится. Цзян Чэн не отвечает. — Ну что ж, не моя вина, что мне нравится, чем я занимаюсь. — В любом случае, что это за проект? Вэй Ин объясняет Цзян Чэну суть. — Это круто, — говорит он в заключение. — То есть, я понятия не имею, что мы будем делать. Я недостаточно музыкально одарён, чтобы думать о чём-то самостоятельно, но именно поэтому у меня есть Лань Чжань. Цзян Чэн приподнимает бровь. — Разве ты не брал уроки флейты в течение нескольких лет? Вэй Ин машет рукой в отрицании. — Я едва ли что-то помню, Цзян Чэн. Цзян Чэн хрустит шеей. — Итак, этот Лань Чжань. Вы «встречаетесь» завтра? — Ага! — Нервничаешь? — С чего бы мне нервничать? — Вэй Ин наклоняет голову. Цзян Чэн пожимает плечами. — Не знаю. Ты никогда не видел этого парня, как и он тебя. Может, это будет неловко. Что, если он подумает, что ты уродливый? — Цзян Чэн приносит последнюю часть шутливо, но глаза Вэй Ина расширяются, а рот открываются. — О боже, — выдыхает он. — …Я пошутил. — О боже, Цзян Чэн, — Вэй Ин поднимается на ноги. Цзян Чэн закатывает глаза. — Он не подумает, что ты уродливый, это была шутка. — Я не переживаю о том, что он сочтёт меня уродливым, — говорит Вэй Ин, махнув рукой. — Я знаю, что нет. Однако мне нужно, ну, подготовиться. Мне нужно знать, как он выглядит, прежде чем мы официально встретимся. Цзян Чэн приподнимает бровь. — И как ты планируешь это сделать? Съездить завтра утром в университет Фудань и обследовать его? Вэй Ин фыркает. — Ты за кого меня принимаешь? За сталкера? — он хватает свой телефон и разблокирует его. — Нет, я посмотрю, есть ли он в соцсетях. Вероятно, там будут его фотографии. Цзян Чэн ничего не отвечает, и когда Вэй Ин поднимает глаза, его дорогой брат смотрит на него мёртвым взглядом. — Цзян Чэн, помоги мне. — Нет. — Ну давай же! — Нет. — Почему нет? — Я не собираюсь помогать тебе сталкерить кого-то в соцсетях. Мир не разрушится, если ты не будешь знать, как он выглядит, — Цзян Чэн садится. — К тому же, я голоден. — Я принесу тебе еду! — Вэй Ин кидает телефон в Цзян Чэна и бросается на кухню. — Ищи его, пока я не вернусь! — Что… Эй! — Цзян Чэн кричит ему вслед. Вэй Ин делает вид, что не слышит. — Поверить не могу, — бормочет Цзян Чэн. Некоторое время спустя Вэй Ин заходит обратно с тарелкой еды в руке. — Ты его уже нашёл? — Не-а, — Цзян Чэн поднимает взгляд. — Может, его нет в соцсетях. — Бред какой. Все сейчас пользуются соцсетями, — объясняет он и откусывает от приготовленного им сэндвича. У Цзян Чэна отвисает челюсть. — Это моё! — Сначала найди его, а потом получишь свою еду, — говорит Вэй Ин, высунув язык. Цзян Чэн отвечает поднятым третьим пальцем. А затем, пару минут спустя, Цзян Чэн бормочет себе под нос: «Наконец-то». — Нашёл его, — Цзян Чэн возвращает телефон Вэй Ину, который взволнованно выхватывает его. Цзян Чэн быстро утаскивает у него сэндвич, прежде чем Вэй Ин успеет проглотить его целиком. — Не надейся. Там нет его фотографий, ну если только он не кролик. Вэй Ин хмурится, глядя в свой телефон, пока прокручивает страницу. Кем бы ни был этот Лань Чжань, весь его аккаунт заполнен чёрно-белыми кроликами. Конечно, они (невероятно!) милые, но это совсем не то, что искал Вэй Ин. — Может, это не он. — В его биографии написано, что он изучает музыку в университете Фудань, так что я сомневаюсь, — Цзян Чэн хватает пульт от телевизора и занимает себя поиском фильма. Вэй Ин надувается. — Ни одной фотографии? За все годы ведения этого аккаунта он не выложил ни одной фотографии? — Вэй Ин с нечеловеческой скоростью водит пальцем по экрану, стремясь к концу страницы Лань Чжаня. — Должно же быть что-нибудь. И поскольку у Вэй Ина никогда ничего не получается нормально, его большой палец задевает сердце под фотографией двухлетней давности. Оно становится красным. Вэй Ин кричит. — Что за херня? — Цзян Чэн прикрыл уши руками и теперь в неверии смотрит на Вэй Ина. — Ты хочешь, чтобы нас выгнали? — Я случайно лайкнул фотографию, — бормочет Вэй Ин. — Одну из ранних. Цзян Чэн фыркает. — И? — И? — Вэй Ин роняет телефон на пол и подпирает голову руками. — Вот и всё. Моя жизнь окончена. Мне нужно попросить нового партнёра или бросить универ. — Или остаться со мной здесь, ты мог бы, не знаю, забить? — Цзян Чэн фыркает. — У него около трёх тысяч подписчиков. Он не заметит, что ты лайкнул его фотографию. — Он может! Некоторые люди одержимы своими соцсетями. — Тогда подпишись на него, чтобы это выглядело намеренно. — Это ещё хуже! Цзян Чэн стискивает зубы. Он трёт висок, его брови хмурятся. — Даже не знаю, почему я беспокоюсь о тебе, — бормочет он и встаёт. Я иду спать. — Но— ! — Слушай, — стонет Цзян Чэн, уже на полпути к своей комнате. — С тобой всё будет в порядке.

***

Вэй Ин не в порядке. Он сидит перед своим компьютером, часы показывают 18:29, и он абсолютно точно не в порядке. В его голове роятся тысячи вопросов. Что, если мы не поладим? Что, если он подумает, что я тупой? Что, если на самом деле он не Лань Чжань, а парень, убивший настоящего Лань Чжаня и укравший его личность, и я буду разговаривать с убийцей? Боже мой, это моя судьба, если я вовлечён в планы убийцы. Хуже этого, что, если он заметил, что мне понравилась его фотография двухлетней давности, и теперь он посчитает меня странным и пожалуется? Кто хоть кому позвонит? Если он не позвонит мне до 18:31, должен ли я позвонить ему? Или мне подождать до 18:32, на случай, если он в ванной? Или— Мысли Вэй Ина прерывает появление на экране надписи ЛАНЬ ЧЖАНЬ звонит. Он сглатывает. Вэй Ин принимает звонок, а затем быстро прячется в сторону от своего компьютера. Кажется, значок загрузки на экране не исчезнет никогда, прежде чем он всё же наконец исчезает, и появляется окно с изображением стены за его стулом. Вэй Ин чувствует себя плоховато из-за того, что он не попал в обзор камеры, однако он полон решимости дождаться, пока Лань Чжань появится на экране первым. Значок загрузки со стороны Лань Чжаня крутится ещё дольше. Вэй Ин думает о том, что просто завершит звонок и придумает ложь о том, что его компьютер не работает. Это был бы самый простой способ выйти из этой ситуации, самый простой способ отложить «встречу» на какое-то время и избавить Вэй Ина от смущения, которое обязательно придёт. Однако, прежде чем он успевает осуществить свой план, на экране наконец появляется второе окно. Когда темнота исчезает и появляется лицо, Вэй Ин почти падает со стула. Какого хуя, думает он. Какого хуя, какого хуя, какого хуя. Вэй Ин считает до трёх, вдыхает и поднимается. — Извини, уронил ручку, — говорит он, даже не пытаясь сделать свою ложь убедительной, потому что, чёрт возьми, Лань Чжань великолепен. У него самые яркие глаза, которые Вэй Ин когда-либо видел, самые красивые и длинные ресницы, а также чёрные волосы, перекинутые через плечо. Этот парень явно победил в генетической лотерее, а это значит, ему не хватает чего-то ещё, например, голоса— — Всё нормально. КАКОГО ХУЯ, думает Вэй Ин. КАКОГО ХУЯ, КАКОГО ХУЯ, КАКОГО ХУЯ. Вэй Ин широко улыбается и смеётся сквозь зубы. В большей степени похоже, что он плачет. Лань Чжань выглядит так, словно хочет спросить, всё ли в порядке с Вэй Ином, но он этого не делает, вероятнее всего потому, что ему всё равно. — Итак, ты Лань Чжань, да? Лань Чжань слегка кивает. — Да. Тишина. — Не собираешься спросить, Вэй Ин ли я? — дразнится Вэй Ин. — Нет. Улыбка Вэй Ина дрогнула. — Почему нет? — А ты не Вэй Ин? — Ну, нет, я Вэй Ин, но… — он замолкает. — Не бери в голову. Ты рад совместной работе? Должен признаться, я очень взволнован этим проектом. — Мм, — Лань Чжань ёрзает на своём месте. — Думаю, это будет хорошим опытом. — Точно! — соглашается Вэй Ин. — Однако многим эта идея не понравилась, — говорит Лань Чжань. — Они назвали это пустой тратой времени. Вэй Ин фыркает. — Да, здесь было то же самое, — он подпирает подбородок рукой. — Итак, что за речь вам произнесли? — спрашивает Вэй Ин, и когда Лань Чжань в замешательстве хмурится, он уточняет: — Ну знаешь, о том, почему этот проект так важен. Для нас причина заключалась в том, что нам нужно знать, как проектировать и конструировать незнакомые нам вещи. — Мм, — Лань Чжань выпрямляется в кресле. — Для нас — в том, что каждый выражается в музыке по-своему, и использование новой техники расширит наше понимание. — Это потрясающе, — говорит Вэй Ин, наполовину об ответе Лань Чжаня, наполовину — о его губах. — Вэй Ин, — произносит Лань Чжань, и взгляд Вэй Ина вновь поднимается к его глазам. — Признаюсь, у меня пока нет идей. — О, это нормально, — заверяет Вэй Ин. — У меня пока тоже, но у нас много времени, поэтому я не волнуюсь. Я надеялся, что мы сможем просто… не знаю, поговорить о том, что мы делаем? Если ты узнаешь немного больше об инженерии, а я — немного больше о музыке, нам будет легче отталкиваться от этого. Лань Чжань утверждающее мычит. — Я согласен. — Здорово! — Вэй Ин усмехается. Пока всё идёт прекрасно. — Начнём с тебя. На каком инструменте ты играешь? Погоди, дай угадаю! Ты похож на пианиста, но не могу сказать наверняка, пока не покажешь руки. — Я играю на гуцине, — отвечает Лань Чжань, не давая Вэй Ину желаемого. — О? Как интересно, — с трепетом говорит Вэй Ин. — Могу я его увидеть? Лань Чжань долго обдумывает его просьбу, прежде чем слегка кивает и встаёт. Он уходит за пределы комнаты на несколько секунд, затем появляется снова со своим гуцинем в руке. Он окрашен в глубокий чёрный цвет. Лань Чжань садится. — Ох! — глаза Вэй Ина сверкают, когда его взгляд блуждает по инструменту. — Ты можешь сыграть что-нибудь? Лань Чжань колеблется, а затем играет две ноты. Вэй Ин дует губы. — И всё? Как это поможет моему потоку вдохновения? — Что тебе нравится создавать? — спрашивает Лань Чжань, эффективно переводя тему с себя. И это не плохо, поскольку Вэй Ин любит рассказывать о том, над чем работает. — О, Лань Чжань, — начинает Вэй Ин, щёлкая языком. — Я немного сумасшедший учёный. Не будет преувеличением сказать, что мне пришлось эвакуировать весь свой многоквартирный комплекс из-за угрозы возгорания, — глаза Лань Чжаня слегка расширяются. — Но пожара не было! Только дым. Немного больше, чем нравится пожарным, но всё равно. Я действительно пробую всё и вся. Двигатели, переключатели, катушки Тесла… Я могу сделать много элементарных вещей, но самое интересное — настроить каждую так, чтобы она делала что-то особенное. Как и в случае с нашим проектом, фундаментальная его часть, вероятно, будет очень простой, но также мы должны сделать это чем-то уникальным. Лань Чжань кивает, внимательно прислушиваясь к каждому слову Вэй Ина. Сердце последнего сжимается при виде этого; он привык к тому, что другие не обращают внимание или совершенно очевидно не интересуются тем, что он делает. Конечно, Лань Чжань слушает только потому, что это поможет им с проектом, но Вэй Ин примет любой проявленный интерес. — С музыкой так же, — говорит Лань Чжань. — Есть определённое количество нот, которые можно сыграть на каждом инструменте, но можно расположить их бесконечным количеством способов. Вэй Ин наклоняет голову. — Ого, я никогда раньше не думал об этом, — размышляет он, а затем на его лице появляется улыбка. — Похоже, инженерия и музыка имеют больше общего, чем я думал. — Мн. Снова наступает тишина, но Вэй Ин не возражает, поскольку теперь он может сосредоточиться на лице Лань Чжаня. Боже, он такой привлекательный, Вэй Ин внутренне скулит, и не помогает то, что он хороший слушатель, у него приятный голос, и он может играть на гуцине, а также, вероятно, умеет делать кучу других вещей, о которых Вэй Ин не знает ничего, кроме того, что было сказано за последние десять минут. Затем Лань Чжань поворачивается, чтобы положить свой гуцинь, и его рука сгибается, и — о боже — у него есть мышцы; во рту у Вэй Ина пересыхает. — Вэй Ин, — говорит Лань Чжань, возвращая того к реальности, в которой руки Лань Чжаня находятся по другую сторону экрана. — Если нам больше не о чем говорить, я пойду. У меня есть дела. — О, ладно. Мы должны поговорить снова в ближайшее время? Может, мы сможем созваниваться в это время каждую неделю? — Хорошо, — произносит Лань Чжань, а затем: — Спокойной ночи. — Пока, — выдыхает Вэй Ин сразу после окончания разговора, а потом шепчет: — Блять. Вэй Ин выходит из своей комнаты новым человеком. Возрождённым, ошеломлённым и слегка возбуждённым новым человеком. Вэй Ин медленно идёт в гостиную. Он останавливается между телевизором и Цзян Чэном, который ест кусок пирога. Цзян Чэн останавливается на середине укуса и приподнимает бровь. — Я не вижу телевизор, это раз. Во вторых, почему ты похож на зомби? — Он горячий, — бормочет Вэй Ин. — Что? — Цзян Чэн садится прямо. — Рассказывай. — Он горячий! — кричит Вэй Ин; Цзян Чэн вздрагивает. — Он такой горячий, Цзян Чэн! Цзян Чэн встаёт, выключает телевизор и идёт в свою комнату. — Я не собираюсь заниматься этим сегодня, — говорит он, прежде чем запереть дверь, оставляя Вэй Ина кричать на диванные подушки в одиночестве.

***

К огромному удовольствию Вэй Ина, неделя проходит быстро. Сейчас, в этот чудесный вечер среды, Вэй Ин сияет, когда лицо Лань Чжаня появляется на его экране ровно в 18:30. — Лань Чжань! Тот кивает ему. — Привет, Вэй Ин. — Как дела? Как прошла твоя неделя? — Хорошо. А у тебя? — Как всегда, — говорит Вэй Ин, взмахнув рукой. — Ты знаешь, как это бывает. Пауза. — Боюсь, что нет. Вэй Ин не знает, что на это ответить, поэтому кардинально меняет тему. — Итак, Лань Чжань, что у нас на повестке дня? — Я думал, мы могли бы провести мозговой штурм, — произносит Лань Чжань. — Ничего страшного, если мы не определимся с проектом, но было бы неплохо попробовать. — Да, я согласен. Абсолютно, — Вэй Ин показывает ему большой палец вверх. — Тогда перейдём к делу! Следующие несколько минут они сидят, ломая голову над идеями проекта. Вэй Ин время от времени фыркает, и только по счастливой случайности ему в голову наконец приходит идея. — О! — Вэй Ин задыхается, подпрыгивая на месте. — Я придумал! Лань Чжань выжидающе смотрит на него. — Почему бы нам не сделать музыкальный инструмент? — предлагает Вэй Ин. — Типа, которого не существует. — Было бы интересно, — бормочет Лань Чжань. — Или мы могли бы создать игру? Ты когда-нибудь играл в Guitar Hero? — Лань Чжань хмурится, что Вэй Ин воспринимает как «нет». — Её смысл заключается в том, чтобы играть на фальшивой гитаре и пытаться попасть в ноты песни на экране. Может, мы могли бы сделать нечто подобное? — Но это не оригинально, — говорит Лань Чжань, — если такая игра уже существует. — О, ну да, — Вэй Ин вздыхает. — Хорошо, давай пока придерживаться идеи с новым инструментом. Поскольку ты музыкальный гений, можешь ли ты придумать новый инструмент, который мы могли бы сделать? Лань Чжань долго обдумывает этот вопрос, сосредоточенно нахмурив брови. — Не совсем. Может, вместо этого мы могли бы придумать способ, как улучшить уже существующий инструмент? Глаза Вэй Ина загораются. — Да! Ты гений, Лань Чжань! Итак, давай используем для этого твой гуцинь. Есть ли в нём что-то, что ты— — Мой гуцинь идеален. Резкость этих слов полностью сбивает Вэй Ина. Он видит абсолютно серьёзное выражение лица Лань Чжаня и разражается смехом. — Лань Чжань, ты действительно его защищаешь, не так ли? — В нём нет ничего, что я бы хотел изменить, — робко возражает Лань Чжань, отворачиваясь. Сердце Вэй Ина делает сальто в его груди. — Я понимаю, ладно. Тогда давай подумаем об этом иначе. Не о том, как его улучшить, но может, о том, что, может быть, он мог бы также делать, и что было бы неплохо, по твоему мнению? Типа, не знаю, уметь вызывать духов, когда ты играешь на нём. Это было бы действительно круто, думает Вэй Ин. Представь, если игра на гуцине позволит разговаривать с мёртвыми! В голове Вэй Ина начинает складываться душераздирающая история о человеке, пытающемся общаться со своим умершим возлюбленным, используя этот самый метод, и он бы, вероятно, делал это на протяжении долгого периода времени, лет тринадцать или около того, и Вэй Ин на самом деле проникается этим — своей выдуманной историей, — настолько, что почти не замечает, когда Лань Чжань снова начинает говорить. — Может, что-нибудь, что могло бы помочь объяснять музыку, — произносит Лань Чжань. — О-о, — Вэй Ин моргает. — Например? — Это могут быть песни, при исполнении которых аудитория представляла бы определённую обстановку, к примеру, океан, — объясняет Лань Чжань. — В таком случае, слыша шум волн или дуновения ветра, они смогут ещё больше погрузиться в музыку. Вэй Ин понимающе кивает. — Итак, может быть, это будет определённая последовательность нот, запускающая другой звук? Так, чтобы можно было слышать ветер в определённых частях песни? — Что-то в этом роде, — бормочет Лань Чжань, хотя и смотрит в сторону, произнося это. У Вэй Ина складывается ощущение, что эта идея ему не особо по душе. Вэй Ин улыбается. — Что ж, это лучше, чем все мои мысли. Давай попробуем, Лань Чжань, и если нам не понравится, мы можем пойти на что-нибудь ещё, — Вэй Ин задумчиво мычит. — Я предполагаю, нам нужно будет создать что-то, что могло бы соединиться со струнами гуциня и каким-то образом преобразовать их движение в звук. Может быть немного сложно понять, где разместить механизм, знаешь? Он может в конечном итоге сделать гуцинь похожим на монстра. Лань Чжань на этих словах заметно бледнеет. — Не думаю, что мы должны использовать мой гуцинь для этого. Вэй Ин смеётся. — Я даже и не мечтал об этом, Лань Чжань. Возможно, нам нужно будет создать свой собственный. Лань Чжань кивает, его лицо светится от облегчения. — Я могу это сделать. — Здорово! — Вэй Ин потирает руки. — Таким образом ты сможешь работать над созданием гуциня, а также можешь красиво его украсить. Это может помочь с вдохновением. А я пока попробую разобраться во всех скучных технических шутках. — Мн, — Вэй Ин почти готов поклясться, что видит, как губы лань Чжаня трогает улыбка. — Спасибо. — Нет, тебе спасибо. Я был бы совершенно потерян без твоего участия, — драматично фыркает Вэй Ин. Он подмигивает Лань Чжаню. — Поговорим на следующей неделе? — На самом деле, я должен буду пропустить следующую неделю, — медленно произносит Лань Чжань. — Прошу прощения. Просто— — Тебе не нужно объясняться, — Вэй Ин фыркает, взмахнув рукой. — Уверен, мне тоже понадобится пропустить недели, — он улыбается. — Созвонимся через две недели? — Две недели, — соглашается Лань Чжань, а затем его лицо исчезает с экрана Вэй Ина.

