Падает снег

Очень грустно, когда ты излучаешь позитив, стараешься дарить людям улыбки и энергию, а люди настолько это не хотят принимать, что ты разряжаешься. И потом тебя спрашивают:"Ты чего такой грустный?" А что ты можешь ответить? Тебя никто не воспримет всерьез. Твои проблемы никому не важны, даже родителям. Все твои проблемы обесцениваются, над твоим плачем смеются, а твое мнение не воспринимается, так как "ты же ещё ребенок". Хорошо, если хоть за человека принимают. И то не всегда... Когда ты хочешь сделать праздник, на тебя обязательно накричат. И когда ты, опустошенный, без желания что-то делать, из-за того, что теперь тебе кажется, что ты все делаешь не так, и у тебя ничего не получается, придёшь, и сядешь в телефон, тебе обязательно язвительно скажут:"Опять в телефоне своем? Ничего полезного не делаешь, только днями тупишь в этом дебильном телефоне." И тебе даже не дадут сказать слова. И тебя никто не будет слушать о том, что тебе самому не хочется сидеть в телефоне, но именно из-за них ты сидишь. Тебя даже не послушают. А потом ещё удивляются, что ты стал другим. Как вообще о чем-то можно говорить со старшим поколением? Это ж роботы, которые живут по единому сценарию. Люди, которые ни за что не поменяют своего мнения. Люди, которые ненавидят всех, кто хоть как-то отличается от них. Старшее поколение- люди, которые обесценивают твои слезы и проблемы, потому что их запрограммировали скрывать свои эмоции. А страдаем то от этого мы. Взрослые скапливают всю боль и слезы в себе, а чтобы не показать это внешнему миру, срываются на детях. Правильно, ведь мы то ничего им не сможем сделать. Ведь слова, которые мы скажем в ответ даже не будут слушаться. Нас не считают полноценными членами общества, если мы дети. Близился Новый Год. Весёлый праздник, да... Антон его любил всей душой, это был его любимый праздник. Но скажите, как можно радоваться чему-то, если никому больше нахрен не сдалось это? Ты просишь помочь маму сделать гирлянду и повесить ее, а в ответ прилетает лишь:" Ты же сам умеешь". Ты не можешь попросить купить какие-то дополнительные украшения, потому что твои просьбы воспримутся как секундное желание, и тем, что "Ну ты ж сам все умеешь". И как здесь можно радоваться? Готовишься, готовишься, а никому это не нужно. Хочешь поделиться частичкой своего тепла и радости- а в ответ получаешь лишь унизительный и осуждающий взгляд. Шастун сидел у себя комнате и копался в телефоне. Делать ничего не хотелось, хоть были идеи. Но как можно их реализовывать, если буквально пару минут назад тебе доказывали, что твои проблемы это ничто, и видимо, тебе просто "захотелось" поплакать. А ещё, тебя упрекали в том, что ты плачешь над несуществующими проблемами, а лучше бы плакал над книгой. Телефон затрещал от звонка. Шаст скользнул взглядом по дисплею. Арс. Друг, который поймет. Который не осудит. Который понимает. Единственный. - Привет,- Антон старается не показать другу, что плачет. - Приветик, Тош. Как дела?- голос на том конце провода слышался весёлый. - Все нормально, как обычно,- хоть Арсений его и не видел, Антон натянул улыбку. - Что-то случилось?- голос на том конце провода дрогнул. - Нет, все нормально,- повторил Щастну. - Ладно,- было ясно,что Попов не поверил ни единому слову.- Я вообще звонил предложить прогуляться. - Так темно же уже, куда мы сейчас пойдем? - Да просто походим, погуляем. Ну пошли, Шаст. Чего дома сидеть? - Я не хочу, Арс. Давай не сегодня. - А когда, Антон? Когда ещё ходить гулять? Сейчас каникулы, самое время. Потом будет поздно. Потом будет взрослая жизнь, учеба, проблемы, и все остальное. Живи этой секундой. Ты можешь идти сейчас. Пошли! - Нет, Арс, не сегодня - Ну почему?,- было слышно, что голос Арсения поник. - Не хочу. - Что-то случилось,- не спросил, а утверждающе сказал Попов.- Антош, я иду к твоему дому. И если ты не будешь одет к тому моменту, когда я приду, я все равно сам тебя одену и вытащу гулять. У тебя есть десять минут. Антон скинул звонок. Не хватало ещё этого Арсения. Зачем сейчас? Добить Шастуна? Нет, дружба дружбой, но Антону хотелось бы, чтобы они стали чуть больше, чем друзьями. Как же больно было каждый раз видеть Арсения, видеть его эмоции, но не имея возможности его обнять так, как не обнимают друзей. Взяться за руку не так, как берутся друзья. Нельзя было сделать самого главного- поцеловать, прикоснуться к тому, кто стал для тебя чуть ли не смыслом жизни. Антон, грустно улыбнувшись, всё-таки принялся одеваться. Доставая кофту, Антон подумал, что в первую очередь надо привести в порядок лицо. А то предстать