Кто за три моря уходил, тому вернуться хватит сил

— Коу, где Кадзуха? — хромая к лапшичной, оглядывая жителей, спрашивает недавно проснувшаяся Изури. — Дома его не оказалось. Куда он пошёл? — Не знаю, наверное, ушёл из деревни. Йон и Ян тоже ушли, — пожимает плечами девушка подавая ещё теплую порцию завтрака. — Говорят, сегодня была тревожная ночь. Северяне уже подсылают разведчиков. — О, Архонты, надеюсь, что всё будет хорошо, — странно, но беззаботная Коу выглядела очень встревоженной. Да и если оглянутся на жителей, то и они завтракали почти молча. — Мне такой сон ужасный приснился. Будто на деревню напали, а меня усадили в ящик и куда-то везли.       Громкие голоса, доносившиеся от врат в деревню, отвлекли всех от еды. По дороге катилась телега, а в ней лежали туши кабанов и мелких птиц. Вернулись «пропавшие» с первыми лучами мужчины. Они бодро разговаривали, не обращая внимание на общее настроение поселения.       Спрыгнув со стула, кошка помчалась со всех ног к Кадзухе, прыгая тому на шею. Тот уже рефлекторно подхватывает её, не давая свалиться на землю. От парня чувствуется запах крови и мокрой травы. — Где ты был? — обхватывает руками лицо Каэдэхары придвигая того ближе. — Я проснулась, а тебя нет. Почему ты меня не предупредил что уходишь? — Прости, — виновато улыбается ставя девушку на землю и отводя чуть в сторону, дабы не мешать движению. — Солнце тогда только встало. Не хотел тебя будить.       Вернувшись к Коу, пара уселась на стулья. Теперь завтрак выглядит так, как нужно. Кадзуха тоже прошёлся взглядом по жителям деревни, отмечая их упавший дух. Сомнений нет: до них дошла информация о слежке. — Точно! — двое подпрыгнули на месте от неожиданного возгласа Коу. — Ты ведь давала ту книжку с рисунками, помнишь? — Изури помолчала пару секунд, вспоминая, о чём она говорит. Но северянка достаёт из-под стойки тетрадь. — Я вчера всем показала эти картинки. Одного варианта не было, но большинству понравился этот, — тетрадь открывается на странице с импровизированной закладкой из зелёного листа. — Мне он тоже нравится. Это сложно сделать? — Хм, нет, — Изури не просто так открыла блокнот на этой странице. Здесь самое простое из того, что она могла нарисовать, и то, что можно построить. — Если у вас есть достаточно древесины, то вовсе не проблема. — А что будешь делать, когда пойдёт дождь? — встревает в разговор Кадзуха, по опыту зная, как спустя время необработанное дерево буквально разваливается в руках. — Чем будешь покрывать? Думаю, будет трудно сделать лак в таких условиях. — Не беспокойся, я всё придумала. Главное, чтобы была древесина и немного камней. — Это без проблем! — громко ответила Коу. — Лесники сказали, что за эти два года лес разросся. — Вот и отлично. А теперь мне нужна мора, — северянка переводит взгляд на Кадзуху, — и серебро, — обращается к Коу. — Будем чистить воду.

