Just Another Psycho

- Что это там болтается? Уберите! Что, не могли привести все в порядок раньше? Обязательно все в последний момент? По всей больнице туда-сюда сновали санитары, охранники, надсмотрщики. Общая комната была полна людей, заполняющих бумаги, скопившиеся за две недели. Уборщики драили полы, во всей больнице стоял оживленный гул и суматоха. Дьявол возвращался в свой ад. Весь персонал пребывал в жутком напряжении, все срывались друг на друге, кричали, но все равно продолжали живо заканчивать все то, что должны были закончить давно. В коридорах не было ни одного пациента: все тихо сидели по своим палатам, чувствуя нервозность своих палачей и не решаясь их злить. Во всеобщей суматохе двое санитаров стояли в углу и разговаривали, наплевав на свои прямые обязанности. - Просто веди себя естественно, - говорил высокий, худой блондин. - Чем я тогда думал, Дафф?! Чем?! Почему ты не остановил меня, почему ты позволил мне сделать это? - Да ладно тебе, не обманывай себя, ты ведь не жалеешь. - Жалею, трижды жалею! Задница этой шлюхи не стоила развития у меня настоящей паранойи. Если он узнает, он и правда убьет меня! - Успокойся. Он не узнает. Вспомни, ему плевать на все и на всех. Шлюшка слишком напугана, чтобы рассказать, а Джеймс... Джеймс неплохо получил и чесать языком не будет, я уверен. - Вы чего тут встали? Что, работы мало? Пошли оба вон отсюда, - прикрикнул на друзей один из врачей, проходящий мимо. Когда широкая дверь распахнулась, казалось, весь мир замер в ожидании и страхе. На пороге появился Никки. Мужчина шел медленно, хмуро оглядывая происходящее. В нем что-то изменилось. Тот же плащ, тот же портфель, те же круглые черные очки, та же прическа, но в движениях сквозила легкая нервозность и напряженность. - Люси, я дома, - хмыкнул себе под нос доктор и не спеша отправился в свой кабинет, не обращая внимания на беспорядок. Служащие недоверчиво переглядывались, мысленно радуясь, что доктор не заметил их бедлам, но как только Никки занес ногу на ступень, он одумался и обернулся, скользя взглядом по каждому. - Если через час больница не будет прибрана, я заставлю вас ее собственными языками вылизывать. Все быстро закивали, понимая, что Сиксу ничего не стоит привести свои слова в действие. Работа снова закипела с удвоенной силой. Поднимаясь по лестнице, главврач слышал, как мигом зашевелились его подчиненные, как вновь раздались крики старших, подгоняющие младших, докторов, орущих о неправильно заполненных картах, и щеток, до блеска натирающих полы. На всех промежуточных этажах не было ни единой души. Проходя мимо второго, Никки неуверенно остановился, не зная, чего он хочет - зайти сейчас в палату под номером 156, или же быстрее добраться до собственного кабинета. В конце концов, доктор посчитал унизительной для себя подобную спешку и стал подниматься дальше. На пятом этаже, когда он проходил мимо палат, Сикса окликнул тихий, спокойных голос. - Вы вернулись, - донеслось из-за одной двери. Доктор замер, прикрыв глаза. Рука дернулась к двери, но так и не коснулась ручки. Перед глазами пронеслись обрывки страшного сна, снившегося мужчине во время отъезда. Быстрыми шагами Сикс зашагал прочь, не промолвив ни слова. Кабинет доктора располагался на восьмом этаже. Зайдя в помещение с белыми стенами, доктор бросил портфель на диван и шумно выдохнул, облокотившись на дверь. Воздух в запертом кабинете был тяжелым, а сквозь закрытые жалюзи почти не проникал свет. Но, тем не менее, в своем белом панцире Никки чувствовал себя гораздо легче. Мужчина обогнул стол и уселся в кресло, чувствуя, как по телу разбегается приятная усталость. Однако тяжелый осадок после кошмаров, а также произошедшего в гостинице давал о себе знать, и Сикс сделал пару записей в ежедневнике, которые содержали только несколько слов: "Марс" и "позвонить О...". Никки кинул ручку, не дописав слово. Его голова упала на руки, он чувствовал себя отвратительно. Сиксу казалось, что стены давят, а воздух становится все гуще, мешая дышать. Доктор поднялся, подходя к окну, раздвигая жалюзи и открывая одну из створок, впуская в помещение холодный осенний воздух, пропитанный сыростью от непрекращающихся дождей. Тишину помещения нарушал лишь тоненький стук стрелок на наручных часах Сикса. Никки вернулся к столу, предварительно захватив портфель с дивана и выложив его содержимое на полированную поверхность. Записи с конференции тут же были скомканы в плотный шар и ловким движением брошены в мусорное ведро на другом конце кабинета. Доктор ловко сортировал предметы, забрасывая некоторые в ящик стола, некоторые оставляя сверху. Пальцы наткнулись на небольшой пакетик на зиппере. Сикс повертел его перед глазами, словно размышляя, куда же отправить его. Перед глазами вновь встали картинки, сопровождавшие "бэд трип". Никки зло швырнул наркотик в сторону ведра, но промазал. Пакет раскрылся, и белый порошок рассыпался по пыльному паркету. Взгляд Никки упал на лежащую на столе папку. Со времени инцидента в гостинице Сикса не покидало желание избавиться от нее, сжечь ее, уничтожить. Тем не менее, с тихим вздохом, док вернул хранилище страшных тайн на прежнее место, задвинув книгу, скрывая папку от чьих-либо, в том числе и своих, глаз. Небрежно бросив тяжелое черное пальто на спинку кресла, Никки, не разуваясь, повалился на диван, закинув ноги на подлокотник. Мужчина понимал, что пока он не навестит одного из пациентов или же пока не займется чем-то привычным, чувство внутреннего дискомфорта не уйдет, а будет продолжать точить его изнутри. Несколько раз брюнету приходила в голову мысль о том, что его уже может разыскивать полиция после инцидента в гостинице. Никки поднялся, стащил со стола телефонный аппарат и вновь улегся на диван, прослушивая сообщения на автоответчике. Ничего пугающего, ничего, наводящего на подозрения, одни лишь служебные вопросы. Док бросил взгляд на стоявшую в углу кабинета гитару, которую он так и не запрятал подальше со времени той самой беседы с Винсом. Со вздохом подняв инструмент и положив его себе на колени, Никки взял несколько аккордов, и тут же отложил гитару на место. Играть не хотелось. Пить не хотелось. Не хотелось и принимать наркотики. Хотелось лишь унять чувство страха, грызущее изнутри, и столь бесившее доктора. Никки резко поднялся и вышел из кабинета, направляясь в общую комнату. Если не выпивка, не наркотики и не музыка, так, быть может, общение с людьми сможет отвлечь его? В помещении для отдыха было всего несколько человек, остальные же в срочном порядке выдраивали больницу, заполняли документы и занимались тем, что должны были закончить еще до приезда дока. Трое санитаров, сидевших в общей комнате, одним из которых был Дафф, немедленно прекратили развязную беседу и синхронно повернули головы, а увидев стоящего в дверях главврача, тут же поднялись. Никки даже не посмотрел в их сторону и махнул рукой, давая понять, чтобы санитары присаживались, что те незамедлительно сделали. Дафф с прищуром оглядывал доктора, про себя отмечая, что что-то изменилось в Сиксе, но что именно сказать не мог. - Что-нибудь интересное произошло в момент моего отъезда? - Никки шумно уселся в глубокое кресло, закинув ногу на ногу и, наконец, почтив своим вниманием подчиненных. Те молчали, ожидая подвоха или какого-нибудь другого сюрприза от доктора. Сикс закатил глаза и