Зимняя вишня

— Отлично, — металлическая рука осторожно сжимает правую ягодицу, вырывая из мягких губ тихий стон. — Эй.. нам нужно покушать, иначе я умру от голода, за сегодня мы обязательно всё успеем, — поворачивается обратно к плите и чувствует, как горячее дыхание касается ракушки уха. — Но мы ещё не закончили, — целует в мочку и опускается к шее, вдыхая внезапно ставший родным запах вишни. Завтрак протекает плавно, они больше не закрываются друг от друга, после прошедшей ночи стали значительно ближе и теплее, нежнее. Саша, оказывается, уже давно была влюблена в солдата и к сожалению, не могла понять этих чувств, так как после произошедшего восемь лет назал перестала что-либо чувствовать, но он вернул к ней самое обычное восприятие эмоций, подарил новые, незабываемые и самые лучшие, которые она испытывала за всю жизнь. Баки, в свою очередь не мог признать себе собственное чувствование, отрекал как мог нарастающие с каждым днём чувства, а ведь он помнил её ещё до того, как они встретились в том кафе, помнил и не мог ничего поделать, потому что не знал, как и зачем? Для неё? А если мышке было откровенно на него наплевать? Вдруг хотела стереть воспоминания именно с его сущностью? Но он ошибался, это свойственно людям, особенно пережившим промывание мозгов. Солдат несколько раз видел перед собой сероглазую десятилетнюю девочку во время убийства собственных жертв и упоминал её то Карпову, то Александру Пирсу. А за это его мозги оказывались под электроударами, память стералась и на место чувствительного Барнса возвращался Зимний. Он не хотел этого, хотел видеть серые туманные глаза, мечтал прикоснуться к чёрным длинным волосам, которые оказывались так далеко, а казаться извращенцем перед ублюдками так не хотелось. Но он мечтал. Много мечтал. — ...и вот тогда я впервые увидела северное сияние! Представляешь? Папа подарил мне огромного плюшевого мишку на день рождение, — детское восхищение в девичьих глазах заставляло улыбнуться. — Ты за всё время нашего общения даже не заикалась насчет детства, — обнимает ее за плечи, притягивает к себе. — Ты тоже, между прочим, — приобнимает его за талию и кладёт голову на широкую грудь. — Хочешь что-то узнать..? — неловко прокашливается мужчина, дегонько проходя ногой по снегу под качелей, на которой они почти лежат. — Да, конечно, — и так розовые от холода щёки заливаются ещё большим румянцем, она неловко улыбается, — Каюсь, искала о тебе информацию в интернете, после того как побывала в музее сорок пятого, но ничего толкового не нашла, да и там особо интересного не почитаешь. Хочу узнать что-то лично от тебя. — Серьёзно? — Саша кивает сверкая красивыми глазами, — Хорошо.. Ну, я учился довольно хорошо в школе, всегда помогал слабым и из за этого у меня даже своя банда появилась. Не был обделённым вниманием ребёнком, но это это довольно часто раздражало. — Что? Почему? — скрещивает их пальцы девушка, грея его металличекую ледяную руку своей. — Мне, конечно было приятно, что на меня обращают внимание девочки, но тем не менее были неадекватные, которые толкались постоянно и смеялись мол "Бьёт - значит любит", чепуха это всё, никто меня по настоящему не любил, только сейчас понимаю, к несчастью, — почувствовал, как малышка сжимает его руку, заставляет посмотреть на неё. — А мама или папа? Вроде в музее писали, что у тебя были братья и сестра, — смотрит на него злобно, а он посмеивается. — Да, родителей и мои родные всегда меня любили, это было самое волшебное время, правда, — прижимает ближе к себе и увлекает взгляд в тёмное небо, — Помню, на Рождество мама готовила печенье, очень вкусное, отец готовил горячий шоколад, а я с братьями украшали сестрёнку, Ребекка, на новый год всегда была как новогодняя ёлка. Она ведь была самая младшая в семье, поэтому из дома собирали каждую копейку, чтобы купить платье ей платье, и я не жалел, работал с раннего возраста, лишь бы ей было приятно, — Саша чувствует от него исходящую энергию. Барнса захватили воспоминания о счастливом прошлом и он их вспоминает