Not a monster

Парня и найденные образцы препарата доставили в лабораторию при военной базе, осматривали и изучали, поместив под гриф «секретно». Чана в очередной раз заставили подписать кучу бумаг о неразглашении информации, но мотали в лабораторию для допросов, так как он первым обнаружил юношу. Близкая дружба с начальником лаборатории Пак Сонхва позволила ему наблюдать за «подопытным». Кристофер всё еще помнил его просьбу о помощи, но не понимал, что может сделать. Однако его неизменно тянуло взглянуть в толстое стекло, работающее аналогично тем, что в комнате допроса, чтобы увидеть спасённого. Который практически всегда в свободное от обследований время гипнотизировал одну точку на полу. И лишь единственный раз, переведя взгляд на тонированное стекло, посмотрел ровно в глаза офицера, слабо улыбаясь. Крис отшатнулся — парень точно не мог его видеть, но он был уверен на каком-то подсознательном уровне, что тот его чувствовал. Младший особо не шел на контакт, хотя и не оказывал сильного сопротивления. На него нашли информацию — Ли Феликс Ёнбок, сирота, пропал без вести три года назад, едва покинул школу-интернат по окончанию обучения. Он не помнил, как попал в то место и как долго его держали в лаборатории. Все его познания ограничивались только белыми стенами комнаты, в которой он содержался, непонятными людьми в белых халатах, уколами и приказами. Знал, что подопытным был не только он. Но где содержались другие — понятия не имел. Иногда его куда-то отвозили, неизменно завязывая глаза, что-то вкалывали, заводили в очередное помещение и отдавали команду «Убить», после чего он вновь просыпался в той комнате — перевязанный или подключенный к каким- то аппаратам. Он никогда не помнил, что происходило после приказа. Обследование Феликса показали, что ряд гормонов у него повышен, и крайне неустойчив — видимо длительное применение препарата вызвало у организма привыкание, а также ряд изменений в процессах выработки гормонов. Феликс мог внезапно стать очень агрессивным даже после того как ему перестали колоть вещество. Лечить избыток одних гормонов решили вкалыванием других, но это не помогало. Наоборот — однажды спровоцировало такой всплеск, что если бы не Чан ворвавшийся в помещение где содержался младший, то один лаборант явно бы лишился глаза. А может и головы. Тела в лаборатории были сильно изуродованы, и несмотря на обилие режущих предметов в помещении ни на одном из них отпечатков Ликса не обнаружили. На самом деле на телах тоже, а записи с камер были изъяты до того, как до них добрались военные. Видимо кто-то в суматохе умудрился покинуть базу. Но Кристофер действовал на Феликса странно — едва заметив офицера, Ли принюхался и застыл ожидая чего-то. Чан очень осторожно приблизился к младшему, и указав на шариковую ручку, что сжимал Ликс, попросил: — Феликс, отдай, пожалуйста. К всеобщему удивлению, парень без лишних вопросов протянул офицеру предмет и упал в обморок. Пак наблюдавший это, предположил, что голос Чана похож на тот, что отдавал приказы ранее, а обморок спровоцирован тем что в «режим берсерка» он перешел без дополнительной стимуляции веществом, и для самостоятельного подержания такого состояния Феликс был сейчас слишком слаб. Но влияние Криса очень заинтересовало Сонхва — он добился того что бы Чана временно ввели в штат лаборатории, и замерял различные показатели у Ли, оставляя их с офицером в комнате. Пак пытался найти триггер, но безрезультатно. Потому что присутствие Кристофера рядом с младшим практически всегда приводило последнего в состояние покоя. Однако полностью приступы агрессии не прекратило. Но собрав все нужные данные, гормоны ему всё же колоть перестали, решив снизить их естественным путём — «отпустив» из лаборатории в обычную жизнь.