похлопал себя по карманам в поисках сигарет, но ничего не обнаружил. - В чем дело? Язык проглотили? - Ничего не было... Док, - быстро пробормотал Дафф, чувствуя, как лоб покрывается испариной. В голове билось паническое "Он знает, он знает, он знает". Никки разочарованно цокнул языком и отвернулся. Взгляд мужчины зацепился за журнал, и Сикс потянулся за ним. Порнография. - Вообще ничего? То проблема за проблемой, то тишина... Скучно, - фыркнул Никки, с укором смотря на санитаров и брезгливо отшвыривая от себя типографских обнаженных красавиц. - Что было на конференции? - Дафф позволил себе наглость опуститься в кресло напротив и задать доктору вопрос. - Есть у кого-нибудь закурить? - Сикс проигнорировал реплику МакКагана и оглядел санитаров. Один из них достал из кармана пачку Мальборо, и хотел, по привычке, бросить ее, но на средине оборвал жест, поднялся, пересек комнату и вложил ее в протянутую руку врача. - А огонек? Дафф протянул зажигалку и откинулся обратно в кресло. - Жизнь в больнице протекает куда интереснее, чем на конференции по теме шизофрении, - рассеянно ответил док, словно вспоминая о заданном вопросе. - Ах да, вспомнил, - Сикс выпустил сигаретный дым и обернулся к блондину, - пациент № 144 - его выпустили из изолятора? - Да, неделю назад. - И как он себя вел? Что с ним сейчас? - Он получил по заслугам за попытку побега. - А я разве давал распоряжение наказывать кого-либо без моего ведома? - доктор сощурил глаза и уставился на Даффа. Мужчина смутился, но виду не подавал. - Он пытался сбежать, док. Думаю, тут был только один выход, - высоко подняв голову, заявил Дафф, и Никки ухмыльнулся такой наглости. - Тем более он пытался вновь повторить свой провальный план. - Вновь? Ух ты. И как? Получилось? - с насмешкой поинтересовался Сикс, делая затяжку. Дафф был загипнотизирован зелеными глазами, ярко сверкающими сквозь пелену табачного дыма. - Нет, - ответил МакКаган, не замечая сарказма Никки. - И вы опять его...избили? - многозначительно приподнял бровь Сикс. Санитар медленно и неуверенно кивнул. Доктор прикрыл глаза в раздражении. - Но он в этот раз был не один, а с... - С кем? - напрягся доктор, уже предварительно зная, какой номер назовет Дафф. - С №156... Стараясь говорить спокойно, не выдавая собственной заинтересованности или же волнения по данному вопросу, Никки спросил: - Что... вы сделали со 156м? Дафф неуверенно оглянулся на товарищей, которые застывшим взглядом смотрели на врача. Блондин сглотнул и отчетливо произнес: - Ничего. - То есть бежать пытались двое, а наказали лишь одного, я правильно понял? - пристально глядя на санитара, спросил Сикс. - Да, - едва слышно ответил Дафф. - В чем же причина подобного лицеприятия? - Никки вновь затянулся и положил ногу на ногу, рукой опираясь на подлокотник. Простые переглядывания переросли в дуэль взглядов. И если обычно перед доктором все опускали глаза лишь спустя несколько секунд, в этот раз МакКаган смотрел на брюнета словно зачарованный. - Вы сами знаете, - нагловато ответил санитар. - Прошу прощения? - Никки чуть склонил голову набок и сбил пепел с сигареты. - Никто не смеет трогать таких пациентов, как №156, - голос санитара ни разу не дрогнул, мужчина произнес фразу ледяным тоном. - Совершенно не понимаю, почему это? Когда двое совершают одинаковый проступок, двоим полагается получать одинаковое наказание, - главврач подчеркнул слово "одинаковое". Дафф позволил себе улыбку, но она дрогнула, что не укрылось от Никки. - Да что Вы говорите. Номер 156 является вашим личным пациентом, так что и лечить, - Дафф выделил последнее слово, - его Вам. Никки покачал головой и засмеялся, туша сигарету о подлокотник. - А ты нахал, но меня это даже радует. Хочешь, открою тебе маленький секрет? Так, врачебная тайна, но мы же коллеги, - Никки наклонился вперед, и Дафф неуверенно кивнул, не понимая, чего хочет доктор. - Пациент под номером 156 не может хотеть сбежать. Во-первых, он знает, что это невозможно. Во-вторых, его разум занят другой, не менее безумной идеей. - И какой же? - Смертью, - просто ответил Никки, поднимаясь на ноги. - Ничего он так не желает, как собственной смерти. Жизнь ему настолько поднадоела, что он хотел ворваться в крепкие и холодные объятья асфальта, но не получилось. Поэтому он здесь. Увидев, как загорелись глаза Даффа, Никки громко рассмеялся. - А, как вижу, ты не против помочь ему в его безуспешном деле, так, Даффи? - Я не обязан испытывать симпатию к пациентам, к которым испытываете ее вы, - вызывающе ответил блондин. - Нет. Не обязан. Но руки держи при себе, а язык - за зубами, МакКаган. С этими словами Никки направился к выходу. - А не то что? - дерзко бросил санитар ему в спину. Сикс замер на пороге, не оборачиваясь. - А не то я уволю тебя, - холодно ответил доктор и вышел. Никки шел медленно, словно размышляя о произошедшей ситуации, когда ноги сами привели его к палате одного из пациентов. Доктор Сикс ухмыльнулся и открыл дверь. - Стрэдлин, - окликнул он замершего на кровати парня. - Вы! - мужчина дернулся, но тут же вскричал от боли. Лишь в его глазах читался ужас. - Ошибаетесь, вы неправильно назвали меня. Я номер 144. - Мне не до шуток, Иззи, - доктор прикрыл дверь, присаживаясь на кровать пациента. - И если ты расскажешь мне, что творилось тут в мое отсутствие, если ты расскажешь мне правду, - подчеркнул Никки, - быть может, я еще задумаюсь о строгости своего наказания. - Наказания? По-вашему, я еще недостаточно наказан? - Ты наказан не мной. Иззи посмотрел с ненавистью на доктора, но тот проигнорировал взгляд и благосклонно улыбнулся. - Ты же прекрасно понимаешь, что мои методы "воспитания" в корне отличаются от того, что делает санитар МакКаган, - Никки победно хмыкнул, когда Иззи вздрогнул и поморщился, давая понять, что Сикс попал в самое больное место. - Так что будь умницей, и я обещаю, твое непослушание обойдется тебе не так уж и дорого, как следовало бы. - Что именно Вы хотите знать? - тихо шепнул Иззи, опуская глаза. - Что. Тут. Произошло. И все, Иззи. Не так уж и много, чтобы свести твое наказание к минимуму, но, как видишь, я делаю благородный шаг навстречу тебе. - Они думали, что мы хотели сбежать... - Мы? - Я и... И пациент 156, - Иззи быстро посмотрел на Никки, чтобы увидеть, как отреагирует на это доктор, но Сикс даже не дернулся. - Но это неправда, доктор! Он просто подошел, чтобы поговорить, и этот псих, этот мерзавец Марс, стал кричать, что мы готовим побег! - Спокойнее, спокойнее, - Сикс убрал спадающие на лицо Иззи грязные пряди, от чего пациент поморщился. Сикс отметил, что все лицо парня в царапинах, ссадинах и синяках. - Просто так Марс ничего бы не стал делать... - задумчиво ответил Никки. - Ваш любимчик - вы его и выгораживаете, - процедил Иззи, стараясь избежать прикосновения руки доктора. - Давай оставим Мика в покое. Зачем Ви... номер 156 подошел к тебе? - У него и спросите, когда будете трахать. Лицо Никки посерьезнело, а кисть переместилась на шею Иззи, чуть сдавливая. - Мне ничего не стоит убить тебя, мальчишка. Но у тебя такая любовь к жизни, что ты вряд ли будешь рад этому. Что было дальше? - Санитар Майкл, - сдавленно ответил Иззи, - он... он нам... отпустите, доктор Сикс... я не могу дышать... Никки не спеша убрал руку с шеи пациента и терпеливо ждал, когда Иззи прокашляется. - Так что там с Майклом? - спросил