Ужас, без которого я не смогу жить

Мальчик счастливо улыбнулся, а Канда заметно расслабился. Он ослабил свои объятья отпуская Аллена. Тот довольно пискнул и побежал, прихрамывая, к дяде. Нэа обнял племянника, начиная безжалостно его тискать. Тикки громко рассмеялся, а Комуи с Линали начали умиляться. – Как же я скучал по тебе, Ал! – улыбнулся черноволосый. – Я тоже, дядя, – сказал подросток и тише добавил, – Спасибо тебе большое, за понимание. – Ты у меня один единственный, племяш. Поэтому, я хочу тебе только добра. Если любишь его – я не стану вам мешать. Мальчик посмотрел в улыбающиеся янтарные глаза и крепко обнял Уолкера-старшего. – Ну вот, малыш, ты обо мне совсем забыл, – ленивым и обиженным голосом протянул Тикки. – Не, не забыл! – вскрикнул Аллен, бросаясь на шею португальцу. Тот засмеялся и тоже обнял мальчика. – Вот, это уже другое дело! Я тоже по тебе очень скучал. Ведь твой дядя очень скучный и мрачный тип. – Чегоооо!!!! – заорал Нэа, хватая подушку и запуская её в голову Микка. – Это я мрачный?!!! – Ауч! – вскрикнул Тикки и отпустил Аллена. – Ты совсем с ума сошёл, да?!! Убить меня хочешь?! Португалец воинственно заорал и прыгнул на Уолкера-старшего, начиная валять его по полу и бить подушкой. Канда стоял и смотрел на это безобразие с абсолютным спокойствием на лице. Японец только час от часу бросал взгляды на своего Мояху. Мальчик присел на диван и скривился от боли, но тут же громко рассмеялся, когда Тикки с размаху ударился головой о ножку стола. Линали задумчиво рассматривала Канду. Она находила этого парня очень странным. Тёмно синие волосы совсем не выглядели крашенными, а при разговоре девушка заметила, как во рту японца мелькнули острые клыки. Но больше всего её удивили глаза. Раскосые, красивой формы и, что очень удивительно, глубокого синего цвета. Как же так, парень ведь азиат? Еще Ли-младшая почувствовала, что от этого человека просто волнами исходила какая-то опасность и сила. Когда он начал угрожать Нэа, воздух будто наполнился холодом. Девушка невольно вздрогнула и отвела взгляд от Канды. Японец чувствовал, как девчонка его рассматривала, но не подавал виду. Всё его внимание сейчас было сосредоточено на хрупкой седовласой фигурке. Мальчик громко смеялся и вставлял свои коментарии в поединок Уолкера-старшего и Тикки Микка. Японец вздохнул и подошёл к мальчику, садясь рядом и осторожно обнимая его за талию. Аллен вздрогнул и обернулся, а когда увидел слегка сердитые синие глаза, то мягко улыбнулся, прижимаясь ближе. После потасовки, из которой победителем вышел Нэа, все пошли на кухню и умостились за кухонным столом. Нэа, как гостеприимный хозяин, угощал всех чаем и кормил пиццей. Канда сидел на высокой табуретке и держал Аллена у себя на руках. Просто всем не хватило бы места, а так все свободно расселись, и никто не был в обиде. Аллен инстинктивно жался к груди японца, тайком зевая в кулак. Он очень сильно вымотался за это утро. Сегодня был его первый раз, девственности мальчика лишил парень, их застукала куча народу, а дядя с Кандой чуть не подрались из-за него… Да, определённо, день выдался на славу. Мальчик опять широко зевнул. Это не ускользнуло от внимания японца. Он откровенно скучал за столом с этими шумными людьми. Канде хотелось побыть наедине со своим Мояши, немного поласкать его да и просто побыть рядом с ним. Канда, видя сонную мордашку Мояхи, подхватил его на руки. – Мы идём в спальню, – заявил он, окидывая всех присутствующих недовольным взглядом. – Мояши устал и ему необходим отдых. Японец тут же развернулся, выходя из кухни со своей ношей. – Аллен я! – раздался крик из-за закрывающейся двери. Нэа посмотрел на Тикки. – Если этот парень будет всегда так беспокоиться о моем племяшке, то я очень рад, что они встретились, – произнёс он. – По-моему, кто-кто, но Канда малыша в обиду не даст. Он всех за него порвёт, – улыбнулся португалец. – И меня с тобой в том числе! – Пусть только попробует, – злобно ухмыльнулся Нэа, сузив янтарные глаза. Японец с ноги открыл дверь в спальню и положил мальчика на кровать. Потом он закрыл дверь на замок и прилёг рядом с ним. Аллен сонно хлопал глазами, когда японец осторожно снял с него сначала футболку, а потом и штаны. – Канда… – опасливо произнёс мальчик. – Мне очень больно, я не выдержу больше! – Не буду я тебя трогать! – возмутился синеглазый, снимая одежду с себя и залезая под одеяло, затягивая туда же подростка. Аллен вздрогнул, когда их обнажённая кожа спорикоснулась и его дыхание сбилось. Синеглазый, видя это, только фыркнул, осторожно целуя седовласого за ухом. Аллен задрожал и покорно подставился под ласки. Японец выцеловывал тёплую кожу подростка до самого подбородка. Мальчик тихонько вздохнул и прикрыл глаза. Канда улыбнулся и накрыл его приоткрытые губы своими. Седовласый охнул и замычал. Но тут же был успокоен лёгкими поглаживаниями по спине. Японец аккуратно посасывал нижнюю губу подростка. Видя, что мальчик расслабился, он скользнул языком в его горячий и влажный рот, тут же начиная в нём хозяйничать. Аллен застонал, теряясь в ощущениях. Синеглазый ласкал его язык своим, иногда легонько покусывая припухшие от поцелуя губы седовласого. Уолкер-младший пытался отвечать, выгибаясь навстречу умелым ласкам своего любовника. Канда ещё раз прикусил нижнюю губу мальчишки, а затем отстранился, зализывая укус языком. – Всё, отдыхай, Мояши, – прошептал он, видя, как глаза мелкого начинают слипаться. – Я люблю тебя, Канда, – пробормотал, подросток, утыкаясь носом в шею японца. – Меня зовут Юу, Мояши, – произнёс парень, улыбаясь и прижимая ближе к себе податливое тело седовласого, который уже счастливо сопел ему в шею.