Pina Colada: Chapter one
23 июля 2022 г., 15:00
Примечания:
А вы уже и не ждали, да? А мы приперлись с новым драбблом!
Обложка для этого драббла в группе в вк.
«Срочные новости: пропала несовершеннолетняя дочь управляющего компанией «Джеркинс и Блобл» Лили Джеркинс. По словам второй супруги мистера Джеркинса, девочка больна и нуждается в постоянном присмотре врачей. Просьба ко всем, кто обнаружит ее, сообщить по телефону…»
Мун стоял у прилавка, смотря новости из маленького ящичка-телевизора, пока его брат рассчитывался за покупки. На экране высветилось лицо светловолосой девчушки лет десяти с большими серыми глазами. Она напомнила ему фарфоровую куклу, которую Мун не так давно видел в одном из домов, который они с братом обчищали.
Мун и Сан были близнецами с разницей всего в пять минут, где Сан был старшим, а Мун — младшим. Так уж вышло, что большую часть жизни мальчишки провели беспризорниками, и потому не сложно догадаться, как сложилась их дальнейшая жизнь. В четырнадцать лет братья связались с дурной компанией и стали форточными воришками, которые забирались в дома к людям, чей быт был чуть лучше, чем у них самих, живших на улице. Ближе к семнадцати мальчики занялись более крупными делами, обчищая ювелирные лавки, различных торговцев антиквариатом, а также занимаясь просто мелкими карманными кражами.
С одной стороны, быть близнецами удобно, ведь можно подменять друг друга, но, к сожалению, они не были похожи точь-в-точь, если не считать формы носа, роста и смуглого цвета кожи. Сан был светловолосым и голубоглазым, имел более крепкое тело и, несмотря на свой черный промысел, очень хорошо ладил с людьми. Мун же был худее, но изворотливее и пронырливее брата. Его темные волосы не стояли торчком, как у Сана, а, наоборот, мягкими прядями обрамляли лицо с алыми как рубины глазами. Кроме того, Мун имел дурной характер и предпочитал в принципе не сближаться ни с кем, кроме брата.
Настоящих имен молодые люди не имели. Родная мать не позаботилась об этом, а потому мальчики назвали себя сами: Мун и Сан — Луна и Солнце. К своим двадцати пяти годам близнецы сумели себе сделать карьеру в нелегком воровском деле, заработать авторитет, имя и даже неплохо разжиться, пусть и приходилось часто переезжать, нигде не задерживаясь дольше пары месяцев.
— Что за дебилы? — Мун первым вышел из магазина и остановился у дверей, наблюдая, как странная троица бегает по парковке, переворачивая все мусорные баки, открывая машины и осматривая их салоны.
— Кажется, они что-то ищут, — протянул Сан, отправляясь к их синему «ауди», до которого троица не успела добраться.
— Главное, чтобы мою малышку не трогали, — буркнул в ответ младший и остановился около машины, заглядывая в пакет с покупками и хмурясь. — Мы молоко не взяли.
— Тогда иди возьми, а я пока уберу покупки.
— Не подпускай этих говноедов к моей машине.
Мун отдал брату пакет с продуктами и ключи, а сам отправился обратно в магазин, бурча себе под нос и косясь на громящую все вокруг троицу. Покачав головой, Сан снял сигнализацию с машины и подошел к багажнику, замерев так и не открыв его. По другую сторону машины, прислонившись спиной к колесу, сидела девочка, свернувшись комочком и зажимая себе рот руками, видимо, чтобы не разрыдаться в голос.
Заметив у машины парня, девочка испуганно воззрилась на него. Даже в сумраке ночи были видны ее заплаканные глаза. Она неслышно прошептала «пожалуйста» и покачала головой. Кажется, она была напугана…
Сан убрал покупки и закрыл багажник как раз в тот момент, когда к нему подошла высокая крепкая девушка с выбеленными волосами и длинными нарощенными ногтями. Она выглядела агрессивной и, казалось, в любой момент была готова наброситься на любого проходящего мимо.
— Эй, рыжий, девчонку не видел тут? Мелкую такую.
— Я не ры… Неважно, — Сан улыбнулся и задумался, приложив палец к губам. — Такая светленькая, в голубом платье?
— Да-да! Она! Где ты ее видел?!
— Она была в магазине пару минут назад, кажется, попросилась в туалет у продавца.
Незнакомка подозрительно прищурилась, рассматривая улыбающееся лицо напротив, а потом звонко фыркнула и, обронив «классная тачка», поспешила в магазин, крикнув двум другим — крепкому парню с ирокезом и хрупкой блондиночке, — что девчонка должна быть в магазине.