Никки, как ни в чем не бывало. - Он нам помог... Когда нас стали забивать. Точнее, меня. Номер 156 они не тронули, ведь знают, что Вы... - зло прохрипел Иззи, но был прерван Сиксом. - Что я? - невинно вскинул брови вверх доктор, однако пациент промолчал. - Так что дальше было? - Он нас буквально вырвал и утащил к себе в... кабинет, если можно назвать эту подсобку. Там немного подлечил мне раны, а потом отвел нас в палаты... Иззи замолчал, а Никки продолжал смотреть на него. - А дальше? - Что "дальше"? Это все, что я знаю. Для меня потом началась череда из боли и унижений... А что стало с номером 156, я не знаю, - предугадав мысли доктора, сказал Иззи, потирая шею. - Это все? - Все, - кивнул Стрэдлин. - Что вы сделаете со мной? - Я еще подумаю, - Никки поднялся и вышел из палаты, громко щелкнув ключом. Теперь он был на одном этаже с Винсом, в двух шагах от его палаты. Доктор вздохнул и медленно отправился туда. Сквозь окошечко, которое он приоткрыл, Никки видел беспокойно спящего Нейла, сжавшегося на койке в комочек. Стараясь не шуметь, доктор осторожно зашел внутрь и остановился, разглядывая спящего мужчину. Голова металась по подушке, с губ иногда срывались крики, в которых Сикс разобрал отчетливое "не нужно, не нужно, ублюдок!". Брюнет горько усмехнулся. Он не сомневался, что в своих кошмарах Винс сейчас видит его самого. Спустя минуту, когда кошмар, очевидно, достиг пика, Винс вскочил на кровати, прерывисто дыша, и вскрикнул, когда увидел Сикса, стоящего рядом. - Здравствуй, Винни. Вижу, ты скучал, раз я к тебе даже во сне явился. Блондин смотрел на доктора пустым взглядом, так, словно не только не боялся его, но даже не узнавал. - Ч...Что? Ах... Да, конечно, - пробормотал Винс, опуская голову на ладони. Улыбка сошла с губ Никки и он склонил голову, разглядывая своего пациента. - Что-то случилось, Винс? - Никки присел на кровать рядом с блондином и протянул уже руку, чтобы с нежностью поправить платиновые пряди, как Нейл дернулся, пытаясь избежать прикосновения. Винс с ужасом смотрел на руку доктора, словно она была в огне. - Не надо, доктор, пока не надо ко мне прикасаться... Я... Я не в самом лучшем состоянии, понимаете ли, - неловко и натянуто засмеялся Винс, но тут же замолк под тяжелым взглядом Никки. - Что. Произошло? Отвечай! - Ничего! Кроме того, что санитары в этой больнице - последние ублюдки! Что они сделали с Иззи? Я слышал его крики, его мольбы! Что они с ним делали? - Успокойся, Винс. Я только что был у него. Он в порядке. В относительном порядке. - Ну и хорошо... Хорошо, что хоть кто-то в этой больнице сейчас "в порядке". И ореховые глаза Винса вновь остекленели. Никки ужаснулся - словно картина, которую он хотел создать, которую хотел написать, уже неожиданно была начата кем-то другим. Еще слишком рано, слишком рано, он еще не успел в полной мере насладиться этим созданием, которого ждал так долго, в своих руках. - Ты пытался сбежать, Винс? Пациент лишь мотнул головой, и Никки понял, что напоминал ему этот жест - безжизненные, безэмоциональные движения Мика Марса. - Это значит: «нет» или «да»? - Нет, - одними губами прошептал Нейл, глядя сквозь доктора. - Кто-то из санитаров... Прикасался к тебе? Бил? Глаза Винса вспыхнули. - Нет! - поспешно сказал он, и взгляд тут же снова стал пустым. - Нет, меня никто не трогал. - Дафф? - Нет, Сикс. - Томми? - Значит, Ли, - зашипел Никки, резко поднялся и пошел к двери. Винс взвизгнул короткое "Нет!" и вскочил с кровати, не обращая внимания на сильную боль. Блондин перегородил доктору дорогу, схватив того за руки и заглядывая в глаза. - Парочка ударов, не больше. Он ничего мне не сделал. Он, как и все, боится тебя. Просто мы с ним повздорили, ты же меня знаешь, он и не выдержал, ударил парочку раз и то, несильно. Я вино... - Почему ты выгораживаешь его? - Винс опустил глаза в пол, но Никки приподнял его лицо за подбородок, заставляя смотреть в глаза. - Я же чувствую, я вижу, что он сделал что-то гораздо более болезненное, как физически, так и морально. Но что? Винс сжал губы, и Никки едва не зарычал. Доктор занес руку, чтобы ударить блондина перед ним, а Нейл даже не дернулся, продолжая смотреть на него печальным, но твердым взглядом. - Пожалуйста, Никки... Пожалуйста. Сикс опустил руку, и откинул волосы назад, стараясь успокоиться. В последнее время он слишком быстро возбуждался, слишком легко было его взвинтить и довести до бешенства. - Ты познакомился с Джеймсом, я слышал. Винс кивнул. - И ты сошелся с Иззи. Нейл снова утвердительно покачал головой. - Я запрещаю тебе общаться с ним, понял? - Хорошо. Сикс изумился тому, что Винс даже не возразил. - Я делаю это для твоего же блага. Он бунтарь. И ты станешь таким же, общаясь с ним, Винс. - Его бравый дух уже успели усмирить, - горько покачал головой Нейл, снова присаживаясь на кровать. Никки внимательно наблюдал за ним, и от его пытливых глаз не укрылось, как поморщился его подопечный. - Ты хочешь такого же исхода? - поинтересовался доктор, облокачиваясь на стену. - Хочешь, чтобы с тобой поступали так же, как поступают с Иззи? Его попытки доказать всем, что он - не сумасшедший, что он выше Бетлема и его обитателей, уже с завидным успехом прерываются несколько лет. А он, дурак, терпит. Зализывает раны, а потом снова рвется в бой. Зачем? - Он хочет свободы... - Он просто бродячий пес, который пытается вырваться из питомника, но убегает от хозяев. У него нет никого, Винс. Он одинок даже больше, чем ты. У тебя есть воспоминания, есть цель, безумная, но цель. А у него? Нет ничего. - У него тоже есть цель. За пределами Бетлема жизнь не заканчивается. Ну, разве что для действительно умалишенных. Он сможет начать с чистого листа, а не скомкает этот лист, бросившись, как я, с высотки. Он начнет заново. И я искренне желаю ему вырваться отсюда. Никки покачал головой. - Иззи никогда не выйдет отсюда. Он скорее умрет, чем покинет стены Бетлема. - Надежда умирает последней. - Твой пример лишь отрицает это. Когда твоя дочь заболела, первое, что умерло в тебе - это надежда на ее выздоровление. - Заткнись, Сикс. Оставь ее в покое. - Почему ты так беспокоишься за Иззи? Он для тебя никто. Он лишь дерзкий мальчишка, извечно нарывающийся на неприятности и побои. - Он боец. Он здесь четыре года и не сошел с ума. Все еще. Одно это достойно уважения. - А вот ты, я гляжу, все больше и больше лишаешься рассудка, будучи здесь, Винс. И я хотел бы услышать адекватную причину, по которой произошли подобные изменения. - Я все тот же, - пусто ответил Нейл. - Да даже после того, как я трахнул тебя, ты не изменился так сильно, даже после смерти дочери ты не изменился так сильно, даже после того, как убил человека! А сейчас ты походишь на облегченную версию Марса, и я, черт побери, хочу знать что произошло, пока я был на этой конченной конференции! - Я повторяю. Томми всего лишь... - Если ты еще раз скажешь мне о том, что он тебя просто ударил и так далее, я ударю тебя сам. Обещаю, Винс. - Всего лишь ударил меня. Никки в два шага преодолел расстояние между ними и замахнулся. Пощечина обожгла скулу, и голова Винса откинулась назад. Нейл лишь прикрыл глаза. - Всего лишь ударил. Он не посмел сделать что-то еще. - Врешь! Винс смотрел прямо в зеленые глаза и видел, как в них загорается злость и агрессия. Наверное, именно этот взгляд видят несчастные, что находятся на