Настоящий

      С прошлых выходных прошла уже целая неделя. И Тэхён совсем не жалеет, что пошёл на ту вечеринку, там ему преподали хороший урок. Тэхён отчётливо понял одно — что не одежда красит человека. Важно, каков ты внутри. Есть ли там достоинство? Достоинство называться настоящим омегой? Тогда Тэхён его не имел. Да, вывод до боли банален, но это так. Чонгук раскрыл глаза на простую истину: как бы ты не выглядел, если пуст внутри, тебе быстро накидают туда грязи. Тэхён так не хочет. Не хочет изображать глупую пустышку в красивой оболочке. Ведь он сам далеко не пуст, там, в глубине, его переполняет чувство. Глупое, детское… никому не нужное.       Любовь Тэхёна из бурного водопада постепенно превращается в спокойную глубокую подземную реку, которая течет там, в недрах, разнося живительную влагу в клетки, но не выходит наружу, потому что там она без надобности.       Но и уроки Чимина тоже не проходят даром, всё же умение одеваться со вкусом Тэхён успевает приобрести. Но только своё, особенное. Которое может выразить его личную индивидуальность. Поэтому ноги вновь прикрывают широкие штаны, но уже правильных пропорций, где верх сидит чётко по омежьей фигуре, а клёш не волочится по полу, спускаясь ровно к удобным ботинкам, задники которых Тэхён замял, отдавая дань памяти своим любимым шлёпкам на толстой подошве. На верху появились различные рубашки с ярким принтом, который омега делает сам, разбрызгивая аэрозолевий баллончик или просто мазюкая красками. На носу поселились небольшие аккуратные очки в тонкой оправе, а красные волосы всё чаще стал покрывать светлый берет. Омега по-прежнему выглядит странно и необычно, но уже совершенно на другом уровне. В нём отчётливо стала проглядываться своя изюминка: изящность и грация. Тэхён достойно подаёт себя и уверенно идёт вдоль школы, невольно сворачивая альфам головы своей лёгкой, воздушной походкой (к ней он тоже быстро привык).       «Настоящий омега!» — гордится про себя Чимин, глядя издалека.       Он спешит на встречу со своим другом, который очень изменился в последнее время. Тэхён сложил свой пазл внутри, соединив все части в нужном порядке, что не преминуло отразиться и внешне.       Чимин уже делает шаг в сторону двора, где ждёт его Тэхён, но путь ему преграждает мощная рука, что упёрлась в стену на уровне его лица.       — Чимин~и, детка, — обиженно тянет альфа, — кажется, ты совсем позабыл о своём «папочке».       — Чего тебе, Джун? — закатывает глаза Пак.       — Ну как «чего»? Я соскучился, — улыбается кот своей чеширской улыбкой.       — Ну гуд, а от меня-то что теперь надо? — невозмутимости лица Чимина можно только позавидовать.       — Не вредничай, малыш. Ты же понимаешь, что я говорю о тебе, — жмётся ближе альфа, — всё никак не могу забыть твой поцелуй на вечеринке, — Чимин поджимает губы. Да, он опять попался, он опять поддался. — Помнишь, как ты накинулся на меня в комнате Минсока? — Чимин слегка краснеет и пытается отодвинуть альфу, чтобы не слушать эти бредни, но тот словно камень. Не сдвинуть. — А уж как ты феерично отсасывал у меня — до сих пор перед глазами стоит, — мурлычит на ухо Джун.       Чимин прикрывает глаза, признавая свой позор. На той вечеринке Чимин был весел и слегка возбуждён. Горячие танцы с таким же горячим альфой довели омегу до рукоприкладства. И приложил он эти руки прямо к паху альфы. И не только руки. Не смог. Не удержался. Не утерпел. Проклятье!       — И что теперь? — недовольно кидает Пак. — Раззвонишь по всей школе, что подмял меня? — злится омега. — Имей в виду, мне всё равно. Не ты первый, не ты последний, — гордо взбрыкивает Чимин.       — Не знаю насчёт первого, но я однозначно хотел бы стать последним, — подмигивает Джун.       Чимин корчит презрительно-удивлённое лицо, не понимая, что за чушь несёт этот альфа.       — Кто?! Ты-то? Да ты не один омежий феромон не пропускаешь.       — А теперь хочу пропускать все! Все, кроме одного — твоего персика, которым пропахла вся моя машина. — Альфа уже тянется ручищами к тонкой талии Пака.       — Надеюсь, не сбежишь, как в прошлый раз? Я помню. — Джун проводит носом возле уха омеги, вдыхая персиковый запах. — Всё помню… Твою нежную кожу, мягкие губы, а твои сладкие стоны до сих пор стоят в ушах на повторе, — альфа жмётся ближе, а Чимин сейчас, кажется, просто кончится. — Тогда я не успел отдышаться, как ты уже выскочил из машины. Причём без трусов, — смотрит на него Намджун, улыбаясь, — в прямом смысле этого слова, — Чимину плохеет, щеки неотвратимо краснеют. — Да, ты оставил у меня свои чёрные кружевные трусики, — подёргивает своими бровями альфа, окончательно смущая Пака. — Они теперь висят у меня на зеркале заднего вида, вместо ароматической ёлки, напоминая о тебе.       Намджун получает тычок кулаком в бок после этих слов. За то, что позволил себе такую пошлую вольность.       — Ну ты и гад! — выносит вердикт омега, всё же оставаясь в крепких объятиях Джуна.