Мун разминулся с троицей в дверях. Они с парнем столкнулись плечами и, обменявшись недовольными взглядами, разошлись в разные стороны. Младший вернулся к машине и сел за руль, отдав старшему канистру с молоком. Тот в ответ улыбнулся и сел на пассажирское место, пристегиваясь и ставя напиток к себе на колени.
— Чего они хотели? — Мун завел мотор, и машина плавно тронулась с места, выезжая на ночную дорогу.
— Кажется, они девочку искали…
— Эта которая из новостей? Джефферсон… Джеркенсон… Джеркинс! Дочка какого-то богатого чувака?
— Да-а, возможно, ее, — протянул старший из братьев, отводя взгляд в сторону и смотря на проезжающие мимо машины.
Если бы Мун не был зол из-за столкновения с тем крупным парнем в кожанке и тупых очках-звездочках, то, возможно, обратил бы внимание на нервное постукивание пальцами и на искусанные от волнения губы у брата. Но собственные эмоции захлестнули парня, и он этого не замечал.
***
Луна открыл багажник автомобиля и оцепенел, смотря на свернувшегося клубком ребенка. Это была та самая девочка из телерепортажа, это была та самая девочка, которую искали психи с парковки. ТАК КАКОГО ХРЕНА ТА САМАЯ ДЕВОЧКА ДЕЛАЕТ В ЕГО АВТО?! Захлопнув багажник, парень закрыл глаза, сосчитал до десяти, глубоко вздохнул и выдохнул и вновь открыл багажник, смотря на нежеланного пассажира. Девочка испуганно обнимала пакет с чипсами, таращась на парня в ответ. — Какого?!.. — Я… Я все объясню! — Сан подскочил к брату, перегораживая тому путь к ребенку. — Это Лили… И ты был прав, та троица охотилась за ней. — Я вижу, что «это Лили», — прошипел Мун в улыбающееся лицо брата, отодвигая того от машины. — Что она ЗДЕСЬ делает?! Немного замешкавшись, боясь, что Луна вновь закроет багажник, девочка все же села и тихо всхлипнула, вытирая красные и мокрые из-за слез щеки. Она ничего не говорила, но с мольбой смотрела на парней перед собой. — Так, для начала… Ты дочь того богатого мудака? Девочка кивнула. Солнце сомневался, что она знает значение слова «мудак», но она догадалась, что лучше особо не спорить с Мунни, пытаясь заставить называть ее отца по имени и фамилии. Луна продолжал допрос: — Тебя все разыскивают? — вновь кивок. — Ты чем-то больна? — Я не больна! — наконец подала голос Лили и привстала на коленях, но отекшие ноги не послушались, и девочка начала стремительно падать. Ахнув, Солнце бросился вперед и подхватил ребенка на руки. Девочка от испуга выронила чипсы и вцепилась ладошками в спортивную куртку парня, стараясь не упасть. — Я не больна, — повторила Лили, обращаясь к Муну. — Это Элиза всем наговорила, чтобы меня поймали поскорее. Она хочет меня в больницу убрать, чтобы я не мешала ей… Она… Хочет деньги… Папы… А он… С каждым словом девочке становилось все сложнее дышать. Слезы вновь подобрались к ее глазам и затуманили взгляд. Захныкав, малышка обняла Солнце за шею и разрыдалась в голос. Луна поморщился, с отвращением глядя, как старший брат успокаивает девочку, гладя ее по спине и укачивая. Дальше разговор продолжить не удалось, а потому Солнце пошел в комнату с Лили, а Луне осталось разбирать пакеты с продуктами. Уже позже, когда девочка уснула, лежа на диване, Мунни утащил брата в спальню и прикрыл дверь, чтобы не разбудить ребенка и не нарваться на новую порцию слез. — О чем ты думал, притащив с собой девчонку?! — Она была в опасности, ей нужна была помощь… — А теперь из-за нее в опасности мы! Ты видел тех трех психов?! Неизвестно, сколько еще подобных кретинов ее ищут и как скоро наши головы окажутся отделены от тел. Луна пнул тумбочку и с досадой снял шапку с головы, тем самым взъерошив черные вихры волос. Солнце тяжело вздохнул, наблюдая за братом и покусывая губы, пытаясь придумать, как заставить его оставить Лили. Нервно теребя кулон в виде полумесяца, Мунни ходил из угла в угол, раздумывая над всем произошедшем. В принципе, сейчас девчонка спит, и они могли бы позвонить и сдать ее за приличную сумму. Они хорошо заработают и смогут пожить полгода, не скитаясь по штатам. — Надо найти в интернете номер телефона ее мачехи и… — Нет, мы не будем этого