Зимняя вишня

— Ещё и этот твой братишка, которого убил Воронов, да? — в глазах Карповой читается откровенное сумасшествие, девушка делает шаг к сероглазой. — Зачем ты всё это говоришь? Да ещё и на русском, — опасность в голосе Саши заставляет вздрогнуть стоящую в толпе Мэри, которая как и остальные не понимает русского языка. — А я могу и на английском! — вскрикивает и подходит ещё ближе, — Нашу девочку трахает убийца! — вскрикивает она на английском, студенты замолкают, — Она любит маньяка... Но девушка не даёт завершить ей тираду, не смотря на многочисленно проделанные шаги, Вероника оказалась довольно далеко от жертвы, которая резко перевоплотилась в хищника. При своём весе и довольно таки невысоком росте Саша умудряется ударить Карпову прямо в лицо, она с истерическим криком летит вниз и не успевает поставить перед собой руки и опереться, влетает мордой прямо в асфальт, на котором появляется пара капель алой жидкости. Сероглазая сильным пинком переворачивает её на спину и наступает пяткой прямо в живот, после чего на пытается скрутиться по полам, но не успевает вновь, озверевшая студентка соседлала знакомую и ударила кулаком в нос, схватилась за волосы и впичатывая затылок в асфальт слышала вскрики студентов, которые от шока стояли и снимали, вместо того, чтобы разнять этих двух. Концентрация остановилась на убегающей в университет Мэри и Попова пропустила удар с кулака в челюсть. Могла даже спасибо сказать, если бы не рание говоры этой суки, отрезвила хоть немного, так и до убийства не далеко. Драка продолжается. Вероника кидается на темноволосую и валит её на землю, ударяет кулаками в асфальт и так громко кричит, когда понимает, что разбивает костяшки в пух и прах, но бить не перестаёт. В глубине души мелькает сожаление к этой девушке, но снова пропустив удар получается взять ситуацию в свою озверевшую силу. Дочь Карпова вновь оказывается прижата спиной к земле, только на этот раз её руки крепко зажаты ногами зверя, она кричит, вырывается и получает по морже несколько раз, прежде чем сбоку замечает надвигающуюся бурю огромного мужчины, а точнее его взволнованный взгляд, направленный на мышку. — Ты поймёшь что он ублюдок, неужели действительно веришь в то, что он будет любить тебя просто так? — удар в лицо не останавливает её тираду, — Этот маньяк записывал в чёртов блокнотик всех своих жертв, и одни из них были твои родственнички. Сука. — Саша! — её подхватывают за плечи, крепко прижимают спиной к огромной груди, но она и не двигается, как заколдованная смотрит на Карпову и поверить не может. Не может, особенно всей ситуации. — Отпусти! — девушка вырывается и под взглядами студентов убегает куда-то в сторону парковки, по виску стекает пара капель крови, губа разбита, волосы взъерошенны, коленки и локти разбиты о лёд и асфальт, наверняка получила ещё и обморожение. — Мышка, пошли в машину, — рядом с ней шагает Баки, он выглядит очень встревоженно, слова Ники не вылазиют из головы. — Хорошо.. — адреналин до сих пор играет в крови, кулаки сжимаются и разжимаются, мужчина помогает открыть заледеневшую дверь и сесть на место, как можно меньше касаясь мест с ранками и царапинами, после чего садится сам. — Тебе нужно в больницу, — машина заводится, но Саша не даёт нажать ему на педаль. — Про какой блакнот говорила Вероника? — она смотрит на солдата со слезами на глазах, внутри всё перемешалось, все чувства, ярость, ненависть, грусть и, сука, сожаление, сочувствие. — Саша.. — качает головой. — Я не вижу смысла продолжать какое либо общение, если ты мне врёшь, — эти слова кипятком обжигают ледяное сердце. — Давай поедем ко мне и там разберёмся? Но только не здесь, — он пытается говорить спокойно, но некое волнение в голосе заставляет прирывисто выдохнуть. — Я хочу домой, — она отводит глаза и вытирает ладонью внезапно скатившуюся по щеке слезу. Барнс молча выполняет просьбу и выворачивает на дорогу, по которой они всё время ехали молча, избегая встречи взглядов, иначе не сдержаться, понимали это