Четыре Вечности. Часть первая.

      Энн и Кас уже исчезли, когда мотор Импалы заревел, и машина рванула с места. Дин все еще был очень зол, и я не решилась заговорить. Мы, молча, доехали до мотеля и припарковались.       − Не молчи. Только не сейчас, − все еще смотря перед собой, произнес Дин.       − Я не знаю, что сказать…       Я действительно не знала, что говорить. Сама по себе ситуация не располагала к задушевным беседам.       − Не можем же мы позволить какой-то стерве испоганить наши последние часы наедине? − мягко произнес Дин, слегка коснулся пальцем моих губ и нежно поцеловал. Мои щеки мгновенно вспыхнули, сердце бешено застучало.       − Не можем… − прошептала я. − Я не хочу терять ни минуты, осталось так мало…       − Тем боле у нас еще уйма работы. Такого количества крошечных пуговиц я за всю свою жизнь не видел. Миллер, гадина, и тут не упустила возможности меня «взбодрить», − Дин провел пальцем по ряду пуговиц на моей спине и хитро улыбнулся. − Приступим здесь или все-таки в номер?       − Все-таки в номер. Думаю, не стоит будоражить публику в разгар рабочего дня.       На двери номера уже заранее была вывешена табличка «Не беспокоить», а внутри все отличалось от того, что я видела, когда в последний раз покидала его накануне вечером.       Все мои вещи были аккуратно уложены в чемодан, который теперь мирно стоял у входа. Кровать была усыпана лиловыми лепестками, на столе стояло шампанское и два бокала.       − Энни? − удивилась я.       − Неа, на этот раз − Гейб. Видимо, он окончательно убедился в серьезности наших намерений и решил помочь твоей шальной подружке.       − Они оба чокнутые, но мне нравится!       Выглядело все действительно сказочно. Обычный номер захудалого мотеля, стараниями одного безбашенного ангела, превратился, практически, в люкс «Хилтона». Не хватало, пожалуй, халатов с эмблемой «Габриэль-Плаза». Но я поторопилась с выводами. Два белоснежных мягких халата были заботливо вывешены в ванной, рядом со стопкой таких же белых полотенец. Я захохотала вслух, когда обнаружила вышитую «G» на воротниках халатов и в уголке каждого из полотенец.       − Что он еще придумал? − спросил Дин.       − Посмотри, − указала я на вышивку. − Сервис на высшем уровне во всех проявлениях.       − Старичок становится предсказуемым. Его бы фантазию, да в мирных целях… Посмотри, на каждой салфетке такая же «G»! Да он тут вообще все «пометил»! − Дин с хохотом показал мне подушку с «фирменной» ангельской эмблемой.       − Да уж… Они с Миллер могли бы вдвоем сколотить состояние на подобных штучках.       − Думаю, Энни прогорела бы сразу, так как подобные наряды заранее обречены, − Дин подошел ко мне, снова провел пальцем по моей спине снизу вверх и остановился на верхней пуговице, я затаила дыхание. Он обошел меня и приступил к «миссии», уготованной ему Энни.       Бережно убрав мои волосы, он слегка коснулся губами моего плеча и расстегнул первую пуговицу, чуть помедлив, перешел к следующей.       − Что-то мне подсказывает, что я не доживу до последней, − протянула я. − Зачем ты это делаешь?       − Это все еще месть за вчерашний вечер…       − Какие же мужчины бывают мстительные, но до абсурда наивные… Неужели ты думаешь, я в состоянии застегнуть миллион пуговиц на спине без посторонней помощи? Как ты себе это представляешь?       Дин, молча, уставился на ряд пуговиц, видимо, представляя себе, КАК я их застегивала самостоятельно. Я улыбнулась, взяла его руку и опустила на то место, где была «спрятана» застежка.       − Вот. Все намного проще, мистер, − я потянула «молнию» вниз, Дин шумно вдохнул.       − Ты сорвала шикарный план мести, я так не играю!       − Ну, разве я враг своему здоровью? Второй пытки я уже не переживу. Предлагаю перейти непосредственно к тому, зачем мы здесь собрались.       Дин слегка опешил от моего неожиданного предложения, но оно, явно, пришлось ему по душе:       − Полностью поддерживаю, − ответил он и попытался избавиться от платья, но я его опередила.       Одним движением я высвободилась из его «мертвой хватки», отпустила платье и сделала шаг вперед, чувствуя, как меня «прожигает» его взгляд. Я оглянулась и игриво поманила его пальцем, скрываясь за дверью ванной. Дин отреагировал молниеносно: рванул с места, по пути сбрасывая одежду. Я стояла уже около зеркала, когда Дин вошел в ванную и остановился в дверях.       Изо всех сил я старалась не оглядываться, чувствуя лишь, как учащается его дыхание за моей спиной.       − Моя… − произнес Дин чуть дрожащим, хриплым голосом, а я не смогла повернуться, потупив взгляд в свое отражение в зеркале.       − Навсегда… − ответила я, чуть дыша, − четыре вечности…       − Мне и этого будет мало… Мне всегда будет тебя мало, миссис Винчестер…       Дин подошел ко мне вплотную сзади и обнял. Так нежно и трепетно, словно, боялся сломать. Мы смотрели друг на друга в отражение и молчали. Слова были сейчас ни к чему: мы чувствовали друг друга, как никогда прежде.       Дин склонил голову и повел дорожку мягких, чувственных поцелуев по линии плеча. Я таяла в его руках, словно шоколад под раскаленными солнечными лучами, а он аккуратно зубами стянул бретельку бюстгальтера, давая ей свободно упасть с плеча, и слегка покусывая кожу, продолжил свой «путь». Тихий стон сорвался с моих губ, я закрыла глаза и полностью погрузилась в ощущения.       Я была марионеткой в его руках, а он мастерски «дергал за ниточки», и я всегда, не задумываясь, следовала за ним. Дин увлеченно наблюдал за моими реакциями, а в глазах его танцевали озорные чертики. Он подался бедрами вперед, словно подталкивая меня, от неожиданности я оперлась на раковину и повернулась, «одарив» Дина вопросительным взглядом. Дин оценивающе посмотрел на «зрелище», развернувшееся перед ним, наклонился ко мне, повторяя мою позу, и убрал заколку с моих волос. Локоны защекотали мое лицо, по телу побежали мурашки, я вздрогнула и попыталась повернуться, но муж не позволил. «Муж»… Как странно, непривычно, но чертовски завораживающе это звучит. В какой-то момент я захотела поделиться с ним своим наблюдением, но моментально забыла обо всем, когда он медленно убрал волосы с моей спины и продолжил свой «путь», исследуя влажными горячими губами каждый сантиметр моей спины, сверху вниз. Я стремительно неслась в пропасть чувств, на краю которой оказалась, впервые ощутив прикосновения его губ тогда, на проселочной дороге. Поток воспоминаний прервало знакомое ощущение, − боль вернулась, разрастаясь и отравляя последние мгновения этого дня, НАШЕГО последнего дня. Нет! Этого я не допущу! Я быстро выпрямилась и развернулась. Мы стояли лицом к лицу, Дин не понимал что происходит, а я слегка оттолкнула его и пошла в сторону душевой кабинки, на ходу избавляясь от белья, оставив лишь синюю подвязку на бедре. По пути я уловила боковым зрением отражение Дина в зеркале − его потрясенный взгляд дорогого стоит. Я поманила его за собой и тут же скрылась за матовым стеклом. Прохладная вода слегка привела в чувства, но стоило Дину присоединиться ко мне, всё снова полетело к чертям. − А вот это я забыл передать другу. Ты не