делать! — Солнце подскочил с кровати и схватил брата за руку прежде, чем он дотянулся до телефона. — Ты не слышал, что она сказала? Ее мачеха, как ее там, Элиза, хочет упечь ее в психушку. — А нам какое до этого дело?! — Мун дернул рукой, пытаясь высвободить руку, но Солнце держал крепко, со злостью взирая сверху вниз. — Санни, мы можем заработать дохера бабла за то, что сдадим ее! Мы сможем полгода, да чего там, год жить, ни в чем себе не отказывая! — Ты сможешь жить спокойно, продав Лили? — Солнце склонился к брату, схватив его свободной рукой за лицо с яростью глядя ему в глаза. — Я, может, и вор, но не торгую детьми! Луна зарычал, хватая брата за горло и заваливая того на кровать. Высвободив руку, он замахнулся, чтобы ударить, но скрип двери и упавший луч света заставили братьев оглянуться. Лили стояла в дверях, обнимая подушку и сонно потирая глаза. — Пожалуйста, не звоните ей… Если вам нужны деньги… — девочка засунула руку в карман своего платья и достала пластиковую карту, протягивая ее парням. — Здесь полмиллиона долларов.***
Семейный алый «пиджеот» одной из последних моделей мчался по шоссе, обдуваемый легким ветерком, который через открытые окна взъерошил волосы пассажирам автомобиля. Да, машинку пришлось сменить, что Мунни несказанно огорчило. Да что там огорчило: он был в бешенстве и чуть не вышвырнул брата из окна, когда тот заговорил о смене автомобиля. И все из-за того, что детишкам-коротышкам нужно ездить в детском автокресле. В спортивную машину, где всего два передних сидения, такое не поставишь, а возить девочку в багажнике будет негуманно. По крайней мере, по словам Солнца. Поэтому, сменив машину, сделав фальшивые документы на Лили и купив ей новую одежду и парик, братья отправились в путь. Уговорить Мунни взять Лили и присматривать за ней оказалось значительно проще, имея полмиллиона долларов и обещание, что потом ее отец заплатит втрое больше. Поэтому сейчас, пересекая границу штатов, Солнце весело барабанил руками по рулю, подпевая какой-то глупой песенке из радио. Луна дулся, скрестив руки на груди, а Лили смотрела в окно, обнимая плюшевого кролика, которого они ей купили в дорогу. — Лучик, тебе там не дует? — Солнце взглянул на девочку через зеркало и встретил ее улыбку в ответ. За прошедшие несколько дней они с девочкой очень сдружились. Пусть даже Солнце и не имел какого-то огромного опыта в общении с детьми, он быстро нашел с ней общий язык и стал все равно что воспитателем. Он следил за тем, чтобы Лили правильно питалась и вовремя ложилась спать, чтобы хорошо одевалась и умывалась каждый день. Кроме того, он занимался с ней, читал книги, решал несложные задачки и примеры, делал различные поделки и читал на ночь сказки. Мунни же держался в стороне и относился к Лили как к нежелательному домашнему питомцу: держал ее за шиворот, чтобы не потерялась в толпе людей и девочка никуда не убежала, подкармливал снэками, когда не было рядом Солнца, чтобы приготовить еду, обращался к ней «девочка» или «эй ты», словно забывая ее имя. — Нет, все хорошо, — Лили улыбнулась и взглянула на профиль обиженного Мунни, который, в прочем, тоже бросил на нее быстрый взгляд. — Мистер Мунни, а почему вы всегда в шапке ходите? Луна возмущенно оглянулся, а Солнце захохотал так, что чуть не выехал на встречку, но вовремя успел дернуть руль обратно. — Хочу и ношу. Тебе-то что? — М… Просто спросила, — Лили слегка надула губы, но затем улыбнулась, заметив, что Солнце ей подмигнул. Наверняка потом расскажет причину. — Мистер Мунни, будете конфету? — Не буду я. Отвали. — Мунни, не разговаривай так с Лили, — Солнце перестала смеяться и обеспокоенно взглянул на брата. — Мы ведь не какие-то дикари, не знающие норм приличия. — Да, бл, отвалите оба от меня! Парень открыл бардачок машины и, выудив оттуда плеер, надел наушники и включил музыку погромче. Лили тихо хихикнула и, отстегнув ремни в кресле, наклонилась, роняя на колени Луны пару «лунных» леденцов — популярную нынче сладость. Буркнув что-то, напоминающее благодарность, Луна отвернулся в сторону окна. — Кажется, ты ему