оба. В квартире напряжение только нарастало, мужчина молча наблюдал за действиями Саши, которая даже помощи не попросила в обработке своих ран. — Ты расскажешь, что случилось? — садится рядом на диван и подавленно смотрит на сероглащую. — Карпова решила повеселиться, вывела меня на эмоции и получила по заслугам, но и наговорила много... — она глянула на него и снова выдохнула. Так хочется его обнять, со всей силы сжать в сердце и оставить там навсегда, но нельзя, по крайней мере, сейчас точно. Нужно разобраться со словами Ники. — Что говорила? — наконец-то девушка полноценно смотрит в глаза любимого. – Ты слышал, — молчание - знак согласия, но так не хочется в это верить, — О каком блокноте говорила Вероника? — Тебя это не касается.. – как можно мягче проговаривает, кладя тёплую ладонь на её колено. — Ты убил моих родителей и записал их в свой блокнот? — прямолинейность жертвы оставила их двоих в недоумении. — Мышка... ты не так всё поняла, — немного сжимает руку. — Так объясни мне, — шепчет и поднимается с места, даже не дотронувшись до него, — Я хочу знать правду, если эта правда касается меня, — в его глазах мелькает раздражение, ненависть, ярость, — Ты ведёшь заметки в этом дневничке? Записываешь каждую жертву как памятное средство о прекрасных воспоминаниях? — Нет, я тебе ещё раз повторяю, — уже чуть ли не рычит и встаёт на ноги. — Тогда расскажи мне всю правду! — вскрикивает, автоматом сжимач кулаки, ранки защипали ещё сильнее, — А если ты и меня убьёшь? Джеймс?! Тоже в блокнотик напишешь? Ты отлично слышал Веронику и её слова, так почему ты так поступаешь? — Потому что правда тебя разобьёт, я этого не хочу, — на глаза ей попадается блокнот, лежащий на столе, видимо, это тот самый. — Ты уже это сделал, — глаза покрывает пеленой слёз обоих. — Мышка.. – говорит одними губами, а потом резко смаргивает наступившие слёзы, и место их занимает ярость. — Я должна знать правду! Баки! — кричит делая пару шагов назад. — Что ты хочешь знать? — он криво улыбается, — То что я записывал каждую жертву потому что в будущем хотел свести свою вину на помощь их родным? — говорил спокойно, но девушка чувствовала его нервозное состояние, то как он держал себя, давало совсем немного надежд на спокойное прощание, — Я убил твоих родителей и мне жаль, что так получилось, — большой шаг вперёд и он оказывается а опасной близости и от Саши, — Я этого не хотел. — Ты.. – по её щеке скатилась слеза, оставляя за собой солёную дорожку, — Ты начал налаживать со мной контакт только потому что мои родители были записаны в чёртов блокнот? — её губы дрожат, — И всё это время было лишь для очищения собственного имени? — Саша.. — выдыхает и сдержанно потирает переносицу, — Я.. Девушка усмехается, по щекам льются слёзы, три шага назад, подальше от него. Комнату зарождает нервозный смех, она хватается за живот от боли, словное её ударили со всей силы, металлической рукой. Но Барнс стоял на месте, лишь смотрел на свою малышку. — Ты обещал выжить, выжил, молодец, я утвердилась в этом, — серые глаза встречаются, — Можешь проваливать к чёрту, вернуться ты не обещал, поэтому уходи. — Саша, — он двигается на неё не отводит взгляда, берёт её за обе руки, — Сначала всё было из за списка, встреча и то, что я пошёл за тобой, это правда, и когда ты заболела мной двигал именно блокнот. Но сейчас, — ему сложно говорить эти слова слова, поэтому проходит несколько секунд, прежде чем продолжить, — Я безумно тебя люблю и не представляю жизни без тебя. Мне жаль, что всё началось только из за блокнота. Глаза её покраснели от слёз, и те увеличились в количестве, когда он приложил ледяную ладонь к её щеке и Саша еле сдержалась, дабы не потереться о металл, Бак смахнул слезу большим пальцем. — Ты должен был сказать это раньше, — девушка медленно отходит от него, борится сама с собой и это видно по взгляду, ведь так хочется прильнуть к его телу и вжаться со всей силы, любить, целовать и проснуться... чтобы это оказалось лишь кошмаром, — Уходи, прошу...