Not a monster

Чанбин просыпается в кровати один, потягивается и шипит от боли. Когда после задания со слежкой, он оказался в постели с Хёнджином, Со списал темперамент координатора на адреналин в крови. У него самого гормоны тогда зашкаливали, а потому на отметины на спине он не обратил внимание. Когда же они съехались после непродолжительного обсуждения и Бин получил новый набор чужих меток, то понял, что обычно холодный в штабе Хван, на деле та еще горячая штучка. Не то что бы его это не устраивало, но иногда приносило лёгкий дискомфорт. Да и за ногтями Хван всегда следил, но спина Чанбина все равно выглядела так, словно он сражался с тиграми. Двумя. Одновременно. С закрытыми глазами. Чанбин аккуратно поднимается с постели, натягивая шорты на голое тело, и бредёт в сторону кухни, откуда уже доносится тихая музыка и вкусные запахи. Он застывает в дверях, наблюдая за координатором, что сосредоточенно пританцовывает возле плиты, подпевая музыкальной композиции, играющей из динамика. Хван только что из душа, и не успел обсохнуть окончательно. По спине сползают капельки воды с влажных волос собранных в небрежный хвостик, на бёдрах повязано полотенце. Чанбин осматривает узкую талию и медовую кожу, видит, как перекатываются мышцы, и скользит взглядом по длинным пальцам, что нетерпеливо постукивают по столешнице. Бин подходит сзади и прижимается губами к спине Хвана, вдыхая натуральный запах кожи, смешанный с их любимым гелем для душа и укладывает руки на узел полотенца. Хёнджин слегка вздрагивает и накрывает чужие ладони своими. — Я тебя разбудил? — И да, и нет. — Голос Со хриплый после сна, и это заставляет мурашки на загривке Хёнджина активизироваться. Хёнджин выключает плиту и разворачивается в объятиях. Он мягко приподнимает подбородок Чанбина и оставляет медленные поцелуи на линии челюсти. — Мне извиниться? — Однозначно. — Со прикрывает глаза и подаётся вперёд на встречу ласковым губам. — Но Джинни, с твоими отметками на моей спине нужно что-то делать. Иначе я рискую остаться без кожи там в принципе. Хван разворачивает Со к себе спиной и выдыхает: — Оу… — Ага. — Подожди, пожалуйста. Координатор оставляет мягкий поцелуй на холке Чанбина и тянется за заживляющей мазью. Откручивает колпачок и выдавливает немного на пальцы. Затем заставляет Со упереться руками в столешницу и проводит кончиком языка по царапинам, выбивая из военного шипение переходящее в стон, а затем мягко размазывает мазь. Он обрабатывает так всю спину, обещая себе сдерживать порывы в будущем, и когда заканчивает, оставляет поцелуй на плече Бина, мурлыкая: — Я прощён? Со разворачивается, облокачиваясь на край стола и стреляет глазами вниз. — Не до конца. Хван всматривается в глаза напротив и хмыкает, видя в них обжигающее желание. Он приближается и целует Со, переплетаясь с ним языком. Военный усиливает напор прижимая Хвана к себе за затылок, и тот чувствуя хватку в своих волосах стонет в чужой рот. Чанбин хмыкает. Хёнджину нравится их разница в росте, и