Not a monster

Феликс спускается утром в столовую, обнаруживая там уже собранного Сонхва. Старший одет в деловой костюм, выглядит свежим и потягивает кофе, просматривая какие-то бумаги. Ликс отмечает, что Пак выглядит невероятно — оказывается под белым халатом скрывается тонкая талия и внушительный размах плеч. Волосы доктора зачёсаны назад и уложены гелем. На носу Сонхва красуются очки в тонкой позолоченной оправе, а в ухе блестит маленький гвоздик, с явно дорогим камнем. Тонкие длинные пальцы прекрасно выглядят и без колец, хотя одно все-таки присутствует. Пак слышит приближение младшего, разворачивается и откладывает чтение, мягко улыбаясь: — Доброе утро. Как спалось? В голове Феликса всплывает момент поцелуя Кристофера — сам поцелуй невинный, но Ликсу хочется, чтобы в нём было больше смысла, чем может показаться на первый взгляд. От собственных мыслей младший идёт красными пятнами, а Пак вопросительно приподнимает бровь. — Доброе. Хорошо, спасибо. Кажется, я уснул на веранде пока любовался ночным небом, и Крис меня перенёс в постель. Доктор хмыкает. — Вот как. Позавтракаем? Младший кивает и усаживается за стол, приступая к еде. На какое-то время воцаряется тишина, прерываемая только стуком столовых приборов. — Ты точно хочешь опробовать новое вещество на себе? — Прерывает молчание Пак. — Да. — Хочешь скорее выйти из-под надзора? — Доктор повторяет вчерашние слова Чана, следя за реакцией младшего. Феликс откладывает в сторону приборы и удивлённо смотрит на Сонхва. — Мы же обсуждали это. Я хочу быть уверенным, что не причиню вред Кристоферу. Пока живу у него. — Но ведь ограничения снимут. И тогда ты сможешь от него уйти. Жить самостоятельно. Ты уже думал об этом? — Мы обсуждали это. — Ликс теребит пальчиками скатерть. — Чан сказал, что я могу оставаться сколько мне потребуется. — А сколько тебе требуется? — Доктор откидывается на спинку стула. — Я вчера шутил конечно про то что украду тебя, но если говорить серьёзно, то я вполне способен тебе помочь. Знаю, что Минхо тоже предлагал тебе вариант. — ЛиНо шутит. — Может быть. Но скорее всего ты хочешь воспринимать это как шутку. — Меня отпустили с базы под наблюдение Чана, и я должен оставаться там, пока всё не закончится. — Но мы говорим о снятии надзора. — Пак подается вперёд и укладывает подбородок на сложенные в замок руки, не сводя пристального взгляда с младшего. — Если отбросить все эти «должен», то чего ты ХОЧЕШЬ, Феликс? По-настоящему? Сам? — Я хочу остаться с Кристофером. — Голос младшего тихий, но звучит уверенно. Пак быстро переводит взгляд на лестницу со второго этажа, и надеется, что он правильно расслышал шаги. И хотя в проёме никого, доктор улыбается. — Столько сколько он позволит. Но боюсь, что он уже устал от меня. Сонхва вновь мягко улыбается. — Думаю он позволит быть с собой всё время. — Пак смотрит на часы. — Мне пора выдвигаться. Я оставлю вас на пару часиков — ты можешь погулять по территории, там есть красивый сад. Еда в холодильнике. А когда я вернусь то мы сможем немного отпраздновать. — Я могу воспользоваться твоей кухней? — Вполне. Но зачем? — Мне всё еще неловко что я без подарка. Поэтому хочу приготовить что-нибудь для тебя, как компенсацию. Пак раздумывает и кивает. — Хорошо. Если чего-то не найдёшь в кухне прикреплён телефон. Ты можешь позвонить по нему и тебе сразу всё привезут. — Доктор выходит из-за стола и еще раз бросает взгляд на лестницу. — Я уехал.

***

Чан стоит, прислонившись затылком к стене позади него. Пак явно слышал, как тот спускался, по-другому объяснить его дотошность в расспросах Феликса просто невозможно. Дурной врач… С другой стороны, Чан услышал, чего хочет Феликс и теперь осталась самая малость — поговорить. Это же просто, да? — Ой. — Феликс поворачивает за угол и не ожидает увидеть там офицера. — Ты в порядке? Ли обеспокоенно вглядывается в бледное лицо военного. Чан кивает. — Всё в норме. Просто вино, что мы вчера пили, не для меня. Я вообще редко что-то крепче пива употребляю… Младший вновь ойкает, хватает Чана за руку и тянет вниз по лестнице, а старший позволяет себя увести. — Тогда тебе нужен похмельный супчик. Сонхва разрешил мне воспользоваться его кухней. Пойдём, я приготовлю. — Боюсь спрашивать откуда ты знаешь рецепт… — Было в кулинарных видео. — Отмахивается Феликс. — И судя по твоему виду, очень хорошо, что я его всё-таки посмотрел. Крис фыркает и перехватывает ладонь Ликса в свою, не замечая, как покраснели щеки младшего.