***

Держать Ликса в лаборатории дальше причин не было — никаких доказательств его причастности, да и информация о том, что он ранее числился пропавшим без вести в какой-то степени сыграла на руку. Чан до конца сам не понимал своего поступка, но как только встал вопрос что делать с наблюдаемым, попросил отдать его себе, и совет нехотя согласился. Наверняка не обошлось без протекции Сонхва, который вообще сам по себе был мягким человеком, хотя и обладал огромным влиянием — лаборатория, где проводились исследования спонсировалась его семьёй. Кристофер всегда удивлялся как, а главное зачем, Пак оказался в месте, где умеют разговаривать только на языке силы и жестокости, если необходимо. Но Сонхва лишь улыбался в ответ. В любом случае это не его дело. Офицер забрал юношу в свой дом, рассуждая что немного изолированности Ликсу на период адаптации не повредит, и выделил ему одну из комнат. Кристофер жил один — родители перебрались загород, предпочитая навещать сына только по праздникам. Второй половинки у него не было, потому что как шутили его сослуживцы Кристофер был «глубоко женатым на работе». Бан это слушал и лишь закатывал глаза, бормоча, что просто еще не встретил того особенного человека. Младший воспринял информацию о переезде спокойно и даже с некоторой отстранённостью. Пока Кристофер пытался понять, зачем же он всё-таки забрал парня, Ликс осматривал комнату, скользя взглядом по вещам оставленным прежними хозяевами — Кристофер отдал ему комнату родителей, предпочитая остаться в своей. — Гм, ну вот тут ты будешь жить на время адаптации. — Крис решил помогать младшему до тех пор, пока с него не будет снято наблюдение, и он не избавится от своих приступов агрессии. — Располагайся. Моя дверь находится напротив, можешь заходить в любое время. Сейчас я найду для тебя какие-нибудь вещи и проведу тебе экскурсию по дому, а потом мы поужинаем. Ликс повернул свою голову к офицеру и слабо кивнул. Уже выходя из комнаты Чан расслышал тихое: — Спасибо…

***

Чан исправно выполнял роль «няньки» для Феликса насколько позволяла ему это работа, хотя младший на контакт шел с трудом. Он, конечно, выполнял всё что говорил ему Кристофер — механически ел, гулял с Чаном по ближайшему парку, и выполнял элементарную работу по дому, но предпочитал находится в собственной комнате. За ним установили особый надзор — каждые две недели Чан должен был приводить Феликса на осмотры — рядовая процедура, проверка гормонов. Иногда Чан терялся рядом с парнем — он не понимал, как себя вести. Ликс не был совсем несмышлёным ребёнком, но и не имел «взрослого» опыта жизни, поэтому найти точки соприкосновения было очень сложно. Ему не сунешь под нос конфеты, и не скажешь, что всё будет хорошо, и завтра мы купим новую машинку. Да и сам Крис настолько привык жить один, что нахождение рядом другого человека порой вгоняло его в ступор. Иногда от пристального взгляда младшего, иногда от того что он ловил Феликса на том что тот к нему принюхивается. И хотя Кристофер знал, что у Ли обострён нюх — одно из странных побочных явлений препарата, это немного напрягало. Сонхва однажды вручил ему пухлый конверт с деньгами, а на удивлённый взгляд офицера, кивнул на Феликса, одиноко сидящего в той же лабораторной комнате и сказал, что это программа финансирования. Бан хотел возразить что его жалования вполне хватает и на них двоих, но Пак посмотрел на него таким взглядом, что тот стушевался. Быстро и скомкано поблагодарил, наблюдая за тем как расцветает мягкая улыбка на лице доктора и схватив младшего за руку отправился в ближайший торговый центр покупать одежду, подходящую по размеру лучше, чем старые вещи Чана. Со временем младший обвыкся и перестал «прятаться», едва старший открывал дверь возвращаясь с работы — оставался ужинать вместе и тихо сидел на диване пока Кристофер старался найти в телевизоре то, что могло бы заинтересовать Феликса. Больше всего он любил смотреть передачи про