100 дней пейрингов

— Ты о чём думала?       — Боже, Зел, ты опять об этом?.. Ай! — Аннабель поморщилась.       — Извини, — проговорил Кай, медленно извлекая из её плеча осколок наконечника стрелы.       — Да, об этом, — сурово сказал Зелгадис, нахмурившись. — Какого чёрта ты кинулась на храмовых магов, если видела у них луки?       — Я вообще-то вас спасала! — воскликнула Аннабель. — Если бы я не отвлекла их, они бы непременно вас с Каем увидели.       — Анни, не шевели рукой, — попросил Кай, флегматично обрабатывая её рану. Он не вмешивался в спор Грейвордсов, давно уяснив для себя простую истину — это бесполезно. Едва стоит ему заикнуться, как его пошлют далеко и надолго — Аннабель словом, Зелгадис взглядом. Поэтому он молча, лишь изредка что-то говоря, занимался раной подруги, однако, внимательно прислушиваясь к спору.       — Скорее наоборот, — возразил Зелгадис. — Из-за тебя нам пришлось выйти из укрытия. И я не говорю о том, что наконечники стрел могли быть смочены ядом.       — Я сомневаюсь, что они хотели нас убить, — сказала Аннабель. — Так, отпугнуть только. Я уверена, что в меня даже особо не целились. Так что маловероятно.       — Что ж, тогда если что-то пойдёт не так, не говори, что я не предупреждал, — процедил Зелгадис и вышел из комнаты. Аннабель ему вслед показала язык.       — Не говори, что я не предупреждал, — передразнила она старшего брата. — Зануда.       — По-моему, Зелгадис прав, — заметил Кай, аккуратно заворачивая извлечённый осколок в ткань.       — Ты на чей стороне? — обиженно воскликнула Аннабель.       — Правды, — ответил Кай. — Ты действительно поступила необдуманно. И слова Зелгадиса про яд не паранойя.       — Они что? Были?.. — Девушка побледнела.       — Не знаю, но я слышал, что в этих краях это распространённая практика. Поэтому я на всякий случай наложил на твою рану Диклэри. Плохо будет, если наш единственный травник сляжет с отравлением. — Кай посмотрел на неё с упрёком. Аннабель сникла.       — Я хотела вам помочь, — проговорила она.       — За это тебя никто не винит, — улыбнулся Кай.       — Ты это про себя?       — И про Зела тоже. Он волнуется за тебя, поэтому злится. Ты, как никто другой, должна это понимать и не обижаться на него из-за такой ерунды. Советую тебе извиниться перед ним.       Аннабель обдумала слова Кая и сдалась:       — Ты прав. Я завтра поговорю с ним.       — Ты можешь сейчас…       — Сейчас он лелеет свою уязвлённую гордость, поэтому бесполезно что-либо делать. Завтра он остынет, тогда и извинюсь.       — Как скажешь, — не стал настаивать Кай.