***

Пак прибывает в ресторан и паркует машину на подземной стоянке. Родители уже на месте, а потому он спешит в зал, чтобы пообщаться с ними наедине. — Сонхва-я! — Едва двери лифта открываются и Пак входит в просторный холл, его почти сшибает яркий вихрь, в котором он опознает свою мать. — Мой мальчик, ты так изменился! — Мама, мы виделись позавчера. — Усмехается Пак, поддерживая женщину. Мать Сонхва фыркает: — Для меня каждый час разлуки с тобой равен нескольким годам жизни. — Ты как всегда поэтична. — Пак не сдерживает улыбки, и протягивает руку подошедшему к нему мужчине. — Отец. Старший Пак пожимает руку. — Ты даже как-то рано. — Хотел побыть с вами пока гости не пришли. — Уйдёшь как обычно? — Да, меня ждут в загородном доме. — Так вот почему ты отослал прислугу. И кто он? — Мама поигрывает бровями. — Мама! — Ну что ты мамкаешь. Ты же вроде как вырос и весь такой из себя самостоятельный. — Ты прекрасно знаешь, что я не люблю, когда лезут в мою личную жизнь. Тем более сейчас ситуация её не касается. — Ладно-ладно! — Мама складывает руки в примирительном жесте. — А чего касается? — Я не могу рассказать. — Работа? — Понимающе спрашивает отец, и Пак кивает. — Может ты всё-таки уволишься и уйдёшь в бизнес? — Мы это уже обсуждали. Я там по личным причинам, и ты это знаешь. — У отца звонит телефон, и он отходит от семьи, а мать придвигается ближе. — Ну да, неприступный Чхве Сан. — Челюсть Пака грозит пробить пол, но мама прикрывает её пальчиком. — Неужели ты не помнишь, что у меня богатый опыт расследований? — Всё время забываю о твоём прошлом. — Хмыкает Сонхва. У Пака достаточно необычная семья: мать бывший следователь, которая ушла с работы, когда родила Сонхва, отец — владелец крупных фармацевтических компаний. Сошлись они случайно, при расследовании одного дела, когда мама Пака пыталась найти компромат на отца. Компромат так не нашла, зато после длительной слежки, обрела любимого человека. Эту историю она воплотила на страницах своей первой книги, в то время, когда сын уже вырос, а сидеть дома было скучно. Книга имела ошеломляющий успех, и мать решила продолжить писать. Тем более, что два самых близких человека — сын и муж — её поддержали. Сам Сонхва рос спокойным и целеустремленным ребёнком, вызывая у родителей только чувство гордости. Он сам определил свой путь, поступил в медицинский и попал в военную часть. Причем в конкретную. Последнее решение было неожиданным, и матери пришлось вспомнить свои навыки и задействовать старые связи, чтобы разобраться в такой тяге собственного сына к военным, тем более что сам Сонхва был достаточно миролюбив. «Тягой» оказался миловидный юноша, что, в целом, не стало для матери открытием — о том, что сын предпочитает мужчин, она знала еще с его первого курса института. Отец же на это отреагировал сначала бурно, но под строгим взглядом жены, пересмотрел свою позицию. В конце концов, существует и суррогатное материнство для продления рода, так что счастье сына важнее. Только до счастья было далековато — по последним данным, что были у матери, Чхве продолжает избегать её мальчика, и она еле сдерживается что б не вмешаться. Хотя очень хочется. От необдуманных поступков останавливает только то, что Пак точно её не простит, если узнает об этом. Поэтому она довольствуется наблюдением со стороны. Тем более, что это способствует написанию её текущего романа. И как мать она верит, что всё у её мальчика будет хорошо. Женщина легонько щёлкает сына по носу, и Сонхва промаргивается: — Не грусти, милый. Сегодня твой праздник. Сегодня мир наполнен чудесами. Пак фыркает и улыбается матери. — Нам пора встречать гостей.

***

Официальная часть с поздравлениями уже закончилась, и Сонхва буквально считал минуты до того момента, как сможет вернуться в загородный дом. Он не был снобом или нелюдимым — просто эта мишура его утомляла. Он стоит в отдалённом углу, попивая сок из высокого бокала, когда к нему внезапно подходит Чонхо. Глаза Пака расширяются, и он быстро пытается выцепить в зале макушку матери, но той нигде не видно. Он догадывается откуда растут ноги. — Господи, как ты это выдерживаешь? — Чхве-младший устало опирается о стену возле доктора. Пак хмыкает. — Я среди этого вырос. Ты тут?.. — Один. Хотя приглашение выслано было двоим. — Вот как… — Задумчиво тянет Пак. Он обязательно поговорит с матерью, но потом. — Да, но Сан унёсся куда-то еще с утра. Хотя мне кажется я видел, что он готовил костюм. Скорее всего струсил в последний момент. — Или просто изначально не собирался приходить. — Сонхва вспоминает слова Чана, о том, что Чхве боится его семьи. Он не может понять причину Сана, сколько бы не пытался. — Я не думаю, что он оставит тебя без подарка сегодня. — Хитро улыбается Чонхо, но Пак только раздраженно дёргает плечами. — Ты его тут видишь? Вот и я нет. — Пак допивает сок и ставит бокал на ближайший столик. — Ладно, мне пора проведать Чана с Феликсом. — Хорошей дороги. — Все так же улыбается Чхве-младший. Пак кивает, и подходит попрощаться с родителями. Бросает многозначительный взгляд на мать, но та только отводит глаза. Сонхва на этот жест фыркает, и отправляется на подземную стоянку. В голове пробегает мысль: «А может Сан появится позже?», но он отбрасывает её как невозможную. При подъезде к собственным воротам, он замечает чей-то припаркованный байк и человека на нём. Пак решает, что незнакомец заблудился и выходит, чтобы подсказать дорогу, но едва различает кто опирается на байк его сердце пропускает удар. Чхве поворачивает голову к доктору и, улыбаясь до ямочек на щеках, произносит: — Привет.