перед Арсением с опухшими глазами, красными щеками, и с соплями на пол-лица не очень хотелось. Шастун пошел в ванную, ведь холодная вода вроде как должна была помочь в такой ситуации. Ровно через десять минут опять раздался телефонный звонок. Арсений оповестил о том, что стоит под дверьми, и ждёт Антона. Антон накидывал куртку и думал о том, что очень странно, что мама даже не поинтересовалась, куда он собрался по такой темноте. Ну, оно и лучше. Шастун вышел за дверь, и тут же столкнулся со взглядом Арсения. - Наконец-то ты вышел, я уж думал, придется самому одевать,- усмехнулся Арсений, хоть и было видно, что ему не слишком весело. - Ты плакал,- снова утвердительно сказал Попов, поднося руки к лицу Антона. - Пойдем на улицу, там расскажешь, что случилось, Солнце ты мое. С этими словами Арсений провел по лицу Антона, убирая остатки воды, которая не успела высохнуть. Парни вышли на улицу. Антона сразу окутал морозный воздух. Оба решили, что пойдут в парк, который был недалеко от их домов. Антону уже было плевать на все, тем более он знал, что Арсению действительно важно выслушать его и поддержать, поэтому он рассказывал все, что накопилось за последние часы. Арсений ни разу не перебил его, ни разу не покачал головой, ни разу не наградил осуждающим взглядом. Антон был очень благодарен Попову за это. Шастун так распереживался, что не заметил того, что они уже идут по середине парка, как и не заметил того, что с эмоциями слезы снова потекли по его щекам. Арсений остановил его около одиноко стоящего фонаря, как раз в тот момент, когда Антон вдохнул, пытаясь набрать достаточное количество воздуха для продолжения монолога. - Я знаю, как тебе плохо, Антон. Мне очень грустно смотреть в твои печальные глаза, и очень больно, когда ты переживаешь, а я не могу дать должной поддержки. Но знаешь, есть примета, что пока идёт снег, все в твоих руках. Пока падает снег, можно загадать желание, сказать всё, что не сказал. Сделать то, что не решался сделать. Шаст,- с этими словами Арсений равно выдохнул, и поколебавшись буквально пару секунд, будто взвешивая всё в последний раз, схватил Антона за куртку, в один момент притягивая его к себе и впиваясь в его губы. Он целовал слишком уж горько, боялся сейчас остаться один, вкладывал в поцелую всю поддержку, которая была ему подвластна, хотел запомнить это навсегда. Он целовал недолго, но Антон почувствовал всё, что надо было. Они все сделали правильно. Так, как должно быть. Арсений отошёл от Антона на небольшое расстояние, опуская голову и выдыхая. - Антон, я не знаю, что делать теперь. Мне страшно, что я сделал что-то не так. Я боюсь, что сейчас останусь один. Но ты знаешь, я очень сильно бы хотел, чтобы мы встретили этот Новый Год вместе. Я очень сильно мечтаю о том, чтобы мы вместе вырезали снежинки, чтобы вместе пили какао, вместе смотрели все Новогодние фильмы. Я мечтаю быть вместе. Если ты не захочешь- я пойму, и помни, что чтобы не произошло, я все ещё твой друг, которому ты можешь сказать всё, что хочешь. - Арс, я понял,- лицо Антона залили новые слезы, но уже не от обиды. - Ты сделал все, как надо. Ты сильный. Ты решился. Я бы не решился, хоть я тоже хотел. Арс...- Антон замолчал, прикрывая глаза, выдыхая остатки боли в воздух.- У тебя есть бенгальские огни? Тут же оба парня принялись смеяться. Это был отчаянный смех, сквозь слезы. Оба понимали, как трудно будет удержаться вместе. Оба понимали, что проблемы ещё будут. Оба не знали, как быть дальше. Но главное любить. Если любишь- можно все. Какой бы любовь не была, это любовь. Она не бывает неправильной. Любовь не бывает "не такой". Арсений снова притянул Антона к себе. Внутри все разрывалось от осознания, что теперь того, кого он так искренне любил в любой момент можно обнять, поцеловать, прижать и утешить. Они вместе. Они любят, и они любимы. Это главное. Взявшись за руки, парни пошли домой. Родители Арсения были на работе до поздней ночи, поэтому они могли позволить себе побыть дома вместе. Они придут домой, и Арсений поставит чайник. Пока вода будет закипать, он подойдет к Антону и прошепчет, как сильно любит его. Антон прошепчет это в ответ. Они будут целоваться. Долго, пока не закипит чайник. Потом они станут пить чай в гостиной, сидя в обнимку и смотря какую-то Новогоднюю комедию. Они все преодолеют. Теперь нет тех переживаний, которые были. Теперь они будут вместе всегда. А сейчас они шли к дому, по заснеженной тропинке, и Антон наконец-то искренне смеялся, отпуская все, что накопилось, а Арсений радовался просто тому, что теперь он с любимым человеком. А снег все падал...