***

Эти две недели — самые долгие для Вэй Ина. И видимо, его ощущения заразительны. — Эти две недели были самыми длинными в моей жизни, — стонет Цзян Чэн. — Заткнись насчёт Лань Чжаня на две секунды, я умоляю тебя. Вэй Ин показывает язык. — Не драматизируй. Я почти не говорю о нём с тобой. — Ты только что это делал. — Всё, что я сказал, это то, что нам нужно поторопиться и повесить зеркало, прежде чем я позвоню ему, — парирует Вэй Ин. Цзян Чэн вздыхает. — Ладно, хорошо, бери за другой конец, — говорит он, после чего Вэй Ин берёт в руки правую сторону зеркала и поднимает. Вчера Вэй Ин (слегка) напился, и Цзян Чэн напился (немного больше), и это привело к тому, что они играли в футбол в слишком маленькой для этого комнате Вэй Ина, вследствие чего они свалили всё, что попалось на пути. Зеркало Вэй Ина не стало исключением, и потребовался звук разбивающегося стекла, чтобы вырвать двоих парней из пьяного тумана. На что Цзян Чэн сказал: «Вэй Ин, тебя, вроде как, ждут семь лет неудач». Поэтому сегодня Цзян Чэн и Вэй Ин пошли и купили новое зеркало. — Давай повесим его на заднюю стену, — говорит Вэй Ин. — Сменим декорации, понимаешь? — Ты такой странный, — отвечает Цзян Чэн, но идёт к задней стене с зеркалом. Вэй Ин медленно опускает зеркало на пол той стороной, что была у него в руках, чтобы можно было вкрутить шурупы в стену. Закончив, он вновь поднимает зеркало, и они с Цзян Чэном вставляют его на место. — Ага! Спасибо, дорогой мой брат! Цзян Чэн хрустит спиной. — Давай постараемся, чтобы этого никогда не повторилось. Было ужасно убирать стекло. Вэй Ин салютует тремя пальцами. — Никогда больше! — он смеётся. — А теперь уходи, мне нужно будет позвонить Лань Чжань через несколько минут. Цзян Чэн закатывает глаза и выходит из комнаты, закрывая за собой дверь. Как раз вовремя, надпись ЛАНЬ ЧЖАНЬ звонит появляется на экране компьютера, и Вэй Ин, не теряя времени, принимает звонок. — Лань Чжань! Привет! — Привет, Вэй Ин, — говорит Лань Чжань, столь же красивый, как и всегда. Вэй Ин улыбается. — Как поживаешь? — Хорошо. А ты? — Просто отлично! — Вэй Ин подпирает подбородок рукой. — Что нового? — Я работал над дизайном гуциня, — произносит Лань Чжань. — Могу показать его тебе. Вэй Ин взволнованно кивает, широко распахнув глаза. — Да, пожалуйста. Он наблюдает, как Лань Чжань отодвигается от экрана и берёт какой-то предмет, который кладёт себе на колени. Когда Лань Чжань собирается его поднять, на него прыгает маленький белый кролик и забирается ему на плечо. Страница Лань Чжаня в соцсети тут же всплывает в голове Вэй Ина. Он моргает и не может сдержать улыбку, расползающуюся по лицу при виде знакомого пушистого комочка. — Ой! Зайчик! Лань Чжань замирает на секунду, а затем вопросительно наклоняет голову. — Зайчик? Ох, блять. Вэй Ин громко и нервно смеётся. Выражение лица Лань Чжань становится недоумённым, и это заставляет Вй Ин смеяться ещё более громко и более нервно. — А… Видишь ли, Лань Чжань, я случайно наткнулся на твою страницу в соцсети. Забавно, правда? Чистой воды совпадение. Лань Чжань выглядит так, словно не верит ему. — И я знаю, о чём ты думаешь. Как можно случайно наткнуться на кого-то в соцсети? Ну, иногда в рекомендациях появляются имена, и словно по велению судьбы, мне попалось твоё, и я подумал, ха, это не может быть мой Лань Чжань, не так ли? И— Вэй Ин внезапно останавливается, осознав, что сказал «мой Лань Чжань». Вот же дерьмо. Он не замечает розового оттенка кончиков ушей Лань Чжаня. Он слишком занят, пытаясь не допустить самоуничтожения. — Хаха! Забавная ситуация, правда, Лань— — Всё в порядке. Я не против, — перебивает Лань Чжань. — Моя страница открыта, и каждый может её просмотреть. Вэй Ин облегчённо смеётся. — О. Хорошо. Круто. Правда, здорово. Тогда я подпишусь на тебя! И ты тоже можешь на меня подписаться. Я не возражаю. — Мн. Затем Вэй Ин увлечённо наблюдает, как Лань Чжань пытается снять кролика с плеча, но тот, похоже, не хочет двигаться. Честно говоря, Вэй Ин его не винит. Зрелище совершенно очаровательное, и Вэй Ин почти смеётся, когда слышит, как Лань Чжань шепчет: «Яблочко, мне нужно работать». В ответ кролик кусает Лань Чжаня за ухо, из-за чего тот дёргается и ударяется коленом о стол. Вэй Ин слышит, как что-то падает. — Что это было? — Просто моя мышка, — говорит Лань Чжань, осторожно отодвигая кролика от уха. Кролик явно этим недоволен и взамен начинает покусывать волосы Лань Чжаня, и на этот раз Вэй Ин всё же смеётся, громко и беззаботно. Лань Чжань наклоняет голову, его щёки краснеют, и от этого Вэй Ин смеётся только сильнее. Его смущение выглядит слишком мило. — Извини, я сейчас вернусь, — произносит Лань Чжань. Он поднимает кролика с плеча, затем встаёт и идёт к своей кровати, чтобы положить того на место. Когда он возвращается, то наклоняется, чтобы поднять упавшую мышку. Взгляд Вэй Ина устремляется к области кожи, которая становится видна, когда Лань Чжань наклоняется. Рубашка слегка приподнимается, обнажая талию, и Вэй Ин обнаруживает, что у него совсем нет силы воли, чтобы отвести взгляд, и было бы намного проще, если бы Лань Чжань просто поторопился, стянул рубашку и— Стоп. Лань Чжань вообще не двигается. Вэй Ин моргает, смущённый, его взгляд возвращается к лицу Лань Чжаня, и он все ещё слышит, как тот говорит, но его рот не двигается. В горле Вэй Ина пересыхает. Изображение со стороны Лань Чжаня застыло. В идеальный момент. Вэй Ин все ещё может видеть живот Лань Чжаня. Спасибо, господи, думает он, издавая согласные звуки, когда Лань Чжань начинает говорить о своем дизайне гуциня, и сосредотачивает свой взгляд на его прессе, выглядывающем из-под рубашки. Вэй Ин задаётся вопросом, поймёт ли Лань Чжань, что его внимание сосредоточено не на лице, но пока Лань Чжань ничего об этом не говорит, он решает не беспокоиться по этому поводу. — Эти цвета хорошо сочетаются друг с другом, — звучит голос Лань Чжаня. — Что думаешь? Вэй Ин сглатывает, на секунду желая, чтобы изображение со стороны Лань Чжаня отмерло, чтобы можно было видеть, о чём он говорит. И либо удача больше не на его стороне, либо наоборот, однако считает, что голая кожа Лань Чжаня важнее, чем то, что держит Лань Чжань, поэтому желание Вэй Ина не сбывается. Ему остаётся только быстро соображать. — Да, выглядит здорово, Лань Чжань. Отлично получается. — Что думаешь о дизайне? Вот дерьмо. — Гм. Он действительно хороший. — Цвета хорошо смотрятся? Синий и… — голос Лань Чжаня на секунду прерывается. Вэй Ин чуть не швыряет свой компьютер в стену. — Они дополняют друг друга? — Да, разумеется, — Вэй Ин откашливается. Думай, думай! Он сказал дополняют. — Синий и… оранжевый. В комнате становится тихо. — Синий и белый. — Верно. Да. Синий и белый. Извини, не понял, — Вэй Ин пожимает плечами и молится, чтобы Лань Чжань больше не задавал вопросов, и— — Он кажется оранжевым? — Я, а, — заикается Вэй Ин, отворачиваясь от экрана. — У меня сегодня связь барахлит. Видео с моей стороны выглядит размытым, не могу точно разобрать цвета. Прости. — Мм, — Вэй Ин слышит шорох со стороны Лань Чжаня. — Тогда, возможно, нам стоит закончить на сегодня. — Хорошая идея, — с облегчением говорит Вэй Ин. — Мои новости заключаются в том, что, думаю, нам стоит использовать переключали и соединить их со струнами гуциня, что позволит передавать их движение в какую-нибудь создающую звуки программу, но я ещё работаю над тем, чтобы выяснить, как это будет выглядеть. Я дам тебе знать, если у меня будет какой-нибудь прорыв. — Мн. Тогда я пойду. Вэй Ин кивает, всё ещё глядя в сторону. — Вэй Ин. Он медленно поворачивается к экрану, на котором по-прежнему остаётся застывшее изображение живота Лань Чжаня. Точно так же, как оно навечно останется в его сознании. — Да, Лань Чжань? Пауза, а затем: — Если у тебя снова когда-нибудь остановится видео, я не против отключиться и перезвонить. Звонок завершается. Вэй Ин сидит с открытым ртом, лицо пылает, и он уверен, это провоцирует глобальное потепление где-нибудь в мире (с Эффектом Бабочки и всем остальным), потому что Лань Чжань знает, и он знал всё это время. Затем Вэй Ин сосредотачивается на отражении в чёрном экране компьютера. Он видит новое зеркало, которое он купил, висящее прямо за ним и отражающее всю его установку. К чёрту семь лет невезения, Вэй Ин уверен, абсолютно уверен, что сегодня вечером он это зеркало разобьёт.

***

К всеобщему удивлению, Вэй Ин опасается следующего созвона с Лань Чжанем. Полное смущение от того, что его поймали за разглядыванием чудесного пресса Лань Чжаня — и боже, он был великолепен, — наполнило его неделю чередующимися сожалением, чувством вины, желанием ударить себя по лицу, ещё большим сожалением, а затем желанием ударить Цзинь Цзысюаня по лицу за то, что тот дышал рядом с его сестрой (потому что Вэй Ин всегда хочет это сделать, но на этой неделе желание усилилось). Однако Вэй Ин не бьёт себя и почти не бьёт Цзинь Цзысюаня. Вместо этого он снимает зеркало со стены, оставляя его за порогом, чтобы его забрали те, кто забирает мусор, и заявляет Цзян Чэну: «У меня больше нет зеркала, так что дай мне знать, если я буду плохо выглядеть или что-то в таком духе, ладно?» На что Цзян Чэн отвечает: «Отъебись». И теперь, пользуясь этим ужасным предлогом на вечер, Вэй Ин сидит перед своим компьютером, ожидая звонка, который просигнализирует о его смерти. Он думает, что издаёт нечеловеческий звук, когда ЛАНЬ ЧЖАНЬ звонит высвечивается на экране. Честно говоря, он не слишком уверен. Когда появляется лицо Лань Чжаня, Вэй Ин широко улыбается. — Лань Чжань! — он морщится от того, насколько громко это прозвучало. — Привет, Вэй Ин, — говорит Лань Чжань. — Надеюсь, у тебя всё хорошо. Вэй Ин смеётся, и чёрт, это всё ещё слишком громко. — У меня? А почему нет? У меня всё было, вроде как, потрясающе. Супер прекрасно. Знаешь? Я имею в виду, ты должен знать, что значит быть супер прекрасным. Не в смысле «О боже, ты изумительный», а в смысле «Я чувствую себя изумительно!». Понимаешь? Не то чтобы ты не был изумительным, я просто имел в виду не эту конкретную интерпретацию. Понимаешь? Тишина. — Полагаю, да, — наконец говорит Лань Чжань. Ты идиот. Ты абсолютный придурок, слышится Вэй Ину. И пока он готовится к мысленному выходу на боксёрский ринг со всеми своими маленькими внутренними Вэй Инами, которые позволили этому случиться, он замечает, что Лань Чжань пристально смотрит… на него? Нет… На что-то позади него? Вэй Ин моргает, рассеивая туман, вызванный смущением, и медленно оборачивается, но видит только пустую стену. Вэй Ин снова поворачивается к экрану. — Эм. Что-то не так? — Нет, — говорит Лань Чжань, и прежде чем Вэй Ин успеет задать ему следующий вопрос, он продолжает: — Можем ли мы рассказать друг другу о нашем прогрессе? — О! Да, определённо, — говорит Вэй Ин, потому что если за последнюю неделю и вышло что-то хорошее из его угасающей воле к жизни, так это то, что он наконец смог сосредоточиться на проекте. — Итак, переключатели. Я думаю, мы сможем прикрепить их по одному к каждой струне, так, чтобы когда ты её дернешь, щёлкнул переключатель. — Как это отразится на конкретных звуках? — Мы, вероятно, подключим всё к устройству, которое можно подключить к компьютеру. Я уверен, есть программное обеспечение, которое позволит нам выбирать, какие звуки мы хотим воспроизводить, в зависимости от того, какие переключатели сработали, — пауза, а затем: — …я полагаю. — Я верю, что ты в этом разберёшься, — говорит Лань Чжань. Ты колоссальный идиот. Ты совершенный, блять, придурок, слышится Вэй Ину. — А что насчёт тебя, Лань Чжань? — Я работал больше над дизайном гуциня, — отвечает он, а затем смотрит на Вэй Ина и спрашивает: — Хочешь посмотреть? Вэй Ин клянётся, что видит вспышку веселья в его глазах. — Конечно, — говорит Вэй Ин, поскольку уверен, что если скажет больше, то его голос дрогнет. Лань Чжань тянется в сторону, берёт гуцинь и показывает Вэй Ину. Инструмент окрашен в светло-голубой цвет, маленькие вкрапления белого выглядят, как облака на небе, и Вэй Ин чувствует, как его дыхание сбивается при виде этих деталей. — Лань Чжань! — Мне ещё предстоит присоединить струны, — произносит Лань Чжань. — Я ждал, пока ты скажешь что-нибудь об изменениях в дизайне, которые ты хотел бы внести. — Зачем мне менять совершенство? — выдыхает Вэй Ин, поднимая руки вверх. — Это выглядит потрясающе! Лань Чжань, ты превзошёл самого себя. — Могу сказать то же самое о тебе, — Лань Чжань ставит гуцинь куда-то за кадром. — Я полагаю, исследование, которое ты проводишь, непростое. Мне жаль, что я ничем не могу помочь. — Да ладно, — фыркает Вэй Ин. — Это действительно не так уж плохо. И поэтому мы партнёры, верно? Я сделаю то, что не можешь ты, а ты сделаешь то, что не могу я. Мы как две стороны одной медали. Или может, это неправильная аналогия, — Вэй Ин задумчиво поднимает подбородок. — Два кусочка пазла? Две горошины в стручке? — Мм. Я считаю, это всё означает одно и то же. — Айя, какой же ты зануда, — шутит Вэй Ин. Затем они обсуждают план действий на следующую неделю и приходят к решению, что Лань Чжань завершит дизайн, пока Вэй Ин продолжит разбираться в концепции переключателей. — Тогда оставляю тебя, — наконец говорит Лань Чжань. — До сви— — Стой! — выпаливает Вэй Ин. Лань Чжань замирает от этого выкрика. — Почему бы нам не остаться на связи и не поработать ещё немного? Таким образом, если у нас возникнут вопросы друг к другу или появятся новые идеи, мы сможем сразу же их обговорить. Лань Чжань в задумчивости наклоняет голову. — Так было бы легче, понимаешь? — и я пока не хочу вешать трубку. — Что думаешь? — Это не повредит, — говорит Лань Чжань после короткой паузы. — Здорово! Тогда за работу. И Лань Чжань определённо за неё принимается, но у Вэй Ина есть другие планы, которые могут заключаться, а могут и не заключаться в том, чтобы отвлекаться на красивое лицо Лань Чжаня на экране. Вэй Ин пытается подавить желание заговорить. Долго это не продолжается. — Эй, Лань Чжань. Бровь Лань Чжаня дёргается. Он тихонько вздыхает. — Вэй Ин. — Знаю, знаю, нам нужно сосредоточиться на работе, но послушай, — Вэй Ин ждёт, пока Лань Чжань посмотрит на него. — Было бы хорошо делать перерывы время от времени, это бы повысило нашу продуктивность. — Мы работали пять минут. — Отлично, значит, ты согласен! — Вэй Ин смеётся, когда Лань Чжань закрывает глаза и ещё один вздох слетает с его губ. — Давай узнаем друг друга поближе. Лань Чжань, кажется, понимает, что Вэй Ин не отступится, пока не получит желаемое. Он кладёт ручку и спрашивает: «Что бы ты хотел узнать?» — Давай начнём с малого, — размышляет Вэй Ин. — Например, какая у тебя мечта? Лань Чжань моргает. — Это твоё определение малого? Что ты считаешь большим? Вэй Ин подмигивает. — Это секрет. Лань Чжань хмыкает. На секунду Вэй Ин думает, что он не собирается отвечать, но затем Лань Чжань отвечает: «Я хочу стать профессором музыки в Фудане». — Вау, это большая мечта, — присвистывает Вэй Ин. — Разве это не сложно? Попасть в академию и всё такое? — Необязательно, — Лань Чжань смотрит в сторону. — Мой дядя руководитель музыкального направления. А мой брат, который закончил институт два года назад, уже устроился на нашу кафедру. У Вэй Ина отвисает челюсть. — Твой дядя декан? А у брата есть должность на кафедре? Лань Чжань хмурится. — Да. Я только что это сказал. — Ого. Что ж, ты определённо добьёшься успеха, Лань Чжань, — Вэй Ин наклоняется ближе к камере, внезапно поглощенный изучением человека по ту сторону экрана. — А другие мечты у тебя есть? — Нет, — говорит Лань Чжань, но Вэй Ин замечает, что ему требуется на секунду больше времени, чтобы ответить, и в глазах Лань Чжаня вспыхивает эмоция, которую Вэй Ин не может определить. Он решает не давить. — Ну, это нормально! Одной более чем достаточно. Хочешь узнать о моей мечте? — Лань Чжань кивает. — Моя мечта — путешествовать по миру. Хочу везде побывать, всё узнать, со всеми познакомиться. Что-то такое, понимаешь? Вэй Ин не знает, что ожидает от Лань Чжаня в качестве реакции, но точно не резкий вздох. Вэй Ин моргает. — Лань Чжань? — Почему? — спрашивает Лань Чжань так, словно из него вышибли дыхание. — Чего ты надеешься достичь, путешествуя по миру? — О. Хороший вопрос, — Вэй Ин в задумчивости поджимает губы. — Не знаю, есть ли у меня конкретная цель. Я просто знаю, что хочу испытать всё, что могу, — он улыбается. — И что я хотел бы чем-то помочь людям; думаю, путешествия дадут мне представление о том, как это сделать. Я знаю, что это, вероятно, кажется безответственным, но я бы предпочёл сделать это и не получить удовольствия, нежели никогда не попытаться и сожалеть. Когда Лань Чжань ничего не говорит в ответ, Вэй Ин продолжает, немного застенчиво: «Я хочу прожить свою жизнь без сожалений». — …Я понимаю, — наконец отвечает Лань Чжань мягко. Вэй Ин улыбается. — Да? Ну и хорошо. Обычно, когда я рассказываю об этом людям, они считают, что это глупо, но— — Это не глупо, — Лань Чжань теперь говорит громче. — Тебе никогда не следует так думать. Вэй Ин не понимает, что это такое, но что-то в тоне Лань Чжаня заставляет его сердце колотиться в груди. Ему кажется, что его не только слышат, но и видят. — Спасибо, Лань Чжань. И после этого Вэй Ин продолжает свою маленькую игру в двадцать вопросов, спрашивая у Лань Чжаня, какой у него любимый предмет, какой любимый музыкальный жанр. И хотя Лань Чжань отвечает на всё, чего-то не хватает. Вэй Ин дует губы. Лань Чжань больше не выглядит особо заинтересованным. Он выглядит почти грустным. Это неприемлемо. Тогда Вэй Ину в голову приходит идея. — Как поживают твои кролики? Глаза Лань Чжаня немного расширяются и загораются нежным очаровательным светом. Бинго. — У них всё хорошо, — отвечает Лань Чжань и садится чуть прямее, разговаривая с чуть большим энтузиазмом. — Спасибо, что спросил. Вэй Ин усмехается. — Сколько их у тебя? — Двое. Белый и чёрный. — А зовут их как? Лань Чжань секунду колеблется. — Фея и Яблочко. Вэй Ин прикусывает язык и очень, очень сильно старается не рассмеяться. — Знаешь, Лань Чжань, я слышал, как ты сказал «Яблочко» в прошлый раз, но мне не хотелось верить, что твой вкус в именах настолько… уникален, — Вэй Ин наклоняется вперёд. — Должен сказать тебе, Лань Чжань, я очень люблю кроликов! Губы Лань Чжаня чуть приоткрываются. Его глаза сияют интересом. — Правда? — О да, — Вэй Ин кивает, и от того, насколько счастливым сейчас выглядит Лань Чжань, ему почти становится дурно, когда он продолжает: — Я люблю их есть. Лань Чжань немедленно спадает с лица. Его брови заламывают в отчаянии. Вэй Ин совершенно этого не выдерживает. — Вэй Ин, — практически хрипит Лань Чжань, когда Вэй Ин запрокидывает голову и смеётся, смеётся так сильно, что слезы текут из глаз. — Лань Чжань! — Вэй Ин что-то бормочет между вспышками веселья. Он держится за живот, его смех усиливается. — Выражение твоего лица! Боже мой, Лань Чжань! — Вэй Ин, — он слышит, как снова говорит Лань Чжань, но на этот раз тише, чуть менее раздражённо. Вэй Ин смеётся ещё три минуты. — Ладно, ладно, я закончил, — скажет Вэй Ин, но как только снова взглянет на Лань Чжаня, он снова захохочет. И это повторяется снова. И опять. И каждый раз Лань Чжань ничего не говорит, в лучшем случае позволяя мягкому вздоху сорваться с его приоткрытых губ. Наконец, после того, как Вэй Ин откашливается, он прочищает горло и вытирает глаза. — Теперь я закончил. Обещаю. Лань Чжань ничего не говорит. Когда Вэй Ин смотрит на него, он видит, что кончики его ушей окрашены в розовый. А ещё то, что Лань Чжань полностью неподвижен в своём кресле. О боже, он снова завис? На мгновение Вэй Ин волнуется. Я не доверяю себе в вопросе замершего изображения Лань Чжаня. Затем Вэй Ин замечает небольшое шевеление кроличьих лапок на заднем плане, поэтому теория о перебое со связью вылетает в окно, и да, должно быть, Лань Чжань смотрит… куда-то за ним? Нет… На него? Вэй Ин внезапно начинает беспокоиться, что, возможно, он пустил слюни на себя во время своего трёхминутного смеха. Он подносит руку к губам и подбородку. — У меня что-то на лице? Лань Чжань немедленно выходит из транса, в котором находился. — Нет, — быстро отвечает он. — О, — Вэй Ин усмехается. — Значит, я просто такой красивый, Лань Чжань? Или, быть может, ты был очарован ангельской мелодией моего смеха? И Вэй Ин говорит это как шутку, как «Эй, позвольте мне немного поддразнить Лань Чжаня, потому что я могу"-шутку, как «Будет мило, если я заставлю его покраснеть"-шутку. Поэтому он совершенно не ожидает, что после минутного колебания Лань Чжань скажет: «Я не стану оспаривать ни одно из этих утверждений». Вэй Ин уверен, что потерял сознание где-то на полсекунды. — О-ох, — Вэй Ин откашливается. — Что ж. Тишина. — Мне нужно идти, — внезапно говорит Лань Чжань. — До свидания, Вэй Ин. Вэй Ин моргает. — О, до сви— Лань Чжань отключается, прежде чем он успевает закончить. Вэй Ин подходит к своей кровати, зарывается лицом в подушку и кричит.