животных — Чан видел, как загораются глаза Ли как только на экране появлялись котики или собаки. Он потом понял почему. Ликс в целом не был диким, и, хотя он мало что помнил о жизни до лаборатории (еще один побочный эффект), он вёл себя спокойно прогуливаясь с Чаном по улице, или стоя за покупками в супермаркете. Поэтому для всех прочих людей он был обыкновенным гражданином страны. Может немного нелюдимым — Феликс всегда на прогулку натягивал серую толстовку Чана, которая ему была велика, скрывая своё лицо под капюшоном. А вот животные к Феликсу не подходили. Когда в парке, однажды, он пытался подозвать щенка, тот бросился наутёк жалобно завывая. Хозяева собаки тогда неодобрительно глянули в сторону младшего, а он лишь глубже натянул капюшон и вцепился в руку Чана. Вернувшись домой младший скрылся в своей комнате, проигнорировав ужин. Чан не стал настаивать на присутствии, лишь позвонил Паку. Сонхва задумался, выслушав скомканные объяснения офицера и предположил, что животные более чувствительны к запахам, на которые влияют высокие показатели гормонов Феликса. Скорее всего они чувствуют его агрессию. Чан нахмурился, а Сонхва, решив не углубляться в медицинские термины, заверил, что как только Ликс приведёт себя в норму эта «проблема» уйдёт. Кристофер поблагодарил Пака за объяснения и закончил разговор. Уже позже, когда Чан лёг спать, дверь спальни младшего открылась и Феликс прошёл в комнату Кристофера. Офицер не боялся своего подопечного — спал он чутко, а дверь всегда держал открытой, чтобы в случае приступов Ликса быстро добраться до него. За спиной слишком тихо, и Кристофер хочет повернуться, чтобы спросить, что случилось, как чувствует, что младший укладывается рядом, прижимается к нему и утыкается носом в район лопаток. Чан замирает от неожиданности, и только потом ощущает, как домашняя футболка намокает, там, где прижался Ликс. Он осторожно отстраняется от Ли, но тот крепко вцепляется в ткань одежды, громко всхлипывая. Крис вздыхает и накрывает чужие ладошки своей, начиная поглаживать маленькие пальчики. Плачет Феликс долго, а потом засыпает от усталости, и Бан наконец-то выпутывается из чужих рук, чтобы развернуться к младшему лицом, разглядывая его черты так близко и вдумчиво возможно впервые с их встречи. Они видятся каждый день, но никогда открыто не смотрят друг на друга. Сейчас же когда Феликс лежит рядом — опухший от слёз, с маленьким курносым носиком и щеками, усыпанными веснушками — в груди старшего крепнет желание защитить и уберечь Ликса от проблем, которое поселилось в его душе еще в первую встречу. И он очень постарается вернуть младшего к обычной жизни. Утром Ли был смущен своим поведением и извинялся, краснея щеками и ушами, за то что доставляет старшему проблем. Чан был ошарашен ночью, и не менее удивлён утром во время извинений — младший обычно не демонстрировал так много эмоций — а потому вздохнул и отвёл Феликса на кухню готовить завтрак. Надо было поговорить. Чан достаёт из холодильника сливочное масло, яйца и молоко, а с полок шкафчика муку и сахар. — Как ты смотришь на то что бы сделать блинчики? Ли удивленно приподнимает бровь, глядя на старшего и неуверенно кивает. Крис кивает в ответ, вытаскивая чашку и венчик. Разбивает яйца, добавляет сахар и принимается их взбивать. Младший следит за движениями, слегка погружаясь в трансовое состояние. Руки Чана сильные и выносливые — годы тренировок до службы, а также служба довели его организм практически до идеальной формы — поэтому следить за тем, как он ловко управляется на кухне, практически одно удовольствие. — Феликс, ты же понимаешь зачем ты здесь? Младший вздрагивает, осознавая, что засмотрелся и кивает, прикусывая губу. — Ты за мной следишь, да? Что бы я не натворил глупостей? — Почти. — Чан добавляет молоко и вновь перемешивает массу. Затем достает кружку-сито и вручает её Ликсу — Просей муку. Феликс слушается, и мука белым снегом падает на взбитую