Ужас, без которого я не смогу жить

Канда спал очень тревожно. Ему снилось, что он падает глубоко в бездну и ничего не может поделать. Японец схватился с постели, тяжело дыша и оглядываясь вокруг. Он немного успокоился, когда увидел очертания знакомой комнаты и седую макушку, торчащую из-под одеяла. Мелкий мирно сопел у него под боком, смешно морща нос и хмуря брови. Парень улыбнулся и откинул назад длинные волосы, наклоняясь над мальчиком и касаясь губами его лба. Вдруг тело синеглазого пронзила жгучая боль, а перед глазами встал сизый туман. Он сдавленно застонал и схватился руками за голову… Боль разливалась внутри подобно огненным волнам, опаляя каждый нерв и вызывая агонию. Канда кое-как сполз с кровати и еле доковылял до двери, отворяя её и выходя в коридор. Там парень упал на колени и прикусил нижнюю губу, чтобы не взвыть. – Нет! – сдавленно прорычал он. – Не смей! Я уже не твой… Я свободен… В конце коридора воздух будто задрожал, формируясь в тёмный силуэт. От него тут же пошёл жуткий холод, а по полу и по стенам поползли языки инея. Тень медленно начала подплывать к синеглазому. Тот смотрел на нее немигающим взглядом. Казалось, что из-за присутствия этой сущности, воздух потяжелел настолько, что даже двигаться было трудно. – Уходи, – прорычал Канда. – Как ты смеешь приказывать мне! – этот голос пронзил всё пространство, подобно жуткому металлическому скрежету. – Или ты уже забыл, каким мучениям подвергался, противореча моим приказам? Прямо напротив глаз японца появились жуткие грязно-желтые глаза, горящие блеклым светом в темноте, окутывающей силуэт. – Я не приказываю тебе… – прохрипел парень. – я просто хочу, чтобы ты убрался из моей жизни. – Жизни?! – дикий холодный хохот разразил всё пространство. – Ты пробыл в человеческом обличии всего скудную часть времени, а уже называешь это жизнью?! Не смеши меня, глупец. – У меня была нормальная жизнь! – прорычал Канда, злобно сверкая синими глазами. – Пока вы не забрали её у меня и не сделали тварью, такой же, как сами! Заклинаю тебя, убирайся… – Прекрати… – прошипела тень. – Пускай я не смогу причинить вреда тебе, но как на счёт того человеческого малыша, который нежился в твоих объятиях? Лицо парня побледнело, а глаза полыхнули синеватым светом. Он оскалился, показывая острые клыки. – Ты… голос японца больше походил на рычание дикого зверя. – Только посмей прикоснуться к нему и я буду рвать твою поганую душонку по частям… Слышишь?!!! Только посмей!!! Тень, казалось, немного отдалилась от взбешённого парня и её холодная аура уменьшилась. Канда поднялся на ноги и начал приближаться к тёмному силуэту. Он тяжело дышал, а в его глазах горела дикая злоба. – Слушай сюда, тварь… Если я учую хоть малый след твоего присутствия здесь, я достану тебя хоть в самой глубине преисподней и буду убивать долго и с наслаждением. Ты думаешь, я забыл, каким образом попал в твои руки? Я думаю, ты прекрасно помнишь, что я могу убивать тебе подобных. Поэтому делай выводы, – неуловимым движением японец протянул руку и сжал пальцы на том месте, где находилась шея существа. Оно тут же забилось и попыталось освободится, но все попытки были тщетными. Глаза парня блеснули и в них вместо одного зрачка появились три. Он зверски улыбнулся, обнажая острые клыки. – Ты не знал, с кем связываешься… – прошипел Канда. – Отпусти меня! – раздался шипящий голос твари и она снова попыталась вырваться, метаясь в стальной хватке. – Убирайся! – презрительно бросил японец и швырнул своего противника на пол, гордо поднимая