***

В течение следующего месяца Вэй Ин и Лань Чжань продолжают созваниваться еженедельно. В течение следующего месяца они начинают больше говорить о вещах, не связанных с их проектом. В течение следующего месяца влюблённость Вэй Ина растёт в геометрической прогрессии. К этому времени Лань Чжань завершает работу над дизайном гуциня, а Вэй Ин находит программу, с которой может поработать, чтобы она позволила воспроизводить разные шумы, в зависимости от импульса для переключателей. Он также начал разрабатывать устройство, которое подключит семь переключателей на струнах гуциня к компьютеру. — Я составлю список звуков, которые нам понадобятся для песни, — говорит Лань Чжань во время одного из звонков. — Хорошая идея, — отвечает Вэй Ин. — Тогда я могу поэкспериментировать с их загрузкой в программное обеспечение. — Будет сложно? — Не-а, — Вэй Ин откидывается на спинку стула. — Однако нам нужно будет убедиться, что мы не будем использовать слишком много шумов. Если ты планируешь сыграть быструю мелодию и хочешь, чтобы повсюду щебетали птицы, всё это смешается и будет звучать некрасиво. — Мм, согласен, — Лань Чжань берёт ручку и принимается что-то записывать. — Умеренность — ключ к успеху. К счастью, песня, которую я планирую использовать, медленная. — О? — Вэй Ин взволнованно усмехается. — Так ты знаешь, какую песню хочешь сыграть? — Мн. Я выучил её раньше, — Лань Чжань отрывается от бумаги. — Я начну составлять список, в таком случае. — Звучит хорошо! А я начну работать над переключателями. Они приступают к работе. Вэй Ина хватает на целых десять минут, прежде чем он начинает отвлекаться на Лань Чжаня. А именно: Вэй Ин не может сопротивляться желанию смотреть на парня, чьи брови нахмурились, а рот тихо бормочет музыкальные ноты, пока он записывает звуки, с которыми им нужно было работать. Во время работы Лань Чжань играет песню на своем гуцине, ноту за нотой, и Вэй Ин уже может сказать, что она прекрасна. На него накатывает вдохновение. Вэй Ин берёт чистый лист бумаги и карандаш. Он медленно начинает рисовать Лань Чжаня, от прядей его волос до длинных ресниц, до тонкого изгиба губ. Он быстро увлекается этим занятием, и пока они работают, их окутывает комфортная тишина. — Вэй Ин. Давай возьмём перерыв. Вэй Ин перестаёт штриховать волосы Лань Чжаня и поднимает взгляд, вопросительно наклонив голову. — Перерыв? — Мн. Было бы хорошо прерваться. Полезно для продуктивности. Вэй Ин смеётся. — Правда? Что ж, Лань Чжань, не дай мне тебя остановить, — Вэй Ин кладёт карандаш и убирает рисунок в папку с набросками для проекта. — Чем бы ты хотел заняться? Лань Чжань откладывает гуцинь. — Мы можем задавать друг другу вопросы. — Ах, Лань Чжань, я настолько тебя заинтересовал? — поддразнивает Вэй Ин, сдерживая смех над слабым румянцем другого парня. — Ну давай тогда. — Что ты любишь есть? — Мм, — Вэй Ин обдумывает ответ. — Многие скажут, что мои предпочтения похожи на поедание пальца ноги Сатаны. — …Что? — спрашивает Лань Чжань, глубоко встревоженный такой метафорой. — Знаешь. Пикантные штуки, — Вэй Ин смеётся. — Люблю острые блюда. Вэй Ин может поклясться, что слышит, как Лань Чжань выдыхает: «Почему?», но когда он смотрит на его лицо, оно ничего не выражает. — Ладно, моя очередь, — Вэй Ин задумчиво постукивает по столу. — О! Чего ты боишься? Лань Чжань выдерживает длительную паузу, прежде чем отвечает. — Я не уверен. — Должно же быть что-нибудь, — Вэй Ин цокает языком. — Пауки? Змеи? Высота? — когда Лань Чжань качает головой на каждое предположение, Вэй Ин продолжает. — Ты серьёзно? Собаки? Публичные выступления? — Я никогда не пробовал выступать публично, — произносит Лань Чжань. — Но я часто выступаю перед большой аудиторией, поэтому не думаю, что такое меня беспокоит. Погодите. Пауза. — Ты делаешь что? Лань Чжань смотрит на него в замешательстве. — Вэй Ин? Вэй Ин всё ещё обдумывается услышанное. — Ты выступаешь пред большой аудиторией? С каких пор? Лань Чжань, почему ты не говорил мне об этом раньше? Лань Чжань колеблется. — Мы никогда не затрагивали эту тему. — Ладно, а теперь мы это сделали. Так что давай, — Вэй Ин щелкает пальцами. — Объяснись. Лань Чжань так и поступает, рассказывая Вэй Ину, что он довольно известный (по словам Вэй Ина, с которыми Лань Чжань категорически не согласен) исполнитель, играющий на гуцине, который часто выходит на сцену и демонстрирует свою музыку. Несколько раз Лань Чжаню приходилось пропускать их еженедельные звонки из-за того, что у него была запланирована репетиция или выступление. Вэй Ин потрясён новой информацией. — Итак, выступление, которое должно у нас пройти на защите проекта, — говорит Вэй Ин, приподняв брови, — будет для тебя прогулкой по парку. То есть, ничем особенным, пустяком. Лань Чжань хмурится. — Это не пустяк. — Лань Чжань. Ничего страшного, я не обижусь, если ты— — Это не пустяк, — повторяет Лань Чжань. — Мне действительно нравится то, что мы делаем. Вэй Ин может только улыбнуться в ответ. Они продолжают спрашивать друг друга в течение бог знает какого количества времени, и Вэй Ин наслаждается подробностями личной жизни, которые всплывают во время этого разговора. Вэй Ин даже не осознаёт, сколько прошло времени, пока Лань Чжань, как самый ответственный, не показывает на часы: 20:30. — Мне жаль. Я отвлёк нас обоих сегодня, — говорит Лань Чжань, ничуть не сожалея. — Лань Чжань, всё в порядке. Уверен, мы намного опережаем то, где могли бы быть сейчас, так что мы на высоте. Мы делаем отличную работу! — Вэй Ин улыбается. — На самом деле, думаю, нам следует отметить то, насколько мы потрясные. Мы этого ещё не делали. Брови Лань Чжаня хмурятся, выдавая его замешательство. — Отметить? Как ты— — Дай пять, Лань Чжань! — Вэй Ин клад руку на экран. — Ну же! Лань Чжань моргает. — Мы не можем дать пять через компьютер. — Важна только мысль, — говорит Вэй Ин, цокая языком. — Давай, клади руку на экран. Кто знает? — он подмигивает. — Может, случится что-то волшебное. Лань Чжань молча смотрит на Вэй Ина, и тот замечает красные пятна на его шее. Его сердце трепещет от этого зрелища. Затем Лань Чжань выдыхает и закрывает глаза. — Глупо, — бормочет он, но Вэй Ин видит, как он медленно поднимает руку и опускает её на экран. Вэй Ин светится. Лань Чжань держит руку так, пока Вэй Ин не говорит: «Что ж, не позволяй мне отвлекать тебя от дел сильнее, чем я уже сделал. Я завершу звонок, чтобы дать тебе тишину и покой, но перезвони, если у тебя возникнут вопросы, ладно?» — Хорошо, — произносит Лань Чжань, убирая руку. — Спасибо, Вэй Ин. — Нет нужды в благодарности, — беззаботно ворчит Вэй Ин. — Пока, Лань Чжань! Вэй Ин завершает звонок. Двадцать секунд спустя на экране появляется ЛАНЬ ЧЖАНЬ звонит… Сбитый с толку, Вэй Ин отвечает. — Лань Чжань? — Вэй Ин. У меня есть вопрос. — О? — Вэй Ин наклоняет голову. — Хорошо, спрашивай. Лань Чжань ничего не говорит в течение нескольких секунд, а затем: «Какое твоё любимое время года?» И Вэй Ин смеётся.

***

— Лань Чжань! Сегодня трёхмесячная годовщина нашего партнёрства. — Мн. Действительно. Вэй Ин поднимает брови. — Думаю, мы должны это отпраздновать. Лань Чжань, как всегда очень добрый, решает подшутить над ним. — Как бы ты хотел отпраздновать? — Ты можешь сыграть мне песню? Лань Чжань кажется сбитым с толку этим вопросом. Вэй Ин дорожит этими редкими моментами. — Песню? — Ага, для нашего проекта, — Вэй Ин дует губы. — Как-то обидно, что я ещё ни разу не слышал её. Как ты мог быть настолько жестоким, Лань Чжань? — Прошу прощения, — говорит Лань Чжань, совершенно не извиняясь. Он берёт свой гуцинь. — Могу сыграть для тебя сейчас, если хочешь. Вэй Ин светится. — Да, пожалуйста. Как она называется? — Расспрос, — отвечает Лань Чжань и начинает играть. В течение следующих нескольких минут Вэй Ин не знает, на чём сосредоточиться; его взгляд мечется между спокойным и неизменным выражением лица Лань Чжаня и его пальцами, легко порхающими по струнам. Хотя Вэй Ин слушает песню через пыльный динамик, музыка по-прежнему завораживает. Когда тоскливые ноты наполняют пространство вокруг него, Вэй Ин погружается в состояние покоя, которого он не чувствовал уже долго-долго. Песня подходит к концу слишком скоро. Вэй Ин задыхается. — Это было потрясающе, Лань Чжань. Ты рождён, чтобы заниматься музыкой. Взгляд Лань Чжаня смягчается. — Спасибо. Мне это нравится. И при взгляде на это счастливое выражение лица, Вэй Ину в голову внезапно приходит идея. — У меня есть кое-что ещё, что тебе может понравиться, — Вэй Ин бежит к своему своему столу и роется в ящике. — Видишь ли, Лань Чжань, я сам немного музыкальный гений. Глаза Лань Чжаня светятся интересом. — Ты играешь на музыкальном инструменте? — Ещё бы! — Вэй Ин достаёт из ящика чёрную флейту. Лань Чжань наклоняется вперёд, словно это поможет ему лучше разглядеть флейту. Вэй Ин игнорирует восклицания Милый! Милый! Милый! в своей голове. — Ты можешь сыграть что-нибудь? Вэй Ин моргает. Он не ожидал, что Лань Чжань спросит об этом. — Эм… нет. Лань Чжань хмурится. — Почему нет? Вэй Ин застенчиво усмехается. — Эм, в основном потому, что я солгал о том, что я гений в области музыки. Я могу немного поиграть, но это заставит твои уши кровоточить скорее, чем заставит тебя расплакаться. А хотя нет, беру свои слова обратно. Это заставит тебя плакать, но не в хорошем смысле. — Вэй Ин, — Лань Чжань выпрямляется в кресле. — Никто не может плохо играть, если это исходит от сердца. Я не могу судить, как кто-то хочет выражать себя. У Вэй Ина перехватывает дыхание, и он быстро наклоняет голову, когда чувствует, как знакомый жар расползается по лицу. — А, — начинает он, откашлявшись. — Тогда я действительно не могу сказать «нет», не так ли? Хаха. Будь ты проклят, Лань Чжань, кричит его разум. Позволь мне хоть раз поддразнить тебя без последствий. Вэй Ин делает вдох, подносит флейту к губам и начинает играть песню, которую выучил много лет назад. В ней нет ничего особенного, он просто однажды услышал её в телешоу, однако она заставила его плакать и напомнила ему о хороших и не особо хороших временах в его жизни. Вэй Ин задействует мышечную память, продолжая мелодию и пытаясь игнорировать места, в которых он сфальшивил, и вместо этого наслаждается давно забытыми воспоминаниями. Он извлекает последнюю ноту, позволяя ей затихнуть, затем медленно отнимает флейту ото рта. Он приоткрывает глаза, которые сознательно закрыл, чтобы избежать ужаса на лице Лань Чжаня. Только Лань Чжань не выглядит напуганным. Его губы приоткрыты, он застыл в кресле, а его взгляд такой пристальный и сияющий от благоговения, что Вэй Ин может только смотреть в ответ. — Я убил тебя? — нервно шутит он, когда Лань Чжань продолжает молчать. — Это было прекрасно, — говорит Лань Чжань, практически затаив дыхание, а затем неодобрительно смотрит: — Почему ты думаешь, что не можешь хорошо играть? — Потому что я знаю, что не могу. Ты просто придерживаешься хороших манер, Лань Чжань, — фыркает Вэй Ин, но после этого нервно сглатывает, поскольку взгляд Лань Чжаня говорит об обратном. — Я не вру, — говорит Лань Чжань. — И у меня нет причин лгать тебе, Вэй Ин. Вэй Ин со вздохом кладёт флейту. — Ты не можешь сидеть и говорить мне, что это было идеально. Мы оба знаем, что я совершал ошибки. — Я не говорил, что это было идеально. Я знаю, что это не так, — отвечает Лань Чжань, и Вэй Ин собирается возразить в духе Видишь! Я говорил тебе! , когда он продолжает: — Но это был Вэй Ин. Вэй Ин чувствует, как во рту пересыхает. — Лань Чжань— — Это был ты. То, как ты решил выразить себя через музыку, — произносит Лань Чжань. — Так должно быть всегда — Я… — Вэй Ин смущенно отворачивается. — Я просто сыграл мелодию. — Вэй Ин, я слышал, как многие играли музыку просто для того, чтобы сыграть, — утверждает Лань Чжань. — И я не чувствовал этого с тобой. Вэй Ин не отвечает, вместе этого желая, чтобы его пульс снизился. — Это был Вэй Ин, — повторяет Лань Чжань. — Так что это было прекрасно. И если Вэй Ин этой ночью закричит в подушку? Кто может его винить.

