Not a monster

Чан и Феликс решают прогуляться по набережной прежде чем вернуться домой. Палящий дневной зной уже сменился на прохладу вечера. На улице оживлённо, но всё-таки так, как в обычный выходной. Чан поглаживает ладошку Феликса, что крепко сжимает в своей руке, и они продвигаются к палатке с различными вкусностями, потому что младшему очень нравятся вафли с мороженым. Старший оставляет Ликса на лавочке и отходит, чтобы купить сладкое, искоса поглядывая на паренька. Крис не вспомнит, когда последний раз чувствовал себя таким живым. С того момента, когда офицер нашёл его в лаборатории, до момента, когда совет отдал его ему, Чана не покидало необъяснимое беспокойство за судьбу мальчишки, который был случайно втянут в ужасную историю. После приступов, что Крис видел в лаборатории или воочию, он с содроганием пытался себе представить, что же испытывал Ликс пока был в заточении. Старший не врёт себе — он опасался Феликса первое время, хотя и был уверен, что сможет справится с ним, ведь Сонхва рассказал о потенциальной силе младшего многим позже. Но когда тот впервые разрыдался в его руках, сердце неприятно кольнуло переживаниями, и Чан всегда имевший склонность к альтруизму, решил помочь Ли в адаптации к этой жизни. А вот осознавать, что младший ему нравится — многим позже. Крис наблюдал за Феликсом, видел его трансформацию. Видел, как из молчаливого и зашуганного, тот превращался в доброго и нежного парня. У младшего был мягкий характер и очень красивая душа. Несмотря на весь ужас — он умел сочувствовать и старался максимально закомфортить своё окружение. И хотя сам Феликс звал себя «Монстром», у Чана никогда бы язык не повернулся такое сказать в сторону парня. Его близкие друзья и сослуживцы прониклись младшим, хотя раньше заходили скорее из опасения, что Ликс всё-таки прибил офицера. Но стоило узнать Ли ближе, и они уже заходили провести время с Ликсом, потому что «У него самая красивая улыбка» и «Офигенно вкусные печенья», а также «Волшебные ладошки от которых проходит головная боль», если цитировать Сонхва, Сана и Минхо. Чан и сам знал этого. И положа руку на сердце, не очень-то хотел делится. Ни улыбкой, ни печеньем, ни ладошками. Да, старший был немного собственником.

***

Чан забирает заказ и подсаживается к Феликсу на лавочку, вручая мороженое. Наблюдает, как в глазах Ликса загораются огоньки счастья, а на губах расцветает нежная улыбка. Которую жутко хочется поцеловать. Младший откусывает слишком большой кусок вафли, пачкая собственный нос в мороженом и фыркает, когда офицер вытирает его салфеткой. — Как ты себя чувствуешь? — Всё в порядке. — Младший вновь улыбается. Чан кивает, и они спокойно доедают мороженое, глядя, как садится солнце. Как только Ли расправляется со сладостью и оттирает пальцы от того, что уже растаяло, он сразу же ныряет ладошкой в руку Кристофера, что лежит на лавочке. Офицер усмехается, и принимается поглаживать маленькие пальчики, замечая, как покраснели щёки Феликса. — Чем займёмся дома? — Я хочу сделать кое-что. Я хотел бы приготовить ужин. — Ликс отбрасывает отросшие волосы со лба и болтает ногами. — Но ты и так всегда его готовишь… — Нет. — Младший мотает головой. — Минхо подал мне идею. Я хочу приготовить особенный ужин. Для тебя и меня. Чан, готов в голос застонать от того, что к этому приложил руку Минхо, но кивает подцепляя, чужую ладонь. — Нам нужно в магазин? — Нет, мы уже всё купили. — Я помогу? — Если хочешь. Парни поднимаются с лавочки и направляются в сторону машины, как вдруг Феликс резко останавливается и крутит головой по сторонам. — Что случилось? — Хмурится Чан. — А… — Ли бросает быстрый взгляд на военного. — Всё в порядке. Наверное, мне показалось. — Что показалось? — Что я слышал писк котёнка. — Младший прячет глаза, дёргая Чана в сторону машины, и тот послушно бредёт следом. — Но потом я перестал его слышать. Поедем домой? Пока они добираются до дома, Ликс молчит, хмуро поглядывая в окно. Кристофера такое состояние младшего беспокоит, но он не хочет забрасывать его вопросами, а потому только внимательно следит за изменениями в мимике. Ликс же глядя в окно прислушивается к собственным ощущениям. Он уверен, что там, на набережной, он чувствовал чужую волну ненависти. Но в этот раз страх, что был спровоцирован ей, не был таким подавляющим. Было ли это из-за того, что рядом был Чан или из-за вещества что ввели днём, он не знает. Но одно может сказать точно — ненависть была точно нацелена на него. И ощущения ему не нравятся. Когда парни поднимаются по ступенькам к двери, Феликс вцепляется в чужую руку и спотыкается. Чан успевает подхватить младшего, и тот только чудом не расшибает себе нос. — В порядке? — Обеспокоенно спрашивает Чан. — В полном. Голос Феликса звучит глухо и немного грубо, но младший тут же поворачивается к офицеру ярко улыбаясь, возвращаясь к своей обычной интонации: — Всё правда хорошо. Я немного рассеян. — Может тогда отложим ужин? — Нет. — Глаза Феликса становятся печальными как у кота из Шрека. — Я так хотел опробовать новый рецепт. А завтра мне опять надо в лабораторию на проверку, так что я не успею ничего сделать. Отказать таким глазам Чан не в силах и махает рукой, соглашаясь. Старший проходит в дом первый, а Ли задерживается на пороге, и вновь крутит головой, принюхиваясь. Теперь он уверен. Он чувствует чужой резкий запах. — Ликс, ты где застрял? — Иду! — Феликс в последний раз оглядывает улицу и закрывает дверь, проходя в дом.