темном этаже. - Не вру. Смысл мне его выгораживать? Он мне отвратителен даже больше, чем ты. Он тупой плебей, умеющий только... - Потому что ты не хочешь быть причиной еще одной смерти. - Заткнись. - Если я тебе пообещаю, что не сделаю ни с кем ничего страшного, ты скажешь мне правду? - Я уже сказал правду. Щека Винса горела, но он даже не поднес руку, чтобы потереть ее, чтобы унять боль. Когда Никки приблизился, желая прикоснуться к губам блондина грубым поцелуем, пациент резко отвернулся. Никки замер, стараясь заглянуть в глаза Нейла. - Я даю тебе последний шанс сказать. - Напрасно. Все уже сказано. - Ладно, - доктор резко поднялся и вышел из палаты, направляясь в свой кабинет. Едва он прикрыл за собой дверь, как сразу же подошел к телефону, набирая дежурного. - День добрый. Санитар Ли. Пусть он срочно... В этот момент в дверь постучали. - Я занят, - крикнул доктор. Тем не менее, дверь приоткрылась, и в проеме появилась фигура одного из санитаров. На пороге стоял Джеймс. В кабинет ворвалась живая душа, непрогнившая, еще способная на чувства. И доктор это чувствовал. Это ощущение жгло его, давило, говорило ему о том, что он - монстр и убийца. - Пусть санитар Ли что? - раздалось в телефоне. - Ничего, - Никки просканировал взглядом блондина с головы до ног. - Отбой, - доктор положил трубку. - Ты что-то хотел, Джеймс? - Никки оглянулся через плечо и удивленно вскинул брови. - Что с тобой случилось? Что с твоим лицом? Проходи и присаживайся. Майкл невольно провел ладонью по избитому лицу и неуверенно опустился на диван, не отрывая глаз от высокой фигуры. - Я бы хотел поговорить с Вами. О том, что здесь происходит в Ваше отсутствие. - А на мой вопрос ответить не желаешь? - Никки демонстративно опустился в свое кресло, показывая тем самым, что он - начальник Джеймса. Майкл неопределенно кивнул. - Это косвенно относится к нашему разговору. Никки улыбнулся и кивнул, позволяя Джеймсу вольность. Майкл сглотнул и опустил глаза в пол. - Я... должен сказать Вам, что пока вы были в отъезде, тут творились ужасные вещи... Никки лениво потянулся за пачкой сигарет, которая оказалась пустой, и тогда разочарованно швырнул ее в мусор. Доктор зевнул, прикрывая рот ладонью, а затем скрестил руки на груди. - Я ожидал услышать что-то более впечатляющее. Или твое разукрашенное лицо и есть те самые "ужасные вещи", что творились здесь? Джеймс покраснел от слов врача, пряча глаза в пол. Сарказм Сикса и его изысканная бестактность подчас лишали речи и куда более красноречивых людей, чем Майкл. - Ты так и будешь молчать? - доктор приподнял бровь и чуть приподнял рукав рубахи, глядя на свои наручные часы. - Если это все, то спасибо за "свежую информацию", но у меня дела. Майкл продолжал молчать. - Джеймс, - Сикс говорил уже откровенно раздраженно. - Одного пациента изнасиловали, - на одном дыхании сказал санитар. Казалось, последнее слово жгло ему язык. Мужчина закусил губу, отворачиваясь в сторону. Никки вздохнул. - Это тоже не в новинку, - безразлично сказал он. - Это сделали санитары! - Я, разумеется, догадываюсь, что пациенты вряд ли могли учинить подобное. - Доктор Сикс... Пациент из палаты 156... Это его... Главврач вскочил на ноги. Джеймс вздрогнул и вжался в диван, со страхом глядя на Никки, чьи глаза загорелись адским огнем гнева. - Кто это сделал? - прошипел Сикс, прожигая взглядом санитара. Не смотря на свой внушительный рост и телосложение, Джеймс чувствовал себя маленьким и хрупким под взглядом доктора. - Отвечай немедленно! - крикнул Никки, ударив кулаком по столу. - Санитар Ли... - быстро пробормотал Джеймс, боясь, что слова Даффа и Томми о том, что Майкл попадет под горячую руку доктора и тот его убьет, сейчас сбудутся. - Все-таки он... - Никки совсем тихо зарычал и метнулся к двери, но как только его ладонь опустилась на ручку, брюнет остановился. Джеймс хотел поинтересоваться, что там бормочет доктор, но решил слиться с диваном, желая одного - чтобы его не заметили. - Нет, не сейчас... - тихо проговорил Никки самому себе. - Не сейчас. Доктор вернулся к столу и что-то снова стал записывать. Его руки тряслись от злости, и буквы скакали, что было написано мог понять только сам автор этих строк. Джеймс уже надеялся, что Сикс про него забыл, но холодный и четкий голос заставил его вздрогнуть. - Проваливай, Майкл. Я никого не желаю видеть. Джеймс быстро и неуклюже поднялся, выходя из кабинета. На пороге он обернулся, но как только встретился с горящими зелеными, но смотрящими сквозь него глазами, поспешил удалиться. Никки рухнул в кресло, потирая виски. Взгляд доктора упал на нижний ящик в столе, где хранился набор хирургических инструментов. Сикс нагнулся, выдвигая ящик и доставая его. Открыв, мужчина вытащил маленький острый скальпель, и хотел опять было пойти к двери, но ему удалось вновь совладать со своими эмоциями. Хирургический нож со злостью был воткнут в деревянную полированную поверхность стола, а на губах доктора заиграла злая улыбка. Как у истинного специалиста и весьма одаренного в своей области человека, в его голове мгновенно созрел план холодной мести. Но улыбка тут же исчезла, когда в воображении Сикса встали картинки, описанные Майклом. А спустя несколько минут главврач уже снова был в палате Винса. - Ты соврал мне. - Соврал в чем? - И продолжаешь врать сейчас, Винс. - У тебя нет никаких доказательств. - Ах, нет доказательств?! - Сикс резко за руку поднял Винса с кровати, задрал ему рубашку и чуть приспустил штаны, обнажая уродливые синевато-коричневые синяки на коже. - Отвали! - крикнул Винс вырываясь. Никки не стал его держать и отпустил. Нейл сделал два шага от доктора и, опустив глаза в пол, стал поправлять одежду. - Когда это случилось? Винс молчал, завешиваясь волосами и продолжая снова и снова заправлять и поправлять рубашку. - Отвечай мне! Не смей молчать! - Три дня назад... - Где это произошло? - Я не хочу говорить на эту тему, - тихо и спокойно пробормотал Нейл, садясь на кровать. Никки мерил палату большими шагами, все больше напоминая дикого зверя, заточенного в клетку. Винс прикрыл глаза, вспоминая тот злосчастный день. Его мысли снова и снова возвращались к одному и тому же вопросу: а если бы не пришел Джеймс? Что было бы? Эта толпа надругалась бы, не обращая внимания на страх перед Никки. Вряд ли доктор стер бы в порошок с десяток человек. Побесился бы и успокоился. - Почему ты сразу не сказал мне? Почему о таких вещах я узнаю от третьего лица? - Кто тебе настучал? - вскинул Винс голову, моментально краснея. - Неважно. - Случись это с любым другим пациентом тебе было бы плевать! Пока тебя не было, этот ублюдок МакКаган трахал и избивал Иззи до полусмерти, и ты знаешь об этом. И тебе наплевать! Не лезь в это дело, наплюй и на меня. Я пережил достаточно унижений, чтобы еще возвращаться к этой теме! - Винс кричал на пределе возможностей своего голоса. Только так он мог не сорваться на слезы. - Убирайся, Никки. Займись привычным делом, пойди выпей, расслабься. Пусть твоя гнилая жизнь и дальше катится своим чередом. Оставь меня. Сикс присел рядом и ударил кулаком в мягкую стену в сантиметре от головы Винса. - Я его убью, - доктор говорил холодно и блондин прекрасно понимал, что в устах такого человека это не слова ярости, а откровенное признание. - Мне плевать на Иззи, ты прав. И на всех в этой больнице. Но не на тебя, и я