You change me. Stop it.

Ноябрь подходил к концу, осеннее пальто давно сменилось тяжёлой курткой, пушистыми светлыми варежками и шапкой, что вечно портила прическу. Теперь Маше приходилось одеваться ещё теплее, с постели подыматься не хотелось, отчего опоздания, пусть даже и не такие большие, учащались. Вот и сейчас Маша скорее оставляет верхнюю одежду в гардеробной и торопится на второй этаж к кабинету истории. Как ни странно, но девушку совершенно не заботили пропуски и меньшее рвение к учебе, ведь она знала о своём авторитете, уважении среди учителей. Любые темы в предметах ей давались достаточно легко даже сейчас, когда времени на это уходило меньше. Что насчёт Иры? С виду совершенно ничего не изменилось: девушки по-прежнему вели себя как учительница-ученица, но даже нескольких минут в день Маше было достаточно для общения. С момента их разговора в кладовой прошла неделя, Ира по-прежнему не могла писать в Инстаграм, но после каждого урока литературы/русского дверь в кабинет закрывалась и Маша наконец отпускала напряжение, копившееся ею долгие часы. Конечно, об удобной кровати и речи быть не могло, в тот момент на вес золота были даже холодные, обрисованные парты и пять-десять минут. Всё же часто так играть с судьбой они не могли, боясь быть раскрытыми, Маша часто позволяла себе лишь пару минут рядом с любимой; она спрашивала о ситуации в квартире, каких-то элементарных вещах, ну и конечно же о плане действий. А плана как такового у них не было. Все попытки, идеи совсем не подходили к реальности из-за чего Ира старалась просто не думать ни о чем, заставляя этим злиться и до того уставшую Машу. Ругаться сил не оставалось, девушки понимали что, несмотря ни на что, им нужно находиться вместе. Казалось, это ведь лучше, чем ничего, верно? И Маша улыбалась Ире каждый раз, показывала свою любовь, но дома приходила в реальность, терпела, отводила мысли в сторону, а по ночам всё же плакала, считая ситуацию безнадежной. Ира вела себя аналогично: днём счастлива, терпелива, она так старалась придавать сил своей девушке, пока ночами заливалась слезами от безысходности. Так и настал понедельник — первый день очередной недели. Он отличался от остальных, Маша поняла это когда в класс в самом разгаре алгебры подоспела классная руководительница, сообщающая об отмене последних двух уроков. В тот момент Мария будто заново расцвела, она знала о том, что у Иры как раз большое «окно» перед очередным уроком, понимала что не имеет никакого права потерять эту возможность. После звонка, девушка первая выбежала из класса, врываясь к Ире, которая как раз записывала домашнее задание пятиклассникам на доске. Маша не вышла, а лишь спокойно подошла к учительскому столу, как бы поторапливая. Ира сразу отпустила своих учеников, заметив искорки в глазах любимой. И как только дверь наконец закрылась, Ирина Владимировна позволила себе улыбнуться, показывая реальные эмоции от встречи после выходных: — Я так соскучилась, — не договорив, Ира несдержанно накрыла чужие губы своими, жадно впиваясь, будто это её последний воздух. Маша сияет от этого лишь сильнее, улыбка не сходит с лица, но сосредоточившись, ученица углубляет поцелуй, немного покусывает бархатные губы. В коридоре слышатся возгласы, шум, отчего девушки приходят в себя, возвращаются в реальность, понимая как рискуют быть обнаруженными. — Что же такое произошло, что ты не подождала снаружи? — спрашивает Ира, глядя так влюблённо, буквально очаровывая свою жертву. — Пошли ко мне. Пару часов у нас есть, — Маша так норовит поскорее покинуть это здание, что сама начинает собирать всё со стола, продолжая, — мои уроки отменили, мы наконец сможем отдохнуть от этой суеты. Ира не улыбается в отличие от своей девушки, на её лице появляется какое-то недоверие: — Мы не можем. А если они там?.. Мама может стоять прямо на улице, — с каждым словом Ира всё больше теряется, отдаваясь панике и чувствам, её руки начинают предательски дрожать от страха. Маша закрывает уже собранную сумку и подходит ближе к учительнице, сжимает чужие ладони в своих, успокаивая: — Доверься мне. Пойми, это всё лишь в твоей голове. Твоя мать — обычная женщина, которая просто запугала тебя, — Ира лишь закрывает глаза, завлекая в объятия главную героиню, — ты же даже можешь пойти в полицию и заявить на неё. — Не могу. — Резко перебивает ее Ира. — Тогда она расскажет о наших отношениях, я больше никогда не смогу работать по профессии, а тебя отчислят. — В таком случае, мы найдем другой выход… — девочка успокаивает, но в голове всё же понимает как же трудно выйти из этой ситуации «сухим», — пожалуйста, пойдём. А после я немного проведу тебя, ты вернёшься в школу и продолжишь всё как ни в чём не бывало. — Пойдём… Это бы совершенно неуверенное «пойдём», в нём читался сильный страх и Машу пугало это также, но она понимала что другого шанса может и не быть. *** — Твоих родителей нет дома? — задаёт вопрос Ира, когда заходит в квартиру своей девушки. — Нет, они в командировке. — Маша помогает снять пальто, а после оставляет вещи обеих на вешалке. Взгляд Иры медленно проходился по каждой мелочи