нравится, когда Со над ним доминирует. Военный разрывает поцелуй, отстраняя от себя Хёнджина за волосы и видит, как похоть искрится фейверками в глазах напротив. Хван прекрасен — припухшие влажные губы, приоткрытый рот и тонкая ниточка слюны на подбородке. — Не отвлекайся. Координатор хищно улыбается и прижимается губами к чужой шее. Спускается языком к чужой груди, облизывает сосок, оставляет несильный укус. Скользит ниже, выцеловывая чужой торс и окончательно опустившись на колени прижимается губами через ткань шорт к уже видимому возбуждению. Ведёт языком по ткани, создавая трение, и поднимает глаза наверх. Встречается с хищным взглядом Со, что укладывает свою ладонь на щеку Хвана. Потирается о неё, тихо мурлыкая, и тянет наконец опостылевшие шорты вниз, освобождая стоящий член своего парня. Хёнджину нравится член Чанбина, в этом нет сомнений. Когда они впервые с ним дошли до секса, координатор, увидев средний размер немного расстроился, но после того как Со заставил его кончить в ту ночь раз шесть, четыре из которых — без дополнительной стимуляции руками, пересмотрел своё мнение. Чанбин умел пользоваться тем что дала ему природа на все 120%. Выдерживал хороший темп и попадал куда надо. Собственно, этот размер идеально подходил и горлу Хвана. Хёнджин обводит крупную головку по кругу языком и слегка погружает её в рот принимаясь посасывать. Краем глаза видит, что Чанбин откинул голову назад и полностью отдался ощущениям. Довольно улыбается и берёт член глубже, размещая свои руки на чужих бёдрах. Постепенно увеличивает темп и слушает довольные стоны сверху. Когда чувствует, что Со начинает подмахивать, просто расслабляет горло и позволяет толкаться внутрь с той скоростью которая нужна Чанбину для разрядки, втягивая щеки для дополнительной стимуляции. Чанбин быстро приходит к финишу и спускает в горло Хвана. Координатор никогда не был против такого, а потому проглатывает всё и отстраняется, вытирая собственную слюну с подбородка. — А теперь? — Хёнджин хитро улыбается, продолжая смотреть снизу-вверх, пока Бин переводит дух. — Пока нет. Бин не собирается оставлять парня без удовольствия тем более что, когда Хван выпрямляется полотенце в области паха сильно топорщится. Он отбрасывает ненужную вещь в сторону, оставляя Хёнджина обнаженным, целует взасос до тех пор, пока не остается воздуха и рывком разворачивает к себе спиной. Облизывает ладонь, опуская её на член Хёнджина, и принимается быстро дрочить, выбивая жалобный скулёж из координатора. Он знает, что Хёнджин любит такую грубость, и лишь старается не переборщить. К разрядке Хван приходит, когда Бин погружает в него два пальца, принимаясь стимулировать простату и тот кончает в руках военного с громким стоном, заляпывая спермой стенки шкафчика. Со не останавливается сразу, продлевая оргазм Хвана, и вынимает пальцы лишь тогда, когда ноги координатора начинают подкашиваться. Чанбин убирает ладонь с обмякшего члена и оставляет поцелуй на лопатке Хёнджина. — А вот теперь да.