с любовью, — Мама в начале моего рабочего пути отказывалась от подарков, говорила, чтобы купил себе что нибудь, но я не слушался её, покупал ей и сестре что-то красивое, праздничное. Отец и братья делали то-же самое, а учитывая, что я был старше всех, то и младшие полагались на меня больше. В мыслях как-то пробегало, что я был им дороже, нежели родители. — Ты полностью этого заслуживаешь, Джеймс, ты очень ответственный и тёплый человек, — они улыбаются друг другу, мужчина целует девушку в губы, — Ты заслуживаешь любви и счастья. — Спасибо, я ценю это, — шепчет, глядя в серые глаза. Совсем скоро спутники направились домой к Саше. — Не хочешь заскочить? — они останавливаются у машины Баки. — Ты про что? — сжимает его тёплую руку в непонятках. — Мне приятно ночевать у тебя, но ты не разу не была у меня, — глаза его опасно сверкают. — Ты предлагаешь завтра снова не пойти в университет? — девушка вспоминает прошудшую ночь и её щеки заливает румянец. — Я этого не говорил, отвезу тебя завтра сам, а потом по делам поеду, — делает шаг вперёд и обнимает свою малышку. — Ну.. — задумчиво опускает взгляд на его губы и вздыхает, — Хорошо, я не против, но сначала нужно забрать вещи. Барнс целует мышку в губы, она послушно впускает его язык в рот и тихо стонет, когда язык властно касается нёба. — Я помню наш утренний договор, — они улыбаются друг другу, но в глазах такой полыхающий огонь. — Я тоже, — теперь она уже целует его, но быстро и пока тот находится в своих мыслях убегает в подъезд. Вещей набралось немного, всего лишь целая спортивная сумка, которая была кинута на заднее сиденье. Саша с нетерпением выглядывала в окно, наблюдая за проезжающими мимо машинами и сверкающими зданиями. Но чаще всего просто засматривалась на любимого мужчину. Баки положил ладонь на коленку и легко сжал, как-бы предвещая её о наступающем секс марафоне. Глаза её загорелись, а щёки залились пунцовым цветом. — Останови машину, — пытается говорить ровно, серьёзной смотря на солдата, который хиурится ещё больше. — Зачем? — смотрит на мышку, которая, по всей видимости, злая. — Просто останови, — мужчина недоверчиво глядит на неё, но просьбу выполняет, они останавливаются на абочине. Девушка отцепляет ремень безопасности, находясь под контроелм его взгляда и спустя пару секунд приклоняется к нему и целует в губы. Солдат на мгновение опешил, но в следующий момент уже подхватила мышку и посадил к себе на колени. — Какая несдержанная, — горько усмехается мужчина, уткаясь носом в тонкую шею. — Интересно, кто же меня такой сделал, — легко посмеивается и запускает руки под его свитер, пальто было растёгнуто, поэтому действие не составляло особого труда, она услышала глубокий вдох. Он не ответил, сжал обеими ладонями ягодицы вызвав тихий стон, прильнул к её губам и начал кусать, сжимать, словно доказывая что-то. Попова быстро избавилась от своего пальто и пальто партнёра, её руки немного подрагивали, напряжение росло, ещё эта чёртова машина в которой почти никак не развернёшься. Хотелось его всего, снова почувствовать внутри себя, ощутить жар тела. Баки подался бёдрами вперёд и прижал её ближе к себе, одновременный стон разнёсся по комнате, когда член сквозь джинсы упёрся в брюки, под которыми находилось уже возбужденное лоно. Адреналин подскачил, когда мимо их машины проехало ещё пара машин, азарт играл в крови, кто-то из водителей может подумать, что у них что-то сломалось в машине, заглянут в окно, а тут такое.. Но это только ещё больше возбуждало этих двоих. Пара не выдерживала, мужчина быстро спустил её брюки открывая вид на потёкшее сладостное место, его глаза загорелись, когда её тонкие пальчики растегнули ремень и следом ширинку, из его лёгких выбился хриплый стон, ведь Саша коснулась члена своими холодными падушечками пальцев. — Сводишь меня с ума, мышка, — шепчет ей на ухо и резко входит, вырывая одновременный стон. Девушка не в состоянии что-то ответить, большая часть уверенности и гордости куда-то испарилась, появилось только желание подчиняться. Только ему.