Люблю постарше

Он смотрел на их переплетенные руки и не понимал, о чем она говорит? Естественно, ему нужно прощение сына! — Ты виноват, это факт. Даже если он простит, тебе легче не станет. Запомни, ты стал таким какой есть, только из-за того, что в тот момент над воронкой, отпустил. Сделай другой выбор, и это был бы не ты, это был бы другой Румпельштильцхен, может счастливый, а может и нет. Но это был бы не ты, — она сжала его руку, — Человек кует сам себя, делая выбор за выбором, шаг за шагом. Если хоть один шаг пропущен, выбран другой вариант действий, то и человек будет уже другим. Признайся себе, Румпель, ты действительно хочешь быть кем-то другим? Быть другим? Не могущественным Темным магом, а, например, тем же прядильщиком? Вернуться к истокам? Все также пресмыкаться перед сильными, чтобы только выжить и хоть как-то защитить семью? Его губы исказились в злой усмешке. Он сжал руку девушки в ответ. Да ни за что! — Вот, и я тоже, — она мягко улыбнулась. — Опять читаешь мысли? — усмешка все никак не уходила с лица. Внутри что-то поднималось, но что он и сам не мог определить. Однако, ему было очень хорошо, здесь и сейчас. — Нет, все и так понятно. А на счет сына… Пусть он будет обижен. Главное, что живой, здоровый и, при необходимости, ты ему сможешь помочь. Разве нет? Для меня, этого было бы достаточно, — она неожиданно прижалась щекой к его руке. Мягкая нежная кожа и искорки магии. Блаженство подступало, грозя его утопить. Его, его… — Надо поторопить Белль… — не своим голосом начал он. — Нет. Спасибо, конечно, за гостеприимство. Но если к двенадцати не появлюсь на свадьбе, меня убьют! Точнее сбегут. Одно из двух точно… — произнесла Гарри и поглядела на него несчастными глазами. — Ну что вы, дорогуша… — он оборвал себя, — Тогда пойдем за палочкой пока сходим, Белль, действительно, что-то долго нет, а твое время ограничено… Будто сам себя в сердце ударил. Точно. Осталось всего пара часов до полуночи. А потом ей надо на свадьбу. Свадьба. Точно. За кого она там замуж выходит? Она ведь его… Всю дорогу до сокровищницы, он мучал себя мыслями о том, другом мужчине, который вскоре получит право касаться его… гостьи. Кто он? Какой-нибудь белобрысый красавец по типу классического принца? Прикинув, он качнул головой, вряд ли. Тогда кто? Вот уж в чем он не разбирался, так это во вкусах женщин на мужчин. Хотя нет, одно знал, он сам не нравился никому. Тяжкий вздох вырвался сам собой. — Мы пришли? — оказалось, они уже пару минут стоят перед дверью. — Да, — коротко кивнул он и открыл дверь. — Вот это да… Румпель, ты самый настоящий хомяк. Все в дом, все в дом, — лепетала она, буквально пролетая от одной горы сваленных в кучу предметов, до другой, — Ух, ты! — это Гарри увидела самые ценные экземпляры, которые он потрудился разложить по полочкам. Палочки входили в их число. Он подошел к ней со спины, через плечо увидев несколько палочек. Казалось, время начало обратный отсчет. Почему оно так быстро бежит? — Вот эта подходит, — проведя над полкой рукой, девушка выбрала, пожалуй, самую неприглядную палочку, всю какую-то перекрученную и с загнутым концом, — Все, теперь нужно кольцо. — Кольцо? — он посмотрел на свои руки, — Но я не ношу колец. — Это будет не просто кольцо, а артефакт, который даже в немагическом мире позволит тебе определить, есть ли в человеке рядом твоя кровь или нет. Не только сына, — Гарри вынырнула из кучи сваленных предметов, где пыталась найти подходящий перстень, — Но и внука, которым ты за прошедшее время уже вполне мог обзавестись… — Внука?.. — об этом он как-то не думал. А ведь действительно. Если найдет не сына, а внука… Он должен позаботиться о нем и обеспечить защиту! Точно! — Конечно… Вот нашла… Ой, что-то мне нехорошо, — снова вынырнув из кучи, Гарри покачнулась, резко побледнев. — Что с тобой?! — он подскочил к девушке, готовый поддержать, но его остановили. — Ох, меня, кажется, тянет обратно… В свой мир. Надо поторопиться. А то наобещала тебе, — с несчастным выражением лица, она начала что-то быстро шептать, взмахивая палочкой над кольцом. Золотой перстень с большим белым кристаллом быстро покрывался неизвестными ему рунами. И впитывал магию в огромных количествах. Вот последняя искорка скользнула внутрь камня. — Фух, должно работать, только твоей кровью окропить осталось, — Гарри снова покачнулась, и на этот раз он не стал медлить. В его объятиях тело девушки расслабилось, а её руки будто сами собой обняли его. Когда его в последний раз обнимали? Это так приятно… Или ему приятно из-за того, что именно она его обнимает. Вот как её отпустить? Нельзя отпускать, она его Гар-р-ри… — Ну вот и все. Больше не могу сопротивляться, — девушка подняла голову и посмотрела ему глаза в глаза, — Ты мне тоже очень понравился. Я буду скучать, — с этими словами, она закрыла ему рот рукой и припечатала губами сверху, — Все-таки займись зубами и ногтями, и я вся твоя. Да, ты мне тоже понравился. Нет, остальное не трогай! Ничего не знаю, оставь как есть, только зубы и ногти! — чмокнула его в нос и рассыпалась зелеными искрами со словами, — До встречи, мой обаятельный должник! Ошеломленный и растерянный он стоял на месте больше часа. Так странно… Сколько прошло с их знакомства? Даже считая время, что они спали, все равно меньше суток. Меньше суток… А мир полетел кувырком. Цветной, яркий, полный чувств запахов, ощущений… И хоть звезда ушла, улетела, но все вокруг осталось прежним, серости не было. За плохо прикрытой дверью раздался шум. Наверное, Белль пошла искать его, когда никого не застала в столовой. Посторонние звуки помогли сосредоточиться. Цель первичная: найти сына. Цель вторичная: найти Гар-р-ри… И третья цель, выполнить её условие. — Хи-хи-хи! — он разразился немного безумным смехом, — Все боятся чудовища, проклятия, говорят, что нужно исправиться… А она попросила подкорректировать зубы и ногти… Хи-хи-хи! Сумасшедшая Гар-р-ри, — он нежно погладил ободок кольца, а затем надел на безымянный палец левой руки, — Ты обещала. И это сделка… А муж… Это явление временное, легко смертное. Тут главное подготовиться… Да, и ментальные науки, надо постараться. Мало ли будущий мертвый муж мастер в них. Нельзя оплошать, определенно. Снаружи снова раздался шум. Еще надо спасти ту чашку. Обязательно! — Белль! Не трогай ничего!