***

      Учёные и алхимики часто ссорятся, обвиняя друг друга в бесполезности. Проведя несколько лет в компании учёной, Изури всё равно пришлось постигать алхимию. Так гораздо проще. Алхимия позволяла в короткие сроки превратить кусок железа в более прочный материал, а механизмы благодаря ей могли работать дольше. Этих знаний должно было хватить, чтобы привести деревню в пригодный для жизни вид. — А теперь наблюдай, — Кадзуха всё это время сидел поодаль от Изури, пока та сооружала из чего было алхимический стол. — Если в воду кинуть серебро и мору, то спустя время мора станет катализатором и усилит очищение воды с помощью серебра. А если бы кто-нибудь направил силу элемента, то процесс пошел бы в разы быстрее. — Хорошо, я тебя понял, — поднявшись с ещё влажной травы, Каэдэхара в два шага оказывается рядом со столом. — И… Что мне делать?       Кошка недовольно закатывает глаза, беря парня за руку. Уложив чужое запястье на глиняный горшок с водой, она выжидающе смотрела то на Кадзуху, то на стол. — Давай как-то сам? Я пусть и умная, но не знаю как работает Глаз Бога, — самурай хихикнул, но послушался. Обхватив горшок двумя руками, он сосредоточился на стихии внутри него. — О?       Алхимический стол залился зелёным светом, а вокруг поднялся несильный ветер. Как только всё стихло, оба взглянули в воду. На дне сиял кусочек серебра — правда, он стал белее и больше. — Отлично! А теперь так ещё несколько раз, — парень в ответ на это натянуто улыбнулся, рассчитывая, что это шутка и ему не придется усердствовать над каждым кусочком. — Давай-давай, Глаз Бога есть только у тебя. Поработаешь на благо людей.       Приняв свою участь, Кадзуха сосредоточился на стихии ветра, готовясь к следующим алхимическим манипуляциям. Это действительно не так просто, пусть и занимательно. А возможно, всё дело в том, что просто он вложил слишком много сил в первый серебряный кусочек, потому и устал.       Шаг за шагом горшочек с зачарованными искрящимися осколками наполнился под завязку. А значит, работа подходит к концу. Обеденное солнце безжалостно пекло макушки двум алхимикам. Шум из деревни перешёл в какофонию голосов деревенщин, что встретились за едой. — Мы вернулись, — оповестила Коу Изури, запрыгивая на стул. — После обеда можем вернуться к реке вместе с заложниками. Пусть ещё немного покупаются. — Отлично! У меня тоже есть хорошие новости, — Коу подсовывает две тарелки ближе к голодным гостям, а сама усаживается на ящик с припасами. — Я поговорила с Йоном, он отправился выбирать деревья для новых домов. Уже прибыли первые бревна. — Тогда, как только стены будут достроены, мы приступим к домам, — про здешний климат ей так и не рассказали, но за вчерашний день она вдоволь изучила растительность острова. — Кстати, тебе что-то известно об Электро ветви сакуры? — Коу выгнула бровь, даже примерно не понимая, о чём таком спрашивает Изури. — Позволь объяснить, — вмешивается Кадзуха, понимая, как трудно Изури будет объяснять о том, в чём она не смыслит. — Возможно, тебе известно, что Эвдемония раньше принадлежала острову Ясиори и придерживалась традиций Инадзумы? — девушка, помедлив пару секунд, скептично взглянув на юношу, но кивнула, уловив что-то знакомое в словах. — Жрицы Храма Наруками оставляли ветви громовых сакур как обереги от злых духов. Такие барьеры можно встретить достаточно часто, и Эвдемония не исключение. — Я не знаю, но уверена, что старейшина Даичи или бабуля Мива должны знать. Я их обязательно спрошу! — у девушки загорелись глаза от таких историй. Инадзума далеко от них, а услышать что-то новое о неизвестных землях так хотелось. — Решено: вы обедайте, а я пойду поспрашиваю и предупрежу заложников.       Попрощавшись с гостями, девушка словно испарилась, оставляя Кадзуху и Изури наедине. Оба мысленно погрузились в заботы: кто-то о тренировках, подготовке к грядущим сражениям, а кто-то о поднятии этого Архонтом забытого места на новый уровень и нерешённых тайнах острова. — А можно ли сделать эту ветвь? — внезапно нарушает тишину кошка, отчего Кадзуха вздрагивает и обращает вопросительный взгляд на неё. — Жрицы ведь её как-то призывают. А чем я хуже? — Я самурай, а не жрица, так что не знаю. Инадзума буквально состоит из элемента Электро — неудивительно, что сакуры пропитаны им.       Вопрос не на шутку заставил задуматься двоих. И ведь даже уточнить не у кого. Кадзухе придется хорошо подумать, чтобы вспомнить хоть какую-нибудь информацию из множества прочитанных книг, а Изури вынуждена ждать и экспериментировать. — Думаю, самый трудный, но действенный способ — найти ветвь, — заключил Кадзуха. — Она не должна быть далеко от барьера. — Тогда я поищу её. И ты ищи. Вдруг она где-то не в деревне, — Изури нахмурились, представляя, как примерно должна выглядеть эта ветвь громовой сакуры. Дерево сакуры она видела только в энциклопедиях, а в порту Инадзумы она видела лишь красный клён.