***

Жизнь Вэй Ина переворачивается с ног на голову в кажущийся невинным субботний полдень во время, казалось бы, безобидного похода в продуктовый. Она переворачивается вверх дном, когда он проходит мимо отдела товаров для домашних животных, и его взгляд скользит по лицу человека, который берёт пакетик с лакомствами для кроликов. Вэй Ин вглядывается получше. Ему знакомо это лицо. Ему снится это лицо. — Лань Чжань! — Вэй Ин резко останавливает свою тележку и взволнованно машет руками. — Лань Чжань! Плечи Лань Чжаня заметно напрягаются. Он поворачивает голову и роняет упаковку лакомств для кроликов, который держит в руке, его глаза широко распахиваются. — Вэй Ин? Вэй Ин светится. — Лань Чжань! — снова восклицает он, с нечеловеческой скоростью толкая тележку в сторону Лань Чжаня. — Вот так сюрприз! — Вэй Ин, — вновь произносит Лань Чжань, на сей раз с придыханием. — Во плоти! — Вэй Ин останавливается перед ним. — Какое совпадение, а? Наконец встретиться лично, в продуктовом магазине, из всех возможных мест, — он подмигивает. — Это, должно быть, судьба. — Я— Ты живёшь в этом районе? — Да, в этом году я не застрял в общежитии, так что живу примерно в десяти минутах ходьбы отсюда, — Вэй Ин кладёт руки на бёдра. — Ты тоже тут живёшь? Лань Чжань медленно кивает. — Не знал, что мы так близко друг от друга. — Как я и сказал. Это судьба, — Вэй Ин лучезарно смотрит на Лань Чжаня, и сердце в его груди вот-вот разорвётся на миллион крошечных осколков. Потому что Лань Чжань здесь, перед ним, и он ещё красивее в жизни, а Вэй Ин действительно очень влюблён в него. — Лань Чжань, не возражаешь, если я пройдусь с тобой по магазинам? — Пройдёшься по магазинам? — Мм. Признаться, я просто хочу ухватиться за возможность поговорить подольше с моим замечательным партнёром, — Вэй Ин наклоняется и поднимает упавший пакетик с лакомствами для кроликов, протягивая его Лань Чжаню. Лань Чжань забирает упаковку. — Мы можем пройтись по магазинам, — пауза. — Вместе. — Прекрасно! — Вэй Ин забирает упаковку с лакомствами вновь и закидывает в свою тележку. Он берётся за ручку тележки, игнорируя взгляд, полный замешательства. — Идём! Вэй Ин не знает, что именно Лань Чжань собирался купить, и тот не направляет его к каким-либо отделам, так что Вэй Ин решает импровизировать. Вэй Ин кидает в тележку пачку мармеладок. — О, они хорошие. Тебе стоит купить их. Вэй Ин кладёт в тележку банку содовой. — Моя любимая, ты должен попробовать. Вэй Ин отправляет в тележку ещё десяток предметов, и Лань Чжань позволяет ему делать это каждый раз. — Какой у тебя любимый фастфуд, Лань Чжань? — спрашивает Вэй Ин, проходя между стеллажами. — Я не ем нездоровую пищу. — Что? — Вэй Ин смотрит на него и хмурится. — Это как-то грустно. Лань Чжань наклоняет голову. — Разве? — Я имею в виду, если тебя это устраивает, то наверное, нет. Я бы никогда не смог быть настолько правильным. Я жить не могу без сахара, — Вэй Ин вздыхает. — Мне стоило бы попробовать питаться лучше, так как это полезно для тела… И теперь, когда Лань Чжань стоит так близко к нему, Вэй Ин, наконец, может рассмотреть то, что оставалось скрытым от него за кадром. И ох, какое тело… Вэй Ин прочищает горло и качает головой. Не сегодня, Сатана. Вэй Ин проходит мимо стенда, на котором выставлены арбузные леденцы. Он радостно берёт одну упаковку. — Я всё время ел их раньше! Я думал, их перестали выпускать, — он неосознанно улыбается, вспоминая, как они с Цзян Чэном и Цзян Яньли делили их между собой. — До чего хорошее воспоминание. Вэй Ин смотрит на тележку, наполненную гораздо большим количеством предметов, чем он может себе позволить, и безмолвно кладёт леденцы обратно. Он не замечает, как Лань Чжань берёт одну упаковку и прячет её за банкой с содовой. Пока они идут по проходу, Вэй Ин с улыбкой поворачивается к Лань Чжаню. — До сих пор не могу поверить, что мы столкнулись друг с другом. — Мн. Вэй Ин мычит и смотрит вперёд. — Посмотри на нас, мы ходим за покупками вместе. Словно мы пара. Вэй Ину требуется десять секунд, чтобы понять, что он больше не слышит шагов Лань Чжаня рядом. Он в замешательстве моргает и оборачивается. Голова Лань Чжаня глубоко в морозилке. — …Лань Чжань? Что ты делаешь? Лань Чжань тут же начинает ковыряться в упаковке с курицей. — Осматриваю мясо. Вэй Ин совершенно потерян. — О. Оно… С ним всё нормально? — Да. — Ладно… Вэй Ин смотрит на Лань Чжаня, пока тот медленно не поднимает голову из морозильника. Лань Чжань вновь занимает своё место рядом с Вэй Ином. — Мы должны проверять, — говорит он ломающимся голосом. Странный. Когда они доходят до кассы, Вэй Ин заглядывает в тележку и понимает, что всё, кроме угощения для кролика, принадлежит ему. Бумажник внезапно ощущается как камень в кармане. — Лань Чжань, — выдавливает Вэй Ин. — Почему ты не остановил меня? Лань Чжань смотрит на тележку, а потом на Вэй Ина. — Я должен был? — Да! Посмотри на всё это! — Вэй Ин цокает языком и тычет пальцем в сторону Лань Чжаня. — Айя, Лань Чжань, ты определённо будешь таким отцом, который покупает своим детям всё, что они просят. Тебе нужно научиться быть более строгим, говорить людям «нет». Лань Чжань моргает, озадаченный. — Ты взрослый, ты можешь принимать собственные— — Вот, помоги мне выложить всё на ленту, — говорит Вэй Ин. Лань Чжань согласно кивает и начинает выкладывать товары. Он также достаёт свой телефон, чтобы заплатить за всё, к большому неудовольствию Вэй Ина. Он помогает раскладывать покупки по пакетам, несмотря на протесты Вэй Ина. Он также предлагает отнести сумки Вэй Ина, на что тот говорит: «Лань Чжань, клянусь, я верну всё прямо здесь и сейчас». Поэтому Лань Чжань позволяет ему нести сумки. Когда они выходят из продуктового, небольшая волна печали накрывает Вэй Ина, когда он поворачивается, чтобы попрощаться с Лань Чжанем. До тех пор, пока он не слышит: «Хочешь пообедать?» В этот момент на лице Вэй Ина появляется улыбка. — Лань Чжань, я правильно слышу? Хочешь пригласить меня на обед? — Если ты хочешь. Ты не обязан соглашаться. — Айя, что за решение ты заставляешь меня принять, — Вэй Ин подносит руку к подбородку и в задумчивости поджимает губы, словно на самом деле сомневается, следует ли ему пойти на ланч с объектом своей влюблённости. Лань Чжань улавливает его поддразнивание, потому что Вэй Ин не упускает из вида, как легонько дёрнулся вверх уголок его губ. — Ну, полагаю, я должен сказать «да», не так ли? — Ты не обязан делать то, чего не хочешь. — Лань Чжань, — Вэй Ин хлопает его по плечу. — Я никогда не делаю того, чего не хочу, — затем Вэй Ин поворачивается с новой волной воодушевления, пронизывающей его до костей. — Тогда вперёд! Я в восторге от нашего первого свидания. Он не замечает, как Лань Чжань спотыкается о воздух. Лань Чжань ведёт Вэй Ина в небольшой ресторан в конце улицы. Как только они садятся, им приносят пару меню. Вэй Ин с трепетом наблюдает, как Лань Чжань заказывает множество блюд из меню, каждое из которых имеет в своём описании ту или иную форму слова «пряный», «острый» или «смертельный». Он понятия не имел, что Лань Чжань так же сильно любит острое, и знаете что? Вэй Ин — заботливый человек, поэтому прежде, чем официант уходит, он говорит: «Извините, сэр. Не могли бы вы добавить немного своего острого соуса в каждую тарелку?» Он не замечает, как бледнеет лицо Лань Чжаня. — Итак, Лань Чжань, — Вэй Ин барабанит пальцами по столу. — Я ещё не говорил этого, но очень приятно наконец-то с тобой познакомиться. Лань Чжань вскидывает голову. — Мы уже— — Не считается! — возражает Вэй Ин, уже зная, что собирается сказать Лань Чжань. Лань Чжань моргает, а затем тихонько смеётся, от чего сердце Вэй Ина замирает. — Я тоже рад с тобой познакомиться, Вэй Ин. Вэй Ин подпирает подбородок рукой и лениво улыбается Лань Чжаню. — Знаешь, в жизни ты намного красивее. Его слова имеют ожидаемый эффект. Лань Чжань бормочет: «Вэй Ин…» Вэй Ин сдерживает смех. — А что насчёт меня? Лань Чжань опускает голову. — Вэй Ин… Вэй Ин смеётся. — Да шучу я, шучу. Просто хотел поддразнить тебя, Лань Чжань, — он показывает три пальца в жесте обещания. — Поскольку ты угощаешь меня обедом, обещаю быть с тобой милым. Спасибо, кстати. Лань Чжань смотрит вверх. — Тебе не нужно меня благодарить. Ты усердно работаешь над проектом. Вэй Ин дует губы. — Как и ты! — Мн. Но ты отлично справляешься с воплощением его в жизнь. — Мы оба, — возражает Вэй Ин, а затем продолжает с тихим мычанием: — Ты ещё не настолько уверен насчёт того, что мы делаем, не так ли? — когда Лань Чжань почти виновато распахивает глаза, Вэй Ин говорит: — Всё в порядке, я тоже. — Наша идея хороша, — медленно произносит Лань Чжань. — Но не идеальна, — заканчивает Вэй Ин. — Поверь мне, я знаю. У меня тоже такое чувство, но думаю, мы разберёмся с этим по ходу дела. Так что давай не будем об этом беспокоиться, ладно? — Вэй Ин улыбается. — На самом деле я вообще не хочу, чтобы мы сегодня говорили о проекте. Давай пообедаем как друзья, а не как одногруппники. Лань Чжань мычит, уголки его губ снова дёргаются. — Как друзья. Вэй Ин озорно ухмыляется ему. — Ты, должно быть, очень раздражён из-за меня, верно? Губы Лань Чжаня изгибаются в недовольстве. — Я никогда не говорил этого. — Ах, но ты так думаешь. — Уверяю тебя, нет. — О? — Вэй Ин наклоняется вперёд. — Тогда что ты думаешь? Лань Чжаню требуется несколько секунд, чтобы ответить. — Я думаю, ты такой же энергичный в жизни, как и онлайн, — и прежде, чем Вэй Ин успевает ответить, он добавляет: — Еду принесли. Перед ними расставлены разнообразные блюда красного цвета, и Вэй Ин, не теряя ни секунды, начинает копаться в них. Он издаёт радостный звук, пробуя рис, пропитаний чили-маслом. — О, это так вкусно, — стонет он. — Лань Чжань, ты должен попробовать! — Я в порядке, — говорит Лань Чжань. Звучит он несколько перегруженным. Вэй Ин хмурится. — Что значит, ты в порядке? Мы оба должны есть, — Вэй Ин отправляет в рот еще немного риса. — Знаешь, Лань Чжань, там, откуда я родом, никто не стал бы с тобой встречаться, если ты не любишь острое. Так что, если ты хочешь расширить круг знакомств, тебе правда стоит— Лань Чжань тут же хватает палочки для еды и запихивает в рот ложку пропитанного чили-маслом риса. У Вэй Ина от шока отвисает челюсть, а затем он разражается смехом. — Неужели я наконец-то нашёл кого-то, кто может посоперничать со мной в любви к специям? Вот, Лань Чжань, возьми ещё, — Вэй Ин перекладывает часть своего риса на тарелку Лань Чжаня. Лань Чжань начинает безудержно качать головой. — Нет, Вэй Ин, это— — Не будь таким деликатным, Лань Чжань. Ты тот, кто платит. Лань Чжань немного прослезился? Интересно. Вэй Ин вопросительно наклоняет голову. — Лань Чжань, ты в порядке? Ты настолько сильно хочешь, чтобы я оставил свою еду себе, или ты тронут тем, что я с тобой делюсь? — Оставь еду себе, — хрипло говорит Лань Чжань. — Пожалуйста. Закончив есть, Вэй Ин с удовлетворённым вздохом опускает палочки. — Это было замечательно, Лань Чжань. Спасибо ещё раз. Лань Чжань хрипит, когда спрашивает: «Хочешь мороженое?» — Мороженое? — Вэй Ин смеётся. — Лань Чжань, ты пытаешься превратить это в настоящее свидание? Лань Чжань встаёт, и Вэй Ин замечает тонкий слой пота на его лбу. Что ж, думаю, здесь довольно жарко. Лань Чжань покупает им мороженое у уличного торговца, а затем они находят хорошую скамейку, чтобы присесть. Едят они молча. Однако, когда тишина начинает звенеть в ушах у Вэй Ина, он причмокивает губами и говорит: — Смотри-ка, будущий профессор Фуданя покупает мне мороженое? Я запишу это в своё резюме. Вэй Ин видит, как Лань Чжань медлит, прежде чем откусить ещё кусочек от своего эскимо, но заканчивается это так быстро, что он не может на этом остановиться. — Мн. Вэй Ин улыбается. — Не могу вспомнить, говорил ли я тебе это раньше, но это здорово, что ты определился со своим будущим. Это очень круто. — Мн. — И кстати, это отличная карьера! Ты заставишь свою семью гордиться. Мягкий выдох, а затем: — Мн. Нижняя губа Вэй Ина слегка выпячена. Раньше Лань Чжань давал ему гораздо больше. Он решает, что возможно, его фразы слишком упрощены, и нужно задать реальный вопрос, поэтому он продолжает. — Что думают твои родители? На этот раз Вэй Ин уверен, что Лань Чжань колеблется, хотя бы из-за того, что теперь он абсолютно неподвижен. Вэй Ин смотрит, как Лань Чжань вытаскивает эскимо изо рта и кладёт обратно в упаковку. Атмосфера вокруг них внезапно становится напряжённой, и глубоко внутри Вэй Ин чувствует, что задал вопрос, который не должен был задавать. — Лань Чжань? — …У меня нет родителей. Вэй Ин хмурится. — Что значит у тебя нет— Затем волна холода спускается по его спине, а желудок неприятно сжимается. — О. Лань Чжань молчит. — Лань Чжань, — Вэй Ин тяжело сглатывает. — Прости. Короткий вздох, а затем: — Не нужно извиняться. Ты не знал. — Это правда, — Вэй Ин смотрит на Лань Чжаня. — Но у меня тоже нет родителей, так что я знаю, каково это, когда мне напоминают об этом. Лань Чжань напрягается, а потом смотрит на него с блестящими глазами. — Вэй Ин… Вэй Ин поворачивается лицом к Лань Чжаню. Он протягивает руки, и глаза Лань Чжаня распахиваются в понимании. Он не отодвигается. Вэй Ин воспринимает это как сигнал к действию, что и происходит: он наклоняется вперёд и обнимает Лань Чжаня. Вэй Ин кладёт подбородок на его плечо и слегка сжимает его талию. Он улыбается, когда чувствует, как Лань Чжань медленно кладёт руки ему на поясницу. — Я здесь, если ты когда-нибудь захочешь поговорить, Лань Чжань. А затем Вэй Ин чувствует, как Лань Чжань легонько сжимает руки вокруг него в ответ. — Спасибо. И я здесь для тебя. Вэй Ин улыбается. — Эй, Лань Чжань, — он отстраняется, чтобы посмотреть в глаза. — Поскольку мы живём недалеко друг от друга, как насчёт того, чтобы встречаться лично для работы над проектом? Лань Чжань тоже поднимает голову, но держит руки на спине Вэй Ина. — Ты бы этого хотел? — А почему нет? Раз уж мы добрались до всей этой ерунды со сборкой, не будет ли проще доделать её вместе? Ты можешь сказать мне, мешает ли устройство тебе играть. Я могу устранить неполадки в режиме реального времени. Думаю, это будет намного эффективнее. — Мн, — Лань Чжань кивает. — Я согласен. — Здорово! Тогда давай обменяемся номерами, чтобы нам было проще всё спланировать, — предлагает Вэй Ин, и когда Лань Чжань вводит свой номер в его телефон, он позволяет себе добавить маленькое сердечко после его имени. Этим вечером, когда Вэй Ин возвращается домой и выгружает покупки, он находит упаковку арбузных леденцов. С тихим влюблённым фырканьем он их убирает. Вэй Ин засыпает с улыбкой на лице.

***

Когда в пятницу днём Вэй Ин говорит Цзян Чэну, что нет, он не может остаться здесь и посмотреть свою любимую мыльную оперу, потому что да, Лань Чжань придёт, Цзян Чэн воспринимает эти новости не так, как Вэй Ин надеялся. — Это моя квартира, и я ни за что не пропущу новую серию, потому что ты пытаешься— пытаешься… — Цзян Чэн вздрагивает всем телом. Вэй Ин хмурится. — Что? Работать над моим проектом? — Поцеловать его или что-то в этом роде. — Цзян Чэн, я не собираюсь его целовать, — говорит Вэй Ин, потому что это правда, вне зависимости от того, как сильно он бы этого хотел. — Мы будем работать над нашим проектом. Я просто не хочу, чтобы ты был здесь, поскольку это может нас отвлечь. Цзян Чэн проводит рукой по лицу. — И на какой срок ты собираешься меня выгнать? — Не знаю, — Вэй Ин пожимает плечами. — Час? Два? Три? Может, четыре. — Четы— Чем ты можешь с ним заниматься четыре часа? — Цзян Чэн встаёт с дивана и хватает свою куртку. — Знаешь что? Не бери в голову. Я иду к Хуайсану, и мы вместе посмотрим новую серию. Вернусь, когда вернусь. Вэй Ин усмехается. — Люблю тебя! Цзян Чэн захлопывает входную дверь. Как только он это делает, Вэй Ин плюхается на диван и стонет. Он смотрит на часы — 17:25 — и задаётся вопросом, сможет ли он поспать пять минут, прежде чем Лань Чжань придёт сюда. Он немного сглупил, пригласив его поработать над проектом сегодня, совершенно забыв, что у него промежуточный экзамен в восемь утра. Учитывая, что это ужасное время для проведения промежуточного экзамена, и это усугубляется фактом, что Вэй Ин лёг спать в четыре утра, готовясь, сейчас он находится в нескольких секундах от того, чтобы погрузиться в глубокий сон и не просыпаться годами. Всего пять минут, думает Вэй Ин. Всего пять— По квартире разносится стук. Вэй Ин вскакивает с дивана и бежит к двери, распахивая её с такой силой, что петли скрипят. С другой стороны его ждёт знакомая пара золотистых глаз. — Лань Чжань! — Привет, Вэй Ин, — Лань Чжань слегка кивает ему. — Могу я войти? — Да! Пожалуйста, заходи, — Вэй Ин отступает в сторону, закрывая дверь за Лань Чжанем, когда тот входит. Он раскачивается на пятках, когда Лань Чжань разувается, потому что, боже мой, Лань Чжань здесь, он на самом деле в моей квартире. — Надеюсь, было нетрудно найти это место. — Вовсе нет, — говорит Лань Чжань, выпрямляясь после того, как снял обувь. Вэй Ин усмехается. — Добро пожаловать ко мне домой, — подмигивает он, вытягивая локоть, пытаясь прислониться к двери. Он безнадёжно промахивается и вместо этого спотыкается. Лань Чжань, к счастью, достаточно мил, чтобы игнорировать это. Вэй Ин прочищает горло. — Хочешь воды? Чай? Пиво? — Я не пью. Вэй Ин хмурится. — …Вообще? Как ты тогда жи— — Алкоголь, — уточняет Лань Чжань. — Я не пью алкоголь. — О. Итак… Вода? Выражение лица Лань Чжаня подозрительно дразнящее. — Я сейчас в порядке, но спасибо, — он оглядывается. — У тебя хорошая квартира. — Мы с Цзян Чэном живём тут. Я упоминал о нём, верно? — Мн. Его здесь нет? — Нет, у него были кое-какие дела. Но он передал привет! — Вэй Ин ведёт Лань Чжаня в гостиную и утаскивает их обоих на пол. — Итак, что на повестке дня сегодня? Лань Чжань достаёт из кармана небольшой ежедневник — Блять, он такой милый, — и открывает его. — Ты говорил, что хочешь попробовать собрать все переключатели. Кроме того, у тебя есть список звуков, которые нам понадобятся, так что я могу найти аудиофайлы с ними в Интернете. — Отлично! Давай сначала пройдёмся по твоему списку, — предлагает Вэй Ин. Лань Чжань кивает и протягивает ему идеально хрустящий лист бумаги. — Ах, дай мне секунду. Вэй Ин лезет в ящик стола рядом с собой и достаёт очки для чтения. Он надевает их, не замечая сдавленного хныканья, исходящего от Лань Чжаня. — Окей, Лань Чжань! Позволь мне посмотреть на… — Вэй Ин оборачивается, чтобы посмотреть на протянутый лист, и хмурится, — …список? Почему он мятый? Секунду назад всё было хорошо. Лань Чжань ничего не говорит, просто сует бумагу в руки Вэй Ина. Вэй Ин просматривает список. Звуки довольно базовые: птицы, волны, ветер, дождь. У Лань Чжаня не возникнет проблем с поиском аудиофайлов для всего этого, и хорошо. А вот что не особенно хорошо, так это то, что Лань Чжань слегка хмурится, когда Вэй Ин говорит ему об этом. Вэй Ин сразу понимает. — Тебе, кажется, это не очень нравится. Лань Чжань слегка пожимает плечами. — Это прекрасный проект. Однако я не знаю, хотел бы выразиться с помощью музыки именно так, — Лань Чжань ловит его взгляд и говорит: — Ты тоже играешь. Что думаешь? — Сильно сказано, — Вэй Ин смеётся, но затем задумчиво мычит. — Я понимаю, о чём ты говоришь. Всё это кажется каким-то слащавым. Но если мы не придумаем ничего лучше, это то, с чем мы должны будем работать. — Мн. — Так что давай сейчас постараемся, — Вэй Ин возвращает Лань Чжаню список с полуулыбкой, которая немного дрожит, когда он пытается сдержать зевок. — Пойду возьму переключатели, которые собрался использовать. Я покажу, как они выглядят, а ты скажешь, подходят ли они к гуциню. В следующий раз ты должен принести его, чтобы мы могли проверить. Лань Чжань не сводит глаз с Вэй Ина, словно изучая его, а затем, слегка хмурясь, спрашивает: — Ты устал? Дерьмо. Вэй Ин слегка фыркает. — Я выгляжу уставшим? — Да. Чёрт, как всегда честный. — А, ну сегодня утром у меня были промежуточные экзамены, но сейчас я в порядке! Обещаю, — Вэй Ин показывает Лань Чжаню палец вверх. — Отдохнул, проснулся, готов к работе. Лань Чжань со вздохом сдвигает брови. — Я могу уйти и вернуться в другой раз. Ты должен отдохнуть. — Нет. Точно нет, — Вэй Ин встаёт и грозит Лань Чжаню пальцем. — Я пойду и возьму всё, что мне нужно, а ты будешь сидеть здесь, пока я не вернусь. — Мн, — соглашается Лань Чжань, хотя и не выглядит слишком воодушевлённым этой идеей. Вэй Ин ухмыляется и направляется в спальню. — У меня уже есть несколько эскизов, — кричит он из коридора. Когда он заходит в свою комнату, то тут же встаёт на колени и начинает рыться под кроватью. — Они в чёрной папке в моей сумке. — Тогда я поищу их, — говорит Лань Чжань, вытаскивая папку из рюкзака Вэй Ина. — Конечно, — кричит Вэй Ин из спальни, всё ещё роясь под кроватью в поисках нужных деталей. Он слышит, как Лань Чжань начинает листать стопку бумаг. — Там немного сумбурно, но я смогу объяснить тебе общую идею, и— Вэй Ин останавливается Портрет. Вэй Ин паникует. — Подожди, Лань Чжань! — хрипит он, ударяясь головой о перекладину на кровати и поднимаясь с пола. Он с шипением подносит руку к голове, но не останавливается и бросается в гостиную. Затем его колено ударяется о дверной косяк. Вэй Ин поднимает его к груди, чтобы схватиться за него от боли, но не сдаётся и прыгает в гостиную так быстро, как только может на одной ноге. А потом он спотыкается и оказывается лицом в ковре. Вэй Ин кратко размышляет о том, как притвориться мёртвым. Но я не сдаюсь, думает он с гораздо меньшим энтузиазмом, чем раньше. И вот, с писклявым стоном он двигается в гостиную. И видит, как Лань Чжань держит какую-то бумагу. Вэй Ин хочет, чтобы земля под ним разверзлась и поглотила его целиком. — Вэй Ин. — Д-Да, Лань Чжань? — Это портрет. — Любое сходство с реальными людьми, живыми или мёртвыми, совершенно случайно— — Мой портрет. — Твой. В комнате становится тихо. Вэй Ин нервно смеётся. — Я знаю, о чём ты думаешь, — говорит Вэй Ин, молясь, чтобы на самом деле это было не так. — Почему ты нарисовал меня? Блять, я был прав. — Отличный вопрос, — Вэй Ин откашливается и заставляет себя сесть. — Мне было… скучно. Эм. Лань Чжань молчит. — Я знаю, о чём ты думаешь, — повторяет Вэй Ин, снова молясь, чтобы это было не так. — Ты талантливый. Блять, я был— Стоп. Что? — Талантливый? — переспрашивает Вэй Ин, наблюдая за покрасневшими кончиками ушей Лань Чжаня. — Правда? Лань Чжань кивает. — Ты уделяешь большое внимание деталям, — говорит он, но его голос звучит противоречиво, словно он разрывает между комплиментом рисунку Вэй Ина и комплиментом самому себе, по сути. Вэй Ин всё ещё пытается осознать тот факт, что Лань Чжань не ушёл из его квартиры сразу после того, как нашёл рисунок. Но когда он, наконец, это сознает, что ж… Он всегда был немного бесстыдным. — Эй, Лань Чжань. Теперь, когда мой маленький грязный секрет раскрыт, — тянет Вэй Ин, приближаясь к Лань Чжаню, — не возражаешь, если я нарисую тебя с близкого расстояния? Выражение, появляющееся на лице Лань Чжаня в следующую секунду, просто восхитительно. — Почему? — Почему нет? Теперь, когда передо мной стоит мой объект, я могу этим воспользоваться. — Я не— — Это будет супер быстро, и это хороший перерыв от всей проектной ерунды. Вэй Ин улыбается своей самой яркой улыбкой, и ему даже не нужно стараться, ведь она естественная, когда он разговаривает с Лань Чжанем. Когда он это делает, из горла Лань Чжаня вырывается тихий хрип. Его глаза чуть расширяются, а нижняя губа подрагивает. Вэй Ин моргает, вопросительно наклоняет голову, открывая рот, чтобы сказать что-то ещё, но Лань Чжань отворачивается. Красный окрашивает его уши. — Ладно. — Да? — выдыхает Вэй Ин. — Потрясающе! Вэй Ин берёт карандаш и бумагу. Он отодвигается назад, пока ему не открывается достаточно хороший, просторный вид на Лань Чжаня. — Не каждый может стать моей музой, Лань Чжань. Считай, что тебе повезло. А теперь попозируй мне! Лань Чжань не двигается. — Минимализм. Здорово. Мне он нравится. Вэй Ин делает свой сеанс рисования недолгим, отчасти потому, что у них есть работа, отчасти потому, что взгляд Лань Чжаня, направленный прямо на него, заставляет Вэй Ина чувствовать, как лава течёт под его кожей. Быстро набросав черты лица Лань Чжаня (и цветок в волосах, почему нет), Вэй Ин откладывает карандаш и переворачивал лист бумаги. — Та-да! Лань Чжань протягивает руку. Вэй Ин отдаёт ему рисунок, и между ними повисает тишина, пока Лань Чжань смотрит. Вэй Ин догадывается, что сейчас скажет Лань Чжань. «Выглядит хорошо», или «Что за цветок?», или «Можем заняться проектом сейчас, знаешь, это единственная причина, почему я здесь». Он не ожидает, что Лань Чжань спросит: «Можно я оставлю его себе?» Вэй Ин моргает. — Почему ты хочешь его сохранить? Он едва ли передаёт то, как ты выглядишь. — Ты усердно работал над ним. Вэй Ин смеётся. — Лань Чжань, тебе не нужно его сохранять, правда. Это пятиминутный скетч. Лань Чжань не сводит глаз с рисунка. — Пожалуйста? Вэй Ин драматично вздыхает и возводит руки вверх. — «Пожалуйста» это такое опасное слово, особенно от тебя, Лань Чжань. Как я могу отказать тебе, когда ты используешь его? Это нечестно. Назови мне что-то более опасное! Держу пари, ты не сможешь. — Твоя улыбка, — тут же говорит Лань Чжань, и Вэй Ин замирает на месте. Он опускает руки по бокам и смотрит на Лань Чжаня. Лань Чжань отказывается смотреть на него в ответ. — Моя улыбка… опасна? — выдыхает Вэй Ин. — Я не могу отказать, — бормочет Лань Чжань, повторяя слова Вэй Ина. Вэй Ин не знает как сказать, что он чувствует, как жар обжигает его щёки, и знает, что не хочет, чтобы Лань Чжань заметил это. Поэтому он утыкается лицом в плечо Лань Чжаня и зажмуривается. — Айя, Лань Чжань, посмотри, что ты наделал. Твои бесстыдные слова меня утомили. Вэй Ин слишком хорошо чувствует, как поднимается и опускается грудь Лань Чжаня. — Мн. — Я серьёзно, — скулит Вэй Ин в ткань его рубашки. — Возьми ответственность. Вэй Ин слышит, как Лань Чжань поднимает лист бумаги, вероятно, список звуков, с которыми они должны работать, а затем: — Ты можешь отдохнуть, пока я буду работать над нашим проектом. Вэй Ин почти усмехается, но опасается, что в таком случае может ненамеренно плюнуть на плечо Лань Чжаня. — Лань Чжань, ты пытаешься передать мне своё бесстыдство? Было бы очень грубо заснуть, пока здесь гость! — Мн. Вэй Ин поднимает голову, чтобы взглянуть на Лань Чжаня. — Или возможно, ты хочешь, чтобы я заснул, чтобы ты мог украсть мои вещи? Съесть мою еду? — он сужает глаза. — Нарисовать член на моём лице? — Я бы никогда этого не сделал, — мягко отвечает Лань Чжань. — Усов было бы достаточно. — Многовато шутим сегодня, не так ли? — Вэй Ин ворчит, но лёгкое веселье между ними и радостный блеск в глазах Лань Чжаня заставляют его снова уткнуться лицом в его плечо. — Нелепо. — Отдыхай. — Ты невероятен. — Отдыхай, — повторяет Лань Чжань. — Как, по-твоему, я должен отдыхать, когда ты продолжаешь болтать? — Прошу прощения. — Ну вот опять! Лань Чжань ничего не отвечает. Вэй Ин медленно закрывает глаза, когда его накрывает волна сонливости. — А теперь ты молчишь, даже не пожелав мне спокойной ночи, — бормочет он. — Ты действительно бесстыжий. Вэй Ин засыпает под тихое гудение.

