Против природы не попрёшь!

С того момента прошло всего ничего. Казалось, что все необходимые шестерёнки начали возвращаться на круги своя. Навряд-ли это можно было назвать полным сбалансированием. Скорее почти незримым глазами сдвиг. Глубоко в недрах души, где кроме собственного я не обитает никто. Но они и есть стимуляторы тех самых шажков на пути переступления в новое. В какое…это уже решают их лица извне. Враги? Соперники? Одноклассники? Просто знакомые? Приятели…? Кто они теперь друг-другу? Какой статус отношений будет висеть на них. Неважно. В глазах общественности они будут являться кем угодно. Каждый будет рассматривать этих двоих по своему. Это как решение задачи, как узреешь через всевозможные углы, так и выйдет. Даже окружающие из своих выводов могут дать им определённый шаблон, а сами толком разобраться не в силах. Хотя то, что они стали разговаривать без ругани уже вселяет какую никакую надежду. То чувство нельзя было описать ничем. Давние недруги, которые лишь одним своим присутствием наводили желание поскорее смыться и никогда больше не пачкать глаза. А так ли это было на самом деле. Неужто настолько они были противны друг-другу. Сравнить этот стимул непереносимости можно было с запахом стоящим в подле сортира. Боже, как смешно. Ненавидеть кого-то с такой силой, буд-то вся перечень жизни была слита под откос, и только по вине одного из них. Вот прям на конвертике с красивой ленточкой чётким шрифтом было написано. Всё из-за него или неё. Но трезво представить себе в голове что они будут как обычные ученики академии, мило переговариваться между собой. Не из-за принуждения от верхушки, не от взаимной выгоды для какого нибудь задания, не от в конце концов магии потухания здравого рассудка. Обычные. Такие ничем не примечателеные товарищи. В котелке не укладывается. И варить она не хочет. Вообще бесполезная штука, этот череп с мозгом внутри. Вот хочет потолковать нормально. Совет жизненный преподнести, а тут херакс, в районе груди какая-то чепушина с трубками свою неразбериху втюхивает. Ерунда третьесортная, а идейка ею придуманная выглядит то заманчивей и поинтересней, чем то что предлагает головушка. А объединившись с орешком что называют задницей, голову можно и вообще не включать в человеческую анатомию. Люди вон то всё равно слушаются не её, хоть и печатай для них книжки по психологии. Забьют болт и живут дальше, по велению матушки качающего кровь органа. Не ну слава яйцам что и адекватные есть. Раз уж кто-то и покупает эти книжонки. Но вот мисс разгледяйке пубертатной и неуравновешанной взрывчатке такую умнейшую штуку лучше не показывать. Ну а чего от этого ждать то? Когда нибудь виделось такое, что пещерный неандерталец после щелчка пальца будет разрабатывать инновационные технологии или строить свой бизнес на основе камней и палок. Стоял вопрос настырный, что отношения эти запутанные бабкиным клубком и как теперь из всего этого эмоционального дерьма выпутываться. Да к чёрту искать лазейки к выходу, если можно просто порвать этот паучий лабиринт. Крайняя мера, когда уже от бесконечной боли в висках единственным способом будет забить на формальности, плюнуть на ладонь и прибить её к тому что получилось. Бог с ним, и так сойдёт. Да. Это всё что теперь можно сказать о нынешний ситуации. Ох, ещё бы извилины гордости слегка подтупить и вообще нормас. Тем более что увидели и услышали они о себе уже достаточно. Пытаться спрятать что-то ещё, будет пустой попыткой выглядеть как-то попрезентабельнее. Только вот оба понимают, что никому нахер это не сдалось. Лучше бы ненависть так и осталась, она хотя бы отличительная и точная в своём деле. А теперь, вообще непонятно что их связывает вместе до сих пор. Раньше болело лишь то, как бы не пересечься с друг-другом. И если уж встретились, то отбебенить по полной. А сейчас, как научиться ладить с тем или иным типом людей в домашних условиях. Бардак. Но убираться жутко лень.

