Not a monster

Чан хмурится стоя у плиты, готовя завтрак на двоих. Ликс полностью забрал вопрос готовки на себя, но сейчас Кристоферу хотелось позаботится о младшем. Сегодня будет введена вакцина, а потому он хочет дать Ли поспать чуть дольше. А то он будет изводить себя бесполезными мыслями. С этим Чан сам справляется на отлично. Крис вздрагивает, когда его талию оплетают чужие руки, а к плечу прижимается горячая щека. Офицер разворачивает голову и видит сонного Ликса, волосы которого пали в неравном бою с подушкой. — Ещё рано, Феликс. Ты можешь пока полежать в кровати. — Не хочу. — Бурчит младший, не разлепляя глаз. Чан умиляется и откладывает лопатку в сторону. Расцепляет чужие руки и поворачивается лицом к Феликсу, который всё еще держит глаза закрытыми. Любуется длинными ресничками, маленьким носиком и россыпью веснушек, а затем легонько щёлкает по лбу. Младший ойкает и промаргивается, не забывая при этом надуть губы. — Иди умываться, я пока доделаю завтрак. Феликс нехотя выпутывается из чужих рук и отправляется в ванную. Приняв душ, он застывает над раковиной, чистя зубы. Ликс вспоминает, что произошло с ним вчера и пытается найти хоть какую-то причину своего поведения. Если приступы случались с ним внезапно, на фоне каких-то ярких переживаний, то чувство, что охватило младшего вчера, очень сильно отличалось. Феликс полощет рот и сплёвывает в раковину, не переставая рассуждать. Ничего необычного вчера не происходило, да и покупка продуктов была делом привычным. Толпа людей так же его не пугала. Они разговаривали с Минхо, пока тот заказывал такси, а потом он вдруг почувствовал панику. Отвратительный и липкий страх. Хотелось убежать и спрятаться, но ощущение просто примораживало к месту. Словно добыча перед хищником. — Завтрак готов! — Чан зовёт младшего и Ликс вздрагивает. Спускается к столу, где его уже ждёт офицер и приступает к еде.

***

- Ты готов? — Чан поворачивается к Ликсу, внимательно смотря на парня. Феликс угукает и занимает место в машине, пристёгиваясь. Кристофер переплетает их пальцы, едва они выезжают на дорогу, и до самой части не выпускает ладошку младшего из своей. Уже на оказавшись на территории, как обычно сопровождает Ли до лаборатории и отправляется в раздевалку, где находит там слегка неадекватного Чанбина. — Что это с ним? — Кристофер тихо спрашивает у Юнхо, а тот фыркает. — Влюблен и похоже болен на голову. От счастья, что ему ответили, вообще думать разучился. Офицер скользит взглядом по сослуживцу и пытается понять в чём дело. Доходит. — Хван сдался? — На спину его глянь. Чан оборачивается на переодевающегося Чанбина и ойкает. — А его точно не избили? — Да точно. Они утром вдвоём появились перед дверьми. — Никогда бы не подумал… — Ага. — А как всё прошло с заданием? — Успешно. Правда у Сынмина на лбу шишка. — У Кима? Он же связной… — Угу. Они там в заварушку попали, а когда всё закончилось, Сынмин лбом на стол рухнул, шипя: «Придурок». Не знаю про кого уж он, но в оба случая звание рабочее. Крис усмехается. — Феликсу сегодня вводят формулу? — Интересуется Чон. — Да, Хва сказал зайти после обеда. Сейчас они берут его анализы. — Ну, не пуха. — Юнхо хлопает Чана по плечу и выходит из раздевалки.