👬

      Сегодня в школе «Зелёный день». Каждый ученик должен внести свой вклад в благоустройство территории. Учеников разбили по группам и парам, и направили отдавать долг природе. Омеги поливали пришкольные клумбы, альфы сажали деревья и кустарники.       Тэхёну в партнёры достался щупленький прыщавый альфа, с которым они собрались идти вешать скворечник на дерево. Тэхён, конечно, хотел быть в паре с Чимином, но того с самого утра не видно. По телефону тот ответил что-то типа, что его уже взяли в пару, при этом странно хихикнув в конце. Тэхён на это лишь пожал плечами, принимая нового партнёра, которого назначил учитель.       Вышагивая своей грациозной походкой, Тэхён несёт скворечник. Альфа плетётся сзади, еле волоча на себе стремянку и молоток подмышкой, а в кармане бренчит горсть гвоздей. Тэхён останавливается возле подходящего дерева, обходит его вокруг, примеряется к наиболее подходящему месту для скворечника.       Тэхён просит приставить лестницу к дереву справа, собираясь на неё взгромоздиться. Но лишь ставит ногу на первую ступень, как:       — Эй!       Он слышит голос со стороны и оглядывается, чтобы замереть. Перед ним стоит Чонгук, но обращается он не к нему, смотрит прямиком на его партнёра. Прыщавый альфа напрягается: ещё никогда напрямую к нему не обращался капитан баскетбольной команды и самый популярный альфа в школе.       — Не хочешь поменяться? — предлагает Чонгук, взглядом выражая, что это не предложение, а больше приказ. — Я помогу здесь, а ты подстрижешь кусты с моим напарником.       — А кто твой напарник? — осторожно интересуется альфа.       — Мой одноклассник — Кай.       Щуплый альфа округляет глаза, когда понимает, что это тот самый Кай, который является самым красивым омегой в школе. Да альфы не прекращают дуэли из-за него! Он не может поверить, что ему могло так повезти! Поэтому быстро и часто кивает головой, соглашаясь. Также быстро альфа удаляется в сторону пушистых кустов.       — И что это было? — наконец отмирает омега.       — Снова волнуюсь, — спокойной отвечает альфа, — вдруг он лестницу вместе с тобой не удержит.       — В таком случае, на твоём месте я бы так же волновался и за Кая, ведь тот может ему палец секатором отрезать, — прищуривается омега.       — Хм, нет, Кай сам расчленит его в этих же кустах, если тот хоть чуть повредит его идеальный маникюр, — улыбается альфа, — а вот ты — дело другое.       Омега тут же отворачивается, не желая показывать своего раздражения и… смущения. Какое ещё «другое»? Что ещё за дела? И вообще, он справится один и без всяких альф… наверное. Трудно держать лицо, когда Чонгук вдруг так внезапно переключает на него внимание, так и привыкнуть недолго. Но Тэхён быстро одёргивает себя, понимая, что Чонгук наверняка просто жалеет его. А что ещё думать, когда ему это всё высказали с презрением, в лицо, неделю назад?       Тэхён взмахивает головой, пытаясь отделаться от неприятных воспоминаний и просто молча начинает подниматься по лестнице до нужного уровня.       Альфа становится ближе, придерживая лестницу, страхует Тэхёна. Он действительно думал просто помочь и заодно попросить прощения за свои слова. Чонгук много думал после того вечера. И чем больше думал, тем больше понимал, каким мудаком был. Он обидел омежку. И сильно! Всё это время его мучила выспавшаяся и вполне себе бодрствующая совесть, что грызла своими острыми зубами рёбра. Он знает, что был тогда прав, но сказать это нужно было не так. Не так!       Чогнук уже думает, как начать своё покаяние, но немеет, как только видит, как омега перед ним поднимается по лестнице всё выше. Ноги перебирают перекладины, при этом попка оттопыривается, являя свою прекрасную форму сердечком. Он и не замечал никогда, что у Тэхёна она настолько аппетитная. Да, он оценил её ещё во времена коротких шорт, но тогда это выглядело пошло и лишь вызывало раздражение. А сейчас… Сейчас альфа неосознанно облизывает нижнюю губу и сглатывает слюну. Когда Тэхён успел вырасти и так измениться? Ведь совсем недавно он считал его просто глупым ребёнком. Чон проходится взглядом по всей фигуре омеги и подмечает идеальные пропорции: длинные ноги, тонкая талия, изящные руки, лебединая шея. Где были его глаза всё это время, раз не видели ничего этого ровно перед собственным носом? Чонгука неожиданно охватывает едкая злость лишь при одной мысли, что этот бесподобный ракурс мог увидеть другой альфа.       — Что? — находясь в своих мыслях, Чонгук не сразу понимает, что Тэхён ему что-то говорит.       — Я говорю, скворечник подай.       — А, да, сейчас.       Чонгук подаёт маленький домик омеге, во время чего их пальцы случайно соприкасаются.       — Ты сегодня прекрасно выглядишь, — вырывается у Чонгука.       Он не мог это сдержать, даже если бы очень хотел. Слова показались так естественны в этот момент. Но Тэхён замирает и пристально смотрит на него сверху вниз, затем с силой вырывает скворечник из рук альфы.       Каков нахал! Снова издевается! Ему, значит, показалось мало на прошлой неделе? Решил добить и в школе. Что ж, Тэхён оценил сарказм!       — Странно, — насмешливо тянет омега, — ещё совсем недавно ты считал меня потаскухой.       — Я… — Чонгук поначалу теряется от этих слов, — как раз за это я и хотел попросить у тебя прощения. Я был груб и вёл себя недостойно. Когда я увидел, как он тебя лапает… — Чон тяжело вздыхает, — а тебе же всего пятнадцать!       — Шестнадцать, Чонгук.       — Что?       — Мне уже две недели, как исполнилось шестнадцать.       — … прости, — тут же ему становится стыдно ещё и за то, что забыл о его дне рождениия.       — Не нужно, я всё понимаю, — Тэхён стоит всё также с этим скворечником, вглядываясь в кору дерева перед собой.       — И… знаешь, забудь всё то, что я сказал тогда на крыльце. Это глупо, мы слишком разные… И мои чувства… это просто блажь. Не волнуйся, скоро пройдёт, наверное… — путано объясняется Тэхён и он рад, что разговаривает с деревом, потому что так не видно его жалкого выражения лица, — я не стану больше тебе надоедать, не переживай.       Тэхён совсем поникает. Скворечник, что он держит в руках, сейчас, казалось, стал весить тонну или это просто руки омежки ослабли после таких откровений. Ему тяжело, потому что это своё сильное чувство к альфе ему придётся запереть глубоко внутри. Потому что Чонгук не виноват, что омежка его полюбил, Тэхён это сейчас вдруг отчётливо понимает и также понимает, что не имеет права душить альфу своей любовью, не давая проходу.       — А если я не хочу?       Омега поворачивает к нему голову в недоумении.       — Чего?       — Не хочу, чтобы у тебя это проходило, не хочу чтобы ты отставал, — ярко смотрит альфа снизу.       — Как это?       — Так. Почти наверняка могу сказать, что ты мне тоже нравишься и твои чувства сейчас были бы очень кстати, — улыбается альфа.       Тэхён моргает два раза, загружает информацию. 20%… 50%… 99%…       — Ты что, издеваешься?! — мгновенно вскипает омега, ещё больше поворачиваясь к Чону. В тот момент, когда Тэхён уже был готов отречься от своей любви ради окончательной свободы альфы, этот ретивый кобель, бессовестно выдаёт такое?! — Решил ещё подольше посмеяться надо мной? Нравится забавляться с бедненьким влюблённым омегой? — Тэхён уже вовсю эмоционально размахивает руками над головой альфы. — Какого хрена ты устраиваешь?! Мало тебе? Хочешь ещё помучить? — Тэхён повышает голос и практически орёт на альфу, и ему плевать, что другие скажут. Чон его слишком разозлил. — Да пошёл ты! — выкрикивает омежка и теряет равновесие.       Левая нога омеги соскальзывает с перекладины лестницы, скворечник выскальзывает и летит, калечась об землю. Тэхён понимает, что также начинает лететь вслед за птичьим домиком и отчаянно пытается схватиться за раскидистые ветки. Но те словно специально проскальзывают сквозь его пальцы, меж которых остаются лишь оборванные листья. Секунда невесомости и его подхватывают крепкие руки Чонгука.       С перепугу Тэхён крепко вцепляется в шею альфы, часто дыша. Их лица находятся в головокружительной близости друг от друга, и Тэхён невольно начинает источать ванильный аромат смущения, который сейчас ну никак не поддаётся контролю. Чтоб его!       — Какой же ты дикий, — шепчет альфа, окутанный таким нежным и приятным благоуханием, что сопротивляться невозможно.       Под влиянием инстинкта, а может, и не только его, Чонгук тянется чуть вперёд и касается губ омеги. Нежно, неторопливо он ласкает губы Тэхёна своими, и чувствует, как усиливается запах ванили. Ммм, кому-то здесь явно нравится то, что он делает. Чон покрепче перехватывает омежку, от чего тот будто приходит в себя, соображая, что они сотворили.       Тэхён резко вздыхает, как от испуга и прикрывает рот ладонью, выпучив огромные глаза.       — Ты… ты украл, — произносит омега, — украл без спроса…       Чонгук озадаченно смотрит на омежку, пытаясь понять, про что речь.       — Я не разрешал! — снова начинает повышать голос Тэхён. Он пытается вырываться из цепких рук, но это, оказывается, совсем не лёгкое занятие.       — Пусти! Сволочь! Идиот! Дурак! — под шквалом омежьих ударов Чонгук всё же опускает строптивца. — Как ты посмел?!       Омега злится, а Чонгук вдруг понимает, что ничего милее и, признаться честно, соблазнительнее, он не видел. Альфа не может сдержаться от улыбки, а когда омега распаляется сильнее, и вовсе начинает смеяться.       — Смешно тебе?! Смешно?! Спёр мой первый поцелуй и доволен?!       Да! Первый! Потому что то, что было с Минсоком, поцелуем назвать нельзя. В тот момент к нему просто присосался энцефалитный клещ и хотел выпить его кровь.       — Извини, Тэхён~и, — всё ещё подрагивает в смехе альфа, — я же не знал, что он у тебя первый.       — Да! Ты думал, что я уже сплю со всеми направо и налево! — горячится в своих эмоциях омега. — Я берёг его для тебя! Мечтал подарить на свидании под луной. А ты взял и… — омега осекается, потому что понимает, что говорит что-то не то и противоречит сам себе. — Всё равно. Всё должно было быть не так.       — Тэхён, ну перестань, — не может успокоить свое веселье альфа, — какая разница как, ведь это уже произошло. Он мой — я выиграл!       — Тебе лишь бы только посмеяться надо мной, — тихо отвечает омежка.       Он уходит от альфы быстрым шагом, почти бегом, потому что в носу уже предательски щиплет.

👬

      Мягкие шаги отдаются глухим стуком в пустом коридоре. Не найдя омегу в классе, где у того должен был быть урок, Чимин отправляется на поиски. Он посмотрел в туалете, в столовой и даже в учительской — вдруг омежку вызвали туда. Тэхёна нигде нет, и Чимин направляется в последнее место, где может его найти. И он оказывается прав, когда слышит из дальней подсобки тихие всхлипы. Когда бывает совсем расстроен, омежка бегает плакаться швабрам и метлам в своих печалях.       Скрипнув дверью, Чимин видит заплаканного омегу, который сидит на перевёрнутом ведре, утирая слезы половой тряпкой, упаковку которой вскрыл вместо салфеток. Пак вздыхает, складывая руки на груди:       — Ну что на этот раз?       — Чонгук, он… — не договаривает омежка и начинает завывать с новой силой, брызгая слезами.       — Что? — сразу обеспокоился Чимин. Что там опять устроил этот горе-альфа?! Он подходит ближе, чтобы взять за плечи друга.       — Он меня…       — Что? Говори, Тэхён. Послал? — округляет глаза Чимин. Тэхён мотает головой. — Толкнул? Ударил? — Тэхён продолжает мотать головой.       — …поцеловал.       Чимин смотрит на него в полном недоумении. Он и не думал, что это может расстраивать. Возбуждает — да, особенно если целует такой породистый жеребец, например, как Намджун. Эти мысли вызывают у Чимина дурацкую неуместную улыбку. Но он быстро берёт себя в руки, сосредоточившись на друге.       — Так чего ж ты плачешь, дурында? Ты ж мечтал об этом.       — Да, будто я не знаю, что он всё это не всерьёз. Нахер я ему, когда возле него вьётся всеми обожаемый Кай, разве что только посмеяться. Ненавижу, — зло выкрикивает омежка и ещё больше заходится в рыданиях.       — Ну тише, тише, — утешает Чимин, — ничего, он не один на свете. Мы тебе такого альфу найдём, этот твой Чонгук локти кусать будет.       — Нет! — резко поднимает взгляд Тэхён и сам себя смущается, насколько это предательски эмоционально вышло.       — Почему?       — Люблю я его, ирода, — тихо признаётся омежка.