не скрываю этого ни перед кем. А те, кто посмели ослушаться меня столь дерзким образом, не могут остаться безнаказанными. Ты больше не увидишь Томми. Никогда. - Черт подери, мне не нужна твоя месть, Сикс. - Я мщу не за тебя. Он умрет за то, что посмел меня ослушаться. - Но за такое люди не заслуживают смерти! - Я убиваю и за меньшее, Винс. Не думай, что все, что говорят про меня - сказки воспаленных мозгов пациентов и санитаров. Они и даже одной сотой не знают от всей правды. И вряд ли хотят знать ее. Никки коснулся пальцами щеки мужчины, скользнул ниже, по скулам, губам и подбородку и улыбнулся. - Винни... Мой Винни. Ты же понимаешь, что я говорю правду, верно? Винс лишь послушно кивнул, борясь с желанием оттолкнуть Никки. Его холодные пальцы жгли кожу. - Томми меня не волновал. До этой минуты. Теперь он тот, кто заслуживает смерти. Только я могу делать тебе больно, никто больше. Никто не смеет ослушаться меня, ты же знаешь это? Винс снова кивнул, вызывая добрую улыбку Никки, от которой становилось еще страшнее. - Никки... Припугни его, уволь, все, что угодно, но не убивай... Я не хочу... - Повторяю. Ты не при чем. Томми не послушал меня, а я очень не люблю, когда меня не слушают, Винс. - Лучше меня вместо него. Хочешь - мучительно медленно? Ты же знаешь, как это будет - я буду кричать, срывая голос, а ты причинять боль. Твои глаза будут безумны, нож в руках исполосует, изрежет мое тело, делая его в твоих глазах еще красивее. А потом ты проведешь им по моему горлу, перерезая сонную артерию. Кровь хлынет фонтаном, пачкая очередной белый халат. Мой взгляд застынет, а крики смолкнут. Ты в последний раз коснешься моих губ поцелуем и уйдешь, сохранив лишь фото в своей папке. В твоей жизни появится новая, следующая жертва. Давай же, пора уже прекратить эти игры. Я с радостью приму все то, что ты описал. Для меня это избавление, для тебя – наслаждение. И никаких лишних смертей невинных людей. Никки слушал речи блондина со снисходительной улыбкой, иногда поправляя его волосы, лезущие в глаза, но Винс не обращал внимания, продолжая свой пылкий монолог. - Какой ты торопливый. Вот только ты промахнулся почти везде. Видишь ли, мне интересен ты не только мертвый, но и живой. Твои карие глаза, что пылают огнем злости, то гаснут в смирении, улыбка, делающая тебя еще соблазнительнее, горячее тело, что хочется сжимать в руках. Ты живой, ты настоящий. - А, то есть пока игрушка интересна, ты над ней дрожишь, а когда надоест, ты ее вышвыриваешь? - Ну почему же вышвыриваю? Отправляю в коллекцию, чтобы потом любоваться и вспоминать приятные сердцу времена, - беззастенчиво ответил Никки. - Если бы я хотел убить тебя, поверь, сделал бы это в первый же день еще в своем кабинете. А так... Ты еще не готов. - Ты ублюдок! Лжец и ублюдок! - Ублюдок, но не лжец. Все, что я говорю - правда. И ты знаешь это. - Лжец не потому! Думаешь, я сомневаюсь в том, что ты маньяк и убийца, после того, как я видел хранилище твоих страшных тайн?! Но ты обещал, черт возьми, ты дал мне слово убить меня! - Винс вцепился в рубашку главврача, дыша ему в лицо. - Я никогда не обещал подобного, - холодно ответил доктор, но, тем не менее, привлек блондина еще ближе к себе, сжимая в стальных объятиях, вдыхая запах его ярости, словно всем телом чувствуя исходящую негативную энергетику. - Лжец! - прошептал Винс, в попытке ударить Сикса, но тот перехватил его руку. - В этой самой палате. На этом самом месте ты сказал мне, что я не жилец. И что мы оба это понимаем. Тогда я доверился тебе. После обещания я позволил тебе делать со мной, с моим телом все, что угодно. А ты воспользовался моими ужасами, моим кошмаром, моим доверием. Какой же ты и вправду ублюдок, Сикс. - Ублюдок, - снова согласился Никки. - А иначе тут никак. Иначе я стал бы кем-то вроде Джеймса. А я не хочу быть таким. Я хочу, чтобы меня все боялись. - И ненавидели, - шепнул Винс в самые губы Никки. Доктор согласно кивнул. - И ненавидели. Где ненависть, там страх и уважение. - Извращенная логика. - Как и все тут. Добро пожаловать в зазеркалье, Алиса, - усмехнулся Сикс, проведя кончиком языка по нижней губе Нейла. Блондин отвернулся, глядя в окно. - Тебя ничуть не смущает, что три дня назад меня изнасиловали? - Ничуть. А должно? - И после этого ты говоришь о том, что я небезразличен тебе? - Будь ты мне безразличен, я плюнул бы на тебя и пошел к кому-нибудь другому. - У тебя есть другие? - Не ревнуй, ненаглядный, - засмеялся Никки. - Я такой ласковый только с тобой. - А тех безмолвных кукол на верхнем этаже, что в твоей коллекции, ты тоже трахаешь? - зло процедил Винс в лицо доктору, выхватывая глазами отдельные черты лица мужчины. - Нет, ими только любуюсь. - В таком случае, у меня, видимо, есть все же надежда больше никогда не увидеть тебя, не чувствовать твоих прикосновений и не смотреть в твои дьявольские глаза? - Как ты сам сказал, надежда умирает последней, - ухмыльнулся Сикс. - В любом случае, если так когда-нибудь и будет, уверен, тогда тебе будет на это ровным счетом наплевать. Мужчины некоторое время смотрели друг на друга, сверля взглядами: Никки - изучающим и несколько похотливым, и Винс - презрительным, с долей омерзения, но не лишенным страха. - Что-то в тебе изменилось, Сикс. - Я стал еще красивее? - с иронией поинтересовался Никки, широко улыбаясь. Винс поморщился от таких низких шуток, но все же продолжал смотреть на доктора. - Ты как уличный кот, который побывал в перепалке за кусок еды. Вся твоя одежда измята, волосы непричесанны... Где же тот идеальный доктор Сикс, который блестел так, что слепил всех, м? Никки тихо засмеялся, но еще сильнее сжал руку Винса, что тот зашипел от боли. - Видишь, какой я благородный? С любым другим я бы давно уже поступил подобающим образом, а тебе позволяю язвить. Ну разве я не чудесен? - Не уходи от разговора, Сикс, - прервал его уже не так уверенно Винс. - А у нас разговор, да? - Никки резко уселся на койку, потащив Винса за собой, усаживая пациента на колени и быстро скользнув руками под рубашку. - Нет! Не надо! Не надо, пожалуйста! - То, что я проявляю благородство, не означает, что я не могу поставить тебя на место, Винни. В любой момент. - Я понял. Я понял, только прошу, не делай... этого. - Хорошо. Раз ты так просишь, я не буду. Но доктор не убрал руки со спины пациента, положив горячие ладони ему на поясницу, придвигая еще ближе к себе. Нейл поморщился от боли: сидеть было больно, да еще и в таком положении, но последующие слова доктора заставили его забыть о неприятных ощущениях. - Будучи в отъезде я убил еще одного человека. Девушку. Горничную. Она была ни в чем не виновата. Но я убил ее. Винс задержал дыхание, глядя в дрожащие зеленые радужки, и, казалось, впервые увидел в них некую потерянность. Неуверенность в том, что будет дальше. Тем не менее, блондин позволил отпустить себе колкий комментарий: - Что, такая сильная жажда крови, что ты уже убиваешь невинных? Людей, не имеющих к больнице никакого отношения? - Она увидела фото из моей папки. Мне впервые было жаль убивать кого-то. - Почему ты рассказываешь мне это? - Потому что я доверяю тебе. Я все время думал о тебе. Сидя на конференции, в гостинице, в поезде. Ты не покидал мои мысли. Я словно чувствовал, что с тобой должно что-то произойти. А моя интуиция меня никогда не обманывала. Как видишь, я оказался прав. - Если