массу, пока Кристофер продолжает перемешивать тесто, чтобы не было комочков. Они стоят достаточно близко и Чан видит сосредоточенное лицо младшего, пока он выполняет «возложенную на него миссию». Мило. — Я не хочу, чтобы ты воспринимал это как слежку или твоё ограничение. — Офицер ставит масло в микроволновку чтобы растопить и возвращается к Ли, добавляя муку в кружку. Просыпает немного на младшего, цыкает и принимается вытирать чужие руки полотенцем, не замечая, как напрягся парень. — Я хочу тебе помочь. Я хочу, чтобы ты вернулся к нормальной жизни, которая у тебя должна была быть до похищения. Слова тяжелые, но произносятся достаточно легко. Да и Феликс на них реагирует практически спокойно. Потеря памяти в данном случае скорее награда, чем мучение. У Феликса есть шанс начать жизнь с чистого листа, и Крис искренне хочет, чтобы он им воспользовался. — Но я не понимаю, что значит «нормальная жизнь». — Тихо произносит парень. — Я не помню ничего… — Это не страшно. — Чан включает плиту и ставит сковородку на огонь, дожидается пока она прогреется и принимается жарить блинчики. — Если ты позволишь, то я покажу тебе. Не как надзиратель. А как друг. — Друг? — Ну, совсем опекуном для тебя мне быть сложно. — Чан нервно смеётся. — Я тебя не намного старше. Поэтому я хотел бы, что бы мы стали друзьями. Так ведь будет намного проще? Подай тарелки. Феликс достает из шкафа посуду выставляя её рядом с Крисом и возвращается за стол. Чан всё это время напряженно следит за младшим. — Ну что скажешь? — Хорошо. Крис? — М? — Блинчик подгорает… Бан чертыхается и поворачивается к сковородке извлекая из неё горелый блин, а Феликс впервые улыбается ярко и искренне. После того случая младший стал чуть более открытым, они стали проводить вместе больше времени — офицер предложил Феликсу определиться с институтом и делом, которым он хотел бы заниматься по жизни. Младший, несмотря на провал в памяти, школьную программу помнил весьма неплохо, на всё что спрашивал Чан у парня Ли давал ответ — иногда мгновенно, иногда спустя какое-то время. Опытным путём они выяснили что ему нравится готовить и возиться с компьютерами, поэтому офицер подал прошение о выводе из-под надзора, на что получил отказ — прошло не так много времени с момента их совместного проживания, да и показатели еще немного зашкаливали. Известие немного расстроило Феликса, и старший предложил альтернативу — попробовать научиться готовить по онлайн курсам. И записаться в школу подготовки для поступающих в институт. Младший воспринял идею с энтузиазмом, и почти потухшая надежда вновь разгорелась в глазах Феликса, вызывая у старшего добрую улыбку. Первый приступ не заставил себя долго ждать. Чан заходит домой, привычно, оставляя ключи на тумбе, как внезапно слышит звук бьющейся посуды с кухни. Мгновенно снимает пистолет с предохранителя и идет по направлению к шуму, пытаясь угадать что произошло — у них спальный район, патрули по улице проезжают часто, так что нарушителей быть не должно. В доме Феликс, а значит он может быть в опасности. Крис приоткрывает дверь и застаёт помещение в лёгкой разрухе — по кухне разбросаны продукты и посреди этого хаоса стоит младший зажимая окровавленную ладонь. Чан приоткрывает дверь шире. — Феликс? Ли поворачивает голову, в его глазах плещется первобытная ярость, и офицер хочет отшатнуться от волн ненависти что излучает Ликс, но сдерживается. Вспоминает, что уже был в такой ситуации в лаборатории, а поэтому громко сглатывая, произносит: — Феликс, я не причиню тебе вреда. Что случилось? Ли узнает голос Кристофера, в глазах отражается понимание, а ноздри шумно втягивают воздух. Он буравит взглядом офицера какое-то время, а потом, приходя в себя, оседает на пол, испуганно озираясь вокруг. Чан подлетает к парню, на ходу оценивая его состояние и вновь повторяет вопрос: — Что случилось? Вместо ответа Бан получает лишь поток слёз, который усиливается стоит офицеру произнести