***

— Уже завтра! Завтра нас ждёт грандиознейшее событие, которое до безумия ждали все. И только попробуйте скорчить кислые мины —, угрожающе скрутила два пальца Пинки от своих глаз к чужим, давая намекнуть что иначе им капец, — Запомните мой оскал, я за каждым лицом буду следить! Но из-за той рожицы, что сотворила Ашидо, все чуть-ли не попадали со смеху. Даже каменные Тодороки и Токоями не сдержались от проявления позитивных эмоций. А Мина, что следовала исключительно по своему плану, смогла добиться мерцающей улыбки от той, что в последнее время настораживала всех своим пассивным настроением. Все внутри вздохнули с облегчением, явно дожидавшись от неё хоть какой-нибудь реакции. Вот вот, думала Ашидо и остальные. Веки полумесяцы и лёгкий румянец на щеках одноклассницы придавал ей более живой вид. В этот день уроки то особо и не проходили. Учитель Айзава то и дело посапывал в мешке, иногда утихомиривая слишком шумных учеников. Всё было обыденно, как и прошлые дни здесь. Но для этих двоих казалось, что в округе нету никого, кроме присутствия их обоюдного дыхания. Раньше их взгляды не обременялись ничем без общего злорадства или доказанием показного доминирования перед слабейшим. Так они думали. Знали или принимали за действительность? Неизвестно, откуда появилось это странное желание посмотреть на него. За устаканившейся призмой, девушка не видела в нём ничего похожего на ощущение чего-то прекрасного. Но о боги. Как будто услышав её мысли, Каччан пристроил свой взор на белоснежную макушку справа, которая также остро зацепилась об его лезвийные пряди. Они позволили себе эту слабость в ту секунду, когда остальным совершенно не было форы до их разбирательств в делах высших. А кто-то ведь яро завывал о духовной и физической неприкосновенности на глазах помимо них. Да-да, только вот эта серая масса видала и по страшнее. Блокбастеры 90-х бесплатно без смс и регистрации. Но отзывы почему-то у всех как на подборку. Резко негативные. Бедный неудавшийся фильмец, что провалился в прокате, хоть уже и успел стал культовым в их захудалом кинотеатре. В этот раз, главные герои создадут собственный сиквел без зрителей и преданных поклонников. Их спонсорство обеспечилось грустными сценами с неожиданными поворатами. Долгожданные съёмки проводятся в прямом эфире. Неожиданно, но при разглядывании капустного, в голове у девушки, отчётливо промелькала та сцена на крыле крыши. Открывшаяся для неё, его заботливая сторона, тогда, пару дней назад, равносильная вечностью. Да, для Чисаи это был признак, пусть и от него, но своего рода помощи. Только вот, это он так пытался загладить свою вину за тот неприятный случай или же Каччан специально заманил её туда… Точно! Раз, если всё-таки правдива вторая версия событий, то значит, как она и предполагала ранее, он всё уже видел. Он видел, как она истошно плакала в прошлые разы. От отказа Акихико, и от ещё каких-то проблем, из-за чего девушка и навещала это место вроде носового платка. Случайно ли это он? Может даже выследил её, но ради чего? Хотел бы иметь на неё что-то по типу компромата. Нет. Тогда наверно шантажировал бы её своими методоми, явно не добросовестными, но это вообще на него не похоже. Такое изящество мог бы сотворить этот слизняк Монома из параллели. Вот неудачник же, упустил такой момент. Ну раз и другие исходы тут не подходят, осталось практически одно. Но то, что она пытается вообразить, заставляет вернуть все, даже самые нелепые додумки обратно. Потому то, что может оказаться в итоге, не ставится ни под каким критерием. Симпатия… Ну не бред ли это вовсе. Она поверила бы в то, что даже такой человек как Каччан, вдруг мог пойти на низшую подлость. Да не важно, хоть сговориться с инопланетянами захватить весь мир или проклясть Мидорию на вечные неудачи. Но какие-либо признаки любви. Н-е-е-е-т. Даже такая любительница сказок как Джи, в это не поверит. Хотя… Все те дни, что остались после того момента, они почему-то тренировались без особой ругани. Как бы не хотелось поддерживать те старые, ужасные отношения, дабы кто-то чего лишнего не подумал. Было что-то определённо не то. Если и приходилось разговаривать, то первым на контакт всегда шёл капустный. Он пока перестал её всячески оскорблять, хоть всё равно грубо вёл себя, но та сдешняя ненависть, её будто клинком выбило. Девушка до сих пор не понимала его и тех мотивов, которыми он распоряжался. Так как всё то время, она старалась избегать прямого взгляда с ним. Она продолжительно долго, просто не могла смотреть ему в глаза. Чисаи чувствовала себя настолько уязвимой, что ей в любой момент казалось, что он морально съест её прямо там и нисколько не подавиться даже. Но прекрасно зная стремление разбавки своей трусости через прохождение тяжелейших испытаний, она заставила себя посмотреть на него. Именно в классе. При всех. Всё равно танцевать им уже завтра, а после, будет без разницы. А действительно, когда она, как и в былые времена веселились от души не думая о заботах. С этими дурацкими отношениями, она и вовсе позабыла о своей жизни. О жизни обычной девушки, живущей лишь для себя. Отцепившись глазами от парня, что снова с кем-то цапался, беловолосая залезла в телефон, ища для выпускного вечера кое-что интересное. Завтра она зажжёт.

***

Уроки закончились на удивление быстро, учитель Айзава всё же разрешил в честь праздника подготовиться как можно скорее дома, хоть за это спасибо академии. Уже в более приподнятом настроении, вышедшая из здания девушка, засунув чёрный наушник в ухо, не собиралась в этот раз торопиться, её автобус всё равно ещё приедет не скоро, так что наконец-то, коней двигать некуда. Слушая уже сотый раз один и тот же саундтрек всю неделю, Джию погрузилась в эскапизм музыки, где только там она существует без суровых обязанностей. Как странно, но и одновременно субтильно она выглядела сейчас, когда напевала себе под нос эту заедающую песню. Взмах руками и ногами, таз двигается сам по себе, а белокурые локоны, были освобождены от уже надоедливой, тугой резинки. Потом волосы конечно запутаются, но девушка знала, что на примере её отношений с Каччаном, это будет мелким нонсенсом. Плавно уходя дальше от своего учебного заведения, где её могут увидеть и посмеяться, Джи находилась будто в каком-то клипе. В клипе, где такая же девушка как и она идёт по улицам не обращая ни на кого внимания, думая о том какая она сногшибательная. Что мир вокруг прекрасен и неисчерпаем нюансами. Так и хочется бросить всё и заниматься чистым лизтоманием, и ничем больше кроме получаемого кайфа от беззаботности. — О да детка, е-е-е, не бери в голову, иди с ровной осанкой, е-е-е. Заметив через переход свою родненькую остановку, девушка вбегая за прозрачную стенку, с кувырком плюхнулась на деревянную лавочку, которую неужели нормально отремонтировали. Подмяв под локти синий рюкзак на коленках, она, теперь в сопровождении внушительного плейлиста, обеспечила себе спокойное ожидание автобуса. Цветущее дерево Сакуры, находившееся недалеко от неё, обдавалась ветром нежными, розовыми лепестками к девушке в догонку. Никогда за всю свою короткую жизнь, она не видела растения обворожительнее чем это. Она не устанет им восхищаться и впредь, уж слишком сильное влечение способствует за собой это дерево. Возжелав собрать его листы, девушка встав с места и собираясь набрать большую кучу древа, резко остановилась. Вдруг откуда не возьмись, около Сакуры, стоял он, державший сумку на плече, медленно поглащающий фруктовый лёд Каччан. Он точно так-же как и она, ни чуть не обращал внимания на прохожих, с головой погруженный в экран телефона. Не то чтобы она не хотела его видеть, но Джи не думала что у них похожий путь до дома. Обычно он всегда шёл по другой дороге, а так, что после академии они никогда не встречались. Сюрприз перед совместным танцем? Весьма недурно. Ей заново выпадает возможность попялиться на его профиль, повернутый на лево. Всё же, следует признать, но он достаточно хорош собой. Даже красив. В нём, кажется, есть все задатки главного амбассадора на обложке там какого-нибудь плейбоя, но с его то спесью и нравственностью, карьеры модели ему не видать, все бы разбежались как тараканы. Ха, представляю как он, будучи весь такой расфуфыренно прилизанный, ждёт свой кофе, крича нагоняем в трубку менеджеру, якобы он самая востребованная модель популярнейших брендов, ты не смеешь опаздывать! Ну и мысли у меня, что за сумбур? Пищу для таких размышлений даёт пристальное любование им. Так ещё и под этим деревом, сейчас он выглядит и вправду подобно шикарному кадру для любого фотографа. Девушка ни на секунду не задумываясь достаёт мобильник и щёлкает пару снимков с ним, вот так в открытую. А его поза прям буд-то предназначенна для альбома. Что её сподвигло на такое, один бог знает. Не успела привыкнуть к новым ощущениям в назначенном этапе, как организм принимает их по своему, а в общем в корне неправильно. Я же говорила, с этим капустным хреном никогда не бывает чего-то конкретного. Этим он меня и бесит! Но по существу, всё очень даже честно, если он сдедил за мной в тот день, то я имею полное право так-же за ним подсматаривать, он не дорогой экспонат, чтобы нельзя было глазеть! Быстро завербовав телефон обратно в карман, неподалёку, стремительно приближался её транспорт. Когда автобус подъехал к тротуару, девушка, собиравшаяся зайти внутрь, услышала голос, Каччана? — Удачи не облажаться завтра! Он, чёртов жук, видимо заранее догадался об её присутствии рядом с ним, раз удосужился подать признаки жизни только перед выездом одноклассницы. Но девушка, не лыком шитая, хоть и находилась в небольшом шоке, не собиралась так просто поддаваться ему. Не увидит он поблажек. — Оставь её себе! Уезжая с места проишествия, Чисаи, смотря на него через окно, не могла не заметить его яростной ухмылки. Что-то смешанное, с привкусом очередного вызова. Напоследок одарив его угрожающим жестом пальцев, она, откровенно ухмыляясь самой себе, думала над тем, как будет показывать ему всю крутость своих движений. Это нелепое желание не прогибаться под друг-друга, точно до добра не доведёт. Но характеры людей не меняются, особенно у таких похожих по своему пижонов.