***

Феликс уже привык к лаборатории, но проводить здесь время не очень любил. Сейчас он подключен к аппаратам со сложнопроизносимыми названиями, которые очень раздражающе пищат. Рядом Сонхва и Ёсан следящие за показаниями. Когда Пак сталкивается глазами с младшим, то ободряюще улыбается. Кан наполняет ампулу. — Феликс, нам будет очень важно знать твоё самочувствие. Если ты что-то почувствуешь сообщи нам, пожалуйста. Ликс кивает, и доктор забирает шприц от Ёсана. Укол проходит быстро, младшего еще какое-то время держат подключенным к приборам, а затем отпускают. — Чан скоро заберёт тебя. — Улыбается мягко Пак, заполняя бумаги. Феликс кивает, и вспоминает вопрос который его беспокоил. — Сонхва, ты же узнал, что у меня был приступ через датчик? — Доктор кивает. — Ты всегда следишь за моими показаниями? — Нет конечно. Мне приходит оповещение, когда показатели переступают определённый порог. А так как Крис был тут, я знал, что ты будешь с Минхо. Поэтому и набрал его сразу же. — Но ведь показатели могут скакнуть в любой момент. — В любой. Но я очень чутко сплю, поэтому если приступ наступит ночью оповещение настроено так, что сможет меня разбудить. — Пак задумывается, а потом хитро смотрит на Ли. — Но в случае запланированной активности, лучше датчик снимать. А не то, я перебужу и пригоню вам под окна половину части, так как на звонок ты мне явно не сможешь ответить. Сомневаюсь, что тебе и Кристоферу нужна такая группа поддержки. Сонхва подмигивает, а младший краснеет. Ликс теребит рукава своей кофты и вновь задаёт вопрос. — Ты сказал Чану что я веду себя как слепой котёнок и ищу его по запаху. А еще что животные прячутся от меня по той же причине. — Пак отрывается от бумаг и внимательно смотрит на младшего, пытаясь понять к чему тот ведёт. — Скажи… А не могли ли мои приступы быть спровоцированы тем же самым? — Ты что-то вспомнил? — Доктор предельно серьёзен, что Ликс даже пугается такого резкого изменения. — Нет. — Младший задумывается. — Просто последний раз я не испытывал ярости. Это не похоже на те приступы, которые были, когда я срывался. Вчера я испытывал жуткий страх. Словно кто-то желал моей смерти. И я подумал, что если животные чувствуют от меня такое же, а мои чувства обострены из-за вещества, то не мог ли я сам почувствовать что-то похожее? Сонхва хмурится, обдумывая слова Феликса. — Такое может быть. — Нехотя признаёт Сонхва. — Только это всё звучит слишком плохо. Как минимум ты можешь чувствовать потенциальных убийц. Как максимум — в городе находятся такие же как ты. И я честно сомневаюсь, что они из числа «спасённых». А значит намерения у них не самые добрые. Может мы зря ввели тебе препарат… — Нет. — Быстро спохватывается Ли. — Это же только теория. А я хочу быть нормальным. — Ты и так нормальный, Ликс. — Отрезает Сонхва и строго смотрит на младшего. — И не смей думать по-другому. Феликс кивает, а доктор смягчается. — Ты прав говоря, что это только теория. Наверное, я заразился излишней опекой от Чана… — Чем ты там заразился? — Крис открывает дверь лаборатории и сразу же оглядывает Феликса. Встречается с робкой улыбкой и улыбается в ответ. — Как всё прошло? — Весьма хорошо. — Пак возвращается к бумагам. — Завтра Феликсу лучше приехать для анализов, а вот сегодня советую расслабится. Слишком много стресса для организма. Чан приобнимает младшего за плечи и кивает. — Будем следовать указаниям доктора. Сонхва усмехается. — Идите уже. — Ты тоже не засиживайся, Сонхва-я. — О, мне сегодня еще инвентаризировать питомник. — У Минхо? Всё закончится как обычно грандиозной попойкой? — То, что для тебя «грандиозная попойка», для нас всего лишь три бутылки вина. — Фыркает доктор. — Забрать тебя завтра утром? — Буду должен.

***

Едва дверь за парнями закрывается, Хва откидывается на спинку кресла и устало трёт переносицу. Показатели Ликса в норме, и в целом уже можно не волноваться так как он с Чаном, но лёгкая тревога продолжает тянуть его нервы. А может Сонхва просто устал. Проблемы на фирме отца и внеплановое участие в них, введение в Феликса вещества и непонятная отчуждённость Чхве, после того как он вроде шагнул ему на встречу… это всё добивало его. единственной радостью была поездка к Минхо вечером. Скорее всего кошак всё уже пересчитал и подготовил отчёт, но терпеливо ждёт, когда Пак привезет с собой заветные бутылки, чтобы, рассевшись на полу в гостиной, предаться греху пьянства. Доктор утыкается лбом в стол чтобы хоть как-то остудиться о прохладную поверхность, и слышит, как скрипит дверь в лабораторию. — Ёсан, ты можешь идти, я отпустил Феликса и почти закончил с отчётами… — Хва-я, тебе нужно больше отдыхать. — Голос Чхве, это явно не то что ожидал услышать Пак, после того как Сан от него всё утро бегал. Но однозначно самое желанное для завершения этого дня. Доктор переводит взгляд на военного и видит, как тот улыбается своей самой мягкой улыбкой, а на дне его глаз проблескивает беспокойство. Сан волнуется. И это приятно. — Я хотел бы, но пока не могу. — Устало качает головой Пак. — Даже чуть-чуть? — Даже чуть-чуть. Сонхва смотрит на часы, и решает доделать работу с бумагами потом. Раскрывает свой портфель аккуратно укладывая данные, хотя понимает, что если у него в планах Минхо, то вся работа пойдёт лесом, и замирает возле Сана, который недовольно хмурится. — Ты чего? — Куда ты сейчас? — К Минхо. У нас ревизия. — И попойка? Пак закатывает глаза. — Вы сговорились? Сан внезапно оказывается слишком близко, и Сонхва даже слегка теряется. — Тебе нужно отдохнуть. — Сан, я… Доктор не успевает договорить, как раздаётся звонок мобильника. Пак тут же становится серьёзным. — Да, отец? Чхве делает шаг назад разглядывая доктора. Пак действительно выглядит уставшим, и Сан хочет о нём позаботится, но они не установили статус своих отношений, а поэтому военный просто молчит. Он всё еще не знает, как подступиться и обсудить всё что произошло тогда у загородного дома, потому что считает себя недостойным и мизинца Сонхва. Как он может нравиться ему? Как он может быть рядом в качестве большем, чем просто рабочие отношения? Где он, а где Сонхва. Его семья с идеальной репутацией и многомиллионным состоянием, наверняка подобрала ему невесту. И хоть доктор сказал, что не является принцессой, заточенной в башне, Чхве-старший до конца не верил, что им позволят беспрепятственно быть вместе. А уж когда поймал на себе пристальный взгляд отца Пака утром, так вообще сердце в пятки ушло. Аура этого человека была подавляющей — хотелось бежать без оглядки до самой границы. Хотя трусом себя Чхве не считал. Сан, конечно, знал от Чана, что доктор сейчас помогает разбираться с делами одной из фирм, а потому отец и подвозил сына на основную работу, но совершенно не готов был с ним встретиться близко. Или попадаться на глаза. И погрязнув в пучине самокопаний, всё утро торжественно избегал доктора. Под вечер сдался. Увидеть Сонхва хотелось просто до дрожи в пальцах, и вот когда они остались одни, вновь позвонил отец. Видимо не судьба. Сонхва устало откладывает телефон и разворачивается к военному: — Сан… — Всё в порядке. — Криво и абсолютно неискренне улыбается Чхве. — Дела. Я понимаю. Мне пора идти. И не давая Паку опомнится, Чхве стремительно покидает лабораторию.

