Что мы просим

На составление плана ушел целый год. Нил знал все входы и выходы из мира банд, но он не знал подробностей об Ичиро, и он, конечно, не знал, где живет Ичиро и как до него добраться. Каждую ночь Нил и Эндрю планировали, и каждую ночь они становились на шаг ближе к убийству Ичиро. Завтра они летели в Нью-Йорк с готовым планом. Нил попросил помощи у своего дяди Стюарта, и Стюарт согласился. Кто-нибудь заменил бы Ичиро, но если бы Нил был достаточно хорош, он мог бы стереть доказательства того, что Нил когда-либо был собственностью Мориямы. Эндрю в настоящее время сидит напротив Нила, и Нил не может перестать смотреть на Эндрю, замечая, как он затаил дыхание, когда вечерний свет падает ему за спину, отбрасывая золотой ореол вокруг волос Эндрю. Чертовски холодно, но они все равно сидят на крыше, между ними горят две сигареты. Нилу нужно было побыть наедине с Эндрю, который был рад услужить. — Что? — спрашивает Эндрю, медленно моргая, глядя на Нила. Мягко улыбаясь, Нил отвечает: — Только ты. Все, что касается тебя. — Не начинай издеваться надо мной. — Тебе нравится, когда я такой. — Нет, я не знаю. — Так же, как тебе нравится, когда я целую тебя в шею? Эндрю прищуривает глаза, но ничего не комментирует. Нил наблюдает, как Эндрю затягивается сигаретой, наблюдает, как дым белым облачком поднимается с его губ. — О чем ты беспокоишься? Нил вздрагивает, его глаза снова устремляются на Эндрю. — Откуда ты знаешь, что я волнуюсь? — Потому что я знаю тебя, глупый. Я знаю твое лицо и твои привычки лучше, чем свои собственные. Не в силах спорить с этим, Нил наклоняется вперед так, что его предплечья упираются в колени. — Я беспокоюсь о том, чтобы снова превратиться в Натаниэля. Эндрю закатывает глаза. — Ты не превратишься обратно в Натаниэля. Ты берешь его маленькие кусочки и прикрепляешь эти кусочки к себе. Просто возьми то, что тебе нужно, и мы сможем поработать над тем, чтобы ты отпустил их, когда мы вернемся. Нил хочет верить, что это может быть так просто. Просто хватай кусочки сына Натана. Хватай кусочки мальчика, который научился держать нож до того, как научился играть в Экси. Хватай кусочки того человека, которым должен был стать Нил, чтобы пережить Лолу. Хватайте кусочки человека, который улыбается улыбкой убийцы, который с радостью искупался бы в крови, который однажды убил человека, воткнув нож ему в горло и вырвав яремную вену. Эндрю говорит, что это звучит так просто, но это не так. Натаниэль — это болезнь, вирус, от которого труднее избавиться, чем заразиться. — Ты доверяешь мне? — говорит Эндрю, оттаскивая Нила от себя. — Конечно, я тебе доверяю. Прошло очень много времени с тех пор, как Нил не доверял Эндрю. Так давно, что у Нила остались лишь смутные воспоминания об этом. Эндрю подается вперед и кладет руку на шею Нила сбоку. Нил наклоняется навстречу прикосновению, его веки опускаются, но не закрываются полностью. — Тогда поверь, что я смогу помочь тебе вернуться, когда мы закончим. Нил издает звук разочарования. — Это не так просто, — говорит он, но Эндрю запускает пальцы в челку Нила и слегка дергает, приземляя его одним легким движением — Эндрю… Я не хочу быть своим отцом. — Но тебе нужно быть убийцей. Я не могу убить всех. Мне нужно, чтобы ты был убийцей на один день, а потом я вырву у тебя Натаниэля, если понадобится, и мы сможем сжечь его вместе. Эндрю звучит так уверенно в себе и своем плане, что в нем трудно усомниться. Нил не хочет сомневаться в нем. Через мгновение Нил кивает. — Хорошо. Что мне нужно? — Знание ножей и отсутствие страха перед ними. Это легче сказать, чем сделать. Знания Нила о ножах в лучшем случае ограничены. Он может справиться с ними в критической ситуации, но он не очень хорошо с ними обращается. Не бояться их — еще более трудное воспоминание для поиска. Нил был так молод, когда ему вручили его первый нож, и тогда он не испугался, но вскоре после этого испугался. Нил пытается найти этот момент бесстрашия и подавить его. — Ты должен уметь убивать, Нил. Нож или пистолет, мне все равно, но ты должен быть готов убивать. Голос Эндрю успокаивается, и Нил цепляется за него. — Продолжай говорить, — шепчет он. Эндрю так и делает, еще раз обсуждая их план. Нил знает это слово в слово, наизнанку и задом наперед, и умеет отключаться от слов. Он использует голос Эндрю в качестве якоря, когда извлекает готовность убивать из жажды крови Натаниэля. Нилу это удается, и он встряхивается, позволяя этим частям себя вернуться на свои места. Это похоже на возвращение домой ужасающим, опасным способом, к которому Нил испытывает немедленное отвращение. — Он умрет завтра, — говорит Нил, глядя в точку за плечом Эндрю. Эндрю переводит взгляд Нила обратно на Эндрю, прижимая палец к подбородку Нила. — Да, это так.