***

За весь определённый срок, что никак не хотел отпускать девушку своим назойливым существованием, отступил на последний план, давая Джи наконец-то нормально поспать. Вчера, очень коротким для неё вечером, она чувствовала себя весьма бодро. Её настрой, обусловленный полной боевой готовностью ко всему, заменял пеленой её настоящее состояние, которого она попросту не замечала из-за более важных вещей. Но только соприкоснувшись с мягкой подушкой, Джи без секундного промедления вырубилась, словно целыми днями таскала мешки с камнями. Девушка действительно недооценивала моральную усталость, и то, насколько же организм нуждался в долгожданном отдыхе. И вправду, выспавшись за эту ночь, как за всю обычную неделю, она проспала порядком двенадцати часов, вероятнее и больше. Для неё это не было чем-то нетипичным. Девушка всегда славилась своим долгим и протяжным пребыванием в царстве Морфея. Уж не зря родители называли её медведем, находящимся в зимней спячке. Проснувшись с шикарной причёской на голове, Джи, не понимая где она и что сейчас происходит, ещё долго валялась на кровати и смотрела в одну точку, зомбированная этой интересной стеной. Походу слишком долго она так хорошо не спала. Всё отёкшие мышцы, после этого тут же расслабились, будто во сне ей делали замечательный массаж. Слипшиеся веки, что вечно наровили закрыться, сейчас как налегке, были вздернуты в привычном положении. Сон. Самая лучшая из всех косметических процедур на свете. Вот только, если она прямо сейчас не встанет и не начнёт собираться на праздник, то не сможет как следует утереть нос капустному. А кстати о нём. Те фотки, проделанные вчера на остановке, ещё остались у неё в галерее. Но заставить себя рассмотреть их как можно отчётливо она не смогла. Да и не нужно было. Её фотографическая память дала возможность запечатать его образ в сознании. Хоть бери принтер и скопируй прямо из отсека памяти, чётче снимка и не найдёшь. Нет. Нельзя быть перед людьми такой растерянной, особенно перед ним. Она же обещала разбомбить его, так пусть же это слово держится до конца. — Ну что-ж —, спрыгнув с кровати, девушка начала рыться в тумбочке, находя всё необходимое и раскладывая содержимое на белый комод, освещённый специальными лампочками, — Делаем из себя принцессу!