***

Парни завтракают и собираются в часть. Они оба задействованы в операциях, которые по плану проводятся сегодня, и Чанбин немного нервничает, потому что Хван в другой группе. Со верит в координатора, но ему было бы спокойнее видеть того рядом. Он ловит пальцы Хвана прежде чем разойтись по разным учебным классам и останавливает его посреди коридора. Хёнджин вопросительно приподнимает бровь, но сталкиваясь с тревогой в чужих глазах, ободряюще улыбается и подходит в плотную. — Будь осторожен. — Чанбин находит в себе силы оторваться от разглядывания чужого лица. — Ты тоже. — Хван касается губ Со быстрым поцелуем. — Удачи.

***

Сан с самого утра оббивал порог пропускного пункта, надеясь перехватить Сонхва. Они немного повздорили накануне, когда Чхве по непонятным для доктора, но вполне понятным для самого себя причинам, отказался пойти с Паком на приём по случаю открытия медицинского центра. Сонхва не стал выходить на конфликт, устав от беготни Сана, но его взгляд был намного красноречивее сухого: «Хорошо». Сан чувствовал себя идиотом. Он понимал, что доктор не собирался давить на Чхве или придавать огласке их отношения без его согласия, он просто хотел немного поддержки. Однако, накрученный мыслями о предстоящей операции по захвату Чонина, силы которого были абсолютно непонятны, Сан быстро отказался и свернул разговор в другую сторону. Что не помешало ему уловить во взгляде доктора промелькнувшую тоску. Уже дома, разбирая ситуацию, и получая двойное звание «Придурка» по смс от Ёсана и вслух от младшего брата, Чхве понял, что вновь облажался. А поэтому хотел объяснится с Паком до начала его рабочего дня, извинится и сказать, что он придёт. Ведь он обещал сделать доктора счастливым. Пока Чхве подбирал слова в своей голове к пропускному пункту подъехала машина отца Сонхва, и Сан понял, что Пак вновь работал допоздна. Волнение усилилось, как только сам Сонхва вылез из машины. Доктор был бледен и имел весьма уставший вид. Столкнувшись глазами с Саном Пак нахмурился, пытаясь угадать, что военный здесь забыл, ведь расстались они вчера на не очень приятной ноте. Хотя и не в открытом конфликте. Сонхва было обидно. Он частично смирился с закидонами Сана по поводу его статуса в обществе, но Пак хотел просто, чтобы тот был рядом в важный для него день. Потому что проект, который он «реанимировал» по просьбе отца последние пару недель, наконец-то подошел к концу. И успех от проделанной работы хотелось разделить с Чхве, как с самым дорогим ему человеком. Но Сан отказался. Слишком быстро и нервно. Это убивало. Мать же заметив состояние сына вчера вечером, пыталась выведать, что произошло. Доктор так устал от всего происходящего, что сам хотел выговорится, а поэтому не стал ни чего скрывать. Зато после монолога он наконец-то смог вдохнуть спокойно. Мама нахмурилась, но лишь обняла своего ребёнка и сказала отпустить ситуацию. Сонхва и сам об этом думал, а поэтому не стал спорить. Но легче было сказать, чем сделать. И поэтому Сонхва сейчас внимательно следил за приближением Сана. А отец с интересом наблюдал за разворачивающейся картиной, даже не думая отъезжать. — Сонхва, на счёт вчерашнего… — Всё в порядке, Сан. Я справлюсь сам. — Пак останавливает речь военного взмахом руки. — Давай поговорим внутри. Доктор догадывался, что Чхве чувствует себя неуютно, под оценивающим взглядом отца, а потому сознательно хотел увести его в более комфортное для разговора место. Хотя откровенно говоря, разговаривать особо не хотелось. — Нет. — Твёрдый ответ заставляет Сонхва удивлённо выгнуть бровь, а отца заинтересованно хмыкнуть. — Мы поговорим здесь и сейчас. — Сан хмурится, собираясь с мыслями. Рядом стоящая машина не очень-то этому способствует. — Я вчера повёл себя, как придурок, не пояснив почему отказался. Но честно говоря я немного перенервничал, ты сам знаешь причину. — Чхве трёт шею, а Сонхва кивает. — Однако, если твоё предложение еще в силе, то я пойду на открытие центра с тобой. Если ты поможешь мне подобрать соответствующий костюм. Сан, выслушав вчера нотации, долго размышлял о том, чего он боится. Изначально его страшил статус семьи Пака. Но эта семья позволяла доктору работать в военной лаборатории и вполне уважала его выбор. А когда Сан увидел, как ломает Чана отсутствие Феликса рядом, как тот стал бледной напряженной тенью самого себя, Чхве понял, что катастрофически боится потерять Пака. Боится потерять Сонхва рядом намного больше его «золотого» окружения. Сама мысль, что он может лишится этих теплых заботливых глаз, приводила его в неописуемый ужас. Сан ведь спешил признаться, а теперь вновь пасовал. Сонхва всегда проявлял свою заинтересованность в военном, но никогда не давил. Сан это ценил. И если доктор столько терпел, то это абсолютно не значит, что однажды ему это не надоест. Именно поэтому Чхве больше не будет отступать. Ему нужен Пак рядом, и он готов об этом заявить каждому. Пак в ответ на заявление лишь растерянно хлопает глазами и кивает. Сан облегченно выдыхает. Затем косится на еще не отъехавшую машину и приближается к Паку, подхватывая того под подбородком. Проводит большим пальцем по нижней и губе и шепчет: — Прости меня. Я больше не буду убегать. И пока Сонхва не успевает ничего сказать, хотя явно собирается, Сан целует доктора на глазах его отца. Отрываются они друг от друга только когда слышат счастливый писк сзади. Чхве переводит взгляд на машину, а Пак закусывает губу, пряча улыбку. Окно на заднем сидении открыто и Сан осознает, что в машине была еще и мать Сонхва. Которая сейчас довольно улыбается и показывает ему большие пальцы. Пак разворачивается, приобнимая растерянного военного за плечи и выдыхает ему на ухо: — Что ж, знакомство с родителями можно считать пройденным этапом. А костюм подберём позже.

