Люблю постарше

Щелчок пальцами. В облаке красного дыма появилась его экономка. Непозволительно растерянная и заплаканная. — Что за вид, Белль? Немедленно приведи себя в порядок и накрой обед в столовой! — служанка вызывала раздражение одним свои видом. Зачем же она ему была нужна? — Прошу прощения, — нервно утерев лицо, экономка поклонилась, — Сейчас же все исполню! — произнесла она и поспешила выполнять поручение. — Из эльфов слуги лучше, — пробормотала в полголоса его спутница, покачав головой. — Вам служат эльфы? — Да, домовые эльфы, выполняют все, что не скажешь, обладают магическими способностями. В оплату отдаешь им часть магии. Зато вокруг всегда чисто и уютно, и предателя не пригреешь. — Удобно, — не мог не признать он, сопровождая гостью в столовую, — Будет возможность, обязательно обзаведусь. — Могу Вам подарить одного, вы ему очень понравитесь, — усмехнулась звезда, вспыхивая и сверкая. Видно, что-то с этим эльфом не так. Даже интересно, что? — Если все так и дальше пойдет, я останусь должником. Что само по себе, мне неприятно, — честно признался он, — А уж удваивать долг, я не буду. Прошу, — он открыл перед девушкой дверь в столовую, сопроводил до стола и отодвинул для неё стул. В кои-то веки вспомнил про манеры. Надо же подать себя в выгодном свете перед своей… гостьей. Присев рядом, он думал, что ждать обеда придется в напряженном молчании, но нет. Пара фраз Гар-р-ри. Да, он будет называть её так, не звезда, не гостья, а его… его Гар-р-ри. Так вот, пара фраз о магии, и в горячем обсуждении вопросов превращения живого в неживое с возможностью обратной трансформации они не замечают вошедшую с подносом Белль. Она сама напоминает о себе звуком упавшей посуды. Пока служанка извинялась и поднимала то, что уронила, Гарри провела рукой над чашкой, которая вдребезги разбилась у её ног. Под тонкой изящной ладонью керамика восстановилась до состояния, будто вчера сделана. Подняв чашку, гостья аккуратно поставила её на стол. В мерцающем свете свечей было заметно, что она немного переливается. — Эх, палочки нет, вот и переборщила. Теперь некоторое время не стоит из неё пить, — Гарри пожала плечами. — Это всего лишь чашка. Белль, возьми другой сервиз. — Да, Румпельштильцхен. А что делать с этой? — служанка робко показала на отбитый край другой чашки. — Оставь! Сказал же, возьми другой! — недовольно повторил он, раздражаясь только от вида этой девицы. Эх, может упражнения на память помогут ему понять, зачем он её вообще взял в уплату. Белль, быстро собрав осколки, вышла из комнаты, оставив с испугу на столе две чашки: сияющую и со сколотым краем. — Зачем только магию потратила, — немного ворчливо произнес он, кончиком пальца касаясь сияющей посуды. Магия Гарри искорками прошлась по коже, доставляя незнакомое доселе удовольствие. — Привычка. В детстве я жила у тетушки, которая ненавидела волшебство. Но еще сильнее она ненавидела беспорядок. А ребенком я была очень неловким. Поэтому что-нибудь уронив, я изо всех сил желала, чтобы разбитый предмет восстановился. Даже если тетушка замечала волшебство, ругалась она меньше, чем если бы я просто что-то разбила, — его собеседница пожала плечами, будто данная ситуация само собой разумеющаяся. — А родители? — тема детей родителей и детей была для него наболевшей, но он все равно спросил. Сейчас он больше всего хотел побольше узнать о своей… гостье. — Ох, — она зарылась пальцами правой руки в свои волосы, еще больше их спутывая, — Если уж рассказывать, то надо начинать сначала… Как раз к подаче еды успею, — хмыкнула она, — В нашем мире достаточно волшебников, чтобы стали образовываться целые школы, академии и прочие. Мои родители оба были волшебниками, молодыми дурнями, — буквально выплюнула она последнее слово, — Так уж получилось, что на момент окончания школы, в нашей стране началось… Ммм, восстание, пожалуй, да. Потомственные волшебники считали, что они вершина мира, а все остальные черви под их ногами. Естественно, остальные не согласились. Вот так и развязался конфликт. А мои родители и друг друга «любили», и в «войнушке» участвовали. В итоге, мать беременна, но продолжала сражаться непонятно за что непонятно с кем. Смертей было немного, но это только пока… Один из могущественных и наделенных властью волшебников в это время искал бескровный способ остановить конфликт. И нашел, — на этом моменте у девушки сверкнули глаза, — Было произнесено пророчество, что такой-то ребенок убьет лидера чистокровных так или иначе. И этим ребенком определили меня. Гарри замолчала на некоторое время, но потом продолжила. — Вполне логично, меня решили убить заранее. Даю бесплатный совет, Румпельштильцхен, чаще всего, пытаясь предупредить пророчество, мы начинаем его исполнение. Поэтому тот лидер чистокровных мертв, мои родители тоже мертвы, потому что головой нужно думать, и вовремя прятаться. А я жива… Да. Там, конечно, есть еще продолжение истории, — встряхнулась она, — Но оно тоже не очень веселое, так что в другой раз. Молодые и глупые, её родители подставились, в результате она осталась сиротой. По сути, они её бросили ради каких-то своих идеалов. Как и он бросил Бея ради силы… — Да. Я тоже проводила такую параллель, — кивнула Гарри чуть улыбнувшись. — Опять читаешь мысли? — риторический вопрос, все и так понятно. Но он почему-то не злился. — Не читаю, а просматриваю воспоминания. В твоем случае все плохо. Уж на что я обижена, что меня бросили, хотя по факту родители пожертвовали собой, чтобы меня спасти. Пусть и глупо, да. В твоем же случае… Ты пообещал и не выполнил, отпустил руку в самый критический момент. А если еще кто-нибудь «добрый» ему расскажет, что именно ты убил его мать. Он даже не вспомнит, что она сбежала с любовником. В глазах твоего сына она станет святой, а ты чудовищем… Каждое слово не в бровь, а в глаз. И так израненное сердце заболело того пуще. — Он меня не простит… — Разве что, на смертном одре, причем на твоем, а не своем, — добила девушка. А потом взяла его за руку, — Но так ли тебе нужно его прощение?