Сложно любить своего хулигана

— Правда или действие? — начал Арсений. — Правда, — Антон решил начать с простого. — Был в клубе? Или хотел бы? На секунду парень призадумался. Прежде он обычно не думал на эту тему — не было смысла, даже при большом желании его бы вряд ли пустили. Мысли отошли от нужного русла и понадобилось уточнение: — Просто в клубе? — Да. — Ну не был, но хотел бы… На лице Арсения на секунду появилась загадочная улыбка. Парень опустил голову, сделав вид, что шнурует кроссовки, дабы скрыть её. Антон, конечно же, успел увидеть и почувствовать неладное, подвох. Комментировать пока не стал, всё равно об этом он узнает только тогда, когда Арс посчитает нужным. — Правда или действие? — спросил парень, когда оппонент выпрямился. — Действие. Заготовленного действия в памяти Антона не нашлось, а на раздумье понадобилось около минуты. — Идём, — наконец сказал он, поднимаясь с лавки. Недалеко от раздевалок, в конце коридора, был тубзик. Подёргав за ручку несколько раз, Антону всё-таки удалось открыть заклинившую дверь. В полумраке душного маленького помещения с крошечной створкой окна под потолком с трудом можно было увидеть умывальник. На краю лежал жалкий ошмёток мыла. Указав прямо на него, парень радостно вскликнул. — Ешь, — обернулся Антон к, только вошедшему и уже охуевшему, Арсению. — Да ну нахуй, — парень дёрнул за шнурки обоих кроссовок и, наступая на пятки, снял их. До раздевалки Арс шёл уже в одних носках, попутно размышляя над коварной ответочкой для Антона. — Так что, правда или действие? — Правда, — это была его последняя правда, в следующий раз придётся выбирать действие. — Твоё самое странное желание? — поймав недоумённый взгляд кудрявого, Арс пояснил. — Что самое странное ты когда-либо хотел купить или сделать или что-то ещё… — Я в детстве хотел работать в пекарне, — не задумываясь вспомнил Антон. — А что в этом странного? — Я надеялся встретить папу, который «ушёл за хлебом», — и тот грустно усмехнулся. Для вида второй парень тоже улыбнулся, но на душе заскребли кошки. Антон такой открытый, такой добрый, что аж в сердце покалывает от жалости. Как он раньше этого не замечал? От мыслей его отвлёк встречный вопрос «Правда или действие?». — Действие… — задумчиво, и больше машинально, ответил парень. — Сколько сейчас времени? — Арсений сидел на лавке скрестив ноги в одних джинсах, прислоняясь спиной к стене. Его загорелая, покрытая ссадинами грудь так и притягивала взгляд Антона. В целом, Арс и не протестовал, что на него смотрят как на девчонку в короткой юбке, наслаждаясь восхищением парня. — Восемь с копейками, — ответил Антон, вытянувший из сумки Арса его телефон. На самом Антоне ещё оставалось достаточно много одежды и он был готов играть дальше, а вот брюнет, широко распахнув глаза, немного театрально ахнул и принялся одеваться. — Просто скажи, что зассал, — надув губы и закатив глаза, прокомментировал Антон. Ответа не последовало, но для ликования, что он смог выпендриться, этого было достаточно. Уроки начинались в восемь тридцать, свободного времени было ещё пол часа. На удивленье, класс был открыт, хотя учителя или кого-нибудь из учеников ещё не было. Возможно уборщица, приходящаяся по утрам и убирающая кабинеты, забыла закрыть. Побросав вёщи на парты, где они обычно сидели, пацаны настежь открыли окна, не закрывая дверь, пустив в класс лёгкий сквозняк. Высунувшись из окна, на котором уже как две четверти не было сетки, Антон повернул голову в сторону главного входа, посмотреть идёт ли кто-нибудь. По дороге к зданию только изредка проходили в основном учителя, а иногда особо настырные дети. — Давай сохраним всё что произошло между нами в тайне. По крайней мере пока. — услышал Антон сзади. Обернувшись он увидел Арса, сидящего на своей последней парте, тоже смотрящего в окно. — Конечно, — Антон даже удивился. Неужели он похож на глупенькую младшеклассницу, которую трендеть про своего нового парня со всеми? Всё-таки они не в Америке живут, что было к большому сожалению обоих, с учётом их теперешнего положения. — Мне надо будет устроить «собрание» по поводу тех алкашей, ты же понимаешь… — Арс не успел закончить. — Я всё понимаю! — Антон слегка обиженно сдвинул брови. — Не держи меня за ребёнка. — немного удивлённый парень, перевёл глаза с окна на кудрявого и просто кивнув. — Я просто переживаю, мало ли что они могут с тобой сделать. Учитывая то, что они оба до этого были считай врагами, такая неожиданная перемена в их отношениях покажется ну очень странной. Впрочем, даже если бы Арсений просто привёл бы на «собрание» рандомного чела, который ни внешне, ни внутренне не похож на хулигана, это тоже показалось бы странным. В класс постепенно начали подтягиваться ученики, и оба больше не перекинулись ни словом, дабы сохранить имидж «хулигана» и «тихони». Первым урокам поставили алгебру, о чём все узнали когда в класс вместо русички пришёл математик. К сожалению это было не ошибкой, так что пришлось отсидеть сорок адских минут, пытаясь выловить из сплошного потока сложных слов что-то знакомое. Как Арс и говорил, после звонка он тут же вылетел из класса, кинув многозначный взгляд другим членам группировки, учащихся в их классе. Те, семь-восемь человек, тоже переглянувшись, вышли из класса вслед за главарём. Антон остался в классе готовясь к следующему уроку, но его сердце билось неровно, сгорая от любопытства, что же Арсений решит делать. Понятное дело, что скорее всего будет драка и это пугало Антона, ведь на это событие он никак не сможет повлиять, а исход может быть и вовсе утруждающим. К началу следующего урока, когда парень изъёрзал на месте, что чуть жопу не стёр, хулиганы вернулись в класс. Грубо задев сидящего Антона плечом, Арс потребовал домашку, и парень тут же подчинившись, отдал ему одну из тетрадей, понимая, что это не просто для домашки. Вскоре этой же тетрадью парню чуть не прилетело по затылку, когда Арсений решил вернуть её ему. Судорожно полистав белые полупустые страницы, на последней Антон нашёл карандашные надписи. «Мы забили им стрелку. Если хочешь, можешь понаблюдать и побыть кем-то вроде секунданта. (вызвать полицию если что)» Обернувшись, Антон недовольным взглядом окинул Арса, но тот никак не отреагировал, сохраняя образ, а может просто не увидев. Сейчас кудрявый выступал в роли «заботливой мамочки» осуждающей все драки и стычки, хотя его отрицание вряд ли что-то бы изменило. Ели досидев до конца скучнейшей географии, которую вела пожилая учительница с очень тихим голосом, что от напряжения слуха через сорок минут отваливались уши, парень ускакал в коридор, надеясь перекинуться парой словечек с Арсением об этой ситуации. Ему повезло, из класса тот вышел один, видимо поняв намёк. Как бы невзначай прислонившись к стене рядом с окном, Антон задал молчаливый вопрос «нахуя?». — Я тебе всё объяснил. Не боись, ничего страшного не будет, — шутливой интонацией Арс пытался разрядить обстановку, улучшить настрой собеседника. — Кто-то говорил, что он не ребёнок. — Да ну тебя. — Ты пойдёшь? — осведомился Арс, уже собираясь идти обратно в класс, чтобы не вызвать подозрений. — Да.