***

— Придурок. Пак согласно кивает головой и принимает из рук Минхо бокал. Как Сонхва и предполагал, Ли провел инвентаризацию самостоятельно, и увидев на пороге уставшего доктора, ЛиНо сначала устроил ему терапию. Утащил в вольеры, где доктор вдоволь нагладился мягких пузиков и был обслюнявлен не одним языком, отправил в душ, заявив, что Пак сегодня ночует у него и отказы не принимаются, выдал тёплую пижаму, что при разнице в росте была слегка коротковата. Накормил вкусным ужином, а теперь спаивал ему последнюю из трёх бутылок, в очередной раз выслушивая чужие причитания. Они уже сползли с дивана и растянулись на ковре наслаждаясь компанией трёх любимых кошек ЛиНо. И Сонхва всё устраивало. — Может мне и правда тебя увести? — Глаза Минхо блестят от выпитого, и Пак фыркает. — Чего ты? Я, между прочим, молод и красив. И у меня есть котики. — Это весомый аргумент. — Пак улыбается пьяно. — Молодость и красота? — Котики. Минхо пинает доктора по коленке и улыбается. — Ты и сам похож на котика. — Сонхва хихикает, а Ли приосанивается. — Значит у меня есть шанс? — Ты же знаешь… — Да знаю-знаю. — Отмахивается ЛиНо от рассуждений Пака. — Не первую бутылку знаю. — Я к тебе со всей душой, а ты… — Ладно тебе. Чего ты куксишься? Дай время парню привыкнуть. Вы же после поцелуя не разговаривали? — Да у меня на лбу всё написано! — На лбу у тебя написано, что к тебе на кривой козе не подъедешь. А не то что «Я Пак Сонхва до безумия влюблён в Чхве Сана, и готов на той самой кривой козе скакать с ним в закат». Я сам к тебе подойти-то боялся, когда впервые встретил у Кристофера. Доктор фыркает. — Но это не помешало тебе сыграть на моих слабостях к котикам и сделать своим меценатом. И у него не коза. А байк. — А у тебя внедорожник последней модели. — Что же мне, отказаться от всего? — Зачем? Я же сказал, что надо просто подождать. — Я состарюсь. — Ага. И родить потом не сможешь. Сплошные разочарования. — Ой, всё. Парни разражаются громким хохотом, ставя под сомнение собственную адекватность. Кошки недовольно косятся. Отсмеявшись Минхо утирает слёзы, что выступили в уголках глаз, и почти серьёзным тоном говорит: — Правда, не дави на него. И не расстраивайся. Сам подойдёт. — А если не подойдёт? — Это вряд ли. Если уж отважился тебя на день рождение засосать, да и сталкерил столько, чтобы портреты рисовать, то обязан подойти. На крайний случай, ты всегда можешь поплакаться на моей груди под бутылочку хорошего вина. Минхо распахивает объятия и заваливается на ковёр спиной, вызывая смешки у доктора. Суни трётся мордой о щёку Пака, и тот протягивает руку, почёсывая животное за ушком. — Надо и тебя с кем-нибудь свести. Есть у меня знакомый, который при виде котиков теряет волю. Правда он немного странноват… Минхо фыркает. — Ну спасибо. А то мне странностей в питомнике не хватает. — Зато будет еще один волонтёр. — Я как-нибудь сам. Пак пожимает плечами. — Да я и не настаиваю.