Зимняя вишня

Барнс прикоснулся к губам любимой мышки и та взвизгнула, и поцеловала его в кончик носа. — Я ещё не мылась, — почему-то стыдно такое говорить, учитывая то, что между ними было, она краснеет до кончиков ушей. — Тогда пошли мыться, — мужчина твёрдно намерен устроить секс марафон, слишком долго ждал, скучал, слишком много любил. За пару недель, к несчастью, с двумя ночными бабочками, хотелось забыться, забыть Сашу, но ничего не выходило и приходилось даже вызывать сразу их двоих. В итоге становилось неприятно, даже мерзко, и пришлось обоим оборвать провода, это того совершенно не стоило. Ведь после каждого раза звал клининг компанию, чтобы перестирали вещи, дабы не было чужого запаха. Ведь он хотел чувствовать запах зимней вишни. Ванная комната отроду была небольшой, но при этом в ней вмещалась раковина, ванна и душевая кабинка. Саша под пристальным взглядом сняла с себя футболку и оказалась в одном белье, руки мелко подрагивали, поэтому растегнуть бюст было немного тяжело, на плечах почувствовался контраст ладоней, заставляя выдохнуть и опустить руки. Барнс тянул время, он медленно перешёл к лопаткам и растегнул ненужную вещицу, лично снял со своей мышки бюстгальтер и прислонился к ней сзади, знал, как это её заводит. Провел указательным пальцем металлической руки по шее, ключице, неторопясь перешёл к груди и сжал сосок, вызывая тихий стон. Тёплая ладонь лежала на плоском и таком родном животике, и в голове мелькнула мысль, что он был бы и не против, если бы живот по природным явлениям был большим. Лёгкая улыбка коснулась его лица, и поцеловав мышку в ушко отошёл. Снял свитер не сводя взора от девушки, которая сжимала пальчики на ножках, так же сильно как и кулаки. Она повернулась медленно и упёрлась в него взглядом, почему было так приятно смотреть на то, как он раздевается? Сделала неловкий шаг вперёд, ещё один и оказалась совсем рядом, провела ладонью по торсу и обняла левой рукой, прижалась ближе, тонкие пальчики правой руки коснулись шрама, вызвав табун мурашек. Саша тоже отлично знает, на какие кнопки жать. Баки провёл тёплой ладонью по позвоночнику, пересчитал каждый, заставил выгнуться, затвердевшие соски прошлись по его коже, вызывая тихий стон. Девушка, в свою очередь не могла уже сдерживаться, внизу давно всё было мокрое, это учитывая тот факт, что внушительная выпуклость из под джинс упиралась в живот. — Я тебя больше не отпущу, — горячий шёпот обжёг ракушку ушка, и если бы он не держал её за талию, то Саша давно бы упала, — Никогда. Эти вполне простые слова значили много для обоих, ведь в первый раз отпустил, было сложно, учитывая тот факт, что её фамилия в списке оставалась последней, и солдат подозревать не мог, что всё завертится настолько быстро. Он отпустил её в мороз несколько лет назад, встретил в точно такой же буран и ушёл в третий раз, забрал то, что было для неё очень важной частичкой, сам сначала не понимал того, что он и была эта частичка, только до ужаса большая. — Я тебя люблю, — сердце пропустило пару ударов, когда мышка принесла эти три слова. Он буквально впился в её губы, вызывая тихий стон. — Я... — почему-то сложно было говорить об этих чувствах. — Не нужно, я сама всё чувствую, — нежность в глазах спутницы говорила о многом, она обожала его, дышала им, и понимала безоговорочно. Их губы вновь слились в горячем поцелуе, весь мир вокруг исчез, остались только они. Барнс не предупреждая ласково повернул её к себе спиной и сел на корточки, медленно стягивая трусики поцеловал в правую булку, на которой красовалась та самая родинка, запомнил, вызвал табун мурашек. С каждой секундой они ускорялись, Саша дрожащими ручками помогала снять джинсы и сама не почувствовала, как коснулась члена кончиками пальцев. Хрипловатый стон разнёсся по помещению, он уже не мог сдерживаться физически и теперь знал, что она никуда не сбежит. Включил душ и они мгновенно оказались в пределах кабинки. Мужчина прижал её лицом к стене и раздвинул ноги, тонкие струйки тёплой