хоть слово. В итоге Крис просто сгребает Ли в охапку и усаживается с ним на пол, прижимая к себе. Он раскачивается из стороны в сторону, баюкая младшего, который пачкает его одежду кровавой ладонью и скрипит зубами от собственного бессилия. А если бы он пришел домой позже? Пак предупреждал, что вспышки могут повториться, выдал транквилизаторы на случай если голос Чана больше не сработает, но тот оставил их в машине, посчитав излишними. Они так и болтались в бардачке. И сейчас ему безумно повезло, что Ли его узнал. А если в следующий раз нет? Кристофер отмечает что Феликс в его руках уже затих и понимает, что тот уснул. Он осторожно поднимается наверх в комнату Ли, укладывает его на кровать, и уходит в ванную комнату что бы настроить воду. Возвращается и осторожно раздевает младшего, впервые замечая рубцы шрамов на худеньком теле. Какие-то совсем бледные, какие-то свежие. Вновь скрипит зубами, проклиная ублюдков, которые это сделали с бедным парнем. Чан смотрел досье Феликса — тихий подросток, неконфликтный, всегда стремился помочь другим. Как он подвернулся под руку мафии — загадка. Офицер относит Ликса в ванную, споласкивает, стараясь не разбудить, и затем возвращается обратно в спальню. Укладывает младшего на чистые простыни, обрабатывает рану на руке — всего лишь порез — и укрывает одеялом, возвращаясь на кухню. Убирает всё и устало усаживается за стол. Созванивается с Сонхва, получает нагоняй за транквилизаторы и обещание что Пак всадит их в него самолично, едва тот покажется на проверке. Закончив гневную отповедь, уже спокойным голосом спрашивает, что с Ликсом, и получив ответ, что тот расплакался и уснул, устало вздыхает: — Я догадывался что будет рецидив, но искренне надеялся, что не скоро. Гормоны стали возвращаться в норму, и я тоже расслабился. Думаю ему надо подобрать успокоительные. И… может ты его вернёшь обратно в лабораторию? Я поговорю с начальством… — Я его не отдам. — Чан говорит с плохо прикрытой яростью. — Ему не место среди военных, Пак. Там рецидивы будут чаще. — Хорошо. — Чану кажется, что на том конце трубки облегченно вздыхают. — Но если что… — Я пришлю тебе почтовую сову. — Шутит Бан, зная любовь Сонхва к вселенной Гарри Поттера. — Или почтового Сана… — Идиот. — Фыркает Пак. — Позвони мне как он проснётся. — Договорились. Чан сбрасывает звонок, и слышит, как в кухню заходит Ли — младший одет в пижаму и смотрит на офицера большими напуганными глазами. — Я натворил дел? — Немного. — Видя, как Феликс грустнеет, Чан поспешно добавляет. — Но всё обошлось. Что произошло, Феликс? — Я плохо помню. Кажется, я случайно наткнулся на какое-то видео, а потом уже очнулся в комнате… Чан делает пометку перепроверить браузер и подогнать информацию Паку. — Ты не помнишь о чём было видео? — Нет… — Следующий вопрос заставляет офицера растеряться. — Я монстр? Чан смотрит в глаза младшему и отрицательно качает головой. — Ты не монстр, Феликс. И никогда им не станешь. Крис подходит к Феликсу и обнимает его крепко, поддаваясь порыву. Ли замирает сначала, а потом робко обхватывает талию офицера своими руками. Они стоят так какое-то время, размышляя о своём, а потом Бан спрашивает: — Пойдём спать? Уже поздно. Ликс кивает, и стоя у дверей своей комнаты, робко просит: — Можно я сегодня посплю с тобой? Мне страшно оставаться одному. Чан соглашается, протягивая руку младшему, подмигивая. — Хорошо. Я же не могу оставить друга в беде. До следующего осмотра приступы больше не повторились, хотя офицер переживал, что на проверке гормоны вновь покажут критические значения. Чан так же объяснил Ли то, что узнал от Сонхва про животных, и, видимо, мотивация в виде нормальных отношений с ними, сделала своё дело — на проверке часть показателей снизилась, и Кристофер был очень горд Феликсом. Ведь младшему идёт на пользу их дружба. Пак тогда усмехнулся, глядя на то как Ликс переплетает свои пальцы с чужими, когда покидал кабинет. — Ну да… Дружба…