в комнатах, ей было интересно буквально всё: начиная с книг на полках и заканчивая фужерами на столе. — Ты пьёшь без меня? — с усмешкой поворачивается к заходящей вслед Маше. — Я поставила их, рассчитывая на то, что выпью вина, но руки так и не потянулись к бутылке. — Так мы же можем это исправить, да? — выгибает бровь, затем многоговоряще кусает нижнюю губу, посматривая на главную героиню. — Тебе же ещё в школу возвращаться, — Маша уверенно забирает бокал из чужих рук, тянется к лицу девушки, придерживая ее за подбородок, добавляя, — или ты собралась удивить третий «А» класс своим своеобразным настроением? — после этих слов, губы девчонки накрывают чужие, одновременно углубляя поцелуй и влажно проходясь языком. Тихий стон срывается из уст учительницы и она чуть-чуть краснеет, ощущая как проворные пальцы изучают её талию, расстёгивают платье, что тихо падает вниз. — Прямо здесь? — шепчет Ира, когда пальцы проходятся по ягодицам, сжимают их. — Где твоя…комната? — здесь дыхание совсем сбивается, ведь чужие губы начинают оставлять засосы на аккуратной груди. — Она на втором этаже, — шепчет Маша прямо в набухший от возбуждения сосок, после вбирает его в рот, отчего томные стоны слышаться чаще, — в какой момент тебе стала так важна кровать? Ира лишь сильнее заливается краской, она несколько секунд наблюдает за действиями своей ученицы и вновь кусает губу, замечая как пошло выглядят пухлые уста: они нагло сжимали твердые розоватые соски, девушка медленно играла с чувствительной кожей, закрывая глаза, и это выглядело так чертовски сексуально, неприлично, что Ира не сдерживается, прижимает девчонку ближе за голову, оставляя пальцы в непослушных волосах. В ответ Маша вновь рассматривает очаровательную реакцию на лице девушки, руками Маша как раз стягивает оставшееся нижнее бельё, опускается на коленки прямо между ног Иры. Та в свою очередь в последний раз тихо шепчет и в ее голосе отчётливо слышны нотки волнения, стыда вперемешку с сильным возбуждением, что также видно по дрожи и тому, какой мокрой является промежность учительницы, когда указательным пальцем девчонка входит до конца: — Ах… Маш, мне будет трудно… удержаться на ногах… — и снова стонет, опираясь локтями о столешницу в попытках удержать равновесие. — А ты постарайся, — Маша добавляет средний палец, толкаясь уже двумя, девчонка быстро задаёт темп, замечая как бёдра напротив дрожат и тянутся ближе, — ну вот видишь, — ухмыляется, но тихо стонет, наблюдая снизу за такой разгорячённой сценой: Ира хмурит брови, продолжая издавать непристойные звуки, её грудь двигается в такт пальцам девочки, — кхм… чёрт, ты такая бесстыдница. Теперь Маша удобнее устраивается между столешницей и горячим телом, недолго думая, тянется к чувствительному клитору. Правая рука Ирины Владимировны вновь сжимает растрёпанные пряди волос, девушка гортанно стонет, поднимая голову, и она уверена, что ее ученица сейчас ухмыляется. Ира до боли покусывает нижнюю губу, от понимания как будет выглядеть со стороны, если вдруг кончит прямо сейчас, не протянув и пары минут. Ей даже страшно встречаться взглядами ведь тогда Маша прочтёт девушку как раскрытую книгу. Мария всё давно видит, продолжая терзать, заставляя сгорать в её руках; ученица оставляет неожиданный шлепок на бледных ягодицах, игнорирует попытку Иры остановиться, перевести дыхание, вместо этого Маша лишь вновь толкается пальцами внутрь, заставляя чужие ноги подкоситься в «муках» удовольствия. — Ма-ша… — умоляет девушка, глотая стоны, задыхаясь в собственном желании. — Тебя не возбуждает тот факт, что тебя трахает ученица? — Ответа Маша и не ждала, ей вполне хватило реакции тела, что покрылось новой волной дрожи. — Ты так хороша, мне кажется, я могу кончить даже не прикасаясь к себе. И это чистая правда, от которой Ира теряет любой рассудок, её руки будто в трансе ищут что-то, в следующую секунду роняя бокалы, что ещё недавно оставались целыми. Между тем, это совершенно не заботит пару, Ира рычит от чувства приближающегося оргазма и вновь хватается за голову героини, на этот раз двумя руками удерживая её. Девчонка сжимает чужие ягодицы, расслабляется, позволяя своей девушке задать собственный ритм: развязный, где-то даже грубый. Маша удовлетворённо стонет, чувствуя, как дрожит, разбивается и вновь собирается воедино каждая частичка тела Иры. — Блять… — девушка грязно шипит, наблюдая сквозь поволоку в глазах как Маша покорно стоит на коленках с мокрым носом от извращённых, несдержанных движений клитора. *** Чайник закипал, пока всё ещё обнаженная Ира неловко тупила глаза в пол. Маша замечает это, заканчивая убирать осколки и вновь нежно шепчет: — А мне никогда эти бокалы не нравились, — приподнимается с пола и сладко целует девушку в шею, — в моей комнате есть футболка, я буду счастлива, если ты наденешь её для меня. — Ты заставляешь меня чувствовать себя неловко, — Ира отводит взгляд, улыбаясь как-то по-детски. — Ты против? — Я такого не говорила! Время не стоит на месте, заставляя девушек поторопиться. Осталось полтора часа, за которые они так надеются придумать окончательный, реальный план.