голову и свысока смотря на шипящее нечто. – Ты ещё пожалеешь, Канда, – взвыло оно, прежде чем растворилось в сумерках. – Это ты пожалеешь, если ещё раз появишься на моём пути! – синие глаза опять блеснули, становясь нормальными. Нэа опять не мог заснуть. В первую очередь его раздражало похрапывание Тикки Микка, оставшегося у них ночевать и спавшего в его комнате на диване. И еще, Уолкер-старший сильно беспокоился за своего племянника. Как не крути, а его Аллен встречается с парнем. Более того, они уже занимались любовью, на чём парочку и застукал дядя. «И как он успел за четыре дня таких делов натворить? – думал черноволосый. – И почему мне так неспокойно на душе? Хотя, раньше я никогда не замечал за Алом склонности к мальчикам, а тут на тебе. Что ж творится то?» Молодой мужчина вздохнул и встал с кровати. Он решил сходить и проверить, как там эти голубки. Странное чувство тревоги не покидало его сердце. Нэа осторожно приоткрыл дверь и вышел в коридор. Его очень удивила резкая смена температуры. Создавалось впечатление, что черноволосый зашёл в холодильник. – Что за чертовщина? – пробормотал Уолкер и пошёл к комнате племяшки. Когда он повернул за угол, то увидел, как дверь в комнату Ала закрылась. Странное чувство тревоги исчезло так же внезапно, как и появилось. Черноволосый тихонько приоткрыл дверь в комнату мальчика и заглянул внутрь. От увиденного, его губы расползлись в тёплой улыбке. Канда злобно сплюнул и вернулся в спальню седовласого. Мальчик во сне обиженно хмурил брови и шарил рукой по кровати. Губы японца расползлись в лёгкой улыбке, а под сердцем разлилась приятная теплота. Он подошёл к кровати и бережно поднял подростка на руки. Аллен тут же довольно ухмыльнулся во сне и что-то пробормотал, прижимаясь к груди синеглазого щекой. Парень на это только довольно фыркнул и уселся на кровати, укладывая мальчика себе на руки и заматывая его одеялом. Седовласый приоткрыл серые сонные глазищи и потёрся щекой о руку Канды. – Юу, не уходи больше, – пробормотал он и снова сладко засопел. – Куда же я денусь от тебя, чудо седое, – наигранно сердитым тоном прошептал японец, прижимая подростка к груди и осторожно целуя в макушку. – Ведь я люблю тебя, глупый… Когда Нэа услышал эти слова, в его груди потеплело, а все сомнения на счёт синеволосого парня исчезли. В его голосе скользили неподдельные искренность и нежность, а бережность, с которой Канда обнимал племяшку, не давала повода для лишних сомнений. «Точно, любит!» – подумал черноволосый и осторожно прикрыл дверь. Нэа вернулся в комнату с довольной улыбкой и хорошим настроением. – Что, опять за малышом шпионишь? – сонно пробормотал Тикки, не открывая глаз. – Заткнись, кудрявый спиногрыз, – наигранно злобно буркнул Уолкер, падая на кровать. – Знаешь, он любит нашего малыша… – Я тебе это сразу сказал, – вздохнул Микк. – А я только что это видел, – улыбнулся Нэа. – Ты что, опять их во время секса застукал? – удивленно-обречённым тоном произнёс португалец. – Тьфу на тебя! – гаркнул Уолкер. – Тебе лишь одно на уме, извращенец! Ал спит, а Канда над ним, как над сокровищем сидит и таааким нежным взглядом на него смотрит… Эх… рад я за моего племяшку… – Спи уже, курица наседка, блин! – не вытерпел Микк. Канда смотрел на спящего в его объятиях мальчика, и ласково перебирал седые пряди волос, торчащие из-под одеяла. – Спи, Мояши… Спи и ничего не бойся. Я убью любого, кто посмеет причинить тебе вред. Пока бьётся моё сердце, я до последнего вдоха буду защищать тебя от любых опасностей… Спи…