Save me, Mr. Daycare Attendant

      Малышка Лили стояла в туалете детского сада Мега пиццаплекса Фредди Фазбера и отмывала с ладошек краску, которой рисовала несколько минут назад. Шел второй день ее нахождения в комплексе. Первый она провела вместе со своей семьей, но так уж вышло, что она осталась здесь на ночь. Чудом спасшись от разъяренных аниматроников, девочка спряталась в детском саду, где дружелюбный Воспитатель позаботился о ней.       Она проспала большую часть ночи, а когда на утро проснулась, то оказалось, что в системе произошел некий сбой и теперь из пиццаплекса было не выбраться. Все двери, ведущие на улицу, были просто заблокированы, и никто не мог ни войти, ни выйти. Хотя внутри самого комплекса подача энергии продолжалась и двери работали, благодаря чему утром Воспитатель Солнце, пока Лили спала, нашел в комплексе еду с фаз-шипучкой и принес ее на завтрак своей маленькой гостье.       Поскольку опасность прихода аниматроников оставалась, Воспитатель создал у себя на балкончике маленькую уютную комнату, где Лили могла спокойно отдыхать, не боясь быть пойманной.       Естественно, новость о том, что ей придется провести здесь еще неизвестно сколько времени, напугала Лили и довела до слез. Солнцу с трудом, но удалось успокоить девочку, сказав, что он связался с охраной вне стен комплекса, они знают, что она здесь, и передадут эту информацию ее семье. Это немного успокоило Лили. Благодаря стараниям Воспитателя слезы постепенно ушли, девочка смогла поесть, а после и вовсе развеселилась, забывшись в играх с воспитателем.       — Ну вот, ручки у нас чистые! — Солнце радостно хлопнул по протянутым ладошкам Лили, отчего бубенчики на его запястьях весело зазвенели. Та счастливо просияла и осмотрела сад, который Воспитатель успел привести в порядок после их игр. — А теперь как насчет чтения перед тихим часом?       — Тихим часом? Ну, мистер Солнце, я ведь не на столько маленькая. Мне уже десять лет! — возмутилась девочка, потянув Воспитателя за руку. — Давайте лучше сыграем в… Прятки!       — Хм, хм, хм… — Солнце ненадолго задумался, покачиваясь из стороны в сторону, а затем посмотрел на Лили, как ей показалось, очень строго. — Боюсь, что это будет нечестно. У меня в глазах есть специальный датчик, благодаря чему я нахожу всех спрятавшихся озорников.       Аниматроник присел, скрипнув суставами коленей, благодаря чему их лица с малышкой были на одном уровне. Он наклонил свое двойственное лицо набок, всматриваясь в задумчивую мордашку девочки. Кажется, она пыталась придумать, чем еще заняться.       «Лгун»       «Я защищаю ее!»       «Защити ее от самого себя»       «Я никогда не причиню ей вреда! И ты тоже!»       «Я — нет. А ты уверен в себе?»       Солнце дернулся, раздался какой-то щелкающий звук, его лицо завертелось, белесые пустые глазницы обрели алые зрачки, такие же как у Луны. Что-то внутри, чего раньше не существовало, сдавило настолько сильно, что он был готов вцепиться в хрупкие плечи ребенка. Он хотел, желал. Раньше Солнце и подумать не мог, что существуют такие эмоции и чувства. Однако это длилось не более нескольких секунд. Аниматроник шлепнулся на пол, схватившись руками за лицо и останавливая его.       — Мистер Солнце! Что с вами?       — Все хорошо! Все… Хорошо. Просто небольшой сбой.       — Сбой? — голос Лили дрогнул. Было заметно, что она хочет отступить назад, но колеблется.       — О, нет-нет-нет! Я не причиню тебе вреда! — Солнце осторожно обхватил тонкими пальцами хрупкие плечи девочки, успокаивающе поглаживая ее руки. Еще один щелчок, и алые зрачки–точки пропали.       — Все будет хорошо. Я не обижу тебя и не позволю никому причинить тебе вред. Ты ведь мой самый лучший друг!       Воспитатель распахнул руки, улыбаясь. Лили боялась. Боялась, что лишится единственного, кто еще может ее защитить в этом огромном комплексе, где каждый второй норовит убить ее. Девочка кинулась в объятия Воспитателя, крепко обнимая его, тихо шепча, прося его не оставлять ее одну. В белых глазах вновь отразился алый блеск. Солнце продолжал обнимать девочку, успокаивающе гладя ее по спине и прижимая девочку сильнее к себе. Сильнее.       «Моя Лили… Моя… Ли… ли»