***

      Позади Коу и Изури плелись заложники, а уже за ними, как два грозных надзирателя, хокори. В руках у кошки, помимо горшка с очищающими камнями, был блокнот. После ознакомления с картами, что были оставлены Саги Ши в пещере, девушку заинтересовала одна область, где бы они в дальнейшем могли возвести место отдыха. — Итак, уважаемые, доверяю вам это, — Изури протягивает в руки ближайшего мужчины глиняный горшок. — Вам нужно оставить камни в воде на расстоянии примерно пяти метров друг от друга. Думаю, не стоит объяснять, что может случиться, если попробуете ослушаться, — голубые глаза хитро сузились, а хвост не по-доброму заходил туда-сюда. Заложники переглянулись между собой, а после закивали, даже не думая возражать. — Отлично, можете приступать. — Ты такая строгая! А так и не скажешь, что такая малышка может вселять ужас в таких… не малышек, — прокомментировала увиденное Коу, когда они отошли подальше, дабы понаблюдать за работой со стороны. Изури такое высказывание лишь рассмешило. Да, постоянные шутки про её рост уже надоели, но эта была настолько глупой, что даже не хотелось обижаться. — Кстати, я спросила у старейшин на счёт тех сакур, но ничего не поняла… Прости. Но я уверена, что если ты, или господин Каэдэхара, спросите — они всё расскажут! — Всё в порядке, Коу, мы никуда не торопимся, и этот вопрос не так важен сейчас, — такая новость дала Изури вздохнуть с облегчением: есть знающие люди, которые помогут. — Насчёт «сейчас», отведёшь в одно место? Вот, взгляни, — Изури раскрывает блокнот на развороте с перерисованной картой, где отметила интересующие её позиции. — Здесь находится водоём, и, как я поняла, он принадлежит вам. — Да, но из-за того, что вода там очень горячая, её невозможно пить — женщины в деревне неоднократно жаловались, что идти туда долго, а вода обжигает кожу через металлические вёдра. Можешь даже и не пытаться предлагать это как замену колодцу. Мы пытались. — А меня не это интересует. Веди, я должна это увидеть.

***

      Девушка свернула с привычной тропинки и повела Изури через высокие кусты, отдаляясь от реки. К счастью, рощица оказалась недостаточно густой, чтобы спрятаться от глаз внимательных хокори, что с интересом следили за отделяющимися фигурами. Несколько раз Коу переходила с быстрого шага на стремительный бег, и кошка с удовольствием следовала за ней, бодро перепрыгивая через высокую траву и кусты.       Вышли они к огромному озеру, над которым поднимался пар, а от воды шло приятное, манящее тепло. — Видишь? Здесь жарко, и вода непригодна для питья, — неуверенно пробурчала Коу, сомневаясь в сказанном. Ведь Изури такая умная! Она точно знает, как остудить водоём. — А мы не будем её пить. Предлагаю параллельно с домами построить здесь горячие источники. — Я так понимаю, построить такое место сложно… — Коу присмотрелась к горе. Действительно, здесь было несколько кратеров, диаметром в пару метров, но раньше она не слышала о том, чтобы эти небольшие вулканы просыпались. — Конечно, сложно. Наверное, — отозвалась Изури, — ведь этот кратер большая редкость. Ты только представь: мало того, что здесь есть подъемный проток, так ещё и выход для него. Либо его кто-то сделал, либо это чудо, — она какое-то время помолчала, осматриваясь вокруг. — Да, и в центре каждого из них находится масса лавы. Благо, она слишком глубоко и никак не помешает, — Изури разулась, дабы самостоятельно оценить температуру воды. — О Архонты, это прекрасно. Думаю, все будут рады такому месту отдыха, особенно… Кадзуха, — хвост странно завилял от мысли о самурае и от того, как рад он будет, когда это место превратится в настоящий горячий источник.