👬

      Наконец принесли вишнёвый чизкейк, на который сию секунду набрасывается Тэхён. Он уже почти весь чай выпил, пока ждал своё любимое лакомство. Тщательно облизывая ложку до вкуса стали, он смотрит, как на него с ожиданием смотрит Чимин. Тот понимает, что пока Тэхён не утолит свой аппетит любимым десертом, разговора не получится.       Они пришли в кафе, потому что Чимин хочет сообщить ему важную новость, которую до сих пор держит в себе. Так как у друга были сердечные терзания, Пак не мог так сразу огорошить его своим новым статусом «не свободного». Поэтому решил преподнести это, когда всё уляжется. Он посчитал, что недели должно хватить и сегодня этот день настал.       — Ты всё? — спрашивает Чимин, показывая на тарелку с чизкейком, от которого уже осталась только задняя стеночка.       — Ага, — Тэхён пихает в набитый рот и этот последний кусок.       — Вобщем, слушай. Я давно тебе хотел сказать, что…       — Блять! — бурчит сквозь полный рот Тэхён. Чимин поднимает бровь, не понимая, почему его перебили таким скверным способом. — Не поворачивайся, а то заметят, — Тэхён прикрывает лицо рукой.       Пак активно вертится в разные стороны и видит! У входа стоят двое альф, оглядывая зал. Чимин с радостной улыбкой машет альфам и они направляются к ним. У Тэхён чуть кусок со рта не вываливается от такой подставы.       — Привет, детка, — Намджун обнимает за талию вставшего Чимина и целует его в губы. А у омежки-Ким вилка выпадает из рук, звонко ударяя о тарелку. — Далеко вы забрались, мы еле нашли это кафе, пока ехали с Чонгуком.       Омежка ожидает агрессивной реакции друга, но Чимин счастливо улыбается, и кажется, мать его, краснеет, обнимая альфу в ответ!       — Мы ходим сюда исключительно потому, что Тэхён обожает здешние чизкейки, — делится Чимин.       Кто-нибудь объяснит, какого хрена здесь происходит? Тэхён вспоминает, что кусок оного десерта всё ещё у него за щекой и начинает активно пережёвывать пищу, но давится, когда замечает на себе пристальный взгляд Чонгука.       — Вот об этом я тебе и хотел сказать, Тэхён~и, — улыбается счастливый Чимин, — мы с Намджуном, ну…       — Понятно, — бубнит омежка.       Парни рассаживаются рядом с омегами. Причём Чонгук бесцеремонно двигает Тэхёна к окну, а тот лишь только и может возмущённо посмотреть в ответ.       — До сих пор всё сладенькое любишь? — Чон не удивляется, тот всегда таким был. На всех праздниках самый большой кусок торта всегда отправлялся маленькому омежке.       — Ещё хочешь?       — Нет, — часто замотал головой Ким.       В данный момент ему кусок в горло больше не полезет. Неловкость нарастает с каждой секундой. Особенно когда перед собой Тэхён наблюдает двух милующихся голубков, слащавых до отвращения, а рядом притих Чонгук. Омежке хочется скрыться под стол, лишь бы не ощущать на себе этого внимательного и, кажется вдруг, заинтересованного взгляда.       — Если ты наелся, может… пойдём прогуляемся? — подаёт голос Чон.       Тэхён неожиданно дрожит от волнения. Какое бесчисленное количество раз он звал куда-то альфу, а теперь вот на тебе. Омежка дождался ответа. Нет, не ответа. Личного приглашения, по инициативе альфы — попрошу внести в протокол! Внутри Тэхёна сходятся в неравной борьбе две личности: одна, разумная, просит не доверяться так сразу и понять для начала, не является ли это всё стёбом или жалостью; а вторая, омежья, визжит от радости, желая прямо здесь и сейчас кинуться альфе в объятия. Потому что, как бы приторно не выглядела парочка напротив, а завидно, хочется так же. Чтоб вас всех!       — Ну что, пойдём? — Чонгук накрывает руку омежки своей.       Тэхён на секунду выпадает из реальности, зависнув на ладони альфы, что касается его.       — Пожалуй, мы оставим вас двоих наедине, — говорит Чон и уже увереннее берёт за руку Тэхёна, намереваясь увести за собой. Тормозит. Понятно, ответа от него не дождёшься.       — Тэхён~и, всё нормально? — интересуется, наконец, Чимин. Он будто только сейчас вспомнил, что они не одни с Намджуном. Тэхён лишь неловко пожимает плечами, на что Чимин лишь хитро улыбается. — Я позвоню тебе завтра, — кричит им вдогонку омега-Пак, тем самым обозначая, что они окончательно расстаются на сегодняшний вечер.       Лёгкая прохлада вечера скрывает подрумяненные щеки омежки, когда он идёт рядом с Чонгуком. Альфа так красив и уверен в себе, что Тэхён невольно вновь начинает тушеваться.       — Мммм, вновь этот запах, — Чонгук втягивает носом воздух, прикрыв глаза. Омежка теряется, бегает глазами и ещё больше краснеет, — извини, но мне очень нравится, как ты пахнешь, когда волнуешься и смущаешься. Хорошо, что я тебя увёл оттуда, иначе подумали бы, что у тебя течка началась, — посмеивается альфа.       А Тэхён от стыда готов сквозь землю провалиться. Он резко разворачивается и начинает идти в другую сторону, но тут же замирает, остановленный рукой альфы.       — Ну куда ты, глупый, я же пошутил.       — А тебе лишь бы поржать надо мной, — огрызается омежка.       — Ну зачем ты так? Я же в другом смысле, — альфа подходит ближе, заглядывая в глаза, — просто ты забавный и… милый.       После этих слов омежья сущность Тэхёна начинает выть и скрестись сильнее внутри.       — Пойдём, — просит Чон.       Тэхён даёт себе ещё один шанс попробовать не опозориться перед альфой и вновь плетётся следом.       Они доходят до небольшой аллеи с уютными лавочками между деревьев. Чонгук идёт неспешно, поглядывая на напряжённого омегу. Он желает непременно снять это напряжение, но видит, что омежка пока ещё ершится. Чонгук «случайно» задевает руку Тэхёна, которую тот высоко вскидывает при ходьбе, ничего не подозревая. Стоило поймать контакт, как омежью ручонку быстро сцапала сильная рука альфы. Да не просто аккуратно прихватив, а крепко так, пальцы в замок. Теперь не вырваться, это точно. Тэхёна чуть Кондратий не хватает. Он идёт за руку с Чонгуком и не может разобрать: ему так плохо, что аж хорошо, или так хорошо, что аж плохо. Один хер!       Чонгук уводит его подальше от ненужных глаз, останавливая в тихом уголочке, на пригорке. Кругом трава, пышное дерево раскинуло свои ветвистые лапы, рядом лавочка, но они не садятся, стоят возле. Но самое неожиданное, что с этого места открывается фантастический вид на западную часть Сеула, от одного этого замирает сердце.       — Теперь можно? — Чонгук становится плотнее к омеге, сердце которого сейчас просто сойдёт с ума, отстукивая бешеный ритм чечётки. Тэхён лишь вопросительно поднимает брови. — Поцеловать.       И, не дождавшись ответа, Чонгук медленно тянется к губам омеги. А у Тэхёна нет шанса ни на что: ни подумать, ни отпрянуть, потому что все струны его души в унисон просят об одном — немедленно ответить! К чёрту гордость! Тэхён закрывает глаза и тянет губы уточкой. Чонгук еле сдерживается, чтобы не хохотнуть в такой важный момент. Усилием воли альфа подавляет улыбку, находя сейчас омегу чрезвычайно очаровательным. Он касается его лица, большими пальцами поглаживая уголки губ, чтобы тот расслабил свою прелестную «уточку». Тэхён удивлённо распахивает глаза, понимая, что что-то пошло не так. Он успевает коротко вдохнуть, когда-таки получает полноценный поцелуй от своего альфы. Да, именно своего, он всегда это знал и лишь немного сомневался. Но после такого поцелуя… настоящего, глубокого, когда язык альфы нежно ласкает его собственный, заставляя омежье сердце выпасть из гнезда, всё встаёт на свои места. Это точно его место, Тэхёна, именно рядом с этим альфой.       — Теперь всё правильно? — спрашивает Чонгук, приобнимая омегу.       — Что?       — Твой первый поцелуй, так ты его себе представлял?       — Мммм, — задумчиво стучит пальчиком по губе Тэхён, — нет, это должно было быть под луной, — ёрничает омега, — луны не хватает.       — Ну извини, — улыбается Чон, — сегодня облачно, я не виноват, — он крепче прижимает к себе Тэхёна.       — Что ж, в следующий раз придётся дождаться луны, — омежка непреклонен.       Чонгук лишь смеётся в ответ, подмечая толстый намёк на «следующий раз».