***

После вкусного ужина парни располагаются на диване гостиной за совместным просмотром фильма. Крис продолжал следить за младшим, но тот или очень хорошо играл или правда вернулся к своему обычному состоянию. Ликс шутил, смеялся и смущался от похвалы старшего, мило краснея щеками. Чан решает, что ему показалось. Феликс играется с пальцами старшего на протяжении всего просмотра, изредка поворачиваясь и прижимаясь холодным носиком к шее Чана. Каждый раз вызывая у старшего табун мурашек. Они смотрят какую-то романтическую комедию, где обязательно в финале будет долго и счастливо, и Кристофер очень хочет, чтобы у них было так же. Из задумчивости Чана выдёргивает прикосновение к шее мягких губ. Кристофер замирает, а младший наоборот, не встретив сопротивления смелеет, и кончиком языка ведёт дорожку до мочки уха, которую сразу же обхватывает губами. Пальцы Криса на талии Феликса сжимаются, и тот судорожно вздыхает, однако дразнить не перестаёт. Офицеру нравится то, что делает Ликс, он хочет парня до безумия, но всё-таки считает, что тот еще не готов. Чан одним движением пересаживает младшего себе на колени и ловит чужие руки в свои. Потому что если Ликс продолжит его так касаться — Крис точно не сдержится. Младший от смены положения ойкает, но усаживается поудобнее, плотнее придвигаясь к торсу старшего. Ему просто жизненно необходимо чувствовать Криса. И в чужих глазах он видит тоже самое. Но почему старший медлит, если они оба согласны? Чан поглаживает захваченные запястья большими пальцами и смотрит в глаза младшего. — И что ты делаешь? — Целую. — Но мои губы находятся немного в другой стороне. — А разве я не могу тебя целовать всего? — Феликс щурится и ёрзает на коленях. Хватка на запястьях усиливается. Дыхание Чана учащается, а глаза затягивает поволокой желания. — Можешь, но… — Нет никаких «но», Крис. Я хочу тебя не меньше. Феликс вжимается своим пахом в бедро старшего, и тот чувствует, что младший уже возбуждён. Чан чудом сохраняет остатки самообладания и укладывает чужие руки себе на плечи. А своими же сжимает кукольную талию и притягивает к себе ближе для поцелуя. Покусывает чужие губы, переплетается с чужим языком и стонет, после того как Феликс потирается о пах офицера своим собственным. Они целуются достаточно долго, руки старшего сползают на ягодицы Феликса и тот хнычет, потому что хочет большего. Когда они отрываются друг от друга, Чан разглядывает чужое лицо, отмечая припухлость губ и шальной блеск в глазах. Ликс оставляет влажный поцелуй на щеке, прикусывает линию челюсти и шепчет. — Я хочу тебя, Крис. Очень хочу. Офицер скользит одной рукой вдоль позвоночника, и зарывается пальцами в волосы младшего, отрывая того от своей шеи. Видит в затуманенных глазах жгучее желание и решимость. Феликс хнычет, недовольный тем что его прервали, но Чан успокаивает его нежным поцелуем. — Пойдём в спальню. Ликс кивает, но вновь тянется к старшему, и тому приходится подхватить паренька под коленками, чтобы донести до кровати. Чан двигается очень осторожно, но «ноша» в его руках абсолютно не облегчает ему задачи. Зная, что старший сейчас занят, Феликс разошелся не на шутку — целовал, оставлял засосы, прикусывал чужую кожу и зализывал отметки. Офицер с горем пополам добирается до постели, куда предельно осторожно сгружает младшего, и отходит к шкафчику за презервативами и смазкой, под недовольное хныканье. — Ты ведь не помнишь, был ли у тебя такой опыт, верно? — Крис усаживается на постель рядом с Феликсом и вглядывается в его лицо. Тот в ответ мотает головой. — Но… Я читал пару статей… — Щёки Ли покрывает густой румянец. — Статьи не передадут тебе ощущений. — Хмыкает Чан. — Ты уверен в том, что хочешь сделать? Мы можем просто подрочить как в тот раз. — Крис, я хочу полностью принадлежать тебе. — Феликс вновь хнычет. — Пожалуйста, давай просто сделаем это. — А если тебе не понравится? — Ты пытаешься отговорить меня или себя? — Ли садится на кровать приближаясь к лицу Чана так, что чувствует его дыхание на своих губах. — Всё что мне сейчас нужно — ты. Всё чего я хочу — ты. Я не помню своего прошлого, не знаю что меня ждёт в будущем, но в том, что я хочу тебя, я уверен на все сто. Если я тебе не нужен в таком плане, то… — Младший пытается слезть с кровати, но сильные руки Чана опрокидывают его обратно. Чан зависает над Феликсом, целует нетерпеливо, вторгаясь