Хуа Чен задумчиво прикладывает палец к виску. — Кто хочет рассказать мне, что за история с этими проклятыми лепестками? — спрашивает он. Духовная сеть остаётся беззвучной, что само по себе является чем-то выдающимся. Хуа Чен молча задумывается о том, что боги, оказывается, могут заткнуться, они просто предпочитают этого не делать. Как удобно. Проходит некоторое время, прежде чем Лин Вэнь начинает говорить. — Ваше Высочество, — осторожно начинает она, — что вы сейчас сказали?

Когда темнота исчезает и появляется лицо, Вэй Ин почти падает со стула. Какого хуя, думает он. Вэй Ин считает до трёх, вдыхает и поднимается. — Извини, уронил ручку, — говорит он, даже не пытаясь сделать свою ложь убедительной, потому что, чёрт возьми, Лань Чжань великолепен. Этот парень явно победил в генетической лотерее, а это значит, ему не хватает чего-то ещё, например, голоса— — Всё нормально. КАКОГО ХУЯ, думает Вэй Ин.

Когда Хуа Чен простужается, Се Лянь обеспокоен и намерен позаботиться о своем супруге. На этот раз, оказывается, лихорадочные сны могут стать кошмаром для обоих.

— Возможно, — медленно начал Хуа Чен, впервые выглядя человеком, а не богом, с особой тщательностью выбравшим человеческое обличие для путешествия по этому малозначимому и скучному миру смертных, — я мог немного соврать моей группе. Я мог сказать им, некоторым из них, совсем немногим, что женат. — Хорошо, — ответил Се Лянь, предполагая, что тот говорит о своем особенном человеке. — На тебе. — Что?