воды стекали по изящной спине, на которой ещё больше начали видеться кости, такое чувство, словно Саша совсем не ела после тяжкого расставания, впрочем, всё так и было. От этого эмоции взяли вверх и она сразу почувствовала перемену его настроения, но стало так до боли приятно просто чувствовать его... Пальчики на ногах сжались, когда он резко вошёл во всю длинну, по ванной комнате разнеслось два хрипловатых стона, слишком долго ждали, слишком много захотелось. И воспоминания пришли совершенно в ненужный момент. Воронов прижимал десятилетнюю девочку спиной ближе к своей груди, сжимал её запястья и нагло трогал каждую точку на её теле, каждую родинку. Саша глубоко вдохнула и осторожно отстранилась, ничего не сказала и повернулась, сероглазый сразу всё понял, её жестоко захлестнули мысли о прошлом. Ожидал лишь то, что уйдёт, а потом будет неловко переминаться с ноги на ногу, как только он выйдет из душа. Но девушка встала на носочки и поцеловала его в уголок губ, потом в щеку, подбородок, она хотела его, как никогда раньше, не могла просто так взять и испортить момент, которого ждала две недели. Он нежно прижал её к себе, положил ладонь на ягодицы и поднял кверху, естество по инерции прошло по животу и упёрлось в набухший клитор. Студентка обняла его за шею и снова поцеловала, но в этот раз намного раскрепощённей. Его действия, его ободряющие эмоции, которые она отлично чувствовала, нежность, ласка, тепло, это всё заставляло обрезать нити прошлого, чтобы они не преследовали девушку всю последующую жизнь. Мужчина вновь вошёл в неё, на этот раз смотря в прикрытые от наслаждения глаза, в которых так хотелось утонуть. Сделал толчок и вызвал стон, сам, в свою очередь хрипло вздыхал, иногда даже залипая на лице любимой, совершенно забывая о том, что происходит. Но Саша не давала ему забыться, ноги давно обвили талиего талию и стала доступна возможность двигаться самой, что она и делала. Член был каменный и с каждым ее движением набухал. Толчки усилились, когда солдат не выдержал и прижал её к стене спиной, продолжал смотреть в глаза, на губы и шею, по которой стекала вода. Девушка завороженно смотрела на его сосредоточенное лицо, хотя в глазах горел не поддельный огонь. Короткие волосы намокли быстрее, с локон капала вода, и это выглядело безумно сексуально, особенно когда мужчина смотрел ей в глаза, с самого начала, до самого конца. Мышцы сократились, когда Баки сделал последний толчок, Саша бархатисто застонала и прижалась к нему всем телом, которое дрожало от дополнительных движений, которые следом довели до кульминации и его. — Помнится, ты хотел напиться в новый год, — девушка проводит тонкими пальчиками по шраму, будто пытаясь добиться окончательного заживления. — Планы поменялись, — мягко отвечает, смотря на каждое её действие. — Значит.. ты будешь не против ознакомиться с моим подарком? — солдат застыл на месте, казалось, даже дышать перестал, мышка почувствовала его непонимание, чмокнула в уголок губ, как бы поддерживая, — Я подготовила тебе подарок, но для этого придётся съездить ко мне.. — Я понял, Саш, просто.. — глубоко вдохнул и прижал её правой рукой ближе к себе, — Мне сто лет не дарили подарки, в прямом смысле сто лет. И не стоило объяснять причину этого проишествия, которое нужно срочно исправлять, так казалось Поповой, ибо как на новый год и без подарка. Не хотелось говорить о том, что из за прошлого она ненавидит как свой день рождения, так и рождество с новым годом вместе взятые. Но ради Баки она правда готова забыть о воспоминаниях, самых худших, так как очень сильно захотелось показать ему тот самый подарок. — Будем исправлять это, — целует его в губы и потом в нос, даже между бровей, ведь мужчина застыл с гримасой боли на лице, — Не смей грустить в новый год, — ласково поглаживает его по волосам, убирая локоны назад. И он расслабился, откинулся и позволил нежным прикосновениям успокоить разбушевавшееся сердце. Баки безумно скучал по тому времени, и никак не мог его отпустить...