***

Когда Вэй Ин просыпается, это происходит из-за Цзян Чэна, орущего над ним, а сам он находится в своей постели. — Знаешь, как это было неловко? Прийти и увидеть, как ты пускаешь слюни на плечо этого парня, а потом оттаскивать тебя от него? Нам обоим пришлось нести тебя в кровать. Вот так мы познакомились. Неся твоё безжизненное тело в твою— — Пускать слюни на его плечо? — Вэй Ин задыхается. — Я действительно это делал? — Ты— Тебя даже не волнует, что я—? — Цзян Чэн бормочет ругательства, глаза в потолок. — Разумеется, нет. — Цзян Чэн. Я действительно пускал на него слюни? — Спроси его сам, — огрызается Цзян Чэн, прежде чем уйти. Вэй Ин совершенно точно не собирается снова проходить через все эти ужасы позора перед Лань Чжанем, а шансы на это значительно возрастают в его квартире. Поэтому для следующей их встречи Вэй Ин отправляется к Лань Чжаню. То, что происходит, когда Вэй Ин появляется там, примерно соответствует его ожиданиям: он восхищается опрятностью квартиры Лань Чжаня, расхваливает самого Лань Чжаня, а затем сюсюкается с кроликами Лань Чжаня, которых выпустили погулять. Спустя десять минут воркования Вэй Ина над чёрно-белыми комочками радости, Лань Чжань хлопает его по плечу. — Вэй Ин, нам пора приступать к работе. С тяжелым вздохом Вэй Ин хнычет «Я вернусь к вам, мои дорогие», а затем позволяет Лань Чжаню утащить его прочь. Они устраиваются на полу в гостиной. Бело-голубой гуцинь лежит на коленях Лань Чжаня, и Вэй Ин роется в рюкзаке в поисках устройства, над которым он работал. После того, как в прошлый раз у себя дома он сделал абсолютное ничего, из-за чего плохо себя чувствовал впоследствии, Вэй Ин провёл много ночей, пытаясь собрать что-нибудь презентабельное. — Итак, вот клипсы, которые мы наденем на струны, — говорит Вэй Ин, показывая комплект из семи штук. — Я сделал проёмы очень маленькими, чтобы даже малейшее движение заставляло переключатель сработать, — Вэй Ин достаёт из рюкзака булавку и вставляет её в отверстие; по комнате разносится щелчок. — Видишь? Лань Чжань кивает. Вэй Ин продолжает объяснения. — И я подключил их все к этой коробочке, — говорит Вэй Ин, поднимая её, — которая затем будет подключена к ноутбуку. Я ещё не дошёл до этой части, потому что в зависимости от того, как подойдут эти переключатели, нам, возможно, придётся всё переделать, — Вэй Ин отдаёт технику в руки Лань Чжаню. — Попробуй. Лань Чжань прикрепляет один из переключателей к концу струны. Вэй Ин задерживает дыхание, когда Лань Чжань прикладывает к ней палец. Она издаёт бренчание. — Мн, — Лань Чжань одобрительно кивает Вэй Ину. — Звучит так же. Вэй Ин так счастлив, что может умереть. — Потрясающе! — Попробую несколько, — говорит Лань Чжань, присоединяя ещё один переключатель. На этот раз, когда он играет, Вэй Ин замечает лёгкий сдвиг бровей. — Лань Чжань? — Это… странно. Вэй Ин хмурится. — Странно? — Позволь мне показать тебе, — говорит Лань Чжань, жестом приглашая Вэй Ина сесть рядом с ним. Вэй Ин подбирается к нему и плюхается рядом, так близко, что их плечи соприкасаются. Лань Чжань протягивает руку. — Могу я… ? Вэй Ин моргает, глядя на руку Лань Чжаня, и издаёт лёгкий, беззаботный смешок. — О. Ага, — говорит он и мягко кладёт руку на ладонь Лань Чжаня. Когда пальцы Лань Чжаня смыкаются вокруг его руки и подносят её к струнам гуциня, Вэй Ин тут же начинает мысленно повторять алфавит. На самом деле он готов сказать что угодно, лишь бы отвлечься от тепла и мягкости на своей коже. Лань Чжань снимает переключатели с гуциня, затем кладёт свою руку поверх руки Вэй Ина, чтобы правильно расположить пальцы над струнами. Кончики его пальцев мягко прижимаются к костяшкам Вэй Ина, и он говорит: «Используй указательный и средний пальцы, чтобы играть на этих двух». Учитывая, как прикосновения Лань Чжаня скользят по его руке, удивительно, что Вэй Ин ещё не выдернул струны с гуциня. Он аккуратно перебирает их, и низкая нота эхом разносится по комнате. — Запомни это ощущение, — говорит Лань Чжань. Я запомню это ощущение на всю оставшуюся жизнь, Вэй Ин думает совсем не о звуке. Лань Чжань прикрепляет переключатели обратно к струнам. — Сделай так ещё раз. Вэй Ин слушается, и его глаза распахиваются. — О. Я точно понимаю, что ты имеешь в виду. — Мн. — Она жёстче, — говорит Вэй Ин, пробуя ещё раз, чтобы убедиться. — Тебе будет труднее играть, верно? Это плохо. Лань Чжань согласно мычит. — Это было бы несколько неудобно, да. — Так что нам делать? — Вэй Ин проводит рукой по лицу. — Если у нас не будет ничего, подключённого к струнам, я не понимаю, как мы будем отслеживать их движение. Проходят минуты молчания. — Нам нужно следить за их движением? Вэй Ин смотрит на Лань Чжаня. — Что ты имеешь в виду? — Можем мы отслеживать звук вместо этого? — Отслеживать звук? — Вэй Ин в задумчивости морщит нос. — Я не понимаю, как— — Мы могли бы использовать микрофон, — предлагает Лань Чжань. — Если он улавливает разные частоты во время игры на гуцине, мы можем соотнести их с разными звуками. У Вэй Ина отвисает челюсть. — Лань Чжань, — выдыхает он. — Лань Чжань, ты гений, — Вэй Ин быстро вытаскивает из сумки ноутбук и открывает браузер. — Думаю, это сработает. Мне нужно будет найти новую программу, но всё нормально, потому что это сработает, Лань Чжань. — Мн, — тянет Лань Чжань, довольный собой настолько, как никогда не слышал Вэй Ин. — тогда я займусь поиском микрофона, который сможет клонить весь диапазон частот гуциня, — Лань Чжань открывает свой ноутбук. — Мы будем усердны. Мы будем усердны, мысленно повторяет Вэй Ин. Кто вообще так говорит? Боже, он такой милый. Следующий час они работают почти в полной тишине, нарушая её только для того, чтобы задать вопросы или поделиться находками. Лань Чжаню удаётся найти микрофон, способный улавливать даже самые низкие частоты гуциня, а Вэй Ин находит программу, которая позволит им преобразовать записанные частоты в другие формы медиа. Хотя Вэй Ин не занимается физическим трудом, он чувствует себя измотанным по прошествии часа. — Мне нужен перерыв, — ноет он, сталкивая ноутбук с колен. — Тебе жарко? Мне жарко. — Скорее всего, тебе жарко из-за твоего ноутбука, — говорит Лань Чжань. — Ты должен положить его на другую поверхность, а не к себе на колени. — Ага-ага. Вэй Ин тянется назад и стягивает свою красную резинку с волос, позволяя им рассыпаться по спине. Он встряхивает их и проводит по ним рукой, а затем моргает, когда слышит тихий сдавленный звук, исходящий со стороны Лань Чжаня. Когда Вэй Ин смотрит на него, взгляд Лань Чжаня прикован к нему, а кончики его ушей покраснели. Вэй Ин не знает, что на него нашло, но внезапно у него появляется очень, очень сильное желание поддразнить Лань Чжаня. Окрасить его уши в ещё более глубокий оттенок красного, извлечь ещё больше этих милых звуков из его рта, направить внимание Лань Чжаня в свою сторону, всё его внимание и удержать его. Это действительно несколько бесстыдно, то, как Вэй Ин начинает подползать к Лань Чжаню. Вэй Ин встречается с ним взглядом, подбираясь ближе на четвереньках, с ленивой улыбкой на лице. Лань Чжань смотрит только на него, так пристально, что кажется, он не сможет отвернуться, даже если захочет. Когда Вэй Ин оказывается на расстоянии вытянутой руки, он плавно перекидывает волосы через плечо и улыбается ещё шире. Краем глаза он замечает, как пальцы Лань Чжаня дёргаются на полу. — Эй, Лань Чжань, — говорит он голосом, источающим мёд, и боже, он не знает, что он делает почему это происходит. Всё, что ему известно, — его сердце колотится в груди, и взгляд Лань Чжаня, направленный на него, вызывает зависимость. Вэй Ин медленно вытягивает правую руку и раскрывает ладонь, показывая красную резинку для волос. Он наклоняет голову. — Можешь собрать мне волосы? На самом деле с распущенными жарче. Лань Чжань быстро втягивает воздух. — Я бы и сам это сделал, но руки устали от всего этого печатания, понимаешь, — оправдывается Вэй Ин, но Лань Чжань, похоже, даже не обращает внимания на то, что он вообще произносит, не говоря уже о потоке лжи, стекающей с губ Вэй Ина. Когда Лань Чжань по-прежнему отказывается говорить, дышать и моргать, Вэй Ин наклоняет голову, чтобы Лань Чжань мог видеть его волосы, спадающие на спину. Затем он смотрит на Лань Чжаня из-под опущенных тёмных ресниц и бормочет: «Давай, будь хорошим мальчиком и завяжи мне волосы». Из горла Лань Чжаня вырывается нехарактерный писк. Вэй Ин сдерживает ухмылку. — Лань Чжань, ты действительно собираешься отказать мне в этом? Твой бедный Вэй Ин, — начинает он, и его горло сжимается от этих слов, — не может сосредоточиться на этом проекте, если он потеет. Что, если мы потерпим неудачу, потому что я не смогу ничего сделать? Ты понимаешь всю серьёзность этой ситуации, не правда ли? Конечно, ты понимаешь, хороший— Вэй Ин резко замолкает, когда чувствует прикосновение пальца к своим губам. Его сердце замирает в груди, а взгляд медленно перемещается от кончика пальца Лань Чжаня к его глазам, теперь тёмным и полным решительности. У Вэй Ина перехватывает дыхание, и теперь ему действительно становится жарко, ему кажется, что он начнёт таять прямо здесь, на полу, если останется в непосредственной близости от Лань Чжаня. Затем он вздрагивает, чувствуя, как пальцы касаются его раскрытой ладони, забирая резинку. Полностью застыв, Вэй Ин может только смотреть, как Лань Чжань заводит руки за его голову, собирая волосы. Когда ощущение пальцев Лань Чжаня, перебирающих пряди, становится слишком сильным, Вэй Ин приоткрывает губы и выдыхает: «Лань Чжань…» — Не разговаривай, — перебивает Лань Чжань, — иначе я не смогу сосредоточиться. Рот Вэй Ина тут же захлопывается. Он чувствует лёгкое головокружение. Лань Чжань продевает волосы Вэй Ина сквозь резинку медленнее, чем Вэй Ин считает возможным, завязывает их, а затем осторожно убирает руки от получившегося хвоста. Вэй Ин не успевает вдохнуть, когда Лань Чжань проводит пальцем под его чёлкой, заправляя её за ухо. Палец Лань Чжаня на долгую секунду задерживается на ушной раковине Вэй Ина. Он медленно исчезает, когда Лань Чжань бормочет: «Хороший мальчик». Вэй Ин чувствует, как резко поднимается температура его тела. Он в буквальном смысле собирается самоуничтожиться. И всё же он не может отодвинуться, воздух между ним и Лань Чжанем внезапно наэлектризовался. Лань Чжань тоже не пытается отступить. Он остаётся на месте, его взгляд по-прежнему направлен в глаза Вэй Ина. Так и продолжается до тех пор, пока Вэй Ин не замечает, как глаза Лань Чжаня опускаются к чему-то, расположенному ниже на его лице. Вэй Ин неосознанно облизывает губы. Затем он смотрит на губы Лань Чжаня. Пальцы Лань Чжаня вновь дёргаются. Он наклоняется вперёд, и Вэй Ин следует его примеру, привлечённый действиями Лань Чжаня, словно они обладают магнетическими свойствами. Когда Вэй Ин чувствует лёгкое дуновение тёплого воздуха на своём лице, его вновь охватывает головокружение, но он не перестаёт наклоняться ближе. Он медленно поднимает руку и тянется к Лань Чжаню, к какой-то его части, неважно какой, и— И потом звонит телефон, этот звук заставляет Вэй Ина отлететь назад со звоном в ушах. Тело Лань Чжаня полностью замирает, и ему требуется несколько секунд, чтобы вернуться в реальность. Затем он оборачивается, чтобы посмотреть на свой трезвонящий телефон. Когда он не пытается дотянуться до него, Вэй Ин спрашивает самым ровным голосом, на какой только способен: — Ты… Ты не собираешься ответить? — Нет, — тут же отвечает Лань Чжань, закрыв глаза и сдвинув брови. Глубокий вздох, полный разочарования, срывается с его губ. Вэй Ин не думал, что когда-либо будет согласен со звуком настолько сильно. Проходит напряжённый отрезок времени. Затем Лань Чжань прочищает горло. — Нам следует вернуться к работе. — О. Ага. Кончено, — Вэй Ин быстро возвращается к своему ноутбуку. — Мне нравится эта идея. Но сначала— Сначала я выпью воды. Вэй Ин не дожидается ответа. Он просто вскакивает и тащит свою задницу в сторону кухни. Ему нужно собрать все свои силы, чтобы не запрокинуть голову и не завыть. — О, блять, — бормочет Вэй Ин себе под нос, вцепившись в столешницу. — Вот же блять. Дерьмо. Мы— Мы почти—? — он закрывает глаза и глубоко вдыхает. — Нет, мы этого не делали. Он это не сделал. Он просто… сидел там. Завязывал мне волосы. Я— Вэй Ин. Вэй Ин, ты хренов придурок. Вэй Ин жалеет себя ещё две минуты, затем, расстроенный, возвращается в гостиную. Когда он туда добирается, Лань Чжань работает на своём ноутбуке, как ни в чём не бывало. Как будто у Вэй Ина не случился экзистенциальный кризис прямо в соседней комнате. Вэй Ин медленно садится и кладёт руки на клавиатуру, но не может заставить себя печатать. Когда Лань Чжань находится так близко к нему после того, что, чёрт возьми, случилось, его разум отказывается работать продуктивно. Решив, что нет смысла притворяться, Вэй Ин достаёт телефон и начинает листать соцсети. Селфи, чей-то отпуск, селфи, селфи, огромная пицца, селфи, кролик… Вэй Ин улыбается, глядя на фотографию, которую Лань Чжань опубликовал пару дней назад. Он нажимает на профиль Лань Чжаня и внутренне воркует над изображениями там, чем он занимался с тех пор, как они с Лань Чжанем подписались друг на друга. Прежде чем Вэй Ин успевает над этим подумать, он выпаливает: «Тебе стоит выкладывать селфи в своих соцсетях». Руки Лань Чжаня на секунду замирают. Вэй Ин с любопытством наклоняет голову, а затем Лань Чжань снова принимается печатать. — Почему? — Потому что, какими бы милыми ни были твои кролики, твоей странице нужно больше… тебя, — и я бы хотел иметь возможность смотреть на тебя, когда захочу, думает Вэй Ин, но это не имеет значения. — Мн, — Лань Чжань записывает что-то в блокнот, лежащий рядом с ним. — Я подумаю над этим. — Да? — Вэй Ин усмехается. Он ожидал категоричного ответа «нет», так что это, чем бы оно ни было, определённо прогресс. — Замечательно! В любом случае, это будет дополнительным воспоминанием, к которому ты сможешь вернуться. Социальные сети отлично подходят для сохранения моментов, которые ты хочешь запомнить навсегда. Лань Чжань смотрит вверх. — Это то, что делаешь ты? — Я? Да, наверное, — Вэй Ин пожимает плечами. — Хотя, признаюсь, большую часть времени я использую соцсети, чтобы показать своё милое личико. Вэй Ин клянётся, что слышит какой-то звук, раздавшийся изо рта Лань Чжаня, — похоже, он задыхается? — но Лань Чжань опускает голову прежде, чем Вэй Ин успевает это обдумать. — Я подумаю, — снова говорит он. Этим вечером Вэй Ин получает уведомление о том, что Лань Чжань опубликовал новый пост. Это фотография Лань Чжаня, ну, половины (вся левая сторона его тела находится за кадром). Его ноутбук открыт позади него. Блокнот разложен на клавиатуре. На плече Лань Чжаня сидит маленький белый кролик. А на заднем плане Вэй Ин может разглядеть прядь волос, завязанных красной резинкой. Вэй Ин ухмыляется, лайкает фотографию и печатает комментарий. Фотография определённо сохраняется в его телефоне. 653 лайка. HanguangJun: Воспоминание. Показать все 58 комментариев. TwinJade: :) YillingP 😍😍😍

***

— Моя цзецзе хочет познакомиться с тобой. Вэй Ин видит, как Лань Чжань поднимает голову по другую сторону экрана. — Ты говоришь с ней обо мне? Вэй Ин краснеет. — Ах, что ж— — Я не против, — Лань Чжань прочищает голову и отворачивается. — Мой брат тоже знает о тебе. Вэй Ин не может сдержать ухмылку, расползающуюся на лице. — Да? — Мн. Я уверен, однажды он тоже захочет с тобой встретиться. — Тоже? Итак, это значит да? — Да. — Тогда я ей сообщу! — Вэй Ин откидывается на спинку кресла и достаёт телефон, чтобы отправить Цзян Яньли сообщение с хорошими новостями. Действительно, после того, как несколько месяцев она слушала хвалебные речи о Лань Чжане, удивительно, что она не попросила о встрече раньше. — Вэй Ин. — Хм? — Я думаю, ты завис. Вэй Ин смотрит на изображение Лань Чжаня. Он машет рукой перед камерой. — Разве? — Да. — Ой. Вэй Ин не знает, что сделать. Завершить звонок и перезвонить? Это разумный вариант. Но затем Вэй Ин приходит в голову мысль, и это глупо, но— — Всё ещё завис? — спрашивает Вэй Ин, медленно двигаясь вперёд. Его сердце колотится. — Да. Вэй Ин придвигается ещё ближе, выжидает несколько секунд, а затем спрашивает: — А сейчас? — Да. Затем Вэй Ин прижимается губами к лицу Лань Чжаня на экране, закрывает глаза и представляет, словно по-настоящему целует его. Дверь в его комнату открывается. — Эй, Вэй Ин, ты— О мой блядский боже.

