Not a monster

Чан продолжает поглаживать чужие ладони, сидя напротив младшего, но Ликс всё равно съёживается, роняя пару слёз на рукава толстовки. Бан вздыхает и подходит к Феликсу вплотную, распахивая объятия, и тот мгновенно утыкается ему в живот, пряча своё лицо. Офицер поглаживает волосы парня и дает ему выплакаться. Когда Ли заканчивает всхлипывать, приподнимает его за подбородок, даря мягкую улыбку: — Идём спать? Феликс кивает и позволяет себя увести. Когда Чан останавливается возле его комнаты, Ли сжимает его руку: — Можно я сегодня останусь с тобой? Кристофер кивает — младший всегда после истерик приходил к нему. Истерики же случались после того как Ликс терял контроль. Сейчас он всё отчетливо помнил, что делал в приступах, и боялся самого себя. Память больше не стиралась, и с этим надо было учиться жить. Пока получалось плохо. Младший замыкался в себе каждый раз — молчал, но неизменно старался находиться как можно ближе к Кристоферу. Чан относился к этому спокойно, а Сонхва же, который после таких вспышек младшего приезжал, чтобы осмотреть Ли, наблюдал за этой картиной с интересом. Он видел, что Феликсу было важно чувствовать офицера рядом. Если Ликсу это необходимо, то Крис ничего не имеет против. Они укладываются спать вместе и младший опять старается лечь поближе, шмыгая носом. Чан нарушает тишину: — Тебе было страшно? — Да. Я боялся, что не смогу остановиться. — Но ты смог. — А если… — Ты всегда можешь остановиться, Феликс. — Чан поворачивает голову на подушке, пытаясь разглядеть младшего в темноте, но тот уткнулся лбом в его плечо. — Ты контролируешь это. Сонхва хвалил тебя — гормоны приходят в норму, поэтому надзор скоро могут снять. Если, конечно, ты вновь не решишь прогулять встречу не предупредив меня. Ли виновато вздыхает. — Я не мог пройти мимо той ситуации… — Я не говорю, что ты поступил плохо, Ликс. Ты молодец, что не остался в стороне. Но ты мог сообщить хотя бы, когда всё закончилось. Младший молчит. — Я не хочу на тебя давить и контролировать. Друзья так не поступают. — Чан вздыхает. — Пожалуйста, помни, что есть люди, которые за тебя волнуются. Тем более пока ты полностью не стабилизировался и не вышел из-под надзора. Хорошо? В ответ Крис получает лишь тишину и приподнимает голову чтобы наткнуться на мерное дыхание и закрытые глаза Ликса. Офицер вновь тяжело вздыхает и лишь поправляет одеяло на младшем, проваливаясь в сон.