***

      Пока Изури ушла решать проблемы с питьевой водой, Кадзуха остался в деревне, дабы помочь с возведением стены. К его удивлению, она получилась не только крепкой, но и красивой. Было бы у них время на покраску — стало бы гораздо лучше. Но то, что дело подходило к концу, не могло не радовать. Врагов это надолго не остановит, но даст время и чувство безопасности. — Хорошая работа, Ян, — мужчина без перерывов таскал уже застывшие кирпичи, выкладывая последние ряды. — К вечеру, надеюсь, мы закончим с оградой и сможем приступить к тренировкам. — А чего тянуть? Господин Каэдэхара, не беспокойтесь, мы для работы всегда найдём силы. Можем приступить к тренировкам хоть после ужина, — Кадзуха неловко улыбнулся. Рано или поздно это рвение трудиться аукнется сильной усталостью. А ведь им ещё деревню защищать. — Можем хоть до самого утра оттачивать техники, только скажите. — А вы себя не щадите! — Каэдэхара поднялся, окинул взглядом место будущего строительства. — Оставим это на завтра. Вам, как и мне, нужно отдохнуть. Если бы у нас была возможность, могли бы отметить завершение постройки ограждения.       Рабочие уже заканчивали, собираясь на общую трапезу. Только когда они скрылись из виду, Ян предложил: — Господин Каэдэхара, разрешите попросить у вас… Можно?       Каэдэхара почесал затылок. Так непривычно спустя столько времени слышать в свой адрес «господин», хоть и до этого жители деревни обращались к нему именно так. — Просьбу? — взгляд его остановился на вскочившем с колен Соре, только что протянувшем ему где-то найденный закатник. Ян и не заметил, как мальчишка подбежал к ним. — Попроси, это несложно. Но не сегодня, — Кадзуха расплылся в улыбке, и Сору одарили таким взглядом, что мальчуган с трудом удержал в руке принесённый для самурая фрукт. Мальчик уже догадался, о чём хочет попросить дядя Ян. — Это касательно Соры, но и об этом должен говорить не я, а Йон, — мальчишка удивлённо посмотрел на дядю, не веря в то, что его просьбу, кажется, услышали и, возможно, он будет таким же полезным, как и другие жители деревни. — Но если Вы желаете оставить все заботы на утро — так и быть.       В наступившей тишине стало слышно, как во дворе свистит ветер и топают чьи-то ноги. Изури. Кадзуха взглянул на мальчишку. Недоверчиво нахмурив брови, он взял закатник и, прошептав: «Да будет так», — убрал его в рукав кимоно, дабы не потерять по дороге. — Долго вас не было. Как всё прошло? — Кадзуха рефлекторно выставляет руки, дабы поймать кошку, что также по привычке запрыгивает на него при встрече. — Сегодня-завтра стены будут закончены и можно будет заниматься тренировками. — Отлично, стало намного безопаснее, чем раньше, — оглядываясь на ограду, Изури вспоминает прежний недозабор из палок и огромные промежутки, через которые вообще не проблема пробраться. — Значит завтра заберёшь, кого нужно, а остальные будут отстраивать дома.       Пара побрела по вытоптанной тропинке к лапшичной. Они и не заметили, как Коу покинула их компанию, спеша к рабочему месту. В деревне слишком темно. Жители вынуждены выносить из домов лампы, дабы подсветить путь к общему столу. Это, разумеется, не ускользнуло от взгляда Изури. Ещё один пункт в план работы над южным поселением. Подмечая такие явные проблемы, ей всё интереснее, как живут северяне. По словам самих жителей, их соседи живут гораздо лучше, но насколько? — У нас тоже всё хорошо. Пара дней, и вода будет чистой. А ещё… Это будет сюрпризом, уверена, что ты оценишь, — от внимательных кошачьих глаз не скрылось и сконфуженное лицо самурая. Та довольно хихикнула, спрыгивая на землю, и дошла до места самостоятельно. — Сейчас не то время, чтобы сюрпризы делать. — Не скромничай, это же не сейчас случится, и даже не через неделю. Возможно, ты даже забудешь про это, — на стойке уже ожидали две тарелки и бутылка с зеленовато-лимонным напитком. — О, это же та гадость, которую ты принёс на борт Алькора и распивал с капитаном? — Это не гадость. И разве не ты кричала, что уже взрослая и пила алкоголь? — девушка аж подпрыгнула на месте, будто обожглась о собственные слова. — Оказывается, ты не такая уж и взрослая. Но ничего, лучше не пить, чем быть мной.       Что это могло значить, Изури могла лишь догадываться. Но задать наводящие вопросы ей не дали, так как на неё налетел Лаутер, цепляясь коготками в розовом макушку. — О, Лаутер, что-то случилось? Я думала, птицы уже спят в такое время, — пересадив пернатого друга на руку, кошка отметила, насколько птица тяжёлая. — Есть какие-то новости? Выглядишь потрёпанным. — Лаутер видел людей за стенами деревни, — попугай взволновано расправил крылья, от чего маленькие пёрышки встали торчком. — Люди с оружием. Два лагеря на севере отсюда.       