***

Погодка была самая что ни на есть подходящая под всю атмосферу торжества. Не слишком холодно, дабы весь вечер не мёрзнуть после прохода основной части. И не слишком жарко, что тоже не позволяло потеть от неимоверной жары, тем более портить щепетильно нанесённый макияж на лицах у представительниц женского пола. На небе не виднеелось почти ни одного облачка, будто специально для сегодняшнего дня, природа изрядно постаралась, не позволив засорить голубизну поверхности хоть единым излишеством. Солнце, так-же светило ярко, грея своим тёплым сиянием тело и душу. Совсем скоро, приближающийся вечер охватит весь земной шар, поэтому, пока на улице светло, грех не насладиться даром исцеляющего тепла. Ведь окутавшиись в мир темноты и побликивающих звёзд, настроение сменится совершенно на другой лад. Останется только вести страстные, такие влекущие мраком тления, огненные танцы. Старосты заранее сообщили об известии обойтись без острой необходимости репетировать перед накануне стоящим номером. Они обусловили это тем, что учащихся и преподавателей, класс 1-А обустроит кое-какой поправочкой. А точнее, новым видом эффектного появления. С самого начала, девушки захотели предложить что-то поинтереснее. Начать танцевать и вести процесс не так как у всех. Первой идеей были карнавальные маски, чтобы привести образу больше таинсвенности. Второй же, чтобы до начала их вальса, партнёры по танцам не виделись с друг-другом. Дело конечно же оказалось не простое, многие даже разгареченно спорили и неоднократно бросали эту затею, но всё же вернулись к ней, так как это придавало их совместному творению уйму интриги. А как правило, такая скрытная спец-операция нравилась студентам. С горе пополам, этот триумфальный диссонанс был разрулен тем, что молодые люди решили просто предварительно спрятаться в местах, где они пометили для каждого участвующего свою точку. Заранее было озвучено установление о том, что девочки будут выходить с левого крыла, а мальчикам с правого. Идея очень понравилась организаторам и старостам, и они, в знак помощи из-за любви к балам старинных эпох, когда для сопутствующей манеры того столетия, принято было скрывать личности танцоров от друг-друга. Между людьми ставится длинная, тонкая дверца, выстроенная в линию, в зависимости от количества участников. Она открывается по самой середине и убирается обратно с помощью дополнительных рук. Им пришлось знатно так поднапрячься для выполнения такой, на вид лёгкой задачи, как всего лишь открыть дверцу. Для последнего года вместе, не жалко никаких средств и потраченных сил. Так думала и девушка. Перед выпуском из академии Юэй, где она провела большую часть, весьма «приключенческих» моментов. Раз выдался шанс, чего бы не воспользоваться им как следует.

***

Как и заверила всех одноклассников Яойрозу, Джи пошла через правую сторону здания, где её уже поджидали во всей боевой крассе другие девочки. Светлый коридор, обремлённый геометрическими палитрами, вёл в отдельную комнату со всеми нужными удобствами для ждущих. Момо с её причудой постаралась на славу. — У-и-и! Джи, наконец-то ты пришла! —, первым, что увидела беловолосая, открыв стальную, сероватую дверь, на неё с распрастёртыми объятиями накинулась в своей, слегка до безумия весёлым нравом Ашидо, до боли сжимая все её имеющиеся в теле кости. — Я тоже рада всех вас видеть, Мина, только отпусти меня —, ей без шуток было очень больно, физическая сила Пинки просто поражает. Особенно её захват за голову, — Иначе останется на одну участницу меньше! Со смешком отпустив Чисаи, Ашидо в немом изумлении приоткрыла рот. — Боже, я же говорила тебе купить именно это платье, как в воду глядела, оно будто специально сшито под твою фигуру! —, остальные присутствующие студентки, также разглядывали образ Джи и подхватывали восхищённые комментарии своей розовой подруги. — Хех, а я смотрю и ты зря времени не теряла —, Джиро, сидевшая на спинке стула около Яойрозу, красившая Цую, подмечала ярчайший внешний вид кислотной девушки, — Ты могла бы переплюнуть наш диско-шар. На девушке с рожками, было надето пышное, блестящее платье в пол с одним рукавом, где сверху вниз, переливались в стиле омбре, фиолетовый и розовый цвет. В районе груди, соединяющийся с пресом, находилось своеобразное декольте, перерезанное в виде полумесяца. Ну просто загляденье. — А можете меня повесить вместо него? Ну этот шарик, если есть я —, захлопала та в ладоши как маленький ребёнок. — А Киришиме с кем потом танцевать? —, улыбнулась причесывавшаяся Кьёка. — Он может и диско-шар взять, мне б главное чтобы Аояма со мной не подрался за это место —, всё девушки, сдерживавшиеся для поддержания ровного макияжа и причёсок, поголовно хором засмеялись на всю площадь комнаты. Ведь однажды, пупочный лазер настаивал на этом, и если бы не успевшая поймать того в невесомость Очако, то сиял бы он прямиком в больничке. Но даже не смотря на это, Пинки не собиралась так легко сдаваться. Рисковать, так с гулянкой! Так прошло ещё немного времени за их шутками и приятными разговорами о том о сём, пока не настал черёд того самого часа. — Ну всё —, вставшая из-за стула в исходную стойку как в поединке, Яойрозу возгласила, — Повеселимся, девчонки!