бы ты приехал раньше, этого бы не было. - Если бы я приехал раньше, это сделал бы с тобой я, - мурлыкнул Никки, потершись носом о ключицу Винса. Блондин хотел избежать прикосновения, но крепкие руки доктора не позволили, да и жгучая боль заставила мужчину вернуться в исходное положение. - Ты ничем не лучше санитаров, - шепнул в смоляные волосы Нейл, отмечая про себя их запах: обычный гостиничный шампунь, лишенный даже каких-либо ароматических средств. - Я намного лучше их, Винни. У меня есть то, чего нет у них. - И что же это? - Желание убивать. Умение убивать. Думаешь, эти трусы способны на убийство? Я тебя умоляю, Винс. На большее, чем забить толпой какого-нибудь бедолагу вроде Иззи они не способны. А я... - И чем же ты гордишься? - Винсу на мгновение показалось, что весь Никки, его руки, лицо, одежда, волосы - пропитан кровью его жертв, и он пачкает и Нейла, и блондин почувствовал рвотные позывы. - А ты подумай, Винс. В этой больнице я - твоя единственная надежда. Твое единственное спасение и избавление, - доктор мягко положил руку на пульсирующую на шее венку и провел вдоль нее указательным пальцем, едва касаясь. - Кроме меня никто не решится провести по этой нежной коже острым ножом. А тот максимум, на который способны все прочие в этой больнице, ты уже ощутил на себе, не так ли? - вторая рука Сикс скользнула за резинку штанов. Винс задрожал, но ему не хватило смелости оттолкнуть доктора. - Поэтому я нужен тебе, - продолжал Никки, теперь очерчивая пальцами линию позвоночника и вновь спускаясь вниз. - Как долго мне еще ждать? - Винс сглотнул ком в горле. Ему по-прежнему мерещился запах крови, ее вид на одежде доктора, на нем самом - повсюду. - Это мне решать. - Ты не Бог и не Дьявол, Сикс! - В этой больнице я первый после Сатаны, Винс. Но данное место столь забыто всеми, что он целиком и полностью передал мне все бразды правления. - Ты слишком самоуверен в этом плане. Не ставь себя на одну ступень с Дьяволом, ты не... - А разве я не есть сам Дьявол, Винс? Я Дьявол, я Сатана, я Вельзевул для тех, кто здесь. Их души в моих руках, и я могу делать с ним все, что мне вздумается. - Для меня ты обычный смертный, - бросил Винс, но тут же пожалел об этом, когда Никки резко повалил его на кровать, заставляя вскрикнуть от боли. - Обычный смертный, говоришь? Я могу стать для тебя страшнее, чем сам Дьявол, поверь мне. Хочешь, докажу? - в подтверждение своих слов доктор ухватился за резинку штанов Нейла и потянул вниз, касаясь обветренными губами венки на нежной шее. - Нет! Я верю! Верю! Не надо этого! - закричал блондин, всячески стараясь избежать прикосновений Никки. - Хорошо, - хмыкнул доктор и уже в следующее мгновение сидел на кровати и, склонив голову на бок, с интересом рассматривал дрожащего Винса. - Ты боишься меня? Боишься моих прикосновений? - А как бы ты хотел? - вопросом на вопрос ответил Нейл, справляясь с дрожью в голосе. - Я хочу, чтобы ты не забывался. Чтобы ты всегда помнил, кем являюсь я. - И вместе с тем ты сам говорил, что я могу не бояться тебя. Просил поверить тебе. - Находясь с тобой, я забываю о своей натуре. Рядом с тобой просыпается моя душа. А я не хочу этого. Я не хочу измениться. Потому, если мы оба будем забывать о том, кем я являюсь на самом деле, это может кончиться весьма плачевно. - Не поздно измениться. Никогда не поздно, - прошептал Нейл, отодвигаясь на другой край кровати, стараясь избежать ласковых прикосновений руки доктора, который играючи наматывал светлые пряди на палец. - Глупости, Винс. Хотя... быть может ты и прав. Но измениться - значит потерять себя. А я слишком долго и тяжело создавал самого себя, чтобы в миг разрушить одним волевым решением. - Ты просто сам боишься. - Чего же, если не секрет? - Никки вскинул брови вверх и неподдельно удивился - редко, кто смел бросать ему такие опрометчивые фразы. - Ты боишься стать человеком. Изменив себя, ты изменишь и свои взгляды на все, что сотворил. Ты просто не сможешь жить с тем, что убил стольких ни в чем неповинных людей. Ты сломаешься, - пробормотал Винс, в тайне надеясь, что доктор не услышит его слов, но вся реплика Нейла была отчетлива и ясна. - Думаешь, я сойду с ума? - Именно. Сойдешь с ума, окажешься, по иронии судьбы, в Бетлеме. Вот тогда-то весь персонал и обитатели отыграются на тебе. Тогда ты и поймешь, каково это быть на моем месте или на месте Иззи. А с твоей внешностью, с твоим лицом, с твоим телом... Тогда ты будешь молить Бога или Дьявола - кому ты там поклоняешься? - чтобы они прибрали тебя к себе. Мне жаль тебя, Никки. Ты застрял в своем теле, ты не можешь вырваться. - Мне нравится быть тем, кто я есть, - спокойно сказал доктор, кладя ладонь на шею Винса и с силой сжимая. - Я никому не поклоняюсь. Тут поклоняются только мне. Пациент стал задыхаться, пытаясь разжать хватку Никки, но доктор не замечал оставляемых мелких царапин от ногтей блондина. - Хочешь смерти? Тогда почему ты сопротивляешься? Всего лишь каких-то жалких несколько минут - и ты свободен. Да потому что смерти боятся все, Винс. Даже те, кто так отчаянно стремятся ей навстречу, подобно тебе. Даже самые отчаявшиеся. Это заложено в вас - бояться. - В... В нас? - задыхаясь, прохрипел блондин, но Никки прекратил так же неожиданно, как начал, резко разжав хватку, оттолкнув Нейла от себя. Мужчина зашелся в приступе кашля, держась за горло, а Сикс лишь скользил по его фигуре ледяным взглядом. - В вас, - подчеркнул доктор. - Нет человека, не имеющего страхов. Быть может, я не знаю, чего боишься ты, Сикс. Быть может, даже ты сам не знаешь, чего боишься. Но твои фобии существуют. Я не сомневаюсь в этом. Никки не отвечал. Перед глазами мысленно вновь начали проноситься обрывки сна, виденного в отеле. - Ты прав. Но я знаю, чего боюсь. Как говорят, кто предупрежден - тот вооружен. Мое счастье в том, что я смогу избавиться от своих страхов. Никки не спеша поднялся, поправляя помявшуюся одежду, но Винс видел, что эти складки уже старые. Нейл даже не шевельнулся, только внимательно наблюдая за немного резкими и рваными движениями доктора. - А ты не способен убежать от своих страхов. Смысл в лекарствах? Ты принимаешь их, засыпаешь, твои мысли и страхи не пропадают, только маскируются, а когда ты проснешься, то весь пережитый ужас свалится на тебя бетонной плитой. И ты тогда взвоешь с удвоенной силой. - Не подобает так говорить лечащему врачу, - сказал скорее себе Винс. Никки криво усмехнулся. - Я теперь некто больше, чем просто доктор. Неужели ты еще этого не понял? - бросил Сикс, выходя из палаты и не дождавшись ответа. - Ты еще придешь? - бросил Нейл, пытаясь перекричать скрип ключа в замочной скважине. - А ты хочешь? - из темного коридора сверкнули зеленые глаза. Винс вздрогнул и резко отвернулся, пряча глаза. - Что ж, во всяком случае, дашь мне знать, когда решишь. - Интересно, как же? - едва слышно, но с дерзостью в голосе, спросил Нейл. - Я пришлю к тебе кого-нибудь из санитаров, - бросил Никки, и его фигура исчезла за пределами окошечка. Доктор так и не увидел испуганное выражение лица блондина от сказанных им слов. Медленно, словно оттягивая момент этой встречи, Сикс поднимался на пятый этаж. После он несколько минут стоял перед дверью, в нерешительности, казалось, боясь распахнуть ее одним резким жестом. Никки боялся, что, увидев этого пациента, он усомнится в решении, принятом, как