Not a monster

Криса усаживают за стол и снабжают стаканом холодной воды, на что офицер благодарно кивает. Сушняка как такового не было, но пить хотелось неимоверно. Чан следит за тем, как младший распахивает чужой холодильник, и задумчиво стучит пальчиком по своим губам, пока рассматривает содержимое полок. Младший худенький, а в его старой футболке так вообще кажется тонкой веточкой, но выглядит до ужаса уютно. Лицо младшего сосредоточено, а брови нахмурены. Он что-то бормочет себе под нос, ковыряется в недрах холодильника, и затем выкладывает целую гору продуктов на стол перед удивлённым Чаном. — Ты готовишь суп или собираешься накормить роту солдат? — А… Я хочу приготовить что-нибудь Сонхва. — Смущенно бормочет Ликс, а в груди Криса шевелится ревность. — Раз я пришел без подарка, а Пак говорил, что ему нравится, как я готовлю. Чан фыркает. — А еще он сказал, что ты можешь расслабится и отдыхать. Феликс косится на Чана. — Но совсем без подарков приходить невежливо. Ты поможешь мне? После того как я приготовлю тебе супчик? Последний вопрос сбивает спесь внутри офицера, и он кивает, наблюдая как на лице младшего расцветает довольная улыбка. Феликс порхает по чужой кухне постоянно что-то шинкуя, нарезая, убавляя огонь на плите и помешивая. Спустя минут сорок перед Чаном дымится большая тарелка ароматного куриного супа, и едва он отправляет первую ложку в рот, уже готов мычать от удовольствия. Ничего вкуснее он в жизни не ел. — Ну как. — Ликс стоит рядом, спрашивая, еще растрёпанный после сна, как воробушек, и Чану безумно хочется усадить того себе на колени. Усадить, обнять крепко, вжаться носом в чужую грудную клетку и рассыпать лёгкие поцелуи по всем частям тела до которых дотянется. Он вспоминает слова Сонхва, что тот его украдёт, потом, что Пак может ему помочь если потребуется, но не успевает разозлиться потому что вспоминает ответ Феликса, о том, что младший хочет остаться с ним. Им определённо надо поговорить. Но вместо этого…. — Самый вкусный похмельный супчик в моей жизни. — Чан понимает, что опять пасует и дальше будет еще сложнее, но смелости у него сейчас на донышке. Может позже. — Так что ты хотел приготовить Сонхва?