У Изури словно отнялся язык. Она никак не готова к нападению. Никто не готов. Тело захлестнул озноб. А смогут ли они отбиться? У них же нет ни плана, ни оружия, да и хотя бы какого-то снаряжения. — Эй, ты чего хвост поджала? Всё хорошо. — Самурай ободряюще подёргал девушку за ушко, но та лишь машет головой. С чего бы ему знать, что всё хорошо? — Не нужно волноваться. Вряд ли они отправили серьезных бойцов: так, разведка. Но если тебе тревожно, я схожу проверить. — Сам? — Нет, конечно. Я соберу людей, караулы сменю. И я уже вижу эти искорки в глазах… Нет, ты останешься здесь. Они могут быть ещё опаснее, чем нам описывали жители. Это лишь мои предположения, но, — он выдержал паузу, подбирая слова. — Я ведь так и не знаю, почему они воюют. Не хочу никого обвинять, мне нужно лишь защищать, но правда интересно, кто эти северяне, — он виновато на неё посмотрел. — Не забывай, что у тебя гораздо более важная роль, чем ты думаешь. Оставь другим размахивание мечом. — Хорошо, — кивнула Изури. — У вас есть шанс за счёт Глаза Бога, но всё же — нужно быть настороже. Это так неожиданно… — Это очень занимательно, но Лаутер голоден, — вмешался в разговор пернатый. Пара переглянулась, улыбаясь от слов столь беззаботной птицы.       Коу снова убежала. Её мелькающий силуэт можно видеть то тут, то там. Она ловко маневрирует между южан, помогая разносить общий ужин, одновременно пересматривая за костром и бегающими вокруг него детьми.       Пожав плечами, Кадзуха предложил Лаутеру овощи со своей тарелки, на что попугай не думая согласился. Всё же отвлекать занятую Коу никак не хотелось, особенно из-за такой мелочи, как голодная птица. — Утром я расспрошу старейшину о Громовой сакуре. Коу сказала, что они что-то знают, — невзначай, дабы поддержать разговор, начинает Изури. Ей сейчас очень нужно просто говорить о чем-нибудь, иначе она накрутит себя дурными мыслями. — А ещё, раз на нас наступают, нужно узнать, кто здесь знаком с оружейным делом, и попросить его начать работу. — Я знаком с ним, по крайней мере, с ковкой мечей, — девушка скептично выгнула бровь. И путешественник, и моряк, и воин, и Самурай, а теперь ещё и знаток по мечам. — Не удивляйся, клан Каэдэхара изначально занимался кузнечным ремеслом. И я, как наследник, тоже смыслю в этом, — Кадзуха рад, что сейчас может рассказать о себе. За время странствий они не так много затрагивали прошлое друг друга. В этом не было нужды. — Полагаю, ты не знаешь об этой семье. Хотя, если приплыть в Инадзуму и поспрашивать прохожих — все мы у них на устах. Особенно после окончания Охоты на Глаза Бога. — Мне ещё предстоит столько о тебе узнать, — вздыхает она. — Ты чего погрустнел? — Прости. Я вспомнил, — внезапно сказал он. — Об утрате твоей матери. Не бери в голову… Мне жители рассказали о Амэи. Мне очень жаль, ты всё детство была одна и… — Перестань, — прошипела она. — Я никогда не была одна. Никогда. У меня есть старший брат и много друзей из общего дома. Не знаю, что тебе там рассказали, но мне твои соболезнования не нужны.       И снова она за своё. Такая грубая и неприступная, как скалы на острове Сэйрай. И это никак не вяжется с тем милым внешним видом, что обычно наблюдает Кадзуха на протяжении этих пары месяцев. «И почему она всегда так делает?» И так ведь было ясно, что сорвалась она с Алькора не просто так, а для того, чтобы узнать про маму. Как безрассудно. Но на то Каэдэхара и вызвался быть её самураем, чтобы защищать. Даже если она в который раз строит из себя такую сильную и взрослую кошку, видавшую жизнь. «Ладно, это подождет. Сейчас главное — Изури и деревня» — подумал он, набросил на плечи девушки хаори. — «О душевных переживаниях лучше поговорить в более спокойное время. Она и так встревожена». — Что ж, Лаутер наелся? — риторически спрашивает он, почёсывая полное брюшко спящего друга. — Смотри, чтобы тебя не перепутали с мясом на жаркое, — на прощанье с птицей посмеивается Кадзуха, собираясь уходить в дом. — Есть ещё какие-то дела? — Нет, можно идти отдыхать, — тянет руки, дабы самурай снял её со стула и, если захочет, отнёс в комнату. — Знаешь, Кадзуха, я пусть и не могу тебе рассказать всё и сразу, но раз ты у меня попросил время, я тоже прошу его взамен, — юноша охотно подхватывает кошку со стула. Ему редко что-то кажется, но сейчас он не уверен, была ли это попытка извиниться перед ним за резкость или просто просьба.