он думал, окончательно и бесповоротно. - Доктор Сикс, - раздался спокойный, но несколько холодный голос из-за двери. Окошко было закрыто, но Никки не был удивлен, что этот пациент знал о его присутствии. Быстро открыв дверь, главврач зашел внутрь. - Я знаю, зачем Вы пришли, - взгляд пуст, в словах ни единой эмоции. - Да ну? И зачем же? - Никки огляделся в поисках стула, но, не найдя его, просто прислонился к стене. - У Вас много вопросов, которые Вы хотите задать мне. Только зачем? Мы же оба понимаем, что Вас не волнуют ответы, Вы лишь оттягиваете неизбежное. В чем я виноват, доктор? Где я оступился? Никки удивленно посмотрел на Мика. - Ты еще и спрашиваешь? Столько раз ты посмел перечить мне, идти против моих наказов. Я не люблю, когда так делают, Мик. Я привык, когда меня слушаются. Маленький мужчина даже не дернулся, продолжая сидеть как статуя. - Вы хотели поговорить со мной, - перевел тему пациент. - Давайте поговорим. Вы скучали по нашим беседам? - Не особо. Зачем ты так поступил? Зачем привлек внимание санитаров, крича, что Винс и Иззи хотят сбежать? - Винс хотел говорить с Иззи. Наши желания не совпадали. Вы же сами прекрасно знаете, что Винни не стоит водиться с таким бунтарем как Иззи, верно? Никки вздрогнул, когда пациент заговорил его словами. Лед немного подтаял, и Мик посмотрел на доктора прямым и ясным взглядом, в котором читалась усмешка. Доктор пересилил себя, заставив не отводить взгляд и смотреть прямо пациенту в глаза. - Заботиться о Винсе - мое дело. Не твое. - Я лишь пытался оградить его от опасности, - едва заметно пожал плечами Марс. - О чем ты рассказывал ему? Я предупреждал тебя, Мик, что следующая твоя попытка раскрыть те тайны, которые ты знаешь, плохо для тебя обернется. - Не обманывайте себя, доктор Сикс. Дело вовсе не в этом. - В чем же тогда? - раздраженно ответил Сикс, поправляя манжеты рубашки. - Вы столько раз покрывали милостью то, что считали моими проступками, столько раз закрывали глаза. Сейчас же, вы едва приехали, и привезли с собой издалека решение, которое будет стоит Вам лишь одной подписи на клочке бумаги, а то и не будет стоить даже этого. Но многое ли это изменит для меня? - Не мни себя провидцем, Марс. - Вы хотите отомстить мне, и я не нуждаюсь в подтверждении своих слов. Вы и сами знаете это. Только вот мне ли Вы желаете отплатить? Или же образу, сложившемуся в Вашем возбужденном, испуганном сознании? - Чего ты хочешь добиться такими речами? Думаешь, я отступлюсь от намеченного? Это не в моем стиле. - В вашем стиле сделать все, чтобы жертва дрожала и трепыхалась, заставляя вибрировать паутину, сплетенную Вами. Страх. Вы питаетесь им. Но я вас не боюсь. И Вам это не нравится. - Слушай внимательно, - Никки склонился над мужчиной, сжимая с силой его плечо, но Мик даже не дернулся, продолжая смотреть точно в глаза доктора. - Я сделаю все, чтобы ты мучился. Обещаю. Я заставлю тебя кричать так, что весь Бетлем потонет в твоих воплях. - Не обещайте того, в чем не уверены, доктор, - взгляд Мика похолодел, но не остекленел. Никки казалось, что в нем промелькнула злость и раздражение. - Что ты, Мик. Что ты. В этом я уверен на все сто процентов, - сладко улыбнулся Никки, ладонью накрывая глаза пациента, скрывая их живой блеск. Так стало гораздо лучше, Сикс почувствовал себя увереннее. - В Винсе Вы, словно в разбитом зеркале, видите отражение самого себя, но не испытываете желание разбить это зеркало в дребезги, еще на более мелкие осколки. Потому что в нем Вы видите такого же, как вы сами. - Абсурд, Марс, - прервал пациента Сикс, убирая ладонь с глаз шизофреника, но тот так и не поднял век. - Во мне же Вы не видите собственного лица, а видите лишь отражение своей ужасной натуры, отражение грехов и страшных вещей, содеянных Вами. Образ, что Вы видите в этом зеркале, пугает Вас, страшит Вас. Поэтому Вы так стремитесь избавиться от него. Против своей воли, я стал Вашим палачом, доктор. И это единственное, за что я прошу у Вас прощение. Ваши желания понятны мне. И мне жаль Вас, - Марс дрожащей рукой прикоснулся к ладони доктора. Сикс мгновенно вскочил, словно прикосновение пациента обожгло его. Доктор отошел к двери, открывая ее. Марс поднялся следом за ним, словно провожая к порогу дорогого гостя. Сикс ненавидяще смотрел на пациента, сканируя его взглядом. - А мне тебя не жаль, Марс. Ты был мне дорог. Но ты стал мне врагом. - В Вашем сознании я - лишь собирательный образ. Не больше, чем картинка, выдаваемая Вашим воображением. И от нее вы хотите избавиться. - Смотри туда, Мик, посмотри, - доктор махнул рукой в сторону окна, за которым пестрели цвета октября. Яркие желтые и оранжевые листья кружились по двору, подчас поднимаясь к серому небу и стелясь на такой же серый асфальт. - Гляди, Мик. Смотри туда. И не отходи от этого окна. Пусть твои чувства, сенсоры, если они еще не атрофированы окончательно, впитают то, что ты видишь и сохранят в сундуке памяти. Скоро тебе понадобится твоя память. - Почему бы Вам не исполнить задуманное сейчас, доктор Сикс? Почему бы мне не пойти с Вами? Вы ублажите своих демонов, а я обрету покой, - Мик склонил голову, не обратив внимания на слова Никки. Доктор не шелохнулся, поглаживая ручку двери. - Помимо тебя у меня еще много дел. Не ставь себя на первое место, ты этого не достоин. - Но достоин того, чтобы вы тратили на меня свое драгоценное внимание? - Я все еще уважаю тебя, Мик. Пациент улыбнулся, подняв голову и смотря на доктора прямым взглядом. - Что бы Вы не задумали... Вы, правда, думаете, что сможете так легко избавиться от меня? Так глупо. Я считал Вас гораздо умн... Звонкая пощечина обожгла бледную щеку, но на коже цвета пергамента не появилось ни следа. Голова Мика откинулась вбок, но пациент не поспешил снова посмотреть на тяжело дышащего Никки. - Ты, ублюдок, мне плевать, что ты думаешь обо мне! Плевать на все! Плевать на всех! Слышишь, ты, плевать! - Даже на ту горничную, чью кровь я вижу на Ваших руках? - Совсем скоро ты уже ничего не увидишь, - процедил Никки. Марс мягко улыбнулся. - Я вижу на Ваших руках даже ту кровь, которую вы еще не пролили, доктор. Я вижу эту кровь в Ваших глазах. Но мне не нужно смотреть. Я чувствую ее каждой клеточкой тела. Вы пропахли кровью, она насквозь пропитала Вас, Вы пьете ее, вы купаетесь в ней, без нее Вы не можете жить. Кровь запекшейся корочкой покрывает Ваше лицо, на котором читаются сотни эмоций, в которых вы не хотите признаться даже себе самому. Ваша трусость - иначе Вам не понадобилось бы убивать меня, Ваша ярость - ею Вы и убьете еще одного человека в ближайшее время, Ваша человечность... - Во мне нет. Ничего. Человеческого, - отчеканил Сикс. - Он нет, любезный доктор. Человеческого в Вас, - Мик подчеркнул последнее слово, - куда больше, чем во мне. И это то качество, которое вы ненавидите. От которого пытаетесь всеми силами избавиться. Но хотите вы или нет - оно часть Вас. А потому вы медленно сходите с ума, шизеете, подобно нам всем тут. Это ваш личный кошмар, доктор Сикс, - шепнул Марс в лицо Никки, подойдя к нему непозволительно близко. - Зачем ты провоцируешь меня, Мик? Чего ты добиваешься? Раньше я не наблюдал у тебя склонности к суициду, - сухо спросил Никки, но, не выдержав горячего и весьма ощутимого дыхания Марса на щеке, отвернулся. - Я просто говорю то, что вижу, - спокойно сказал пациент, пожав