***

Обычное приветствие выбивает Пака из колеи — он застывает в метре от Сана, пытаясь убедить себя, что это не иллюзия. Он осматривает военного — они не пересекались по гражданке и раскрывает парня для себя с новых сторон. Во-первых, у Чхве есть байк. Не самый крутой, да Сонхва в них в принципе не разбирается, но даже его неопытным взглядом видно, что лошадка мощная. Во-вторых, Сан выглядит сейчас развратно-прекрасно — расстёгнутая черная косуха, демонстрирует крепкую грудь, обтянутую черной футболкой без рукавов. На ногах красуются высокие тяжелые ботинки на шнуровке. Доктор конечно видел его и без одежды, но сейчас в этом антураже он выглядит в тысячу раз горячее, чем, когда он застал его в одном полотенце после душа. Ну ладно, горячее, чем обычно на осмотре. Душ всё еще на первом месте. В-третьих… В-третьих, Пак хочет попросить кого-нибудь отвесить себе оплеуху, потому что не может перестать пялиться на бёдра Сана, что сейчас словно в броню, закованы в кожаные штаны. Психика Сонхва, привыкшая видеть Чхве в униформе, или на крайний случай в джинсах, к такому точно не была готова. Как там сказала мама? Сегодня мир наполнен чудесами? Если это всё просто разыгравшееся воображение, то можно он останется здесь навсегда? Пак долго молчит просто, разглядывая военного, и Сану становится немного неуютно. Он прокашливается, и Сонхва нервно дёргает головой, словно сбрасывает наваждение. — Почему ты тут? Что-то случилось? Ты приехал к Чану? Сан слегка пугается обилию вопросов, что слетают с губ доктора. — Я приехал к тебе. — Ко мне? — Брови Сонхва ползут вверх, и Сан находит удивлённое выражение лица доктора милым. Он разглядывает Сонхва. Отмечает, как и Феликс утром, тонкую талию. Скользит вниз по длинным ногам. Признаёт, что в деловых костюмах Сонхва выглядит горячо. Ласкает взглядом пухлые губы, которые манят смять их требовательным поцелуем, замечает тонкие очки, что придают ему некоторый шарм. Цепляется взглядом за длинные пальцы, и наконец-то возвращается к глазам. В них плещется огромная палитра эмоций — от недоверия до счастья, как у ребёнка, которому вручили самый большой подарок из-под ёлки. Сан понимает, что сейчас сам медлит с ответом, а потому спохватывается, лезет в рюкзак и достаёт какой-то пухлый конверт. Пак всё еще не подошёл, а потому Чхве делает шаг вперёд, застывая перед доктором. Зрачки Сонхва расширяются, а дыхание сбивается. Это не первый раз, когда они стоят так близко, но впервые, когда инициатором стал Сан. — К тебе. У тебя же сегодня день рождения. — Улыбается Чхве, сверкая ямочками, и поднимает конверт в руке повыше, чтобы сфокусировать взгляд Пака на подарке. Сонхва забирает подарок и немного обидчиво фыркает. — Ты мог отдать его на приёме. Тебе же выдали приглашение. До военного доходит причина расстройства Пака, и он улыбается мягче, подцепляя чужую ладонь своей. — Прости. Я неуютно чувствую себя среди такого окружения. — Пак хочет сказать, что Сан слишком «переоценивает» серьёзность окружения, но понимает, что это будет не правдой. На приёме действительно много важных и хищных людей, чтобы чувствовать себя расслабленно. Спасибо отцу, что всегда позволяет сбежать своему отпрыску. Сонхва понимает, что рано или поздно ему тоже придётся стать такой «акулой» и пока у него есть возможность — он предпочтет побег. Сан видит, что доктор слишком задумался, а потому старается вернуть его в реальность ласково водя пальцем по внутренней стороне ладони. Это помогает, и рука Сонхва слегка сжимается. — Эм… Спасибо. Мне очень приятно. — Сонхва легко потрясает конвертом в воздухе. — Это было… неожиданно. Сан улыбается и кивает. Что ж… — Вдобавок, это не весь подарок. — Пак приподнимает бровь и осматривает Чхве, но в руках у него больше ничего не видит. — И я точно не мог отдать его там. Сонхва не успевает задать вопрос, как чувствует, что его губы накрывают чужие. Военный мягко привлекает Пака к себе ближе, укладывая руки ему на талию. Пак видит, что Чхве прикрыл глаза, и делает тоже самое, чувствуя, как Сан углубляет поцелуй. Сан целует очень нежно — скользит по губам своим языком, сплетается с чужим, мягко покусывает губы доктора и не позволяет от себя оторваться. Чего Сонхва и сам не желает. Только когда воздуха совсем не хватает они отстраняются друг от друга судорожно вздыхая, и глядя друг другу в глаза. Сонхва видит в глазах Сана бесконечную нежность, а Чхве в глазах доктора — целые вселенные. Военный вновь мягко улыбается, стирает ниточку слюны с нижней губы Пака и целует в уголок губ, прижимаясь к чужому лбу своим. — С днём рождения, Сонхва. Доктор молчит, пытаясь осознать, что сейчас произошло, и когда Чхве выпускает его из своих объятий, спрашивает: — Зайдёшь? Там Крис и Ликси. — Я знаю. Но не сегодня. Мне нужно вернуться в часть. Вдобавок я хочу, чтобы ты вскрыл подарок без меня. — Сан указывает на конверт. — Мне будет слишком неловко. Пак заторможено кивает. — До встречи на работе. — До встречи. Едва Сан исчезает из виду Пак загоняет машину во двор и вскрывает конверт. Там находит скетчбук и немного недоумевает над подарком, Сонхва не рисовал обычно. Необходимость в дополнительных разъяснениях отпадает едва он открывает первую страницу, и улыбка расползается по его лицу. На каждом из листов он видит свои портреты: пока он ведет осмотр, заполняет документы или находится в столовой. Разговаривает с коллегами или хмурится, решая сложную задачу. На самой последней он находит себя спящего за рабочим столом, с припиской «Самый любимый». Фраза двусмысленная, и Сонхва рассчитывает на оба значения. Пак помнит эту ситуацию — тогда только доставили Феликса, и Сонхва дежурил возле парня сутками, следя за изменениями в показателях. В одну из ночей он уснул прямо за рабочим местом, а когда открыл глаза обнаружил, что его кто-то укрыл пледом и оставил небольшой шоколадный кексик с термосом чая на столе. Он не придал тогда этому значения, а потом ситуация и вовсе вылетела из головы. Но кажется он только что узнал, кто был его «феей». Сонхва еще раз проводит пальцами по рисунку и улыбается совсем счастливо.

