Сложно любить своего хулигана

Липкий тканевый пластырь, перетягивающий шею Антона, казалось прилип намертво. Даже от здоровой кожи отклеивался с сильной болью, несмотря на повреждённые места. На шее остались лёгкие покраснения и липкие пыльные полоски. Двое парней сидели на диване. На столике валялась скомканная повязка, рядом окровавленная марля, прилегавшая когда-то к самому шву. Слава богу, отклеилась она без особого труда, всё-таки не открытая рана, к которой обычно пристывают ватки и ткань. Антон сидел с накинутой на плечи рубашкой. Прохлада квартиры, несмотря на закрытые двери, щекотала оголенную кожу. Джемпер, снятый по требованию Арса, валялся за его спиной. Сначала Антон наотрез оказался, зная как красиво он разукрашен синяками и царапинами. К счастью Арсений никак не отреагировал на это - либо не заметил, либо просто не прокомментировал. Парень, делая вид, что он опытный врач, с задумчивым видом пытался отлепить новый пластырь, но тот усилено сопротивлялся. — Иди пока аккуратно грязь смой, — посоветовал парень, не отрывая глаз от вредной липкой ленты. — Смотри не откинься по дороге. Не заставив себя долго упрашивать, Антон поднялся, обошёл столик и направился на поиски ванны. Он примерно догадывался, где она находиться и поиски не заняли много времени. Ванная комната была чистой, как впрочем и всё в квартире. Антон нагнулся через раковину и стал аккуратно и потихоньку, чтобы не зацепить шов, смывать липкую плёнку. Сделать это удалось только наполовину, но выглядеть всё стало лучше. Вернувшись, он обнаружил как Арсений, открыв бутылку, налил две рюмки виски. Одну из них парень тут же опустошил. Поморщившись, перевёл взгляд на только подошедшего парня. — Если ты скажешь, что ты не пьёшь — заставлю силой, понял? — Антон снова обошёл столик и вернулся на исходное место на диване. — Я… — хриплым шепотом, почти неразличимым для слуха, аккуратно ответил Антон. Сделав паузу и сглотнув, проверяя не отвалилось ли у него ещё глотка, продолжил: — пью. — Замечательно. — безэмоционально подитожил Арсений. — А теперь иди сюда, замотаю. Не дожидаясь пока парень приблизится, он сам взял того за острое тощее плечо и потянул на себя. Процесс, естественно, был более безболезненным и быстрым, чем снятие старой повязки. Антон сидел неподвижно, стараясь почти не дышать. Опустив глаза вниз, на руки второго парня, он смотрел как тот аккуратно бинтует его рану, придерживая за плечо, чтобы Антон не дёргался. От этого прикосновения по коже пробегали лёгкие мурашки. Закончив, Арсений отстранился, потянулся к начатой бутылке. Налив ещё по две рюмки, передал одну Антону. Прежде чем выпить, парень собрал все медикаменты, поднялся и утащил их обратно в шкаф. Поняв, что лечебные процедуры окончены, Антон, больше для комфорта чем для тепла, надел обратно чёрную водолазку. Подождав пока Арс вернётся и возьмёт свою порцию алкоголя, одновременно с ним выпил. Жгучее тепло разлилось сначала в горле, потом постепенно протекло в желудок. Ощущение было как будто только выпил горячего чая или кофе, что-то грело изнутри. Мысли, до этого запутанные и неразборчивые, из-за всей этой непонятной и нестандартной для Антона ситуации, затуманились, отошли на задний план, стали менее важными, малозначащими. Парень прикрыл глаза. Даже такой маленькой порции спирта было достаточно для лёгкого опьянения. — Может в «Я никогда не…»? — задумчиво произнёс куда-то в пустоту Арсений. Видимо виски тоже подействовало на него, речь стала более отрешенной и непонятной, голос ниже. Антон повернулся к нему. Второй сидел расслабленно развалившись на диване, смотря куда-то то ли вперёд, то ли в окно. — Почему бы и нет, — зашептал парень, хоть и негромко, но в тишине повисшей в квартире, это прозвучало чуть ли не как разговор во весь голос. — Сейчас, — Арс, на удивление проворно и быстро, вскочил с дивана. Антона немного подбросило и он как будто очнулся от лёгкой дрёмы. Арсений же схватил бутылку, выдернул из рук второго парня пустую рюмку и быстро испарился из виду. Через несколько секунд, когда Антон хотел подниматься, чтобы последовать за ним, вернулся, подхватил того на руки и понёс из кухни. Антон опешил и хотел было начать вырываться, как его поездка была закончена — Арсений бросил его на кровать. Парень огляделся. По-видимому он находился в либо в спальне Арсения, либо его родителей, но судя по рюкзаку у стола, на который Антон почему-то обратил внимание, это была комната именно Арса. В целом, эта информация сейчас не играла никакой роли для парня, для неё в голове просто не было места. — Зачем? — коротко шепнул он. — Так удобнее, — Арсений вернул ему рюмку. — Я начинаю. Парень сел на край кровати, скрестил ноги, одной рукой облокотившись на подушку. Антон тоже сел поудобнее, подогнул ноги под себя, положил подбородок на коленки. Поза вышла зажатая, но вполне удобная. — Я никогда не… — парень на секунду призадумался, уставившись на свою, пока что пустую рюмку. — влюблялся в девушек. Глаза Антона чуть не слетели с его лица, а сердцебиение участилось настолько, что он чуть не затрясся всем телом. Он ожидал начала с более простых, безобидных вопросов. Неужели это подстава? Арсений хитро покосился на второго, изучая его лицо, ожидая реакции. В том, что это всё было сделано, чтобы раскусить его окончательно и выбить признание, Антон сомневался всё меньше. Не сделав ни единого телодвижения, чтобы наполнить рюмку, парень изучал лицо Арсения. Тот, поняв его ответ, улыбнулся ещё шире и страшнее. — Я никогда не… — Антон решил рискнуть. — дрочил на гей-порно. — тут Антон немного схитрил. Дрочить и «просто посмотреть» это же совершенно разные вещи. Арсений совершенно не изменился в лице. Налил себе до краёв и выпил, как будто всё в порядке вещей. Такого Антон в целом и ожидал, но надеялся на хотя бы изменение настроения. Приготовившись к следующему каверзному вопросу, напрягся. — Я никогда не… — хрипло начал Арсений. — напивался в стельку. — он тут же налил себе ещё рюмку. Антон также протянул свою. Второй даже немного удивлённо смерил его долгом взглядом. Как бы оправдываясь, парень поднял один палец вверх мол: «Один раз только». — Исправим, — поняв, что имеет в виду парень, кивнул Арс. Залпом осушив очередную рюмку, Антон отставил её. Руки начинали слабеть, а держа какой-то предмет и вовсе начинали подрагивать. Что бы не выдать этого, решил избавиться от посторонних предметов. В глазах то мутнело, то темнело, да и веки закрывались. Жжение и теплота в желудке постепенно пропадала, говоря о том, что алкоголь начал действовать сильнее. «Неужели он действительно напоит меня до беспамятства?» — пронеслась в голове вялая, как сонная муха, мысль. — «Ну и ладно.» Это были последние слова, всплывшие в опьяненном мозге парня и отложившаяся в память. После всё в голове окончательно затянуло туманом, поглощающим всё кроме самого запретного, лежавшего в дальнем уголке души, так и норовившим выбраться. Алкоголь, неожиданно подобравший ключик от темницы запретных чувств, эмоций, желаний, выпустил преступника делать всё что заблагорассудится.