плечами. - Вы не привыкли слышать правду, верно? Вы привыкли быть окруженным страхами, галлюцинациями, ужасами и фобиями, но не правдой. И вот ваш мир рушится, когда появляются люди извне, те, кто несет правду в чистом виде. Вы неслучайно выбрали Винса. Он - живой. Он видит в Вас человека, он видит правду, сам того не понимая. И Вы на подсознательном уровне хотите избавиться от него, а потом снова запереться, окружив себя ложью, сотканной из болезней пациентов. - Не говори того, о чем не имеешь ни малейшего... - Я говорю то, что вижу, доктор Сикс, - повторился Мик. - Желай я избавиться от Винса, я бы сделал это уже давно. - Вы сами еще не знаете, чего хотите, док. Сколько лет в этой больнице я? Все сбились со счета, все гадают. И за все эти годы Вы никогда не хотели избавиться от меня. А что же сейчас? Могли ли Вы предположить о том, что собственными руками лишите любимую игрушку... - Замолчи, Марс! - Вы держите Винса. Вы не отпускаете его. Зная, что придется убить, Вы все равно наслаждаетесь каждой минутой рядом с ним. С ним Вы живы. С ним вы чувствуете себя человеком. И именно за это же вы ненавидите его. Хотите убить его. А если не убить, то избавиться. Разве я не прав? - Шизофреник не может быть прав! - Представьте, доктор Сикс, вспомните еще раз его стеклянный взгляд - ведь вы же видели его, не так ли? Обращали внимание, любовались, словно наброском к картине, которую хотите написать. А того, кто осмелится причинить вред Вашей игрушке - того вы убьете. И Ваша жестокость не будет знать границ. Я знаю это, я это чувствую. - Ты - псих. Ты не можешь чувствовать прямо. Твои чувства и восприятия искажаются призмой безумия. - Вы пытаетесь убедить в этом себя, а не меня. Я сам знаю, кто я. Но речь сейчас не обо мне. А что будет после? Когда прольется кровь невинных и виноватых? Что будет после Вашего Страшного Суда? - Тебя это не касается, - слишком по-детски и плоско ответил Никки, вызывая снисходительную улыбку Мика. - Вы не знаете, что будет потом. Для Вас есть только сейчас. Уверен, Ваш ежедневник расписан вплоть до того дня, а дальше - пустые и чистые страницы. - Ты нарываешься на грубость, Мик. - Мой Рубикон позади. - Я могу убить и тебя. - Вы не убьете, доктор. - Поче... - Вы сами знаете, почему. Потому что всю дорогу сюда, сидя на неудобной лавке в поезде, Вы думали об этом. Убить меня, или же избавиться от моего образа, образа, что так пугает Вас. И Вы выбрали последнее. Более того, Вы даже знаете, почему, это не решение, принятое на уровне подсознания, Вы четко осознаете это. - Повторяю, еще не поздно ни причинить тебе адскую боль, ни убить тебя, Марс. - Вы порой бываете глупы и наивны, доктор. Но в сути своей, все же, остаетесь, умны. Жизнь - это арена. Это театр. В котором Вы - кукловод, а такие, как Винс - непослушные куклы, которые дороги своему создателю. Я же - зритель. А если в спектакле нет зрителя, если нет судьи, кто в конце поставит оценки, то и игра не стоит свеч. Мужчины замолчали. Никки, не отрываясь, смотрел на Мика, а пациент спокойно, без каких-либо резких движений медленно развернулся и подошел к окну. - Не смей поворачиваться ко мне спиной! - тут же вспылил Никки, который сейчас искал любую причину, чтобы снова сделать Мика виноватым. - Вы же сами сказали мне, чтобы я смотрел в окно и запоминал. Вот я и запоминаю. - Я не хотел бы так поступать с тобой, Мик. Но твоя вольность... Ты слишком многое стал себе позволять. Так что, считай, я назначил тебе дополнительное лечение. - Вы хотите меня вылечить? От чего? От моего умения видеть правду? Это так забавно, - Мик тихо засмеялся, и Никки поморщился от скрипящего, как несмазанный замок, смеха. - Это так забавно и так наивно. - Я не наивен. Наивны такие люди, как Винс. Как Иззи. Они еще лелеют какие-то надежды. Стрэдлин - на побег, Нейл - на смерть. А я ни на что не надеюсь. Я просто живу. Живу и наслаждаюсь каждым моментом в своей жизни. Я не наивен, Марс. - Когда Вы убили невинную девушку, вы тоже насаждались этим моментом? - монотонно спросил Мик, не отводя взгляд от окна. - Да, - сказал Сикс, оскалив зубы. - Что ж. Не в моих силах запрещать Вам врать мне, а уж тем более самому себе, доктор. Хотите - живите своими иллюзиями. Только вот... до начала утра, до конца Вашего сна осталось совсем недолго. - Поверь, то, что я задумал... Я буду выполнять с таким наслаждением, которое никогда не испытывал прежде, - зло прошептал Никки. Мик лишь лукаво посмотрел на доктора. - Даже с Винсом? Неужели его тело и душа не так желанны для Вас, как суд надо мной? - Не смей говорить о нем. - Почему же? Ревнуете? Или вам уже осточертело, что все разговоры сводятся к невысокому блондину с сильным голосом. Вы слышали, как он поет? Прекрасно, не правда ли? Никки прищурился, оглядывая Мика. Марс обаятельно улыбнулся, и его лицо помолодело. - Я уничтожу тебя, Марс. - Уничтожив меня, Вы не уничтожите свои страхи. Но если Вам так будет легче, то... Я полностью в Вашем распоряжении, - мягко засмеялся Мик. - Не сегодня, Марс. Не сейчас. У тебя есть еще время насладиться визуальными ощущениями, запомнить, как выглядят очертания предметов. Запомнить, как выгляжу я. - Разве можно забыть Вас, доктор? Даже, когда Вас нет в больнице, о вас никто не забывает. И Вы у всех на устах. - Чему ты, полагаю, немало способствуешь, - огрызнулся Никки, направляясь к выходу. - Скажите, доктор Сикс, - окликнул врача Марс, когда тот уже стоял в коридоре, но еще не закрыл дверь, - скажите, насколько сильно Ваше омерзение к самому себе? За осознание того, что Вы тоже всего лишь человек? Никки помолчал, задумавшись. - На восьмерку, - бросил Сикс, закрывая дверь на ключ. - У тебя мало времени, Мик. Постарайся запомнить как можно больше. - Это приказ надзирателя? - Это совет лечащего доктора, - бросил Никки, даже не оборачиваясь. Когда дверь хлопнула, а ключ с омерзительным скрипом совершил два оборота в замочной скважине, Сикс не удержал порыва и заглянул в оконце. Мик смотрел на него. - Я же говорил тебе, чтобы... - Я хочу запомнить Вас. Ваше красивое лицо, Ваши яркие глаза, Ваши упрямые губы и Ваш волевой подбородок. Я хочу запомнить Вас таким, какой Вы сейчас. Ведь дальше будет только хуже. Никки усмехнулся, но усмешка дрогнула и оказалась лишним мазком на картине спокойствия и благоразумия. - Наслаждайся тем мизером, что у тебя пока остался, Мик, - шепнул Никки в окошко, - ведь скоро не будет и его. Пациент на этот раз не улыбнулся, а подошел к самой двери, кладя высохшие руки на прутья решетки и с трудом привставая на носки. - Вам предстоит недолго тешиться победой, доктор, - размеренно сказал маленький мужчина, приковав Сикса взглядом к себе. - Совсем не долго. - Увидим еще, - с вызовом ответил Никки и зашагал прочь по коридору. Вслушиваясь в собственные гулкие шаги, главврач едва сдерживался, чтобы не обернуться:он знал, Мик Марс смотрит ему в спину, провожая взглядом. Поднявшись на восьмой этаж в собственный кабинет, Никки повалился на диван, закрывая лицо ладонями и тяжело выдыхая. Интуиция и правда никогда не подводила его. А теперь, когда шепот ее был подтвержден словами человека, в чьей правдивости доктор Сикс не сомневался, в его сердце залегло тягучее, вязкое предчувствие чего-то рокового. В душе поселилась странная уверенность, что не самые пустые страницы ежедневника никогда не будут заполнены.