***

— Тебе стоило бы увидеть, как он— — А-Чэн. — Тогда тебе не стоило врываться в мою комнату. — А-Ин. — Что ты— Прости, я не ожидал застать тебя, целующимся со своим ноутбуком! — А-Чэн. — Я не целовался с ноутбуком, я посылал Лань Чжаню очень нежный— — А-Ин. — Я буквально задыхаюсь. Просто блять— — Вы двое! Вэй Ин и Цзян Чэн закрывают рты в ответ на оклик Цзян Яньли. Она мягко улыбается и говорит: «Он будет здесь в любой момент. Я не хочу, чтобы вы дрались, когда он придёт». — Прости, — бормочут они оба, прежде чем толкнуть друг друга локтями в бока. Через несколько минут приходит Лань Чжань и сразу же склоняет голову в сторону Цзян Яньли. — Приятно познакомиться, — говорит он, а затем обращается к Цзян Чэну. — И снова привет. Цзян Яньли улыбается: — А-Ин много рассказывал нам о тебе! — Слишком много, — ворчит Цзян Чэн. Цзян Яньли толкает его локтем в бок и улыбается Лань Чжаню: — Проходи и садись. Я пойду принесу нам перекусить. — Я помогу, — говорит Лань Чжань и следует за ней на кухню. Вэй Ин счастливо вздыхает, глядя, как они уходят. — Разве он не лучший, Цзян Чэн? — Засунь свой язык обратно в рот, — всё, что говорит Цзян Чэн. Лань Чжань и Цзян Яньли возвращаются через несколько минут. Вэй Ин и Цзян Чэн помогают им расставить закуски, а затем они все усаживаются на диван. Цзян Яньли заговаривает первой. — Как проект? Надеюсь, он не слишком сложный. Лань Чжань качает головой. — Сначала казалось, что так и будет, — говорит он. — Но Вэй Ин очень умён, так что всё проходит очень гладко. — Что— Это неправда, Лань Чжань! Цзян Яньли мычит. — А-Ин рассказывал мне прямо противоположное. Он говорит, что это ты делаешь всё проще. — Мн. Он добрый. Вэй Ин драматично вздыхает и прислоняется к боку Лань Чжаня. Он взмахивает ресницами, абсолютно точно наслаждаясь розовым оттенком, в который окрашиваются уши Лань Чжаня. — О, пожалуйста. Я бы совершенно запутался без тебя, Лань Чжань. Цзян Яньли бросает на Вэй Ина дразнящий взгляд, полный обожания. — А-Ин, — предупреждает она. Вэй Ин дуется и выпрямляется. Цзянь Яньли поворачивается к Лань Чжаню. — Я уверена, что иногда он бывает сущим наказанием. Цзян Чэн коротко смеётся. — Иногда? Я думаю, он невыносим как партнёр. — Это не так, — быстро говорит Лань Чжань. — Мне нравится работать с ним. Вэй Ин показывает Цзян Чэну язык и победно ухмыляется. — Слышал, Цзян Чэн? Ему нравится работать со мной. С громким, раздражающим, невыносимым Вэй Ином. Лань Чжань мычит. — Это неправда, — и прежде, чем Вэй Ин успевает разныться, он продолжает, — я не знаю такого Вэй Ина. Тот, с кем мне нравится работать, умный, вдумчивый и весёлый. Ухмылка Вэй Ина сползает с его лица, а щёки горят. — Лань Чжань… Рядом с собой он слышит шёпот Цзян Чэна: — Они—? Прямо перед нами? Забери меня отсюда к чёртовой матери, цзецзе. Улыбка Цзян Яньли сияет. — Я рада, что ты так думаешь. По правде говоря, А-Ин был благословением для нашей семьи с тех пор, как мы его забрали, — затем она продолжаем, немного дрязняще, — с ним точно никогда не было скучно. — Могу себе представить, — говорит Лань Чжань. Челюсть Вэй Ина отвисает от серии подёргивания уголков рта Лань Чжаня после этих слов. Его челюсть отвисает ещё больше, когда мягкий выдох срывается с губ Лань Чжаня. — Лань Чжань, — выдыхает Вэй Ин. — Ты смеёшься надо мной? — Лань Чжань искоса смотрит на него. — Нет. — А вот и да! — Когда я смеялся? — Ты— ! — Вэй Ин недоверчиво поворачивается к Цзян Чэну и Цзян Яньли. — Он посмеялся! Цзян Яньли скрывает смешок рукой. Цзянь Чэн хмурится и спрашивает: «О чём, чёрт возьми, ты говоришь?» Вэй Ин подчёркивает своё абсолютное неудовольствие, резко смахивая чёлку с лица; тема переводится, и разговор продолжается. Вэй Ин почти ничего не говорит, совершенно довольный тем, что сидит и смотрит, как Лань Чжань общается со всеми. Он немного удивлён, как хорошо они между собой ладят. В частности, Лань Чжань, кажется, особенно поладил с Цзян Яньли, и они в какой-то момент согласились обменяться некоторыми семейными рецептами. Этот образ перед Вэй Ином, образ Лань Чжаня, нашедшего общий язык с самыми важными людьми в его жизни, наполняет его теплом, которое он не может объяснить. — Чем ты собираешься заниматься после выпуска? После этого вопроса от Цзян Яньли Вэй Ин загоняет свои текущие мысли в самый дальний угол, чтобы разобраться с ними позже, поскольку он воспользуется любой возможностью, чтобы похвастаться своим супер удивительным партнёром. — Он лучший, цзецзе! — Вэй Ин усмехается и кладёт руку на плечо Лань Чжаня. — Он собирается стать профессором музыки. В Фудане. Плечи Лань Чжаня слегка напрягаются под прикосновениями Вэй Ина. Цзянь Яньли тихонько мычит, и её взгляд переходит от Вэй Ина на Лань Чжаня. — Это правда? Как интересно. Я уверена, ты отлично справишься. Лань Чжань слегка склоняет голову. — Благодарю. Цзян Чэн усмехается и показывает на Вэй Ина пальцем. — Этот парень хочет путешествовать по миру. Ты можешь в это поверить? Он закончит учёбу, сядет в самолёт и никогда нас больше не увидит. — Он сказал мне, — говорит Лань Чжань. — Это замечательная мечта. Цзян Чэн фыркает. — Я бы не сказал, что «замечательная» это правильное слово, но это определённо то, что ему подходит. Вы можете представить его, сидящим в офисе с девяти до пяти? Вэй Ин показывает язык. — Я уверен, что отлично бы с этим справился. Разница в том, что я не хочу, — он поворачивается к Лань Чжаню. — Этот парень станет гордостью семьи, Лань Чжань. Он хочет начать свой собственный бизнес и сделать так, чтобы фамилию Цзян знали в каждом доме. Лань Чжань смотрит на Цзян Чэна. — Это похвально. Цзян Чэн отворачивается, цокая языком. Вэй Ин смеётся над его очевидным смущением. — Вот, что я ему всегда говорю! По крайней мере, один из нас сделает себе имя, — Вэй Ин театрально кладёт тыльную сторону ладони на лоб. — И вот я здесь, обречённый на то, чтобы навсегда остаться в мире только Вэй Ином. — Это подходит. Вэй Ин опускает руку и вопросительно наклоняет голову. — Подходит? — Мн, — Лань Чжань смотрит на него. — Ты заслуживаешь это имя, — пауза, а затем: — Никто другой не может быть. Пока Вэй Ин пытается осмыслить слова Лань Чжаня, Цзян Яньли тихонечко усмехается. Она улыбается и нежно кладёт руку на плечо Лань Чжаня. — Мой А-Ин давно нуждался в ком-то вроде тебя. Пожалуйста, позаботься о нём. Вэй Ин, пытающийся переварить уже два высказывания, нервно смеётся. — Цзецзе, ты говоришь так, словно выдаёшь меня замуж. В то же время Лань Чжань отвечает: — Позабочусь. Смех застревает у Вэй Ина в горле. Он ловит на себе взгляд Лань Чжаня, мягкий и искренний. Он прокручивает его слова, вдумчивые и честные, у себя в голове. Он чувствует, что его видят, слышат и понимают, и тело Лань Чжаня рядом с ним тёплое, и— И это тот самый момент. Тот момент, когда Вэй Ин чувствует, как его сердце падает вниз, но в то же время сжимает его горло. Момент, когда в ушах начинает шуметь, а в глазах всё немного расплывается, и в то же время его чувства обострены до предела. Момент, когда по коже пробегает обжигающий жар, а по телу проходится лёгкая дрожь, словно он стоит посреди снежной бури. Момент, когда Вэй Ин переживает величайшее клише. Вэй Ин судорожно вздыхает, не в силах отвести взгляд от золотистых глаз; его разум, тело и душа ждали Лань Чжаня и только Лань Чжаня. О.

***

В следующий раз Вэй Ин и Лань Чжань созваниваются дождливым днём, не имея возможности навестить друг друга из-за погоды. Лань Чжань сосредоточен на каком-то своём задании, а Вэй Ин доволен, просто смотря на него. С хныканьем он оглядывает те части комнаты Лань Чжаня, которые он может увидеть. — Это твой гуцинь? — спрашивает Вэй Ин, заметив инструмент на кровати Лань Чжаня. Лань Чжань слегка поворачивает голову, чтобы увидеть, на что смотрит Вэй Ин, и кивает. — Да. — Ты только что играл на нём? — ещё один кивок. — Что играл? — …Песню, — отвечает Лань Чжань. Он вдруг выглядит нервным. Вэй Ин смеётся. — Ну нет. Какую песню? Могу я услышать её? Лань Чжань поджимает губы и отводит взгляд. — Пока нет. — Пока нет? — Вэй Ин усмехается. — Это не отказ. Итак, ты позволишь мне когда-нибудь её услышать? Уютная тишина заполняет комнату. — Да, — наконец говорит Лань Чжань, взглянув на Вэй Ина. — Когда-нибудь.

***

Вэй Ин взволнован. Он входит в кампус Университета Фудань, осматривает окружающие его достопримечательности, и он взволнован, поскольку собирается увидеться с Лань Чжанем. Собирается провести время с Лань Чжанем. И конечно, в этом нет ничего нового, но Вэй Ин ещё не устал от этого. Вчера Лань Чжань предложил Вэй Ину посетить Фудань, чтобы воспользоваться местной музыкальной аудиторией. Когда Вэй Ин спросил его об этом, Лань Чжань сказал, что там есть всё необходимое для работы, и там они будут отвлекаться меньше, чем у любого из них дома. И что ж, Вэй Ин не может с этим не согласиться. — Вэй Ин. Вэй Ин оборачивает, услышав своё имя. Лань Чжань стоит в ожидании, заведя руки за спину. Он не улыбается, но в его взгляде есть мягкость, излучающая счастье. Когда солнце над ними отражается в его золотистых глазах, Вэй Ин думает, что возможно, на самом деле смотрит на ангела. — Лань… — Вэй Ин замолкает и откашливается, чувствуя, что имя застряло в него в горле. — Лань Чжань, ты пришёл. — Я здесь учусь, — говорит Лань Чжань, и слова перемежаются с тихим фырканьем смеха. — Ты пришёл. — Да, — мягко и беззаботно смеётся Вэй Ин. — Как и обещал. И в тот момент, когда он и Лань Чжань смотрят друг на друга, а мир вокруг расплывается, единственная мысль в голове Вэй Ина заключается в том, что возможно, все эти сцены с замедленной съёмкой, над которыми он смеётся во время просмотра романтических комедий, не такая уж и чушь. Лань Чжань первым нарушает молчание. — Пойдём в музыкальную аудиторию? — Мм, пойдём, — Вэй Ин кивает. — Веди меня. И Лань Чжань ведёт, проходя с Вэй Ином по большой дороге, пролегающей через центр кампуса. Вэй Ин с трепетом рассматривает окружающий его пейзаж. — Здесь так много зелени. В Тунцзи всё не так. — Мн. Это расслабляет. — Что это? — спрашивает Вэй Ин, указывая на величественное четырёхэтажное здание. Лань Чжань поворачивается к нему. — Библиотека. — Библиотека?! Вот же чёрт! — Вэй Ин колеблется. — Она в три раза больше нашей! — Можем зайти туда позже, если хочешь. — Да, я бы хотел, — говорит Вэй Ин, полностью за то, чтобы проводить больше времени с Лань Чжанем, а не в самой библиотеке. Всего через минуту Вэй Ин резко останавливается, когда Лань Чжань хватает его. Вэй Ин моргает, глядя сначала на их соединённые руки, потом на Лань Чжаня, а затем на две приближающиеся фигуры, от которых Лань Чжань не отводит глаз. — А-Чжань? — говорит старший из двух мужчин. — Ты должен быть на репетиции прямо сейчас. Лань Чжань склоняет голову. — Дядя. Рот Вэй Ина открывается. Значит, это его дядя, Лань Цижэнь, думает он и переводит взгляд на человека рядом с ним, подозрительно похожего на Лань Чжаня. А этот парень рядом, должно быть, его брат, Лань Хуань. — А-Чжань, — Лань Цижэнь хмурится. Затем он смотрит на их соединённые руки и хмурится ещё сильнее. — Я слышал, ты посещаешь репетиции не так часто, как обычно. Лань Чжань медленно поднимает голову. — Я предпочитаю репетировать в одиночестве. Лань Цижэнь усмехается. — Если ты репетируешь в одиночку, кто скажет тебе, если ты допустишь ошибку? Лань Чжань переводит взгляд с дяди на брата. — По правде говоря, дядя, я был занят своим проектом с Вэй Ином. У меня не так много времени, чтобы репетировать, как раньше. — Тогда нам не следовало позволять тебе участвовать этой коллаборации, — произносит Лань Цижэнь. — Твоя собственная учёба на первом месте. Ты об этом знаешь. — Дядя— — И он должен знать, что у тебя есть другие дела, а это просто второстепенный проект. Постоянно навещать друг друга необязательно. Второстепенный проект? Обиженно думает Вэй Ин, немного задетый. Выпускной проект определённо не является чем-то второстепенным. И откуда он знает, что мы были в гостях друг у друга? Лань Чжань смотрит в землю, свет в его глазах рассеивается. Он ничего не говорит, но уныние на его лице очевидно. Это зрелище расстраивает Вэй Ина. Раздражение сковывает его сердце. Он поджимает губы, стискивает пальцы и поворачивается к Лань Цижэню с намерением вежливо — но очень, очень честно — встать на защиту Лань Чжаня и их совместной работы. Прежде, чем он успевает это сделать, Лань Хуань, не осведомлённый о плане Вэй Ина, качает головой. Он кивает в сторону Лань Чжаня, словно говоря, что это доставит больше проблем ему, нежели тебе. Вэй Ин прикусывает внутреннюю часть щеки. Он неохотно разжимает пальцы, вместо этого скрещивая руки на груди. — Лань Чжань, нам пора идти. Лань Чжань смотрит на Вэй Ина и кивает. Он делает шаг вперёд. — Идти? Куда? — спрашивает Лань Цижэнь по-прежнему резким тоном. Лань Чжань останавливается. — В музыкальную аудиторию, — отвечает он после секундного колебания. Лань Цижэнь выглядит готовым сгореть, хотя Вэй Ин полагает, это не новый для него образ. — Она доступна только для участников музыкальной программы. Теперь мы тоже начинаем нарушать правила? Лань Чжань качает головой. — Это помогло бы нашему проекту, и я буду с ним всё время. — Доступно только для участников музыкальной программы, — повторяет Лань Цижэнь. Вэй Ин прикусывает язык, прежде чем развернуться. Ему всё равно, куда они пойдут, ему просто хочется поскорее убрать Лань Чжаня из поля зрения его дяди. — Всё в порядке, Лань Чжань. Мы можем пойти в библиотеку и поработать там. — А-Чжань. Вэй Ин клянётся, что у него лопнет кровеносный сосуд, если из Лань Цижэня вылетит ещё хоть слово. Он оборачивается в ожидании. — У тебя завтра выступление. Разве это не важнее проекта? — Лань Цижэнь хмурится. — Тебе следует пойти на репетицию прямо сейчас. Это в мгновение ока рассеивает гнев Вэй Ина. Он моргает. — Выступление? — Лань Цижэнь игнорирует его, так что он поворачивается к Лань Чжаню. — Какое выступление? Лань Чжань оборачивается к Вэй Ину, и в его глаза снова появляется свет. — Вэй Ин. Я собирался спросить, не хочешь ли ты— — Репетиция, — прерывает Лань Цижэнь. — Сейчас. Лань Чжань моргает и поворачивается к нему. — Дядя, я хотел— — Я не буду повторять. Лань Чжань открывает рот, а затем снова его закрывает. Он резко втягивает воздух сквозь зубы, но ничего не говорит в ответ, вместо этого склонив голову. Вэй Ин хмурится. Его нос чуть сморщивается от беспокойства. Вэй Ин протягивает руку. — Лань Чжа— Лань Чжань отворачивается от Вэй Ина и идёт прочь. Вэй Ин наблюдает, как он уходит всё дальше и дальше, пока Лань Чжань, наконец, не сворачивает за угол и не исчезает. Рука Вэй Ина падает, вытягиваясь вдоль бока, но он продолжает смотреть вперед, его грудь пронзает боль. Лань Цижэнь мычит рядом с ним и поворачивается, чтобы уйти. Вэй Ин смотрит на удаляющуюся фигуру, а затем на Лань Хуаня. Лань Хуань смотрит на тропинку, по которой шел Лань Чжань, и хмуро кривит губы. Затем он поворачивается и смотрит Вэй Ину в глаза. Вэй Ин не может понять выражение его лица, прежде чем Лань Хуань разворачивается и уходит, оставляя Вэй Ина одного во дворе. Тем же вечером Вэй Ин получает сообщение. От кого: [Неизвестный] Lotus Concert Hall. 20:00