***

— И я хотел бы дополнить всё вышесказанное тем, чтобы те студенты, что работают не покладая рук, смогли в итоге стать профессиональными героями во имя блага человечества! Желаю вам удачи! —, после длительной церемонии и феноменальной речи директора Нэзу, все ученики вздохнули с облегчением, даже и некоторые учителя, что слегок подустали стоять и кивать каждому слову. До выхода класса 1-А остался всего один номер, одноклассники и сама Джи немного, но заметно нервничали перед зрителями. У них конечно имелся такой опыт, но это, был совершенно другой случай. — Аплодисменты классу поддержки! Это было просто великолепное представление! И так —, ведущая на этом вечере, Полночь, игриво прошлась глазами по списку, ища то заветное название —, А сейчас, вальс под сопровождение музыкальной композиции, поприветствуем, класс 1-А! По середине огромного зала, как раз поставили ту самую дверцу для пущей неизведанности, так и для зрителей, так и для учеников. На окнах, с красивым видом на город огней, по краям были развешаны шторы из велюра, подчёркивающие всю масштабность и величие данного учреждения. Естественно красного цвета. Именно он всегда ассоциировался у беловолосой девушки с её приглядным до чёртиков одноклассником. Его глаза, такие же пылающе алые, что и эти бросающиеся взгляду шторы. Как будто всё подстроили, раз подобрали для такого совпадения. Лишь бы не затупить как обычно… Первыми после объявления, вперёд к двери вышли парни, не менее предвкушая всё то, что они так долго прорабатывали. Каччан, ожидающий поскорее это закончить, считал до бесконечной цифры, ведь если поставит себе какое-то ограничение, то эта хиленькая мебель тот час взорвётся. В прежде, от его кипящих нервов. Когда девушки тоже подошли к атрибутике, закрывавший обзор на их партнёров, люди в закулисах подали жест в виде сигнала, что означало готовность к началу. Кремовая дверца, державшая в тайне всех, поочередно открывалась между выпускниками академии. Но этим двоим казалось, что этот процесс идёт ну слишком медленно. Они, пребывющие в томящемся на скуку ожидании, успели разрисовать у себя в голове всё возможное и невозможное. И вот. Дверь распахнулась до конца, что скрывать уже было абсолютно нечего. Подняв взгляд на свою партнёршу, парень, до этого привыкший к образу закрытой и даже немного неряшливой Чисаи, не мог совладать с тем, что видит сейчас перед собой. Он и представить не мог, по большей части, из-за той поглощающей ненависти, которая ослепляла его всё то время. Что она, та бесячая соплячка, может быть…такой…привлекальной. Белоснежное платье, идентичное природному цвету её волос, окрылено воздушными перьями на основании подола. Когда то один и тот же конский хвост, был распущен прямыми волнами до бёдер. Около выреза, ровно по линии, были расставлены стеклянные, похожие на драгоценные камни бусинки. На голове красовался ободок с точно такими же перьями, а янтарные глаза, окружённые лентами маски, выделялись своим неестественным свечением. Никакие фонари, не могли сравнится с яркостью очей Чисаи. Они, словно магнитом, притягивали очумевшего Каччана к девушке, что также с удивлением рассматривала парня. Сам же он был одет в чёрный смокинг, где под галстуком и пиджаком виднеелась красная, идеально выглаженная рубашка. Лакированные до блеска туфли, лишь придали ему ещё большей брутальности. Как Инь и Янь. Такие столь противоположные, совершенно разного сорта люди. Заиграла знакомая музыка. Танец стал охватывать координации движений вальсирующих. Никак не отрывая оцепенённых взглядов, давние соперники вошли в положение танца. Но то, какая обстановка накалялась между ними, не давала покоя и заставляла не замечать никого кроме лиц друг-друга. Всё остальное было им не важно. Они зациклены только самими собой. Её цель, теперь была изменена немного в другую сторону. Это новое, непонятно откуда взявшееся чувство, порождало так много путаницы, что хотелось кричать. Сердце непослушно билось в агонии, пока видимо притворный, напитанный якобы уверенностью взгляд был прикован к нему. К тому, кому она желала показать свои выросшие, острые зубки. Может после, когда нибудь, девушка снова поквитается с ним раз на раз, но только не сейчас. Она будет готова в любой момент, но лишь не сейчас. Слишком перехватывает дыхание, от чего голова напрочь перестаёт рационально думать. Казалось, что Бакуго не знал как дышать. Терпкая на вкус эмоция, в охапку залитая им по уши, взяла над ним полный контроль. Его мысли. Всё они крутились вокруг неё одной. Никогда. Никогда ещё он не думал ни о чём большем, кроме достижения своих выигрышных целей. Он и не припоминал даже, что мог хоть когда-то увидеть в ней девушку, стоящей его внимания в таких делах. Парень не интересовался амурными похождениями, считая их за глупую трату времени и признаком слабости. Чувствовать себя обязанным перед кем-то. Объясняться за что-то. Всё это было ему чуждо, до хруста костей отвратительным. Может, потому что сам никогда не испытывал к кому-то любви. Или, хотя-бы что-то похожее. Нет. И не будет. Так он думал и по сей день. Вряд-ли найдётся человек, способный заставить его открыться, расчехлить все свои поражения и боль, и, уж тем более, суметь держаться с ним на плаву. Пока не появилась эта чокнутая. Чудокаватая, язвительная на слова девчонка, что однажды попалась ему под горячую руку. И с того момента их знакомства, ни один поход в академию не обходился без стычек и вечных колкостей в адрес друг-друга. Так ведь могло и дальше продолжаться, не случись того, что Каччан, решивший