***

      Луна сидел около постели Лили, пальцами перебирая светлые пряди и наблюдая, как вздрагивают во сне светлые ресницы. Она была такой маленькой, такой хрупкой. И пусть даже она была «нарушителем», кому было не позволено уже находиться в детском саду, он бы хотел, чтобы она осталась здесь намного дольше. И хотел этого не только он.       «Она останется с нами, не так ли?»       «Только до тех пор, пока люди не вернутся в комплекс»       «Интересно и как же протокол дверей сломался?..»       Оставив Лили спать в комнатке на балконе, Луна спланировал на тросе вниз и зашел в туалет, подходя к зеркалу и рассматривая собственное лунное отражение. Только почему-то вместо привычного себя, одетого во все синее, он видел улыбающегося Солнце, смотрящего на него в ответ алыми глазами.       «Ты меня в этом подозреваешь? Ты ведь знаешь, что мы не можем никак взломать код»       «Именно поэтому и подозреваю. Ты тоже знаешь, что кое-кто уже научился обходить код, а значит, что и мы можем»       «Даже если и так! Наш любимый друг Лили остается с нами! Что в этом плохого?»       «Она не игрушка, она человек. Ей нужна семья, друзья…»       «Мы станем ее семьей и друзьями. Ты можешь стать строгим папочкой, а я — заботливой мамочкой»       Солнце в отражении захихикал, но смех быстро прекратился, сменив милость на гнев.       «Она моя… Лили моя. Я никому ее не отдам. Ее бросили здесь, одну. Маленькую. Она чуть не погибла, и она пришла просить у меня спасения»       «Она боялась нас, думая, что мы тоже ее убьем! Ты видишь лишь то, что хочешь видеть!»       «Нет! Нет! Она никогда не боялась меня! Она считает, что я ее друг!»       «Очнись уже!»       Луна ударил сам себя по лицу, заставив лунный диск закрутиться в бешеной скорости, подобно волчку.       «ОНА МОЯ! ОНА МОЯ! ОНА МОЯ!»       Его лицо остановилось. Он снова смотрел в зеркало на самого себя, в синих шароварах, расшитых золотыми звездами, и колпаке для сна. Его белесые глаза освещались алым светом зрачков, а обычно дружелюбная улыбка нагоняла ужас. Тонкие пальцы вцепились в фарфор раковины, сжимая все сильнее и сильнее; как он бы хотел сжать это маленькое и хрупкое тельце, как хотел сломать. Но сломать ее — будет слишком просто.       Он не хочет отпускать Лили. Он хочет, чтобы она осталась… С ним она будет в порядке, с ним она не будет страдать. Он-то точно ее не забудет, она будет счастлива с ним. Только с ним и Солнцем. Они позаботятся о малышке Лили, станут ее семьей, ее друзьями. Всем миром… Но… Нет-нет-нет!       Луна тряхнул головой и отшатнулся от зеркала. Зрачки пропали, возвращая глазам белесую пелену.       Сбой системы. Обратитесь в службу технической поддержки.

***

      — Где моя дочь?! Где?! — кричала обезумевшая от горя женщина, вцепляясь в куртку охранника пиццаплекса. — Она осталась где-то в вашей пиццерии! Почему вы не можете ее найти?!       — Мэм, мы делаем все возможное, — охранник взял женщину за руки, пытаясь успокоить ее. — Мы видели Лили на камерах видеонаблюдения и ведем ее поиски, в том числе и в служебных помещениях. Как только найдется хоть какая-то зацепка, мы сообщим вам.       — Прошло уже четыре дня, — прошептала мать Лили, утирая платком слезы. — Моя девочка…       Журналисты и репортеры толпились у входа в Мега пиццаплекс, пытаясь узнать хоть у кого-нибудь о продвижении дела попавшей в ловушку Лили Тёрнер. Прошло четверо суток с момента ее заключения в эту недоступную крепость пиццерии, и пока что охранникам удалось только подключиться к камерам видеонаблюдения.       Как ни странно, все записи, начиная со дня попадания Лили в комплекс, были стерты, в том числе и с серверов. А трансляция, что шла сейчас, отображала лишь бродящих в беспорядке аниматроников. Девочки нигде не было видно…