***

Вэй Ин задаётся вопросом, не глупо ли с его стороны так доверять этому загадочному сообщению. Задаётся вопросом, не глупо ли с его стороны бежать ловить такси, чтобы отправиться к зданию, в котором он никогда раньше не был, на выступление, на которое у него нет билетов. Задаётся вопросом, глупо ли это, что он заранее взял букет пионов для того, кого там может и не быть. Но когда Вэй Ин приходит в концертный зал в 19:45 и видит имя Лань Чжаня на брошюре, сунутой ему в руку, Вэй Ин понимает, что ему наплевать, насколько глупо это могло быть. Вэй Ин подходит к окну за большими золотыми двустворчатыми дверями. — Привет, — говорит он, вертя букет в руках. — Как мне пройти? Человек за окном держит клочок бумаги. — У вас есть билет? — Э-э, нет, — Вэй Ин смущенно улыбается. — Могу я купить один? — Все продано, — отвечает мужчина. — Простите. Вэй Ин заметно сдувается. Вчерашнее унылое выражение лица Лань Чжаня всплывает в его сознании, и он сглатывает ком в горле. Его руки крепче сжимают букет. — Ах. Действительно? Я знаю исполнителя, так что… — Вы приглашены? — Приглашен? — Вэй Ин думает о загадочном сообщении. — …Да? Мужчина берет список. — Как вас зовут? — Вэй Ин. Вэй Ин задерживает дыхание, когда мужчина просматривает список глазами. — Проходите, — наконец произносит мужчина, и Вэй Ин чуть не плачет от счастья. Вэй Ин распахивает двойные двери и издаёт громкий высокий звук от открывшейся перед ним картины. Концертный зал огромен. Огромен. И он переполнен. Все места уже почти заняты. Внезапно почувствовав себя немного ошеломленным огромным количеством людей, Вэй Ин направляет свое внимание на украшения в помещении. Золотистые шторы, тёплый свет, гигантская люстра. Вэй Ину кажется, что он попал в какое-то альтернативное измерение, где каким-то образом получил билеты на самое горячее бродвейское шоу на Земле. Займите свои места. Двери закроются через десять минут. Вэй Ин моргает, сбрасывая оцепенение от голоса, прозвучавшего по внутренней связи. Он быстро просматривает почти полный ряд кресел в поисках свободного места и мельком видит единственное свободное место впереди справа от сцены. Вэй Ин не заботится о том, как это выглядит; он бежит. Ему удаётся плюхнуться на сиденье раньше, чем это может сделать кто-либо другой. Волна облегчения проходит по его телу, и он мысленно похлопывает себя по спине за то, что получил такой хороший обзор. Вэй Ин пролистывает брошюру в руках, пока пространство вокруг него замирает в ожидании. Он видит, что Лань Чжань не единственный, кто выступает — что логично, потому что Лань Чжань великолепен, но это огромная грёбаная толпа — и всего выступающих десять. Некоторые из них выпускники Фуданя, некоторые учатся там в настоящее время, и все, по-видимому, являются музыкальными вундеркиндами. Вэй Ин не думал, что до конца понял, насколько популярной была музыкальная программа Фуданя, но теперь, сидя в этом золотом концертном зале, он думает, что, наконец, сможет это понять. Осознание этого заставляет его сердце переполниться гордостью за Лань Чжаня. К большому разочарованию Вэй Ина, Лань Чжань должен был выступить последним. Так как свет в холле тускнеет, а голос по интеркому просит всех соблюдать тишину, Вэй Ин издает легкий вздох и готовится к мероприятию длиной в час. Его руки по-прежнему сжимают букет. Выступления начинаются. Вэй Ин обнаруживает, что наслаждается ими намного больше, чем он думал изначально, когда борется с бабочками в своём животе. Музыка спокойная, мощная, красивая, и она достаточно надолго отвлекает Вэй Ина от мыслей об одном мужчине с золотистыми глазами, чтобы успокоить его бьющееся сердце. Затем голос по внутренней связи объявляет о выступлении Лань Чжаня, и у Вэй Ина немного кружится голова. Тем не менее, его быстро одолевает волна предвкушения от того, что он увидит выступление Лань Чжаня с близкого расстояния. А затем на сцену выходит Лань Чжань, одетый в длинную развевающуюся белую мантию, с темными волосами, собранными в идеальный хвост, который развевается, пока он идет — нет, скользит — к центру сцены. В этот момент волнение Вэй Ина быстро пересиливает что-то другое. Трепет? Восхищение? Удивление? Вэй Ин не знал, что это за слово. Всё, что он знает, это то, что он задыхается и не может смотреть ни на что иное, кроме как на Лань Чжаня. Его руки сжимают букет ещё крепче. Лань Чжань садится перед чёрным гуцинем, с которым Вэй Ин хорошо знаком благодаря видеозвонкам и визитам на дом. Глаза Лань Чжаня закрываются, и он поднимает руки, чтобы осторожно положить их на струны. Затем, с первой нотой, концертный зал оживает. Вэй Ин замирает на своём месте, пока Лань Чжань играет. Взгляд Вэй Ина перебегает с рук Лань Чжаня, плывущих по гуциню, к его сосредоточенно закрытым глазам, к его ногам, скрещенным под белой мантией. Музыка, льющаяся со сцены, завораживающая, страстная, и Вэй Ин не может сдержать комок эмоций, который набухает в его горле. Сказать, что Вэй Ин никогда не чувствовал себя так, слушая песню, не будет преувеличением. Каждая нота, которую играет Лань Чжань, окутывает Вэй Ина самым тёплым чувством спокойствия. Он удерживает себя на месте, боясь, что из-за одного вдоха или движения пропустит хотя бы малейший звук. Музыка эхом отдается в ушах и кружится в голове. Вэй Ин может видеть только Лань Чжаня, может слышать только Лань Чжаня, может чувствовать только раскаленное докрасна чувство глубоко в груди, которое сильно, слишком сильно, настолько, что это не может быть ничего, кроме— Затем Вэй Ин улавливает незначительный изгиб губ Лань Чжаня, то, как уголки его рта дёргаются в едва заметной хмурости. Сердце Вэй Ина болезненно сжимается при виде этого зрелища, при мысли, что в этом выступлении может быть что-то, что не нравится Лань Чжаню. Вэй Ин должен это исправить. Посмотри на меня, Лань Чжань. Вэй Ин выпрямился. Он наклоняется вперед ещё немного. Его руки крепче сжимают букет. Посмотри на меня. Глаза Лань Чжаня распахиваются. Вэй Ин наблюдает, как он моргает, прежде чем слегка поднять голову, чтобы провести взглядом по аудитории. Затем Лань Чжань поворачивает голову вправо и встречается взглядом с Вэй Ином. Определенно не чушь, Вэй Ин вновь думает о замедленных сценах из романтических комедий. Определенно не чушь. Глаза Лань Чжаня расширяются. Он выглядит так, как будто он в шоке, но по тому, как его пальцы продолжают беспрепятственно играть мелодию, никто никогда не сможет об этом узнать. Вэй Ин ободряюще показывает Лань Чжаню большой палец вверх. Расстроенное выражение исчезает с лица Лань Чжаня и сменяется чем-то более ярким. Лань Чжань и Вэй Ин не прерывают зрительного контакта до конца выступления. Вэй Ин улыбается, широко и ярко, кивая в такт нотам, которые впиваются в его кожу. Лань Чжань играет так же красиво, как и раньше, если не лучше, его руки создают мелодии, которые разносятся по воздуху. Последняя нота эхом разносится по всему залу. Только тогда Вэй Ин чувствует, что время вокруг него снова возобновляет свой ход. Концертный зал взрывается аплодисментами, и Лань Чжань встаёт, чтобы отвесить благодарный поклон. Когда он снова выпрямляется, его глаза вновь находят взгляд Вэй Ина. Вэй Ин хлопает очень громко, потому что он не хочет, чтобы Случайный Парень №435 в седьмом ряду превзошел его в поддержке Лань Чжаня. И, на всякий случай, Вэй Ин посылает Лань Чжаню воздушный поцелуй и подмигивает ему в шутку. Глаза Лань Чжаня снова расширяются, и он отворачивается. Вэй Ин тихо смеётся про себя. Затем он дует губы, потому что внимание Лань Чжаня больше не сосредоточено на нем, и что ж, ему нужно это исправить. — Лань Чжань! — Вэй Ин машет рукой. — Лань Чжань! Лань Чжань медленно оборачивается, чтобы найти его. Вэй Ин усмехается и бросает на сцену свой букет пионов. Лань Чжань ловит его до того, как он падает на землю. Он несколько раз переворачивает букет в руках, и Вэй Ин не готов к улыбке, которая украшает губы Лань Чжаня, мягкой и широкой. Вот же чёрт, думает Вэй Ин, потому что улыбка Лань Чжаня великолепна, и Вэй Ин должен заставлять его улыбаться так постоянно. Фактически, в эту секунду он решает посвятить этому свою жизнь. Вэй Ин не может прожить ни секунды, не находясь рядом с Лань Чжанем. Он бежит к двери, ведущей за кулисы, и надеется, что там его будет ждать Лань Чжань. Он ждёт. — Вэй Ин, — выдыхает Лань Чжань. Похоже, ему есть что сказать, поэтому Вэй Ин терпеливо ждет, пока он найдёт слова. Ждёт, пока он сочинит красноречивое предложение, соответствующее имени Лань, с красивой простотой выразит свои мысли и чувства, обнажит свое сердце и освободит душу, как он сделал это на сцене, и Вэй Ин будет слушать, стоять здесь и ждать, сколько бы времени это ни заняло, как бы… — Вэй Ин. Ну не такой уж он и терпеливый. — Лань Чжань! — Вэй Ин хватает его руки и сжимает их. Тепло разливается по его телу. Его глаза блестят от восторга. Адреналин всё ещё течет в нем от музыки, которую он слышал, от того, как она говорила с ним, и от необходимости сообщить это Лань Чжаню. — Это было потрясающе, Лань Чжань! — Вэй Ин, — снова говорит Лань Чжань, будто не может поверить, что Вэй Ин здесь. — Как ты— ? Вэй Ин прикладывает палец к губам Лань Чжаня. — Не беспокойся об этом. Главное, что я пришел, верно? Лань Чжань кивает, пристально глядя на Вэй Ина. Он держит губы под его прикосновением. Взгляд Вэй Ина смягчается, и он убирает палец ото рта Лань Чжаня, чтобы снова схватить его руки и вновь сжать их. — Ты такой талантливый, Лань Чжань. То, что ты играл, было прекрасно. Самая красивая вещь, которую я когда-либо слышал. Лань Чжань резко вздыхает. — Тебе понравилось? Почти так же сильно, как мне нравишься ты, думает Вэй Ин с бешено колотящимся сердцем. Но он, очевидно, не может этого сказать, так что вместо этого он взволнованно кивает. — Конечно, понравилось. Зачем мне тебе врать? — Вэй Ин начинает напевать отрывок из песни Лань Чжаня, не замечая, как у Лань Чжаня перехватывает дыхание. — Ты сам это написал, не так ли? Лань Чжань сглатывает. — Да. Вэй Ин усмехается. — Я знал это. Это звучало так лично, что не могло быть иначе, — Вэй Ину нравится, как мерцают глаза Лань Чжаня, когда он снова кивает. — У неё есть название? — Я… — Лань Чжань опускает голову. Кончики его ушей вспыхивают ярко-красным цветом. Вэй Ин моргает, глядя на их соединенные руки, когда чувствует, как Лань Чжань сжимает их сильнее. — Вэй Ин, я… — А-Чжань! Они оба подпрыгивают. Лань Цижэнь быстро приближается к ним, выглядя крайне, крайне рассерженным. Лань Хуань идёт рядом с ним, внимательно переводя взгляд с Вэй Ина на Лань Чжаня. Вэй Ин пытается опустить руки, но Лань Чжань только крепче сжимает их, не позволяя ему этого сделать. Вэй Ин смотрит на него, на его встревоженное выражение лица, и ободряюще сжимает его пальцы. Лань Чжань выпрямляется. — Дядя— — Что это было, А-Чжань?! — Лань Цижэнь останавливается перед ними. Его взгляд обращается к соединенным рукам Вэй Ина и Лань Чжаня, и он прикусывает язык. Вэй Ин думает, что этого достаточно, чтобы пошла кровь. Лань Цижэнь снова переводит взгляд на Лань Чжаня. — О чём ты думал, выкидывая такой номер? Вэй Ин моргает и переводит взгляд с Лань Чжаня на его дядю. Он полностью растерян. . Какой номер? думает он, потому что он был здесь с самого начала представления, и единственный номер, который выкинул Лань Чжань, — дал Вэй Ину ещё больше причин плакать в подушку по ночам. — Я не пытался ничего выкинуть, дядя, я— — Послушай себя! Руки Лань Чжаня крепче стискивают руки Вэй Ина. Вэй Ин обеспокоенно смотрит на него, затем поворачивается к Лань Цижэню. Он хочет помочь, так отчаянно хочет помочь, но сначала ему нужно знать, что, чёрт возьми, вообще происходит. — Э-э, о чём именно мы говорим? Лань Цижэнь отказывается признавать его существование, что неудивительно для Вэй Ина. К счастью, Лань Хуань здесь, и он, по крайней мере, кажется, терпит его. — А-Чжань… сыграл песню, отличную от той, которую он репетировал изначально. Вэй Ин до сих пор не понимает. Во всяком случае, теперь он ещё больше не понимает, почему это является проблемой. Он почти смеётся. — И что? Это имеет значение? В любом случае он отлично справился. Лань Хуань ничего не говорит. Он смотрит на Лань Чжаня с поджатыми губами и неразборчивым блеском в глазах. Рядом с ним Лань Цижэнь усмехается: — Дело не в том, хорошо ли это звучало. Это не должно было произойти вовсе. Разве так я тебя воспитал? Чтобы ты действовал за моей спиной? Это— — Дядя, — прерывает Лань Чжань с такой силой в тоне, что волосы на руке Вэй Ина встают дыбом. — Изменение песни было моим выбором. Пожалуйста, примите это. Лань Цижэнь хмурит брови. — Принять это? Вдох, а затем: «Это то, что я хочу сделать». Вэй Ин по какой-то странной причине чувствует, что Лань Чжань имеет в виду нечто большее, чем просто смену песни. Проходит напряженный момент, прежде чем Лань Хуань вздыхает. — Это был долгий день. А-Чжань, ты должен вернуться и отдохнуть. Нам с дядей нужно поговорить с некоторыми преподавателями перед возвращением. Давай встретимся завтра, когда у всех будет время подумать. Лань Чжань кивает и смотрит, как Лань Хуань и Лань Цижэнь (последний почти неохотно, и не раньше, чем бросает на них обоих ещё один неодобрительный взгляд) уходят. Вэй Ин немного нервно поворачивается к Лань Чжаню. — А, тогда я тоже пойду. Дам тебе отдохнуть и всё. Ещё раз отличная работа, Лань Чж… Лань Чжань переплетает свои пальцы с пальцами Вэй Ина, прежде чем тот успевает закончить предложение. — Пойдем куда-нибудь, — еле слышно говорит Лань Чжань. — Если это нормально. Он замечает, как Лань Чжань крепче сжимает букет. — Ага. Ладно, — выдыхает Вэй Ин. — Куда угодно.

***

К тому времени, когда Вэй Ин и Лань Чжань добираются до парка, небо усыпано звездами. Вэй Ин молча идёт рядом с Лань Чжанем. Инцидент с Лань Цижэнем явно каким-то образом повлиял на него, и Вэй Ин хочет оставить Лань Чжаня наедине со своими мыслями так надолго, насколько ему захочется. Однако это не мешает ему постоянно украдкой посматривать на Лань Чжаня с беспокойством. В конце концов Лань Чжань останавливается под деревом в более уединенной части парка. Вэй Ин останавливается и позволяет себе полностью взглянуть на него. Глаза Лань Чжаня закрыты, он медленно размеренно дышит. Вихрь ветра развевает его собранные в хвост волосы из стороны в сторону, и белое одеяние, в которое Лань Чжань всё ещё одет, развевается, приподнявшись над землёй. Вэй Ин внезапно осознаёт, насколько тонкой выглядит ткань, и беспокоится, что для этого прохладного ночного воздуха Лань Чжань слишком легко одет. Вэй Ин быстро снимает пальто и накидывает его на Лань Чжаня. Лань Чжань приоткрывает глаза, а затем искоса смотрит на Вэй Ина. Он начинает тянуться к пальто. — Мне не— Вэй Ин поднимает ладонь. — Если ты мне его вернёшь, я просто положу его на землю, и тогда никто из нас не будет его носить. Лань Чжань не сводит глаз с Вэй Ина, вероятно, пытаясь решить, являются ли его слова блефом или нет. В конце концов, он, должно быть, решает, что это не так, поскольку с тихим вздохом опускает руку. Вэй Ин улыбается, довольный. Он опускается на траву и мягко тянет за собой Лань Чжаня. Они оба сидят молча. Вэй Ин смотрит на луну и считает минуты. В его голове музыка, которую он только что слышал, играет на повторе и успокаивает его разум. — Я тоже хочу путешествовать по миру. Вэй Ин вырывается из своих мыслей и смотрит на Лань Чжаня. Лань Чжань стоит неподвижно, глядя вперед. Ветер развевает пряди его волос рядом с его лицом. . — Но ты сказал, что хочешь остаться здесь. — То, что я сказал, было неискренним, — Лань Чжань вцепился в ткань своих одежд. — Я всегда мечтал путешествовать. Чтобы найти места, где музыка нужна больше всего. Чтобы играть и узнавать. Вэй Ин обрабатывает эту новую информацию. — Тогда почему бы не сделать это? — спрашивает он, но тут же жалеет о словах, как только они слетают с его губ. Потому что Вэй Ин знает, что его останавливает. Лань Чжань должен догадаться, что Вэй Ин уже знает, потому что ничего не говорит в ответ. — Твой дядя… — Вэй Ин замолкает, вопрос замирает у него на языке. — Мой дядя поддерживает меня, — говорит Лань Чжань после минутного молчания. — Он может быть суровым, но он действительно любит моего брата и меня. С тех пор, как мои родители умерли, он пытался держать нас рядом, чтобы он мог легко присматривать за нами, — Лань Чжань делает глубокий медленный вдох. — Я не виню его. Вэй Ин тяжело сглатывает. — Когда твои родители…? — Когда мне было шесть лет. — А, — Вэй Ин смотрит в сторону. — И с тех пор твой дядя присматривает за тобой? — Да, — Лань Чжань выдыхает. — Он был для нас с братом единственным опекуном. Вэй Ин внезапно чувствует себя дерьмом из-за того, что предположил о Лань Цижэне самое худшее. Да, его слова, обращённые к Лань Чжаню, были не самыми приятными, но кто он такой, чтобы судить кого-то, кто знал Лань Чжаня и заботился о нём всю его жизнь? — Тебе не нужно чувствовать себя плохо, — говорит Лань Чжань, читая мысли Вэй Ина. Вэй Ин поворачивает голову и смотрит на Лань Чжаня. — И всё же. Ты слышал это высказывание? Никогда не делай предположений, потому что, если ты так поступишь, то выставишь идиотом не только себя. (примеч. переводчика: тут игра слов, которую я не могу адекватно перевести; never assume, because if you do, you’ll make an ass of you and me.) Лань Чжань мычит. — Я не думаю, что ты выставил… — он замолкает. Вэй Ин улыбается. — Идиотом? — Да. Себя или меня, — Лань Чжань играет с рукавом пальто Вэй Ина. — Ты был обеспокоен, и я ценю это больше, чем могу выразить, — Лань Чжань вздыхает. — И хотя у нас с дядей есть некоторые расхождения во мнениях, вчера он не ошибся, сказав, что я халтурил в своей практике. Вэй Ин вопросительно склоняет голову. — Если тебе не нужна дополнительная практика, почему это имеет значение? — Я переставал ходить на занятия не потому, что чувствовал, что мне не нужна практика, — Лань Чжань смотрит на Вэй Ина. — Эти занятия должны были подготовить меня к сегодняшнему выступлению. Я перестал ходить, потому что больше не хотел играть ту песню, для которой они изначально предназначались. — О, — выдыхает Вэй Ин. — Если бы я пришёл и начал репетировать новую песню, не получилось бы скрыть это от дяди. И если бы я присутствовал и продолжал репетировать старую песню, это отняло бы у меня время на репетицию новой. Так что, в конце концов, я перестал ходить. Вэй Ин медленно кивает. — Значит, его гнев был оправдан. — Что касается практики, да, и я извинюсь перед ним за это, — пауза. — Но я не буду извиняться за свою мечту. — Он придет к этому, — говорит Вэй Ин, искренне веря в эти слова. — Я знаю, что так и будет. Особенно после твоего выступления, я не думаю, что он может игнорировать то, что ты должен играть свою музыку так, как ты хочешь. Лань Чжань слегка мычит, но ничего не говорит в ответ. Затем разум Вэй Ина снова начинает наполняться музыкой Лань Чжаня. Даже от мысли об этом ладони начинают потеть, и он чувствует, как бьется его сердце в ушах. С Лань Чжанем прямо перед ним, так близко к нему, у Вэй Ина возникает настолько грандиозная мысль, что у него чуть не вырывается вздох. — Лань Чжань. Лань Чжань мычит. — У меня есть идея для нашего проекта. Лань Чжань смотрит на него краем глаза. — У нас уже есть идея, — говорит он, но в его словах нет силы. Вэй Ин прекрасно знает, что ни один из них не удовлетворен нынешним направлением. — Давай сделаем что-нибудь с твоей песней, — говорит Вэй Ин. Он кладёт руку Лань Чжаню на плечо. Они смотрят друг другу в глаза под ночным небом. — Той, которую ты играл. Это было так прекрасно, казалось таким правильным. Когда я слушал её, в каждой ноте было столько вдохновения. Я чувствовал каждый звук. Я мог видеть музыку, Лань Чжань, она рисовала самые яркие картины в моей голове. Губы Лань Чжаня приоткрываются. В его глазах отражается свет луны. — Что ты видел? Пальцы Вэй Ина слегка сжимаются на плече Лань Чжаня. Его взгляд устремлён в землю. Внезапно ему кажется, что он телепортировался назад во времени, сидит в красном бархатном кресле и смотрит на хранителя своего сердца, оживляющего музыку. Тепло разливается по его телу. Его сердце быстро бьется в ушах. Чувство, которое он испытывает уже несколько месяцев, чувство, которое он пытался подавить, внезапно взорвалось, когда он услышал музыку. Оно вспыхивал, росло и обнажало свои великолепные устрашающие зубы, пока Вэй Ин не мог больше дышать. Пока он не начал тонуть, голова кружилась от мыслей о Лань Чжане, только о Лань Чжане. До тех пор, пока он больше не пытался отрицать непреодолимую привязанность, которую он испытывал к человеку перед ним. Вэй Ин приоткрывает губы. Он не дурак. Есть только одно слово, чтобы описать то, что он чувствует. Чтобы объяснить бабочек в животе, появляющихся всякий раз, когда он видит Лань Чжаня; улыбку, приклеенную к его лицу, желание сделать что-то, что угодно, чтобы сделать его счастливым. — …Любовь, — наконец выдыхает Вэй Ин. Глаза Лань Чжаня распахиваются. Дрожащий выдох срывается с его губ. — Вэй Ин. — Мы должны сделать это, Лань Чжань. Используй свою песню. Это и будет целью нашего проекта. В центре будешь ты, играя её, — он сглатывает. — Пожалуйста. Доверься мне. Молчание Лань Чжаня затягивается. Наконец, он поднимает руки и кладёт их на плечи Вэй Ина. — Тогда, — начинает он, взгляд золотистых глаз направлен на серые, — сыграй со мной. На своей флейте. Вэй Ин совсем этого не ожидал. Он нервно смеётся. — Лань Чжань, это твоя песня, и я действительно не очень хорош в… — Пожалуйста, — выдыхает Лань Чжань. — Эта песня предназначена для двоих. Пристальность взгляда Лань Чжаня. Оттенок отчаяния пронизывает его тон. Вэй Ин не знал почему, но он чувствует, насколько просьба Лань Чжаня важна для него. Это пробирает его до костей и отдается эхом в его разуме. — В таком случае, — говорит Вэй Ин, ярко и широко улыбаясь, — песню сыграют двое. И Лань Чжань улыбается в ответ.

***

syn·es·the·sia /ˌsinəsˈTHēZHə/ существительное: синестезия 1. проявление чувственного восприятия, относящегося к одной сенсорной системе или части тела, посредством раздражения другой сенсорной системы или части тела. Это определение Вэй Ин показывает Лань Чжаню, когда они сидят в библиотеке. Лань Чжань читает его и сразу понимает. Одно чувство и другое. Слух и зрение. Музыка и цвета.