👬

      В том же самом излюбленном кафе сидят две «пары» друг напротив друга. Перед Тэхёном обожаемый чизкейк и не менее обожаемый Чонгук. От обоих пахнет апельсином с корицей, любимый запах омеги. Ким заказывает уже третий десерт по счету, сегодня на редкость хочется больше сладкого.       Чимин рассказывает, на какой фильм они ходили с Намджуном на прошлой неделе. И какие Марвел дебилы, что убили Железного Человека (спойлер: р).       Тэхён старается внимательно слушать, но он быстро съел своё очередное лакомство, а запах всё равно остался. Он принюхивается дальше и понимает, что аромат тянется от альфы. Неведомая сила притягивает его к Чонгуку. Сначала осторожно, незаметно он придвигается ближе к плечу альфы, делая вид, что очень внимательно слушает друга, снюхивает весь запах, что тянется с шейной жилы. И его всего пробирает дрожью, как наркомана после дозы. Он сглатывает слюну, дальше хуже контролируя себя. Он кидает нервные взгляды на шею Чонгука, ему кажется, что альфу сейчас отберут и вынюхают весь его запах. Эта навязчивая мысль не даёт покоя, и омежка медленно, но с силой удава сжимает запястье альфы под столом. Ничего не подозревающий Чон удивленно смотрит на своё чудо и натыкается на совершенно бешеный дикий взгляд омеги.       Недолго думая, Тэхён быстро пробирается к шее Чонгука, к той самой заветной и вкусно пахнущей жилке. Сначала он оголтело водит носом по ней, вдыхая аромат, но чувствует, что надышаться не может, поэтому в ход идёт уже язык. Тэхён бесстыдно вылизывает альфу при всём честном народе, при этом (о, нет) принимаясь мурчать.       — Кхм! — громко привлекает внимание Чимин, от чего Тэхён немного приходит в себя.       Он медленно отрывается от пахучей шеи и совершенно осоловело смотрит на ребят. Намджун сидит с открытым ртом, Чимин удивлён не менее.       — Может, вы этим наедине будете заниматься? — абсолютно обоснованно кидает претензию Пак. — Ты погляди на них! Всего пару месяцев встречаются, а уже позволяют себе эксгибиционизм в общественном месте!       Тэхён окончательно приходит в себя и мгновенно краснеет, сливаясь со своими волосами. Он понятия не имеет, что на него нашло и становится страшно стыдно за свое поведение. Боже, он открыто, на глазах у всех, приставал к альфе, да ещё так недвусмысленно и возбужденно облизывал шею. Стыд и срам, помогите!       Омежка быстренько напяливает свои очки, которые отложил на стол, пока ел и для верности прикрывает лицо волосами, хотя ничего от этого позора его уже не спасёт.       — Э, что за наезд! Мой омега будет делать то, что хочет и когда хочет, — самодовольно заявляет Чонгук. — Там более в преддверии первой течки, — мягко улыбается Чон и нежно проводит костяшками по лицу омеги.       Тэхён не думал, что он может покраснеть сильнее, но становится прямо-таки пунцовым. Зато теперь для него становится понятна причина его странного поведения в последнее время. Он стал очень остро реагировать на запах альфы, вернее, на его отсутствие. Странное желание быть постоянно рядом с альфой и резкое неприятие чужих запахов на нём. А ещё он потихоньку тягает его одежду. То носок попросит снять, то отправит Чона домой без толстовки, то напульсник стянет, прижмёт к носу и ходит так весь вечер. А Чонгук лишь лыбится и умиляется такому поведению, его омежка скоро совсем станет взрослым…

👬

      Окно раскрыто настежь, шторка колышется от входящего воздуха. Чонгук с Тэхёном лежат на постели, потные, взъерошенные, голые. Третий день течки даёт о себе знать.       Омежка сбился со счёта, сколько раз за эти дни он кончал. Чонгук показал ему все вершины гор, звёзд и галактик. Тэхёна словно током било в конвульсиях удовольствия и наслаждения. В первый раз страха никакого не было, как ожидал Тэхён. Когда низ его живота прострелило, а из задницы толчками потекла естественная жидкость, желание было только одно и довольно конкретное.       Альфа, насколько мог, сдерживал себя и старался быть нежным в первый раз. Но когда Тэхён, ничего не соображая, отклячил аппетитную попку и выгнулся гулящей кошкой, Чонгук раскрыл рот. А когда тот ещё нетерпеливо процедил «быстрее», катушки альфы мигом слетели — понеслась душа в рай!       