***

      Лёжа на футоне с закрытыми глазами, Изури прислушивалась к тому, как Кадзуха собирает сумку. На перегородке висело его хаори. Открыв глаза, она прошлась взглядом по малоосвещённой комнате: на бедре самурая красовались ножны с мечом, светлые волосы Кадзуха собрал в более высокий хвост почти на макушке. Кажется, это можно назвать полной боевой готовностью. — Кленовые листья… Что это значит? — сонным голосом нарушает тишину Изури. Во внешности парня так много этих листьев. Они точно имеют смысл. — В Инадзуме есть ежегодный праздник. Люди собираются, чтобы полюбоваться кленовыми листьями, — пояснил Каэдэхара, заканчивая укладывать вещи в путь. — Это очень популярно среди влюблённых, ведь кленовый лист символизирует чистую любовь, — Изури следит за тем, как он подходит ближе, а после усаживается рядом. Знакомый для неё жест. Голос тихий, размеренный. Хочет заболтать её, чтобы та скорее уснула. — Ну, а красный цвет… Думаю, несложно догадаться, что он означает буйство жизни и тепло. — Очень интересно, но я не это имела в виду. Что для тебя это значит?       Несомненно, рассказ про любование клёном заинтересовал. Хотелось бы лично взглянуть на такую красоту. Ведь не просто так это целая традиция. Возможно, когда всё закончится, она посмотрит на эту прелесть вместе с Кадзухой. — Для меня? — переспросил он, давая себе время подумать. — Пусть сейчас всё хорошо, но красный кленовый лист навевает на меня тоску по дому. И тоску о семье, ведь это герб моего клана, — размышлял он, вертя в руках украшение на поясе. — Однажды мои странствия закончатся, я вернусь на родину и снова, каждый год, буду наблюдать за падающими листьями, но это случится нескоро, — он замолк на время, думая, что бы ещё добавить. —

«Где-то в горной глуши,

недоступные взорам прохожих,

облетают с дерев

мириады листьев багряных,

став парчовым нарядом ночи…»

— Снова ты со своими странными стихами, — в первые недели их знакомства она никак не могла отличить обычную речь Кадзухи от его непонятных стихов. Но сейчас она научилась не только различать, но и понимать их. Да, по своему, но на то это и поэзия. — Давай, что ли, запишу, не пропадать ведь искусству, — на удачу, рядом покоилась тетрадь и карандаш, где Изури перед сном вырисовывала чертежи, предположительно, домов. Кадзуха не всегда разбирал, что же там нарисовано. — Не стоит, мне приятно, если ты просто слушаешь, — за окном слышны тихие голоса. Он больше не может засиживаться, его ждут. — Мне пора идти. Думаю, к обеду вернусь и всё расскажу. Ты, главное, не переживай. — К обеду? Как-то долго… Но ладно. Удачи в разведке и в пути, — привстав с футона, она потянулась к шее Каэдэхары, обнимая напоследок. — Только попробуй не вернуться или вернуться раненым — укушу. — Хорошо, я постараюсь, — посмеялся Кадзуха, поднимаясь на ноги, хватая со стола сумку. — Доброй ночи, Изури.       Она провожала его взглядом из окна до самых стен деревни, пока далёкий силуэт не исчез в темноте леса.