***

В течение последнего месяца своего сотрудничества Лань Чжань и Вэй Ин проводят каждую минуту вместе, переделывая свой проект. Вэй Ин не из тех, кто хвастается, но их совместная работа безупречна. — Лань Чжань, можешь передать мне— Лань Чжань вкладывает батарейку ему в руку, прежде чем он сможет закончить предложение. — Вэй Ин, ты можешь— Вэй Ин без раздумий отдаёт ему свою флейту. Это их чтение мыслей настолько нелепо, что однажды, сразу после полудня, Вэй Ин и Лань Чжань одновременно смотрят друг на друга и произносят: «Обед?» с одинаковой интонацией, и Вэй Ин сгибается пополам от смеха, а Лань Чжань наблюдает за происходящим с едва заметной улыбкой на губах. Во время одной из их встреч Лань Чжань начинает учить Вэй Ина своей песне. — Ты очень пожалеешь об этом, Лань Чжань, — говорит Вэй Ин, поднося флейту к губам. — Не пожалею, — Лань Чжань крепко сжимает руку Вэй Ина и держит перед ним ноты. — Просто играй, как обычно. Не беспокойся об ошибках. И в этот момент лицо Лань Чжаня было так близко к его лицу. Его рот так близко. Губы Вэй Ина начинают покалывать, ощущение пробегает по всему телу до кончиков пальцев ног. Затем Лань Чжань смотрит на него, отказываясь отвести взгляд, и они оба наклоняются ближе, ближе, ближе… Вэй Ин в панике дует в свою флейту прямо на ухо Лань Чжаню. Лань Чжань отпрыгивает назад и прижимает руку к своей голове с ошеломленным выражением лица. Вэй Ин немедленно хватает ноты трясущимися руками и начинает практиковаться. Однако большую часть времени они тратят на воплощение своей идеи в жизнь. Вэй Ин и Лань Чжань работают над тем, чтобы беспрепятственно прикрепить крошечные микрофоны к гуциню и флейте, пробуя разные положения, пока не найдут то, которое лучше всего улавливает их частоты. Затем они подключают микрофоны к ноутбуку и начинают возиться с программным обеспечением для работы со звуком. — Смотри, мы можем задать каждой частоте тип движения, — говорит Вэй Ин. — Одна нота может вызвать взрыв цвета, а другая может вызвать водоворот цвета. — Мн, — Лань Чжань просматривает доступные им настройки. — Можем ли мы изменить цвета? — Основываясь на частоте? Я так не думаю, это было бы— — Не на основе частоты, — Лань Чжань смотрит на Вэй Ина. — На основе пользователя. — О, типа, у нас с тобой разные цвета? — Лань Чжань кивает. — Мы можем это сделать. Какие цвета я должен задать нам? Лань Чжань снова садится. — Ты можешь выбрать. Вэй Ин фыркает. — Ни за что. Это выражение посредством музыки, и ты здесь музыкальный эксперт. — Точно так же, как ты доверился моему мнению с микрофоном, инженерной штукой, — говорит Лань Чжань, — я доверюсь тебе с этим. В последние дни своего сотрудничества Вэй Ин и Лань Чжань начинают прикреплять микрофоны к своим инструментам. Затем Вэй Ин подключает их к ноутбуку, а ноутбук — к проектору. Лань Чжань играет ноту. По экрану проносится голубая вспышка.

***

Этот день настал. Вэй Ин смотрит на толпу людей, и чёрт возьми, этот день настал. Лань Чжаня, однако, здесь нет. Конечно, он ещё не должен быть здесь, но всё же. Вэй Ин нервничает. Нервничает, а также немного злится, посколько только по приезде узнал, что ему разрешено приглашать людей. Вэй Ин определенно попросил бы Цзян Яньли прийти и совершенно точно притащил бы Цзян Чэна за руку, если бы знал, что так можно, потому что быть окруженным знакомыми лицами это никогда не является чем-то плохим. Особенно, когда ты собираешься выступить перед… Боже, сколько там народу? Блять. О боже— Блять. — Вэй Ин. Чувство лёгкости затапливает Вэй Ина. Он оборачивается со вздохом облегчения. — Лань Чжа— Слова застревают в горле. Чёрт возьми. Вот же блять. То, насколько горячо выглядит сейчас Лань Чжань, абсолютно преступно, думает Вэй Ин, сознательно вынужденный держать рот закрытым, чтобы не пускать слюни. Лань Чжань стоит перед ним в белой рубашке с застёгнутыми пуговицами и штанах, о боже, его штаны, его ноги выглядят потрясающе, блять, и чёрт возьми, это галстук? Блять. Почему он так хорошо выглядит в галстуке?! — Лань Чжань, — снова пытается Вэй Ин, и несмотря на писк, ему удаётся это выговорить. Лань Чжань не отвечает, а вместо этого бросает на Вэй Ина такой очевидный взгляд, что Вэй Ин чувствует, как его щеки начинают гореть. — Вэй Ин, — наконец выдыхает Лань Чжань и тоже немного хрипит. — Классно выглядишь. Потрясающе, — Вэй Ин смотрит на свой наряд. — Мы как бы совпадаем. Я ношу чёрную версию всего, во что одет ты. Разве это не смешно? Все будут думать, что мы это спланировали. — Мн, — Лань Чжань делает несколько шагов вперед, пока не оказывается прямо перед Вэй Ином. — Мы прекрасно дополняем друг друга, — а затем: «Ты выглядишь сногсшибательно». — Сног… Ах, какое цветистое слово, — цокает языком Вэй Ин. — Точное слово. — Ага-ага, — Вэй Ин оглядывается. — Ты отдал свой гуцинь персоналу? Я отдал им все свои вещи. Они сказали, им нужно проверить заранее или что-то в этом роде, и они вынесут всё на сцену, когда подойдет наша очередь, но— — Я отдал его. — Хорошо. Ладно. Конечно, ты это сделал, ты всегда на высоте, — Вэй Ин вздыхает. — Ты видел, сколько там людей? Черт побери. Всю страну пригласили что ли? — Они направили приглашение всем преподавателям и студентам Тунцзи и Фуданя, а также всем друзьям и родственникам этих людей, — объясняет Лань Чжань. — Значит, не всю страну, а, может быть, процентов семьдесят. — Сейчас не время шутить, Лань Чжань, — ноет Вэй Ин. — Мы собираемся… «Студенты, пожалуйста, приготовьтесь к началу мероприятия». Вэй Ин начинает несколько истерически смеяться. — Ну, — слишком громко говорит Вэй Ин. — Вот и оно! — Мн, — Лань Чжань кладёт руку на плечо Вэй Ина. — Не нервничай. — Я? Нервничаю? Тсс, — Вэй Ин взмахом руки отрицает слова Лань Чжаня. — Почему я должен нервничать? Мы много работали, мы знаем своё дело, мы готовы! Я немного волнуюсь, потому что собираюсь играть вместе с музыкальным гением этого поколения, вполне возможно, позоря себя? Может быть. Но знаешь что? Ничего страшного, потому что я знаю, что довел это детище до совершенства, и что с того, если я облажаюсь? Не то чтобы это испортило наши визуальные эффекты, хотя, скорее всего, так и будет— — Вэй Ин, — Лань Чжань сжимает его плечо. — У тебя всё получится. Вэй Ин вздыхает и дует губы. — А если я не справлюсь? — Справишься, — уверяет Лань Чжань. — Но даже если ты облажаешься, я всё равно буду счастлив. Я всё равно буду гордиться нашей работой. Вэй Ин почти готов заплакать, почти, но сдерживается, чтобы не сбить с толку Лань Чжаня. — Эй, Лань Чжань, — говорит он, выдавливая слабую улыбку. — Когда мы выступим, всё будет кончено, да? Больше не будет причин встречаться или звонить друг другу— — Вэй Ин. Вэй Ин прочищает горло, чтобы скрыть судорожный вздох, вырывающийся изо рта. — К счастью для тебя, я наконец-то отцеплюсь! Губы Лань Чжаня изгибаются в хмуром выражении. Его переносица сморщивается, а глаза затуманиваются эмоциями, от которых у Вэй Ина сжимается желудок. — Вэй Ин, — говорит Лань Чжань. Его голос сильный, магнетический. Это заставляет Вэй Ина смотреть на него, смотреть на него по-настоящему, словно Лань Чжань обнажает свои сокровенные мысли и нуждается в том, чтобы Вэй Ин увидел их. Нуждается в том, чтобы Вэй Ин выслушал, только в этот раз. — Я не хочу, чтобы ты отцеплялся от меня. Затем, прежде чем Вэй Ин успевает что-то ответить, Лань Чжань прижимает его к своей груди и обнимает. Вэй Ин сначала немного вздрагивает. Затем его руки инстинктивно обвиваются вокруг тела Лань Чжаня. — Обещаешь? — Обещаю, Вэй Ин, — пауза, а затем: «Я не лгу». Вэй Ин слегка фыркает. — Всё бывает в первый раз. — Это правда. И я хотел бы испытать многие из моих первых впечатлений с Вэй Ином. Глаза Вэй Ина расширяются, и он отстраняется, чтобы посмотреть на Лань Чжаня. — Лань— «Студенты, пройдите в назначенную секцию и ждите, пока вас объявят». Лань Чжань протягивает руку Вэй Ину. — Идём? Вэй Ин отбрасывает текущие мысли подальше и фыркает на Лань Чжаня. — Как избито, — говорит он, но все равно берёт его за руку.

***

Вэй Ин не считает публичные выступления одним из своих страхов. Он всегда хорошо разбирался в людях и разговаривал с ними, и эти навыки оказались полезными во время многих речей, которые ему приходилось произносить на различных занятиях. Поэтому Вэй Ин действительно не понимает, почему сейчас, когда он выходит на сцену, ему кажется, что его вот-вот вырвет. Вэй Ин подходит к левой стороне сцены и садится на пол. Сотрудник выбегает на сцену, чтобы передать ему флейту, которая теперь кажется тяжёлой в его руках. Вэй Ин смотрит на зрителей, на сотни лиц, которые он не узнает, и вау, его действительно может стошнить. — Вэй Ин. Вэй Ин отрывает взгляд от зала и поворачивается лицом к Лань Чжаню, сидящему напротив него с гуцинем на коленях. Посмотри на меня, Вэй Ин, читается в глазах Лань Чжаня. Смотри на меня. Вэй Ин так и делает и не может отвести взгляд. Вэй Ин подносит флейту к губам. Лань Чжань проводит руками по гуциню. Они начинают играть, и позади них вспыхивают синие и красные всполохи. С каждым ударом струн гуциня, с каждой нотой цвета кружатся, пульсируют и пульсируют. Песня начинается мягко, движения синего и красного держатся сами по себе, пролетая вдоль экрана, как облака в небе. В этой части сердцебиение Вэй Ина стабильное, инстинкт берёт верх, пока он играет. Затем песня становится более динамичной, более страстной, а синее и красное позади них начинают смешиваться. Они вспыхивают, разбрызгиваются и мчатся по экрану, и сердцебиение Вэй Ина повторяет эти движения. Глаза Вэй Ина светятся, когда он смотрит на Лань Чжаня, музыка поднимает его на невиданные ранее высоты. Лань Чжань ободряюще кивает Вэй Ину, на его губах застывает улыбка. Вэй Ин улыбается в ответ, чувствуя себя более гармоничным с Лань Чжанем, чем когда-либо, когда они вместе играют последнюю ноту. Когда она исчезает в воздухе, они слышат аплодисменты.

***

Как только их выступление заканчивается, Вэй Ин и Лань Чжань уходят со сцены, чтобы освободить место для следующего дуэта. Вэй Ин находится в оцепенении, пока их ведут в комнату за кулисами, его мысли бегут слишком быстро, чтобы можно было успеть за ними. Только когда он и Лань Чжань остаются наедине, он случайно бросает на него взгляд. Это ошибка, потому что горло Вэй Ина сразу сжимается. Лань Чжань тих и неподвижен, но его взгляд прикован к Вэй Ину, и эмоции, плавающие в его глазах, больше не чужды и не незнакомы Вэй Ину. Какое-то время единственным звуком, который их окружает, является слегка учащенное дыхание. Ты тоже это почувствовал? хочет спросить Вэй Ин. Я же не сумасшедший, верно? хочет спросить Вэй Ин. — Ты отлично справился, Лань Чжань, — в конце концов говорит Вэй Ин, с трудом сглатывая ком в горле. — Просто замечательно. Это было— Вау. — Мы отлично справились, — говорит Лань Чжань, беря одну руку Вэй Ина в свою. Вэй Ин инстинктивно переплетает их пальцы. — Я только что был там, правда, — говорит он, но слова звучат неправильно, когда они слетают с его губ. — Если бы ты сделал это сам, всё было бы так же хорошо. Даже лучше. Я только— Лань Чжань обрывает Вэй Ина, легко прижимая палец к его губам. Как только слова Вэй Ина застревают у него в горле, Лань Чжань отдергивает руку. — Вэй Ин, эта песня… — …Предназначена для игры вдвоем, — выдыхает Вэй Ин. — Я знаю, Лань Чжань, но— — …Предназначена для игры с тобой. Вэй Ин замирает. Его нижняя губа начинает дрожать. — Что? Лань Чжань выдерживает пристальный взгляд Вэй Ина. — Вэй Ин. Я написал её для тебя. — Почему? — Вэй Ин вздыхает, слова дрожат в воздухе. — С чего бы тебе это делать? По правде говоря, Вэй Ин знает ответ. Как бы его разум ни твердил ему об обратном, как бы сомнительно ни было хотеть этого, на самом деле нет другого объяснения тому, как Лань Чжань смотрит на него прямо сейчас. Нет другого объяснения тому, что между ними в последние несколько месяцев возникло напряжение. Но Вэй Ин все равно должен это услышать. — Почему? — он снова выдыхает. Лань Чжань большими пальцами гладит тыльную сторону ладоней Вэй Ина. Он приближает их лица друг к другу, а затем со всей убежденностью, которую он может выразить в одном только имени, словно оно может дать полноценный ответ на вопрос, Лань Чжань говорит: — Вэй Ин, — а потом через удушающую секунду: «Можно?» Как только Вэй Ин кивает головой, он чувствует, как чья-то рука обхватывает его затылок и тянет его вперёд. Всё, что он чувствует в следующую секунду, — это теплые полные губы Лань Чжаня на своих собственных. О, думает Вэй Ин, чувствуя головокружение. Ему кажется, что он больше не может отличить верх от низа, потому что Лань Чжань целует его — Боже мой, Лань Чжань целует меня — и какая ещё может быть причина у людей целовать других, если не то, что они им нравятся — Боже мой, Лань Чжань любит меня — и чёрт возьми, Лань Чжань так хорошо целуется — Боже мой, он очень хорошо целуется — и Вэй Ин должен ответить на поцелуй. Вэй Ин сжимает в кулаке рубашку Лань Чжаня и целует его так глубоко, что видит звезды, что является ещё одним клише романтической комедии, над которым Вэй Ин раньше смеялся, но, чёрт побери, теперь ему определенно не смешно. Ему не смешно, только не из-за того, как Лань Чжань вплетает пальцы в его волосы и притягивает к себе невообразимо ближе, и не из-за того, как он проводит языком по нижней губе. — Вэй Ин, — бормочет ему в губы Лань Чжань хриплым и низким голосом. Вэй Ин внезапно полюбил свое имя намного больше. — Вэй Ин. — Да, — это всё, что Вэй Ин может ответить, приглушенно из-за поцелуя. — Лань Чжань, да, — а потом он хватает Лань Чжаня за галстук и притягивает его ещё ближе. Они целуются, целуются и целуются. Когда кислород полностью покидает их легкие, они с тихим звуком разъединяют губы. Вэй Ин задыхается и старается не смотреть на губы Лань Чжаня, красные и блестящие. Затем Вэй Ина захлёстывает поток эмоций. Он берёт лицо Лань Чжаня в ладони. — Лань Чжань. Ты мне нравишься. Ты мне так нравишься, чёрт возьми, — начинает Вэй Ин смущенно. — Ты даже не— Ты даже не понимаешь, как много я о тебе думаю, а ты делаешь меня таким счастливым, клянусь, я очень счастлив, когда я с тобой. Глаза Лань Чжаня на мгновение расширяются, и почувствовав легкое дрожание его губ, Вэй Ин не может не выпалить ещё больше слов о своих чувствах. — Мне повезло, что я твой партнер. Типа, мы выпускники, я должен был ужасно выгореть, но этого не произошло, потому что каждую неделю я должен был говорить с тобой. Каждую неделю ты заставлял меня улыбаться и смеяться, — Вэй Ин судорожно выдыхает. — Я обожаю тебя, Лань Чжань, я не знаю, как начать объяснять— Я просто… Я несу чушь, тебе нужно поторопиться и поцеловать меня или что-то в этом роде, иначе я не заткнусь, я— Лань Чжань осторожно зажимает подбородок Вэй Ина между двумя пальцами и снова соединяет их губы. На этот раз поцелуй медленный, перемежающийся чередой коротких целомудренных поцелуев. — Ладно, — бормочет Вэй Ин, когда они снова отстраняются, его голова кружится. — Понятно. Посыл ясен. Я заткнусь. — Я не хочу, чтобы ты затыкался, — серьёзно говорит Лань Чжань. — Я просто хотел тебя поцеловать. Вэй Ину нужно собрать все свои силы, чтобы не рухнуть. — О. — Вэй Ин, — Лань Чжань сжимает руки. — Я хочу увидеть мир с тобой, Вэй Ин. Вэй Ин чувствует жжение в глазах. — Лань Чжань… — Я люблю тебя так, как никогда никого не любил и никогда не буду любить, — говорит он голосом, полным эмоций. — И я буду счастлив независимо от того, захочешь ли ты поехать в одиночку или нет, потому что это твоя жизнь и твоя мечта, — Лань Чжань улыбается. — Но я признаю, что был бы не против идеи найти себя вместе, — продолжает Лань Чжань, а затем, верный своему характеру, добавляет: «Если захочешь». Вэй Ин немного задыхается. — Если я… Если я захочу? Лань Чжань, разве ты не прислушался к моим словам? Затем Вэй Ин решает, что одних слов недостаточно. Он снова хватает Лань Чжаня за галстук, притягивает его к себе и целует снова, и снова, и снова, пока все группы не выступят и их всех не вернут на сцену для последней серии аплодисментов. Они получают "отлично" за свой проект.

***

Вэй Ин и Лань Чжань выпускаются. Сейчас, за день до их отъезда, у них небольшая встреча с важными для них людьми. Цзян Яньли приносит кучу новой одежды, потому что «Мой А-Ин должен быть хорошо одет в каждой стране, которую он посещает». Цзян Чэн ничего не приносит, потому что: «Какого хрена ты получаешь подарки за то, что уходишь от нас?» Но затем он обнимает Вэй Ина, сопит и немного плачет, и Вэй Ин обнимает его в ответ. Лань Хуань нежно улыбается и желает всего наилучшего. Лань Чжань отходит от всех, чтобы поговорить с ним, и Вэй Ин следует за ними. — Как дядя? Лань Хуань смеётся. — У него всё хорошо. У нас был разговор сегодня утром, и он сказал мне, что очень гордится тобой, А-Чжань. И что ты собираешься вершить великие дела со своей музыкой, — Лань Хуань кладет руку на плечо Лань Чжаня. — А также то, что он хотел бы, чтобы вы зашли сегодня позже, чтобы он мог должным образом проводить вас. Глаза Лань Чжаня влажно мерцают. — Зайдём. Спасибо, брат. Лань Хуань улыбается. — Если хочешь поблагодарить меня, может, принесёшь мне бутылку воды? Лань Чжань кивает и сразу же направляется на кухню. Вэй Ин утирает фальшивую слезу с глаза. — Разве не здорово, когда семьи ладят? — Это очень трогательно, — смеётся Лань Хуань. А затем более тихим голосом говорит: — Вэй Ин. Вэй Ин моргает, услышав изменение тона. Нервы скручиваются в его животе. — Да? Секунда тишины. — Позаботься о моем брате, — наконец говорит Лань Хуань с нежной улыбкой. Вэй Ин смеётся. — Я думаю, что это он будет заботиться обо мне, но, конечно, — Вэй Ин достаёт телефон. — Может быть, ты дашь мне свой номер на случай, если мне нужно будет тебе позвонить? Глаза Лань Хуаня блестят от удовольствия. — Он уже должен быть у тебя. — Должен— О, — выдыхает Вэй Ин, когда всё становится на свои места. Лань Хуань кладет руку на плечо Вэй Ина, слегка сжимает его и поворачивается, чтобы уйти. Разговор обрывается так просто. Мгновение спустя Вэй Ин чувствует, как чьи-то руки обвивают его талию сзади. Он смеётся от поцелуя, который прижимается к его шее. — Лань Чжань, разве ты не должен принести своему брату воды? — Я уже отдал её ему, — говорит Лань Чжань. — Теперь я хочу провести время с Вэй Ином. — Очень скоро ты будешь проводить со мной слишком много времени, — фыркает Вэй Ин и поворачивается в объятиях Лань Чжаня лицом к нему. — Эта встреча немного ошеломляет, не так ли? Лань Чжань колеблется, прежде чем ответить. — Чуть-чуть. — Ммм. Я знал это, — Вэй Ин целует кончик носа Лань Чжаня, затем берёт одну из его рук в свою. — Лань Чжань, тебе не нужно притворяться ради меня. Мы можем быть честны друг с другом. Во всём. — ...В чём угодно? — В чём угодно, — эхом повторяет Вэй Ин, затем нежно целует внутреннюю часть запястья Лань Чжаня. Лань Чжань тихонько выдыхает. — В таком случае, мне есть, что тебе сказать. — Вот как? — Вэй Ин улыбается ему. — Тогда я весь внимание. Лань Чжань тяжело сглатывает. — Ненавижу острую пищу.

***

Две недели спустя Лань Чжань публикует в своих соцсетях фотографию, на которой они с Вэй Ином целуются на вершине водопада, их губы изогнуты в ярких постоянных улыбках. 1083 лайка HanguangJun: Воспоминание Посмотреть все 135 комментариев. TwinJade: :) JCheng: я должен смотреть на это дерьмо ещё и онлайн YillingP ответил: не ревнуй цзян чэн JCheng ответил: кто тут блять ревнует YillingP ответил: собираюсь попросить лань чжаня постить больше наших поцелуев YillingP ответил: может и других штук тоже JCheng ответил: я сейчас БУКВАЛЬНО задохнусь HanguangJun ответил: Вэй Ин, нет.

***

syn·es·the·sia

/ˌsinəsˈTHēZHə/

существительное: синестезия

проявление чувственного восприятия, относящегося к одной сенсорной системе или части тела, посредством раздражения другой сенсорной системы или части тела.

Одно чувство и другое.

Звук и изображение.

Музыка и цвета.

Лань Чжань и Вэй Ин.