навсегда покончить с этой мерзавкой, начал следить за ней. Разузнав одно её пораженное местечко, когда та во всей искренности приглашала додика Мору на танец, он последовал за ней, на этот бескрайний для неё, ужасающе адовый пандемониум. Впервые увидев её слезы, он, как истукан, подсматривал из-за угла в дичайшем ступоре, не зная, что же предпринять дальше. Он просто не мог что-то противопоставить своей доставшей совести, вдруг пробудившейся от затяжного сна, непричастной в большинстве, к его порой возмутительным поступкам. То, какая на самом деле являлась беззащитной девушка, ещё долго не отпускала его в глубоком на пространство подсознании. Тогда, он винил себя что струсил. Как полный идиот решил пожалеть её. Ту, которая и в грошь его не ставила. Это безумно злило его, что он, в попытках отвлечься, тренировался со своей причудой ещё усерднее, настолько, что иногда малость перебарщивал. Парень разрывался между гордостью и совестью. И он, метавшийся в безудержной ярости, поддался мысли о сладкой расправе, и тут же, не послушав совесть в очередной раз, пожалел об этом, но уже с новой силой. Поистине испытывающим ненависть не к ней, а к себе. Ты никак не изчезнешь из моей головы, это я признаю безоговорочно, Чисаи. После окончания танца, он поставит все точки над И, поговорив с ней с глазу на глаз. От этого, она уж точно не отвертится. Вальс подходил к концу, а она так и не смогла добиться успеха в показании своего превосходства. А есть ли в этом какой-то дальнейший смысл? Всё равно с выпуском из академии, они разойдутся в разном направлении и больше ничего не будет их связывать. Тем более, что в связи с событиями, произошедшими ранее, все несостыковки ещё не разобраны. Тут хочешь не хочешь, но нужно разобраться в этих проколах. Она поговорит с ним, наверное, хоть и снова в манере стервы, но в самый последний раз. Попрощаться, в этот раз не ударившись лицом в грязь. Одно движение и конечная минута мелодии, была закончена наклоном танцующих вниз. И всё. Всё что они учили, яро продемонстрированно на взорах аплодирующей публике. Танец с масками закончился, пока далее начали продолжаться ещё пару номеров других классов. Они, отпуствив руки друг-друга, ушли порознь, наконец, отворив свои уставшие глаза от надоедливых масок. Чисаи, подхватив пальцами длинное платье, пошла искать балкон на открытом воздухе, дабы отдышаться от нахлынувших эмоций, бурей пронесенные только что. Масло в огонь подлил внезапно откликнувший её Акихико: — Приветик, Джию. Кого, но его она явно не ожидала увидеть возле себя. — Как твои дела? Ваш Танец был нереально ошеломляющим сегодня, я даже слегка позавидовал тому, как вы смогли обыграть эту идейку. — У меня всё просто замечательно. Спасибо, мы действительно приложили к этому немало усилий. И, кстати, а где твоя пассия? —, красиво врала как всегда Джи, умело прикрывая свои гложущие эмоции, которые ещё чуть чуть и выплеснутся наружу. — А, она скоро подойдёт. Ты так этим интересуешься? — Хм, да так, мне захотелось узнать, кто же она, такая, столь прекраснейшая особа, удосужившаяся твоего внимания —, девушка хотела рвать и метать, ей до сих пор было обидно, когда она в тот раз, невзначай засвидетельствовала его истинную натуру. Боль от невзаимной любви вызывала приступ тошноты. Особенно от такого гнилья как он. Парень, заметно напрягшийся, попытался и дальше косить под дурочка, как и раньше, чего она, глупенькая марионетка, вообще не понимала. — Что ты моя дорогая, разве я когда нибудь был таким брезгливым, мои намерения не настолько скверны, например как у того грубияна Бакуго, не так ли? При упоминании Каччана от уст Акихико, её будто током передёрнуло. — Я же вижу, как ты его ненавидишь. И мне реально жаль, что тебе пришлось иметь с ним дело, он тот ещё самодовольный подонок, а сколько боли он тебе причинил, и не сосчитать. Бедная моя, скажи, что он успел с тобой сотворить? От его лживых переживаний пробивало на истерический смех, да и только. Чего он пытается добиться? — В чём он был прав, так это в том, что ты реально конченый додик, Акихико. Не смей ко мне больше подходить, а иначе, остаёшься без своих патлов. Больно задев афигевшего от такого парня в плечо, девушка что есть мочи выбежала на улицу, так как не было сил искать балкон, единственным выходом в свет, являлся главный проход в этом гигантском здании. Одно сплошное дерьмо. Не пошло бы всё в задницу! Забродя на территории Юэй в садик с фонтанчиком, всё взъерошенное этим подлизой приходило в норму. Шелестание листьев и звук ручейка успокаивали взбешенную девушку. Вот бы всегда ощущать лишь умиротворение и ничего больше. Надоело изо дня в день переживать о каких-то придурках, только и отравляющие стремление жить. — Чтоб вас, двое поехавших! —, пнула каблуком та ни в чём неповинное растение. Сзади неё дотронулся неизвестный парень, что на инстинктах получил удар в нос. — А тебе что ещё надо?! —, повернувшись к лицу зачинщика, девушка тут же поубавила пыл. — Чего тут кулаками размахиваешь? — Ты бы на моём месте уже бы прикончил кого‐нибудь. — Не важно. Я пришёл поговорить, только давай без твоей лишней болтовни. — Я тоже как раз хотела разъяснить с тобой тонкости наших отношений. С чего бы начать… — Пф, всё равно меня не слушаешь. Что ты чувствуешь ко мне? Такой вроде бы очевидный вопрос, а вот нифига подобного! — А сам то? Сам то что чувствуешь, на твоём таки лице вообще ничего не поймёшь! То ли ты злой, то ли тебе безразлично. — Ты собираешься мне отвечать или нет. Я задал тебе чёткий вопрос. — Прикинь, в душе не чаю. Вот