нравишься, — Солнце вновь взглянул на девочку, тормозя за машиной. На въезде в город была пробка. — Знаешь, Мунни всегда любил возиться с детьми, когда мы еще на улице жили. Я не так часто это делал, а вот ему нравилось. — Вы жили на улице?.. — Да-а, — протянул Солнце, надевая черные очки. — Неприятный, но полезный опыт. — Я прожила на улице пару дней до того, как встретила вас, но все равно не представляю, каково это — долгое время там жить. — Там не живешь, солнышко, там просто выживаешь… Пристегнись, на въезде в город патруль. Лили кивнула и застегнула ремень безопасности, вновь обняв игрушку и переводя взгляд в окно, наблюдая за проезжающими мимо машинами с семьями и детьми. — С твоим отцом… Что с ним? Он чем-то болен? — Он в коме. Папа попал в аварию. Говорят, что ее подстроили. — И ты думаешь, что это сделала твоя мачеха? Кивнув, Лили перевела взгляд на зеркало, рассматривая задумчивое лицо Солнца. Лили не могла представить, что бы сейчас делала, если бы не Солнце и Луна. Ей всего десять лет, она сбежала из дома и ее разыскивают ужасные наемники, которые не поскупятся на побои. А зная свою мачеху, наверняка они ее изобьют, если поймают, а потом выставят все так, словно она сама так или иначе нанесла себе все увечья. Она жила в небольшой, но богатой семье: отец, мачеха и сводный брат. Это было похоже на сказку «Золушка» с ужасной мачехой, но где вместо двух противных сестер — старший брат, который постоянно издевался, ставя подножки, портя платья, еду, волосы. Пока с отцом все было нормально, Элиза вместе с сыном действовали аккуратно, но с тех пор, как он впал в кому, издевательства значительно усилились. Женщина заменила всю прислугу в доме, и та практически не замечала девочку, а если и замечала, то вела себя немногим лучше хозяев. Однажды ночью Лили подслушала разговор мачехи с любовником, здоровяком Монтгомери, где те обсуждали план по отправки девочки в психушку. Понимая, что находится в опасности, Лили выкрала из сейфа отца важные документы, печать, секретную карту с деньгами, о которой Элиза не знала и которая была оформлена на левых лиц, и уже на следующую ночь сбежала. Было сложно. Первый раз Лили пришлось ночевать в парке на лавочке. Ее чуть не поймали полицейские, но какой-то крупный мужчина в наушниках и черных круглых очках помог ей сбежать. Лили смогла снять немного денег в банкомате и купить себе еды, однако в магазине увидела новости про себя, поэтому пришлось бежать от особо бдительных граждан. Следующие пару ночей девочка проводила в сомнительных местах, где ее точно не найдет полиция и в принципе не найдет никто посторонний. И все бы ничего, но мачеха выпустила в охоту за ней своего любовника-головореза Монти вместе с его компанией: двумя чокнутыми девушками Рокси, которая была готова зарезать любого, и Чикой, довольно апатичной личностью, но любящей перестрелки. А уж сам Монти — тот еще бешеный псих. Одним ударом он с легкостью мог сломать деревянный стол, что периодически и делал, чтобы запугать Лили, когда та еще жила дома. Они нашли Лили. Она не знала как, но нашли на той самой парковке. И наверняка бы поймали, если бы не Солнце, спрятавший ее за пакетами с продуктами. Было безумно страшно ехать в багажнике и доверять незнакомцам, но был ли у нее еще варианты? В руки Монти и его подружек она попасть не хотела, так что тут выбор был невелик. Прошедшие два дня с Солнцем и Луной впервые за долгое время были очень спокойными и легкими, даже несмотря на всю канитель со сменой образа, подготовкой документов и придумыванием истории о том, что Лили является их младшей сестрой Вероникой. Эти двое были странными. Одинаковыми и одновременно совершенно разными. Солнце — веселый, заботливый, задорный. Луна — мрачный, вечно недовольный и ворчащий. Но, несмотря на вечное недовольство, он все же присматривал за ней. Скорее всего, только из-за брата, но все же. За эту пару дней Лили узнала, что они воры, имеющие странные клички «Солнце» и «Луна». Настоящих имен они не назвали, поэтому девочка так их и называла. Хотя при каждом заселении в отеле ребята называли