возражаешь? − Дин скользнул ладонью вниз по моей ноге, зацепив пальцами подвязку. Словно испытывая мое терпение, медленно, не отрывая руки он тянул кусочек синей ткани по ноге. Сдавленный стон вырвался из моей груди, все тело обдало жаром. − Она ему еще пригодится, я подозреваю, − подмигнул мне Дин, я не ответила. Еще несколько секунду Дин просто стоял и смотрел мне в глаза. Снова этот глубокий проникновенный взгляд, выбивающий почву из-под ног, сжигающий на своем пути остатки моего самообладания, и вот уже прохладная вода на наших телах кажется невыносимо горячей. Мое тело жаждет новых «пыток» его поцелуями, сердце рвется из груди, мысли путаются. Одно мое нервное неосторожное прикосновение и нам обоим в тот же миг «сносит крышу». Жадно, неистово, неудержимо мы бросаемся в бездну дикой, почти животной, страсти. И больше ничего не имеет значения …

**********************************************************

«Standing in the rain Calling out your name Life is not the same Without you…»

      Солнце уже давно скрылось за горизонт, сильный ветер шумно трепал неоновую вывеску за окном; где-то за стеной двое громко выясняли отношения, перекрикивая друг друга. На прикроватном столике тихо играло радио, а мы лежали, кутаясь в одеяло, и молчали, − никто из нас не решался заговорить первым.       Часы, казалось, ускорили свой ход, напоминая о том, что пора сказать все недосказанное, расставить все точки, в последний раз взглянуть в глаза друг другу и попрощаться.       − Я пойду с тобой и буду рядом… до конца… − робко нарушила я тишину.       − Нет. И это не обсуждается, − отрезал Дин, нервно прижимая меня к себе.       − Я должна… я обещала. Я не смогу тебя отпустить, − настаивала я, заранее зная исход этого разговора, но не воспользоваться последним шансом, не могла.       Дин бережно высвободил меня из своих объятий и приподнялся на руку. Он провел рукой по моим волосам, по щеке и шее, опустил нежный поцелуй на кончик моего носа и лег обратно на подушку, уставившись в потолок.       − Я буду там, и ты не сможешь мне помешать. Это мое решение или последняя просьба, если будет угодно, − твердо и уверенно проговаривала я каждое слово.       Дин глубоко вдохнул и сел на краю кровати, мгновение помолчал, видимо, в надежде справиться с эмоциями, но не получилось:       − Нет. Ты никуда отсюда не выйдешь, до тех пор, пока все не закончится. Я сказал! Все! − прикрикнул Дин, но потом сбавил обороты настолько, насколько позволяла выдержка, − Гарт присмотрит за тобой, и, поверь, он не из тех, с кем можно договориться, так что сбежать не получится. Я серьезно. Меньше всего я хочу, чтоб ты пострадала в этом всем.       − Я уже пострадала! Ты не знал? Ты же видишь, я уже схожу с ума… − голос предательски дрогнул, − мне не нужна такая жизнь. Я буду с тобой до последнего… до тех пор, пока не увижу, что уже всё… Ты не сможешь меня переубедить. Я буду там! Понял? Я сказала! И больше я не хочу это обсуждать. Глупо тратить время на выяснения сейчас, тебе не кажется? − я села рядом и опустила руку на его плечо, Дин вздрогнул и заметно смягчил тон:       − Пойми, я не хочу, чтоб в твоей памяти я остался изуродованным мешком с костями. Ты будешь видеть это ночами. Это зрелище затмит всё лучшее, что происходило с нами за последние сутки, и, рано или поздно, ты просто сойдешь с ума. Я не смогу себе это простить. Мне достаточно угрызений совести, на ближайшие тысячу лет точно хватит.       − Обними меня… холодно…       Мы сидели на краю кровати, в номере придорожно мотеля, молча, дописав последнюю страничку нашей короткой истории. Стрелки часов монотонно сокращали последние мгновения жизни моего самого родного человека, а я ничего не могла сделать.       Волна паники внутри меня перерастала в торнадо, а я просто сидела и пялилась на долбаные часы. Слезы застилали глаза, градом скатываясь по щекам, а я все боялась моргнуть, боялась упустить что-то важное. Хотя… уже все не важно.       − Мне пора… − прошептал Дин, собирая свою одежду. − В твоей сумке я оставил конверт, в нем − важная информация. Пожалуйста, прочти внимательно и сделай все так, как я сказал.       Дин опустился на корточки перед кроватью и взял меня за руки.       − Посмотри на меня, − он пытался поймать мой взгляд, а я лишь отрицательно покачала головой. Не было сил смотреть ему в глаза. Я чувствовала, что медленно теряю рассудок, но яркая вспышка молнии и оглушительный раскат грома за окном, привели меня в чувства.       − Это все, милая… начало….       − Нет… − произнесла я одними губами.       Дин встал, увлекая меня за собой. Последний взгляд, последнее касание. Тепло его ладони на моей щеке, шепот в волосах, такие родные губы… Последний поцелуй с приторным вкусом умирающей надежды, и россыпь озорных веснушек чуть вздрогнула на его щеках от последней улыбки.       − Я всегда буду любить тебя, миссис Винчестер. Четыре вечности…       Дин крепко обнял меня, тяжело втянул носом воздух, отстранился и быстро вышел из номера, не оглядываясь.       − Позаботься о ней, − сквозь зубы процедил Дин, ожидавшему его за дверью Гарту, и, не дожидаясь ответа, быстро зашагал прочь.       Всё. Вот теперь это точно конец. Ноги стали «ватными», в ушах зашумело. Я пошатнулась и приземлилась на кровать.       Нет, не все! Я сорвалась с кровати, накинула первое, что попало под руку, и пустилась следом, но Гарт перекрыл мне путь.       − Лучше уйди, − прорычала я. За спиной Гарта я увидела, как Дин, пройдя мимо Импалы, быстро пересек парковку.       − Ди-и-н!!! − я орала до хрипоты.       На секунду он остановился, хотел было оглянуться, но передумал, − ускорил шаг и скрылся за стеной ливня, внезапно обрушившегося на Портленд.       − Гарт, ну отпусти меня, я тебя умоляю! Я должна быть там, с ним, я дала себе слово…       − Нет, я не могу, я обещал ему беречь тебя.       − Да кому какая разница теперь? Он все равно уже тебе не сможет ничего сделать, а я должна там быть! Понимаешь?       Гарт снисходительно взглянул на меня и отпустил руки. Я пулей вылетела на пустынную улицу и остановилась, как вкопанная − что-то не давало мне сдвинуться с места. Я снова закричала. Вот так, стоя под ливнем, я звала его, умоляла вернуться, пока совсем не осипла. Ноги не слушались. Я опустилась на колени и отчаянно взмолилась Касу, но он не слышал. Ливень больно хлестал по лицу, смешиваясь со слезами, а я продолжала шептать.       − Вставай, я отвезу тебя, − Гарт аккуратно взял меня под руку и повел к машине.       − Дин… Я должна… − бессвязно бормотала я.       − Это, скорее всего, ангелы. Они тоже пытаются оградить тебя от всего этого. Пойми, все против того, чтоб ты была там.       − Пернатые ублюдки… ненавижу… − хрипела я из последних сил.       Гарт завел машину и попытался ускориться, но из-за отвратительной погоды, дорогу совсем не было видно. Только бы не опоздать! Раскаты грома становились все сильнее, молнии, одна за другой, все ярче освещали небо. Вдруг, неожиданно, стихия затихла, тучи развеялись, и небо озарила, как никогда огромная, луна. − Упс… кажется, началось… − задумчиво протянул Гарт, паркуя машину у дома Миллеров.