нисколички не понимаю что к тебе там испытывать, лучше бы и дальше тебя ненавидела, так намного проще. Он понимает, что Чисаи снова его провоцирует, но зачем? Хочет получить как в тот раз. — К чему этот цирк чокнутая? Тебе самой не надоело играть роль сучки? — Эй, знаешь, хоть я тебя уже нененавижу, но следи за своим языком. — Ты специально меня выводишь, да? Тебе того раза было мало… — Ах да, ты вот например не ответил на мой вопрос, а так уворачиваешься ловко, капустный. — Знал бы я ответ, давно бы уже рассказал тебе, идиотка. — Ты кого идиоткой назвал? Дебила кусок! Внутри всё горело ярким пламенем. Хотелось нормально поговорить, наконец без всего этого, но опять ей испортили настроение, в какой уже раз! Он сдерживался как мог, лишь бы не повторять тот раз, но кажется он уже на пределе. Ни он, и не она, не хотят друг-другу уступать. — Теперь я понимаю, почему у тебя до сих пор нет девушки. Это же писос. — Взаимно. Такую неуравновешанную обходить только десятой дорогой. Вон поди, этот Мору хоть и тварина, но счастливчик. — Ой ой, щяс расплачусь от судьбы вечной вдовы. Да на тебя ни одна не смотрела даже за всё то время, что я провела с тобой. — Ты действительно та ещё мазохистка —, прожилки вен, вздувавшиеся на перекошенном лице парня, появлялись после каждого слова девушки. Она всегда знала, что разозлив его, Каччан не сможет совладать со своим гневом. Что же ей движет, черт подери? Вовсе и не зря Каччан её так прозвал! Она больная! — Чего ты ещё хочешь мне доказать, а?! —, в таком спокойном на страх тоне, медленно растягивал устами динамит, подходя к девушке ещё более устрашающей походкой, но на его лице при этом, царила улыбка безумца, — Не будет девушки значит —, промежуток между ними сокращался всё больше и больше, и лишь из-за такого расстояния, Чисаи чуяла его зверинное дыхание, — Я недостаточно хорош для них? —, девушка опомниться не успела, как была прижата к коре дерева. Она сумела задеть его мужское эго, раз он настолько четко пригвоздил себе эту колкую обиду. Руки Чисаи, будто приклеены на поверхности дуба, были приколоченные его шероховатой лапой, где другой рукой, парень начал перебирать её белокурые волосы. — Ты ведь знаешь —, перебравшись к её уху, он говорил шёпотом, завораженно, словно его слова дурманят разум, — Что тебе не стоит меня злить. Я могу игнорировать всё что ты скажешь, теперь мне плевать, но… —, Каччан поднял её подбородок на себя, дабы она посмотрела ему прямо в глаза, — Неужели ты настолько отчаялась, что уже не знаешь, как бы снова задеть за живое. Я прекрасно понял правила твоей игры... — Поверить не могу, ты разгадал все спрятанные тузы в рукаве, ну что-ж, я поздравляю тебя, но знаешь —, поддавшись новому азарту, Джи была лишь на миллиметре от лица такого же улыбающегося парня. Если контроль не поддавлся, когда Бакуго злился, то у девушки это происходило в ощущении экстаза от адреналина в крови, — Да чёрт его! Я всегда любила выводить тебя на эмоции. Мне доставляло безграничное удовольствие видеть тебя таким живым и напитанным яростью! Если на балу, они смотрели на друг-друга с толикой восхищения, с выплывающими, нежными чувствами, то сейчас, это превращается в настоящую борьбу для выживания. Не хотят проигрывать. Желают быть лучшими во всём. Их тела, были тесно связаны с друг-другом, что даже через слой одежды и внутренних органов, студенты понимали, на этом они не остановятся. — Сама напросилась! Хочешь доказательств, так я их тебе покажу! —, без лишних предисловий, он словно голодный хищник, впился в девушку губами. Примя его вызов, она, не желая отставать, принялась отвечать на этот животный поцелуй всем чем могла. Его горячий язык проник внутрь её рта, исследуя полость будто бы в пещере для поиска сокровищ, периодически кусая её за нижнюю губу, тем самым давая ясно понять, какое неисчеслимое количество раз, она будет расплачиваться за своё нахальство. Чисаи, наплевав на кропотливый макияж, размазывала его туда сюда, занятая разминанием грубого рта своего одноклассника. Боже, что же он вытворяет с её языком, она конечно допускала мысли, что в силу своего характера, он может быть таким страстным, но ощущать это на себе было совершенно по другому. Девушка совершила непопровимую ошибку, надавив на эту точку, но черт, как он горяч... Он всё рычал и рычал, чуть-ли не до крови истезая её припухлые от его, словно жала языка губы. Она, не замечав ничего вокруге, нечаянно тёрлась об его стояк, что уже издавно упирался ей в платье. Но всё же ощутив на себе что-то твёрдое, то розовея щеками, Джи оторвалась от его тиранических губ. — Чего замешкалась, хочешь дать заднюю? —, хрипло проговорив от её смущённых стонов, парень плавно перешёл к лебединой шее, кусая и зализывая бугрые отметины, но попутно не теряя контакт с её глазами. Девушка, отойдя от привычного ей азарта, в трезвом положении дел, до покраснения кончиков волос, была обескуражена так и его, так и своими откровенным действиями, но кто сказал, что она отступит только из-за стеснения? — З-заткнись, Бакуго... —, сладко назовя впервые его имя, Каччан чуть слюной не подавился. Не время сейчас удивляться, но всё же, его имя ещё никогда не звучало так пошло. Кацуки, возбудившись пуще прежнего, подхватил её и наспех положив тельце девушки на плечо, как ту сумку, с которой она заметила его тогда на остановке. Смачно шлепнув её по заднице, тот, с громодским стояком на всю обширность, поплёлся в неизвестном для Джи маршруте. — Зря...Чисаи, я до последнего думал остановиться, но теперь, ты будешь умолять меня о пощаде!