***

На следующее утро они отправляются к куратору — ряд стандартных вопросов и очередная пометка «проверка пройдена». Затем Чан отвозит Феликса к Сонхва в лабораторию, отмечая как Пак явно чем-то расстроен, а сам направляется в своё отделение. Застаёт в раздевалке хмурого Чанбина и раздраженного Сана. Здоровается, оглядывает парней и вопросительно приподнимает бровь: — Чего не поделили? — Эта собака на сене, — Бин кивает головой в сторону Чхве, на что тот закатывает глаза. — Не понимает, что к Паку я обращаюсь исключительно по рабочим вопросам. И устраивает разборки на пустом месте. — Ты к нему клеился! Чану не впервой видеть, как Сан, который сохнет по доктору, волком смотрит на каждого кто к Сонхва приближается. Но что б ревновать Пака к Чанбину, надо быть полным идиотом. Ведь давно известно, что Со пускает слюни на новенького молоденького координатора — Хван Хёнджина. Однако, должно было произойти что-то из ряда вон выходящее чтобы Чхве сорвался на напарника. Чан ёжится и старается не думать, какие проклятия насылает на него Сан, потому что офицер мотается в лабораторию каждый день. Не по своей воле, но всё же… — Клеилось к нему твоё больное воображение. — Психует Чанбин. — Я с ним просто разговаривал. — Вы шушукались и хихикали! Сан начинает напоминать обиженного ребёнка и Бан жалеет, что не прихватил попкорн. Он конечно против разлада в коллективе, и уж тем более на почве необоснованной ревности, но зрелище что сейчас разворачивается — презабавнейшее. Чхве Сан — боец который хорошо зарекомендовал себя в самых сложных операциях, благодаря рациональному мышлению и возможности быстро принимать решения, трусит подойти к объекту своего воздыхания уже не одного года — доктору Пак Сонхва. Стоит тому появиться в зоне видимости Чхве, как тот начинает покрываться румянцем и мямлить, хотя секунду назад упражнялся в злоязычии с тем же Чанбином и выдавал такие витиеватые фразочки, что в пору записывать. Пак же всегда мягко улыбался и интересовался здоровьем группы, кивал на стандартный ответ, что всё в порядке и задерживал взгляд на Сане чуть дольше чем на остальных. На все уговоры, просьбы и угрозы подойти уже к доктору и пригласить на свидание Чхве реагировал нервно — отнекиваясь и огрызаясь. Но один раз в баре, явно перебрав с алкоголем, рассказал причину своего отказа от Пака — социальная лестница. Пак вырос с серебряной ложкой во рту, а Чхве был из простой семьи. На все возражения, что Сонхва вполне обычный парень, несмотря на деньги своего отца, Сан только грустно отмахивался, предпочитая наблюдать со стороны. Ну почти наблюдать. Со своего места он ревностно следил чтобы к доктору никто не приближался. Доходило даже до драк с бойцами других групп. И на утренней проверке, светя подбитым глазом или разбитой губой, выдумывал различные небылицы про «упал с лестницы», «врезался в дверь» и «не заметил столб». Сонхва недоверчиво хмурился, и передавал залечивающие мази через Криса, потому что Чхве не шел в медпункт если дежурил Пак, даже под страхом смертной казни. Максимум, когда он мог появится там — это во время смены Ёсана, его давнего друга, который так же раздраженно цыкал на его нерешительность. Но это их проблемы, сами разберутся. — Ты бредишь, Сан. — Чанбин распахивает глаза, ошеломленно глядя на сослуживца. — Я показал ему фото соседского кота, который умудрился застрять в жалюзи. Я показывал его и тебе, ты ржал как полоумный. — Зачем ты показываешь ему картинки? Ты хочешь с ним сблизиться? — Идиота кусок. — Шипит Чанбин и хлопает дверцей шкафа, собираясь выйти из раздевалки, но сталкивается в Юнхо, который его притормаживает. Осматривает раздраженных парней, вопросительно глядя на Кристофера, но тот только разводит руками и кивает головой на Сана — мол, старая пластинка, вторая часть. Чон качает головой и произносит: — У нас есть задание. Феликс сидит на кушетке, дожидаясь, когда Сонхва вернётся с результатами. Плюсы военной медицины и личной лаборатории — результаты точны и почти мгновенны. Ликс волнуется, как отразится вчерашняя вспышка на сегодняшних анализах, и нервно теребит браслет на руке, который когда-то на прогулке подарил ему Чан. Это было после первого приступа — офицер отвез его на прогулку по набережной. Феликсу тогда было честно говоря плевать на всё, кроме одного момента — он чертовски боялся, что его вернут в лабораторию. Но Кристофер продолжал сжимать его руку и болтать какую-то отвлекающую ерунду, а потом оставив ненадолго на лавочке вернулся и закрепил на тонком запястье браслет ручной работы, демонстрируя на своей руке такой же. На изумленный взгляд Ли, тепло улыбнулся: — Пусть будет напоминанием, что ты не один. Дверь в кабинет раскрывается и Ли вздрагивает переводя свой взгляд на доктора. Сонхва, всматривается в результаты и, игнорируя рабочий стол, усаживается рядом на кушетку. — Феликс, у тебя недавно был приступ? — Вчера… — Младший отвечает, понуро опустив голову. — Я не смог пройти мимо компании, что издевалась над котёнком. Пак кивает каким-то своим мыслям и продолжает: — Поэтому пропустил поход к куратору? — Да. — Тестостерон повышен. Ты пьёшь таблетки, что я выдал на той неделе? Утвердительный кивок. — И как…всё было? — Я смог остановиться. — Голос Феликса тихий. — С трудом, но смог. — Что остановило? — Я не могу сказать точно. Когда я почти сломал чужую руку, я зацепился взглядом за это. — Ли демонстрирует браслет, а Сонхва вздрагивает от услышанного. — И ярость отступила. Я подумал, что Кристофер будет недоволен. Пак вздыхает, и кладёт руку на макушку Феликса. — Он будет недоволен если ты пострадаешь. Но хорошо, что у тебя есть стопор. — А если он не сработает однажды? — В интонации младшего слышаться панические нотки. — Если я не остановлюсь и убью кого-нибудь? Сам, без приказа? Если я наврежу Чану? Доктор морщится. — Поверь мне, ему не так просто навредить, как ты думаешь. Но я думаю что стоит поменять препарат. Я передам таблетки Кристоферу, когда он заберёт тебя. — Пак подходит к столу. — И Феликс… у тебя есть мой номер. Звони мне если тебе потребуется помощь, а Чана не будет рядом. Феликс нервно теребит браслет на своей руке и задаёт вопрос, который волнует его давно: — Почему вы так добры ко мне? Я ведь монстр, неспособный контролировать себя. Неизвестно кого я убивал пока был под препаратом. Неизвестно скольких я убил. И в лаборатории… — Ты не монстр, Ликс. Те кто обкалывал тебя этой дрянью настоящие монстры. Но не ты. — Взгляд Сонхва строгий. — Тебя забрали, ты смог вырваться. Ты можешь принимать решения, и ты сможешь контролировать своё состояние, чтобы не навредить другим. И теперь ты как никто заслуживаешь поддержки. — А если… — В тебя верят, Феликс. В тебя верят минимум двое. Ты обязательно справишься. Феликс кивает.