***

Крис наблюдавший за чужим поцелуем с балкона, мысленно аплодировал Чхве. Для Сана это было действительно сложным шагом, и он искренне рад за сослуживца. Остаток вечера Сонхва счастливый буквально порхает по дому, а Чан улыбается, поглядывая на чужие припухшие губы. Феликс в качестве «подарка» запёк мясо, и доктор практически смёл его с тарелки в одно мгновение, нахваливая талант Феликса, и вновь заводя шарманку «я тебя украду и открою ресторан». Ликс краснел, а Чан фыркал. После ужина Феликс вновь ушел на качели, оставив старших в столовой. Кристофер смотрит хитро на сияющего Пака. — Сан, наконец-то решился? — Да. — Сонхва не видит смысла скрывать своё счастье, хотя и не собирался орать об этом на каждом углу. Но Чан его друг и давно уже в курсе всей ситуации. — А ты? Ты же слышал наш утренний разговор. — Слышал. — Офицер не отнекивается, он и сам догадался, что это было подстроено. — Я поговорю с ним, когда мы вернёмся. Сонхва пожимает плечами. — Как знаешь. Они еще переговариваются какое-то время, но у Пака звонит телефон, и он отходит принимать поздравления, а Чан отправляется проверить Феликса.

***

Младший сидит на качелях, немного раскачиваясь и смотря на звёздное небо. Крис любуется какое-то время на профиль, а затем усаживается рядом. — Сан решился? — Так ты тоже заметил? — Ликс кивает, а офицер улыбается. — Да, он наконец-то подошел к объекту своей симпатии. — А судя по губам Сонхва, не просто подошёл. — Хмыкает младший. — Я рад за Пака. Он заслуживает рядом особенного человека. Чан согласно кивает и какое-то время они молчат, думая каждый о своём. Дует ветер и Ли ёжится. Крис трогает холодную ладонь младшего, цокает и пересаживает парня себе на колени, прижимая и заключая его ладони в свои. Феликс замирает в чужих руках, слегка краснея, но потом расслабляется и прижимается спиной к чужой груди. Старший укладывает свой подбородок на чужое плечо. — Сегодня ты не взял плед. — Честно говоря, я уже собирался идти спать. — Младший откидывает голову назад, утыкаясь носом в чужую шею, и Чан хихикает. — Но потом пришёл ты и я решил остаться. Вновь наступает мягкая тишина. Чан раскачивает качели, раздумывая о словах Пака и согревая чужие ладони. Ликс же просто наслаждается близостью. В конце концов старший нарушает тишину: — Пойдём спать? Феликс угукает и сползает с коленей. Останавливаясь у дверей своих комнат, Чан хватает младшего за руку и спрашивает: — Останешься со мной сегодня? Феликс слегка теряется от вопроса, но соглашается. Комната старшего похожа на ту, что предоставил ему Сонхва. Разве что кровать побольше. Ликс укладывается с края, но Чан сразу же притягивает его к себе. Они смотрят друг другу в глаза, пока Чан ласково поглаживает щеку Феликса. — А я заслуживаю? — Чего? — Младший не понимает вопроса и хмурит брови. — Особенного человека. — А… Очень. — Будешь моим особенным человеком? — Кристофер пристально следит за эмоциями на чужом лице. — Останься со мной, Феликс. Без надзоров и прочей ерунды. Если ты, конечно, этого хочешь… — Хочу. — Феликс отвечает торопливо, словно боясь опоздать. Чан улыбается и кивает, прикасаясь своими губами к чужим и чувствуя, как те дрогнули в ответ. Кристофер целует мягко, но Ликс и сам проявляет инициативу, прижимаясь к офицеру, и тогда Чан углубляет поцелуй. Они целуются долго, обмениваясь ласками, и, когда с губ Феликса слетает первый всхлип от удовольствия. Старший понимает, что Ли уже порядком возбуждён, он отрывается от тёплых губ. Крис нависает над младшим, рассматривает его лицо внимательно и опускает свою руку на пах Феликса, заставляя того прогнуться и распахнуть рот в немом стоне. Картина безумно возбуждающая, но Чан не хочет сегодня заходить совсем уж далеко. Не здесь. Он запускает ладонь под резинку штанов и обхватывает чужое возбуждение, начиная двигать ладонью по всей длине. Младший вцепляется в запястье офицера и с трудом фокусирует взгляд. — Я не готов… — Всё в порядке. — Крис целует щеку Феликса. — Мы не будем заниматься сексом сейчас. Я просто помогу тебе избавиться от возбуждения. Рука на члене сжимается, и старший целует Ликса, продолжая свою ласку. Феликса на долго не хватает, и он кончает, глуша собственный стон в поцелуе. Пока младший отходит от оргазма, Чан доводит себя до разрядки самостоятельно. Достаёт влажные салфетки и стирает следы беспорядка. Ликс смущается и прячет своё лицо в ладонях, но Крис убирает его руки и оставляет лёгкий поцелуй на лбу. Сердце старшего готово выпрыгнуть из груди, а что творится в душе Ли, он может только догадываться. Феликс смущен, а потому офицер просто притягивает его к себе и целует в макушку. — Спи. Дома всё обсудим.