***

Чан прибывает в часть, и сразу же уходит в оружейную переодеваться. Получает передатчик, который отслеживает перемещения Феликса и сжимает губы в напряжении. Ликс двигается к мосту, где его забирал офицер, и Крис понимает, что фото Чонина рядом не было случайностью. Звучит команда выдвигаться, и парни грузятся в машину. Их координирует Минки, стараясь разбавить эфир лёгкой болтовнёй, но быстро оставляет эту идею, чувствуя общий мрачный настрой. Все сидящие в машине думают о своём — Чанбин явно беспокоится о Хёнджине, что выехал на задание ранее, Сан перепроверяет снаряжение, Сынмин молчит. Кристофер гипнотизирует передатчик, и удивляется потому что, едва достигнув моста Феликс меняет своё направление, отправляясь в сторону старой типографии. Чан связывается со штабом. — Ты видишь Феликса, Минки? — Да. — Сон отзывается практически мгновенно. — Где проходит вторая операция? — Через два квартала от типографии. — Минки тоже понял куда движется Ликс, поэтому сводит координаты. — Она уже идёт? — Нет, но осталось полчаса. Маршрут вашего водителя уже скорректирован. — Хорошо. Когда датчик Феликса замирает внутри типографии, парни получают указания выдвигаться. Сана и Чанбина разводят по позициям для прикрытия, Крис с Сынмином двигаются через задний ход. — Пожалуйста, дай мне поговорить с Чонином. — Внезапно подаёт голос Сынмин, и Кристофер переводит на него хмурый взгляд. Он уже знает, как парни связаны, и перед началом операции предупредил, что если Ян тронет Феликса, то Чан плевать хотел на приказы и уничтожит его. Он никому не позволит причинить младшему какой-либо вред. — Я дам тебе только один шанс. — Глухо отвечает офицер. — Остальное я сказал ранее. — Чонин не плохой. — Твёрдо говорит Ким, встречая раздраженный взгляд Чана. — И не он причина того что случилось с Феликсом, Чан. Но он такой же пострадавший. Ли повезло что он встретил тебя, и ты его спас. Я же хочу спасти Чонина. — Я… — Я знал Инни со средней школы. — Раздражается координатор, и Крис кажется впервые видит на его лице такие эмоции. — Я помню день, когда он пропал. Я оббивал пороги полицейского участка пытаясь разузнать, что с ним случилось, но меня спровадили. Мне отказали в помощи и тогда я сам решил стать помощью. Я не поверю, что его нельзя вернуть к нормальной жизни пока не поговорю с ним. Ты же смог помочь Ликсу. Просто не мешай мне, Крис. Офицер смотрит в глаза Сынмина и видит там решимость. Он не хочет рисковать жизнью Феликса, не хочет подставлять под удар никого из группы, но он может понять то отчаяние, что Ким прячет за маской отстраненности. А потому кивает. — Один шанс, Мин. Если он попытается кому-то навредить, я его ликвидирую.