разные имена, предъявляя разные документы. Кажется, им это было не впервой и действовали они очень уверено. А потому и Лили рядом с ними не боялась быть Вероникой, Сюзанной, Мэри, Кристалл, Кетти и прочими девочками, меняя вместе с именами внешность и личность. — Ну вот мы и в городе! — нараспев объявил Сан, когда они наконец преодолели пробку и стали пробираться по заполненным улочкам к своему мотелю. — Думаю, как заселимся, можно будет прогуляться. Тебе, наверное, уже наскучило сидеть в четырех стенах, лучик? — Если так будет безопаснее, то неважно, сколько мне придется сидеть, — Лили покачала головой и стала заплетать волосы в косичку, чтобы убрать их под парик. — Мне главное дождаться папы, а остальное не важно. — Кстати, об этом, — Луна снял наушники и оглянулся, наблюдая за тем, как Лили неловко пытается надеть парик с золотисто-рыжими волосами, в точности как у Солнца. — Ты уверена, что мачеха не добьет его в больнице? — Уверена. Когда я сбежала, я кое-кому позвонила. И… В общем, я наняла в охрану двух людей, которые верны моему отцу и точно не перейдут работать на Элизу. — Ты такая наивная, — поморщился Мунни и, отстегнувшись, перелез на заднее сидение, чтобы нормально надеть на девочку парик и не спалиться в мотеле. — Ты правда думаешь, что они не предадут тебя, ребенка? — Я знаю это, — Лили серьезно взглянула из-под золота челки на парня перед собой, хмуря светлые брови. — Папа спас этих двоих где-то на войне. Они «братья по оружию», или как-то так. Они не предают друг друга. — Вот как, — протянул Луна, доставая расческу и укладывая волосы парика на голове Лили. — Военные, значит. Где служили? Ирак? Афганистан? — Я не знаю. Лили покачала головой и взглянула на сосредоточенное лицо Муна. Он, как и брат, был очень симпатичным. Смуглая кожа, темные волосы, изящные тонкие пальцы. Такими бы играть на фортепиано или скрипке, а уж никак не грабить. Солнце сказал, что Мунни раньше часто присматривал за детьми. Значит, он хороший человек, даже несмотря на то, что вор? Плохие ведь люди, как убедилась Лили на своем опыте, не заботятся о детях. — Спасибо, — Лили улыбнулась и, протянув руки, заставила парня наклониться к ней, чтобы она обняла его. — За все, мистер Мунни. — Эй… Прекрати, — Луна слегка дернулся, убирая хрупкие ладошки от себя. — Я тебе не нянька в детском саду. — Я думаю, вам бы пошло быть воспитателем. Вам обоим, — хихикнула в ответ девочка и посмотрела в зеркальце на свое отражение, точнее, на уложенные волосы. Они остановились в мотеле на окраине города. Заселившись в номер с двумя комнатами и кухонькой, парни отправили Лили принять душ, а сами сели за стол, развернув карту и включив ноутбук, отслеживая новости о Лили. Да, Элиза не поскупилась и объявила за Лили достойное вознаграждение. Возможно, они бы и согласились отдать девчонку, если бы не обещание заплатить им после в три раза больше. Но было ли это истинной причиной? Солнце прокладывал им маршрут, пока Луна просматривал новости, тихо ворча себе под нос и называя мачеху Лили последними словами. — Давай сводим малышку в то кафе на седьмой улице? — проведя очередную линию маршрута, предложил Сан. — Думаю, ей понравится. И там детишкам игрушки дают. А она такой миленький ребенок… — Сан, не привязываться к ней, — серьезно отозвался Мун, указав пальцем на мягкую игрушку, которую Лили оставила на столе. — Мы с ней только из-за бабла, понятно? Мы ей не старшие братья. — Да, не старшие. Но я могу быть ей папочкой, а ты мамочкой. Что скажешь? — Сан, я серьезно! — Я тоже, — Солнце улыбнулся и наклонился к брату через стол, хищно улыбнувшись, меняясь в лице от приятно милого до садистски ненормального. — Получить два ляма от ее папаши будет, конечно, круто. Но что, если сделать так, что все наследство папаши через нее будет в наших руках. А? — Я тебя слушаю, — Луна ухмыльнулся, отодвинув ноутбук. Порой у его брата случались заскоки. Не часто, но случались. А как могло быть иначе, учитывая детство, проведенное на улице. И эти заскоки порой пугали самого Муна, хотя сейчас ему нравился ход мыслей брата.