К третьему дню пыл поутих и их секс начал приобретать краски и полутона, превращая тупую похоть в нечто интересное, более нежное и увлекательное.       — Я в душ, — устало говорит омега, медленно поднимаясь и скрываясь в ванной.       Чонгук ещё с пару минут расслаблено лежит, но всё же делает усилие над собой и поднимается, ощущая страшный голод. Ему срочно нужно закинуть что-нибудь в рот, а иначе сил у него просто-напросто ни на что не хватит. А этого нельзя допускать с таким ненасытным (как оказалось) омегой, как у него.       Чонгук идёт на кухню, пытается найти что-то съестное в холодильнике Тэхёна, пока тот не спускается к нему в рубашке на голое тело. Его рубашке, в которой Чонгук к нему и пришёл три дня назад. Омеге она безбожно коротка, еле прикрывает пышные половинки. Чонгук забывает, зачем пришёл на кухню и зависает на длинных стройных ногах Тэхёна. Это напомнило ему тот день, когда «новенький» красноволосый омега невозмутимо прошёл мимо него, обдав знакомым ароматом ванили.       Ещё больше радует то, что они сейчас спокойно могут передвигаться по дому в любом виде, потому что, кроме них, никого нет. А полуголый Тэхён — это не то зрелище, которое можно всем показывать. Оно создано только для его личного, индивидуального созерцания. Родители Тэхёна тактично уехали на все праздники, когда их единственный обожаемый омежка пришёл и заявил, что свою первую течку он проведёт с альфой. Родители сначала были в полнейшем шоке, но как только узнали, что этот альфа — соседский сын, подостыли. Чонгука они знали исключительно с положительной стороны. Поэтому после долгих родительских предостережений и наставлений они оставили детям (молодым людям) возможность самостоятельно войти во взрослую жизнь.       И Тэхён этой возможностью пользуется по полной программе, даже альфа удивляется, откуда скопилось столько страсти в невинном омежке. И он чувствует, что рубашка была надета не случайно! После того, что между ними было, Тэхён решил ещё и дразнить его, неугомонный омега. Соблазнительно нагибается, делая вид, что ищет что-то в нижних полках. Затем тянется к верхним, а рубашка-то, не долго думая, тоже приподнимается. Взгляд Чонгука не может оторваться от этих завораживающих провокаций. Горячие волны вновь стали приливать в низ живота. «Поели, блять!»       — Надень линзы.       — Что? — Тэхён, наконец, поворачивается к нему лицом.       — Надень свои голубые линзы, — просит Чонгук. Тэхён лишь удивительно приподнимает брови. Зачем они ему понадобились? — И шорты, — добавляет уже более плотоядно.       — Что? Ты… ты хочешь того? Его?!       — Именно! С самого первого дня я мечтаю выдрать эту красную сучку.       От этих слов Тэхёна одновременно пробивает желанием и обидой. Ненасытная омега внутри уже вновь вовсю выделяет смазку, желая поскорее быть «выдранной», но сам Тэхён в смятении. Чонгук хочет не его, а того, кем он был те несколько недель. Он понимает, что ревновать к самому себе наверное глупо, но это все ровно непреодолимо обижает и злит.       Поэтому со злости Тэхён одевает линзы, узкий топ и непомерно короткие шортики, которые оголяют половину задницы, вновь появляясь на пороге кухни. Он медленно прохаживается вдоль стола, где обосновался альфа, всё же зажёвывая какой-то бутерброд. При виде омеги слюни потекли сильнее.       Красная пантера сексуально покрутилась, красуясь своими аппетитными выпуклостями и прыгнула на стол, усаживаясь на краю нога на ногу, прямо напротив альфы.       — Знаешь, я даже, пожалуй, пойду так завтра в школу, — хитро косится на него омега, — давно не выгуливал эти клёвые шорты, — альфа недобро смотрит исподлобья. — А ещё лучше, я приду так к вам на тренировку, возьму помпончики и буду болеть, — лукаво улыбается Ким, — может, ваши чир-лидеры покажут мне пару движений и…       Дальше Тэхён не договорил, потому что с опасным рыком его сцапали сильные руки альфы и разложили прямо на кухонном столе…