***

Феликс раздумывает, как найти незнакомца, и ему не приходит ничего в голову кроме, как вернуться под мост где они уже сталкивались. Он перемещается по маршруту постоянно принюхиваясь, но следов не чувствует. По прибытию на место — никого. Ликс растерянно озирается, и его внимание привлекает яркий лист бумаги, который похож на обычное объявление, но слишком странно его видеть здесь, в месте, скрытом от чужих глаз. Ли подходит ближе и понимает, что эта бумага здесь не случайно, когда читает надпись: «Если ты всё обдумал, жду тебя». Кусок бумаги на оборотной стороне содержит схематичную карту, и Ли сжимая свою зацепку, двигается по новому маршруту, следуя указанием. Конечной точкой оказывается заброшенное здание и Ликс озираясь по сторонам, осторожно проскальзывает внутрь. Там, в противоположном углу огромного помещения, он видит уже знакомого парня, что сидит на ящиках и внимательно его рассматривает. Ли нерешительно направляется в его сторону. — Смелее, Феликс. — Незнакомец растягивает губы в нездоровой улыбке. — Ты всё-таки принял моё предложение. Я, кстати, Ян Чонин. Ликс застывает в паре метров от говорящего и сжимает ладони в карманах в кулаки, собираясь с мыслями. Пока он шел сюда он судорожно обдумывал, что хочет сказать. Он точно хотел остановить парня, от необдуманного поступка, что покалечит его жизнь. Он попробует поговорить с Чаном и Сонхва, и смогут помочь второму подопытному, как помогли ему. Конечно Ликс понимал, что другому парню будет не легко, но он сможет его поддержать. Сможет показать ему, что они не монстры. Как это сделал для него Чан. При мысли о старшем сердце неприятно колет, он обманул Чана. И не знает сможет ли вымолить прощения. Он никогда бы не хотел лгать Кристоферу в отношениях, но это первое что он сделал. Феликс надеется, что старший его поймет. — Чонин… — Ли набирает в грудь побольше воздуха. Он чувствует, что его пульс учащается от волнения, но он должен быть смелым. — Я не принимаю твоё предложение. Но я не позволю тебе навредить Чану. Пожалуйста, пойдём со мной. Мы можем рассказать военным о том, что с тобой произошло. Если ты помнишь больше меня, то ты сможешь помочь следствию и мафию ликвидируют. Ты сможешь вернуться к нормальной жизни. Не совершай ошибку. Феликс видит, как улыбка сползает с лица Яна, а взгляд становится жестче. — Ты не понимаешь, что ты несешь, Феликс. — Голос звенит сталью в пустом помещении. — Мы монстры. И нам никогда не вернутся к обычной жизни. — Мы не монстры, Чонин. — Феликс медленно отступает назад, потому что Ян спрыгнул со своего места и теперь приближается, загоняя в угол. Феликс не уверен в своих силах, потому что в нос бьёт резкий запах Чонина, и единственное желание, которое у него есть — бежать. Бежать, как можно дальше от этого места. Ян наблюдает за этим манёвром и усмехается. — Может не монстры. А намного хуже. — Чонин резко подскакивает к Феликсу, вцепляясь в его шею. Ликс трепыхается, задыхаясь в железной хватке чужих пальцев. — И я тебе это напомню. Как хорошо, что я подготовился. Чонин извлекает из кармана шприц, наполненный веществом и глаза Ликса расширяются от ужаса. А в следующую секунду Ян втыкает шприц в чужое бедро, вводя препарат, и Ли вскрикивает. Пальцы Чонина разжимаются, а Феликс падает на пол, начиная судорожно глотать ртом воздух. — Зачем… ты… -Хрипит Ликс, чувствуя, как его пронзает забытое ощущения жара во всём теле, а глаза начинает застилать кровавой пеленой. — Я сказал, что ты мне нужен. — Чонин смотрит холодно на Феликса. Он вкатил полную ампулу в парня, хотя надеялся обойтись половиной, и теперь требуется вскрывать новую что бы вколоть себе. Пока Ли корчится на полу, он успеет это сделать. А потом, прихватив парня, отвести его к месту крупной сделки, где они вдвоём обезглавят группировку, что всё это начала. Остатки добьют потом… Внезапно дверь черного хода распахивается и раздаётся отчаянный крик: — Феликс!