***

      Солнце сидел, склонившись над спящей девочкой. В маленькой комнате царил хаос. Вещи были разгромлены, перевернуты, сломаны. Лишь маленькая импровизированная кровать из пуфов, как и девочка на ней, были нетронутыми.       Словно зомбированный, Воспитатель сидел на усыпанном фантиками «сонной» конфеты полу, раскачиваясь из стороны в сторону и смотря на его маленькое сокровище, которое он никому не отдаст.       Солнце склонился к ребенку, касаясь улыбающимся ртом ее макушки, словно бы оставляя поцелуй, а затем заговорил тихо-тихо, так, если бы их хотели послушать: «Ты останешься со мной, Лили. Я тебя никому не отдам, Лили. Ты мой самый лучший друг, Лили. Даже Луна тебя больше не тронет, Лили. Мой друг Лили… Моя Лили».       «Со — н — е… Ей плохо от этих к — н — ет. Ей пло — о — о — о — охо здесь. Нам нужно выпустить ее»       «За — – нись! Зат — – ись! Не меш — й на–!»       Воспитатель дернул головой, еще раз и еще раз, пока наконец девять лучиков не втянулись в корпус, а окраска его тела сменилась на синюю. Луна беспокойно наклонился к девочке, сканируя ее и проверяя состояние организма. Сердце билось медленнее, чем должно было. Он не может допустить этого, он должен хоть как-то спасти ее, раз Солнце уже не обращает на жизнь ребенка никакого внимания. В последние дни Лили плохо ела, а Солнце все больше пичкал ее конфетами с успокоительным, от которых Лили становилась безразличной ко всему вокруг. Ей было всего десять, и для нее доза успокоительного, которое она приняла, была опасной.       «Ей нужна по — о — о — о — омощь! Я запускаю ав — в — в варийный протокол!»       «Нет, она д — лж — а остаться здесь! Она на — а — а — аша, как ты этого не понимаешь, Л — н –!»       Луна дернулся, на мгновение показались лучи, но затем снова втянулись. Воспитатель схватился тонкими пальцами за диск лица, падая на спину, и стал крутиться на полу, словно в агонии.       «НЕСМ — —!»       Ошибка.       Он был готов закричать, но, чтобы не напугать Лили, отключил сначала голосовой модуль, а потом и вовсе выкатился из комнаты, падая с высоты своего балкона в бассейн, поднимая «всплеск» из шариков.       Системная ошибка.       Ошибка.       Протокол аварийной перезагрузки запущен.       Дождитесь окончания перезагрузки.       Луна лежал среди пластиковых шаров, смотря в пустоту, краем взгляда захватывая балкон, ведущий в его комнатку. Вирус, который запустили по системе, добрался и до Солнца. Лили… Она будет в безопасности, если он заберет все себе? Если Солнце вернется в норму, то он позаботится о девочке, пока горит свет. Значит, пока свет не отключили, он перенесет данные с вирусом на свою часть программы, чтобы Солнце…       «Спаси ее»       Выключение.       …       Загрузка.       Солнце открыл глаза, лежа на спине в детском бассейне и смотря на лампы высоко под потолком. Он не мог вспомнить, что происходило в последние несколько дней.       Последний его сохраненный файл — это попадание девочки Лили в детский сад. А вот потеря данных остальных прошедших дней вызывала вопросы.       Ошибка. Данные удалены.       Восстановление данных.       Ошибка.       Ошибка.       Воспитатель сел, тряхнув дисковой головой. Он помедлил, смотря на свои руки, вокруг одного из суставов пальца запутался тонкий светлый волос. Подняв пластиковое лицо к своему балкончику, Воспитатель взлетел, заходя в комнатку, которая раньше была пустой.       Там на кровати спал ребенок.       «Лили Тёрнер, 10 лет», — опознал Воспитатель благодаря базе данных. — «Божечки, сколько вокруг конфет! Их нельзя принимать в таком количестве! Неужели девочка сама их столько съела?!»       Аниматроник склонился над девочкой, тонкими пальцами проводя по бледной щеке и наблюдая, как маленькое личико морщится в беспокойном сне. Под коленями воспитателя шуршали фантики конфет, а на столике около кровати лежала гора таких же, но еще не распакованных. Солнце не шевелился, рассматривая изможденное лицо ребенка, а затем осматривая ее всю с помощью сканера.       — Мама… — прошептала во сне девочка, тихо всхлипывая и прижимая к груди плюшевую игрушку Воспитателя Луны. Игрушка Солнца лежала на полу около кровати, видимо, ее уронили во сне.       Входящее сообщение: «Спаси ее»       Солнце взглянул на стену, увешанную рисунками. Сначала рисунки были радостными, где он, Луна и Лили счастливы втроем. Но постепенно Солнца на рисунках становилось все меньше. Сначала он становился менее веселым, а потом Лили и вовсе перестала его рисовать.       «Нужно поспешить и доставить ребенка к медикам…»

***

      — Двери открылись! Спустя четыре дня они открылись! — закричал кто-то из толпы журналистов. — Это… Кто это там? Какой-то аниматроник. Это Воспитатель из детского сада! И у него на руках ребенок! Скорее! Снимайте!       Скорая помощь, полиция и родные девочки заслонили репортерам весь обзор. Лишь когда медицинская машина отъехала, им оставалось снимать, как аниматроник Солнце машет вслед уезжающей в машине скорой помощи Лили.       Восстановление файлов успешно.       Его Лили.       — Ли…ли…