в чужой рот собственным языком и сметает последние стены, что сдерживали его. Разрывает поцелуй и шепчет: — Ты нужен мне во всех планах, Феликс. Они вновь целуются, но на этот раз тягуче-медленно, потому что больше не осталось неуверенности в решениях, а значит нет смысла торопится. Избавляют друг друга от одежды, ласкают, выбивая судорожные вздохи и всхлипы. Ликс смотрит на Чана, восхищаясь его мускулатурой, младшему хочется пометить каждый сантиметр чужой кожи собственными губами, но пока он подставляется под ласки старшего. Который похоже решил сделать тоже самое. Чан спускается дорожкой из влажных поцелуев к груди Ликса, проводит языком по соску, слегка засасывает и слушает стоны, что срываются с губ младшего. Он максимально разнеживает Ли перед тем, как приступить к растяжке, потому что не хочет чтобы первый раз обернулся кошмаром и болью. Кристофер лёгкими укусами пересчитывает чужие рёбра, заставляя младшего хихнуть. Оставляет пару меток на мягком животике и разводит чужие ноги, краем глаза замечая, как Ликс прячет лицо в собственных ладонях. Чан хмыкает и целует внутреннюю часть бедра. — Мне остановится? Если тебя так смущает процесс… Феликс моментально убирает руки от лица и смотрит на старшего с возмущением. Чтобы в следующую секунду подавиться воздухом, потому что Кристофер проводит своим языком по всей длине члена младшего и накрывает головку губами, принимаясь посасывать. Ликс смущен, но не в силах оторвать взгляда от картины что разворачивается между его ног. Старший самозабвенно ласкает его, и от ощущения долгожданной близости сносит крышу. Феликс тянет старшего за прядки волос к себе выше, и Крис подчиняется, глубоко целуя. Потом отрывается, открывает бутылочку со смазкой, выдавливая себе на пальцы вязкую субстанцию. Растирает пальцами, слегка согревая и приставляет один к сжавшемуся от непривычности ощущений колечку мышц. Целует в висок, осторожно проскальзывая внутрь на одну фалангу. Ликс старается расслабиться, понимая, что так дело пойдёт намного лучше, и Чан проскальзывает внутрь на целый палец. Старается двигаться медленно, чтобы не вызывать сильного раздражения. Старший бодает Феликса носом и прикусывает чужое ушко. — Ты же хочешь, чтобы я оказался внутри? Чувствовать, как мой член раздвигает твои мягкие стеночки? — От слов Кристофера перехватывает дыхание, а ощущение уже двух пальцев, заставляет Ликса всхлипнуть. — Хочешь чувствовать, как я оказываюсь полностью в тебе? Как заполняю тебя? Как идеально ты мне подходишь? Ли скулит и кивает, начиная подмахивать бёдрами. Разговор с Чаном доводит его до исступления, и он хочет уже заменить пальцы на что-то большое, что сейчас весьма ощутимо мажет головкой по бедру. Чан добавляет смазки и проталкивает ещё один палец, продолжая растягивать младшего, и стремясь хоть как-то остудить свой пыл, сосредоточившись на чужом удовольствии. Спустя некоторое время, Кристофер вытаскивает пальцы из разработанной дырочки, раскатывает презерватив по собственному члену и приставляет головку к сфинктеру младшего, медленно входит. Следит за эмоциями на лице Феликса, погружаясь глубже, и только после полного проникновения замирает, сцеловывая чужое дыхание с распахнутого ротика. Феликс привыкнув, открывает глаза и просит: — Двигайся. Первые толчки глубокие и плавные позволяют Ли оценить своё состояние. Не ощущая ничего критичного, он тянется к губам Кристофера, целуя и прося ускориться. Чан вглядывается в личико младшего, и не заметив там никаких признаков дискомфорта выполняет просьбу. Толчки становятся быстрыми и размашистыми, и, когда Крис задевает простату Феликса, тот стонет высоко и вцепляется пальчиками в чужие предплечья: — Дааааа… Чан повторяет своё движение, и младший зажмуривается, кончая с громким стоном. Офицер чувствует, как содрогается тело под ним и сжимаются стенки младшего, и сам доходит до финиша с глухим рыком. Осторожно выскальзывает из Ли, снимает презерватив и тянется за салфетками, очищая мягкий животик от спермы. Ликс лежит с закрытыми глазами и восстанавливает дыхание. Его реснички подрагивают, и Чан склоняется, чтобы чмокнуть Ли в уголок губ. Затем укладывается, притягивает младшего к себе и укрывает их одеялом. — Всё в порядке? — В полном. — Голос у Феликса хриплый и он чувствует, как тот улыбается. — Лучше не бывает. Чан целует младшего в макушку и проваливается в сон.