***

Приехав к нему домой, нуждающиеся организмы вновь сплелись в страстном поцелуе, где каждый из них вливал всё накопившиеся молчание. Пиджак был откинут на монитор компьютера, а все имеющиеся пуговицы на алой рубашке, расстёгнуты хрупкими, девичьями пальчиками от самого основания. Закатанные по локоть рукава и обнажённый, мужской пресс, так же не менее сильно побуждал внутри живота девушки, оживления полумёртвых бабочек. Не в силах больше сдерживаться, беловолосая потянулась к кубикам парня и принялась оставлять похожие отметины, как на её потрепанной шее, позже мягко целуя накаченную грудь Каччана. Но изнеможденный возбуждением парень, взял инициативу в свои руки и грубо повалил девушку на кровать, которой ещё придётся выдерживать тяжесть обоих людей. — Ты... —, перевернув стройную фигурку на живот, парень, целуя шею сзади, снимал с неё это мешающее платье, открывая на своё обозрение гладкую спину, покрывавшуюся мурашками от прикосновений безпринципного буяна. Бакуго расстегнул застёжки от бежевого лифчика, а затем выкинул часть женского белья куда-то поодаль. Вновь повернув девушку лицом к себе, он заметил её неровное дыхание, и то, как она пытается прикрыть глаза локтями, что немного взбешивает парня, хотя и от одного её вида ему хотелось кончать без передышки. Разведя руки Чисаи к углам кровати, он, весь такой горячий и одновременно злой, снова сладострастно шепчет: — Не смей закрываться, я должен видеть каждую эмоцию на твоём лице, и —, он с болью прикусил мочку её уха, от чего девушка невольно пискнула, — Видеть тебя такой всю, буду только я. Держа в этом положении её кисти, он принялся жадно мять одной свободной ладонью её мягкую грудь, пальцами водя, то сжимая набухшие ореолы сосков Джию. Ей лишь оставалось дивиться его собственническим наклонностям, но именно это, она стала обожать в нём больше всего. Простыни в постели уже походили на месиво из того, что не гладили годами. При каждом его, хоть малейшем движении, девушка не жалела своих и так растертых в прах губ, ещё заметно сдерживая свой порыв. В попытках угнаться за человеком, которого не переваривала совершенно, прямо здесь и сейчас, занималась с ним сексом. Чего она не знала о нём, что опустилась до такого, но почему-то, на данный момент, это было так не важно. Уже расположившись на кровати почти полностью голой, Каччан спускался к самому заветному на теле у девушки не спеша, растягивая её терпение. Ему вдруг взбрело в голову выпытать у неё мольбу, услышать то, как она будет всем нутром желать его ласк. Хватит ли у неё смелости запросить продолжить. — Бакуго, Бакуго... —, буд-то в полудрёме вертелась она по кровати, буквально взглядом умоляя его действовать дальше, лишь бы только не перестал. От услышанного из её уст, его снова как молнией торкнуло куда непопади, что теперь, девушка сидела сверху, когда он при этом с яростью сжимал её бедра. — Ещё...скажи это ещё раз! —, шлепок по ягодице, заставил ту съёжиться от болезненных ощущений. — Кацуки Бакуго, хрен ты капустный, выеби меня уже! —, сорвавшись на сдавленный крик, Джи, к чёрту заглушив смущение, чертыха, мигом высвобождала ремень, брюки, а затем и прилипшие к паху боксёры, наконец лицезрев то, о чем пару раз задавалась вопросом. Даже слегка испугавшись размера этого детороидного органа, который возможно, никак в неё не влезет, она, всё же решив побаловать парня, начала полизывать чувствительную голову, проходясь язычком по эрогенным зонам, доставляя тому нереальное удовольствие. Роли актива и пассива менялись как стрелочки на часах. Это не просто половой акт, а, наверно, одна из стадий их долгого соперничества, которое никогда не закончится. Сказать бы, весьма приятная часть, нежели посыпать друг-друга невесть чем. Нетерпеливый к таким нежным ласкам, парень всё настойчивей надавливал на затылок девушки, чтобы та поглубже приняла в свой рот его мокрый от слюней и смазки член. За этот небрежный жест, Джи нарочно задела зубами кожицу, и с довольными от маленькой мести глазами сверкнула к его раздражённым, но Каччан был слишком возбуждён для каких-либо разборок. Он покажет их в процессе, так что пусть пока насытится. Почувствовав приближающийся предел, парень, вынув из рта девушки член, обильно кончил ей прямо в сладкие губки. Пробуя сперму на вкус, девушке на удивление очень даже понравилась эта смесь горечи и кислинки. Прохлопав момент в очередной раз, когда на неё кинулся разъяренный от мнгновенного стояка парень, он насквозь прожигал дыру в её лице, на котором она слизывала остатки спермы. Это являлось последним катализатором того, чтобы не оставить на месте девушки ни единого живого места. То, как она дрожит от его горячих прикосновений, окончательно срывает с него все цепи ограничений. Не тянув себя за яйца, парень достал из тумбочки презерватив, томительно дожидавшийся своего применения. Как то раз, по какому-то дебильному желанию, ему в сумку подкинули это чудо-юдо, владелец которого, возможно хотел обезопасить достоинство Кацуки. Он ещё долго искал того приколиста, грозясь убить самым жестоким способом. Разорвав кусок материала, Бакуго тот час натянул резинку на набухший агрегат, при этом не упуская из виду возбужденную одноклассницу, массируя и входя пальцами в её лоно, крутя и вертя стенки влагалища. Приставив член к клитору, он, даже не смотря на всю свою несдержанность, попытался не сделать девушке чересчур больно. — Потерпи —, заткнув поцелуем девушку отвлекающим маневром, парень вошёл только головкой. Ощущения у Джи начались не те, каких она ожидала, слишком туго и вязко. А появляющиеся крупинки слёз, Бакуго впитывал их языком, целуя одновременно грубо и невесомо нежно по всему лицу. Не томя никого, парень задвигался в медленном темпе, самому привыкая к узкому, буд-то всасывающему в себя его орган туннелю. Он тогда ещё думал, что стонов слаще ему не услышать никогда, но с каждым постепенным добавлением резких толчков во внутрь девушки, что медленно сменяла крики от неописуемой боли к стонам удовлетворения. Такие отчаянные всхлипывания, что заставляли Каччана ускоряться всё быстрее. Его бёдра бились об её большие, от чего в комнате стоял невероятный шум, с примесью сдавленых рыков Бакуго и крика стонов Чисаи, перчинки добавляли редкие, но меткие шлепки по упругой попе, где заметно позвлялись красные следы. Зудящее чувство приятно ныло в области матки так, что девушка поднявшись у нему поближе, немного сменила позу. Теперь сидя, уже окончательно прижатые близко к друг-другу студенты, снова целовались как впервые в жизни, не отпуская ни того, ни другого даже передохнуть. Их тела уже нельзя было назвать чем-то похожим на нормальные. Бесчисленные засосы и укусы, царапины на обширной спине Бакуго, синяки на бёдрах и ляшках Чисаи. Но пока они находятся там, наградившие ими владельцы не скоро об этом забудут. Последние толчки выдались что ни на есть, самыми мощными чем предыдущие. Оргазм своевременно постиг двоих любовников с полна, пройдя по телам электрическими вибрациями. Эякулят заполнил ничтожную констратептиву, на удивление до сих пор оставшуюся в полной сохранности. Со спины прижав девушку к себе в упор к торсу, он ещё долго, просто активно дышал ей в шею, иногда покрывая ту и так не заживлёнными от прошлых деяний укусами, обратно зализывая поступающие ранки. — Не смей, слышишь, не смей и после этого делать вид, что между нами ничего нет —, поглаживал грудь ладонью Каччан, — Ты мне небезразлична, но имей ввиду, что теперь ты принадлежишь мне. Приведя дыхание в нормальное русло, девушка, хоть и утомлённая процессом, но откуда-то находила в себе силы всё ещё подшучивать. — А если я захочу сбежать? — Только этим ты не отделаешься. — Ну ты и арбузер —, ущипнув парня за кое-какое местечко, она тут же начала строить убежище из одеяла и подушек, так как знала, что сильно пожалеет о содеяном. И всё же, он до сих пор не имел понятия, какая волшебная пыльца свела его с этой дряной девчонкой, но знал одно, ему самому от неё нигде и никогда не укрыться.